Рассказы

Идеальная семья (в глазах окружающих) – это зачастую прекрасно выстроенный фасад, за которым вполне может прятаться нечто, весьма далёкое от идеала. Но сами "строители" порой настолько увлечены созданием фальшивого образа, что оказываются слишком затянутыми в опасную трясину самообмана.

Герой этой небольшой психологической зарисовки сразу напомнил мне чеховского профессора из «Скучной истории» (рецензия). Когда же я дошла до финала, то не поверила своим глазам, увидев фразу: «До свидания, моё сокровище!». Ведь я хорошо помню, что упомянутая повесть Чехова заканчивается почти так же: «Прощай, моё сокровище!». Случайное совпадение или преднамеренное заимствование? Учитывая особый интерес Мэнсфилд к творчеству русского писателя, я склоняюсь ко второму варианту.

О чём же этот коротенький рассказ? О непрожитой жизни? О сожалениях об утраченной юности? О приближающемся конце и подведении итогов? О том, что эмоциональная близость не бывает односторонней, всегда требует взаимности и движения навстречу друг другу? Иначе отношения рискуют превратиться в яркий и красочный… мыльный пузырь, который лопается от малейшего дуновения ветерка.

Семью успешного бизнесмена Нива все считали идеальной. И при каждом удобном случае многочисленные гости напоминали об этом хозяину, который охотно и привычно с ними соглашался. Но что-то пошло не так…

Однажды весной к мистеру Ниву, идущему по вечерней, но всё ещё солнечной улице, как-то незаметно подкралась старость. Он хотел было прогнать её палкой, но силы внезапно покинули слабеющее тело. А в голове возник вопрос: что он знал о своих близких, которым ценой невероятных усилий обеспечил безбедное существование? «Всю свою душу и сердце» мистер Нив вкладывал... в собственный бизнес (как чеховский профессор – в науку), приносящий хороший доход. А чем в это время были заняты его родные люди? «На самом деле, ни один дом в городе не был так популярен как их дом; никакая другая семья не развлекалась так много». Но почему же в кругу домочадцев глава семейства почувствовал отчуждённость и одиночество? И герой начал как бы со стороны смотреть и на себя, и на членов своей семьи: жену, трёх дочерей и сына. И вдруг осознал: «Они были для него чужими. Жизнь прошла мимо». Нечто подобное (отстранённость, раздражительность, равнодушие, потеря смысла жизни) произошло и с профессором из «Скучной истории».

А нахлынувшие воспоминания не давали мистеру Ниву покоя:

«…Тёмное крыльцо, наполовину скрытое страстоцветом, свисающим печально, скорбно, как будто понимающим всё. Маленькие, тёплые руки обвились вокруг его шеи. Лицо, крошечное и бледное, приблизилось к его лицу и чей-то голос выдохнул: «До свидания, моё сокровище».

Моё сокровище! До свидания, моё сокровище! Кто из них говорил? Почему они сказали до свидания? Это была какая-то ужасная ошибка. Она была его женой, эта маленькая бледная девушка, а вся остальная часть его жизни была сном».

В своих дневниках и записях Мэнсфилд частенько обращалась к Чехову, ведя с ним внутренний диалог. 5 июля 1918 г., переживая творческий кризис (она много читала, но не могла писать), Кэтрин заметила в дневнике:
«Надо снова начинать писать... Ах, Чехов! Почему тебя нет в живых? Почему я не могу поговорить с тобой в большой затененной комнате поздно вечером - свет зеленоват от раскачивающихся деревьев снаружи».

В 1917г Мэнсфилд сделала надпись на книге рассказов Чехова, принадлежащей известному литературному критику и её будущему супругу Дж. М. Марри:
«По всем существующим законам
Эта книга должна принадлежать мне.
Кроме того, ты, несомненно, согласишься,
Что я являюсь английским Антоном Ч.»
А 12 декабря 1920 г. Кэтрин перенесла эту надпись в «Записную книжку», добавив под ней комментарий :
«Прости мне, Чехов, мою дерзость».
Видимо, всё-таки Мэнсфилд осознала безусловное превосходство Чехова.

В моём восприятии этот рассказ перекликается с чеховской «Княгиней» (рецензия). И на творчество Кэтрин Мэнсфилд действительно большое влияние оказала проза Чехова.

Обе героини двух разных авторов играют в благотворительность и любуются собой, пуская пыль в глаза окружающих. Правду о себе эти инфантильные дамочки, разумеется, слышать не хотят и не готовы. А способность к самопознанию и стремление к реалистичному (а не иллюзорному) восприятию вещей, чего они лишены напрочь, являются важнейшими признаками зрелой личности. То есть до психологической зрелости и мудрости им ещё бесконечно далеко. Зато они изо всех сил стараются казаться (но не быть) благодетельницами. Ведь сладкие иллюзии о себе, такой идеальной, белой и пушистой, гораздо приятнее горькой правды, от которой становится тоскливо. А тот, кто попытается открыть самовлюблённому человеку глаза, воспринимается им жестоким врагом. И при этом самообман, в который героини слишком глубоко погружены, совершенно не позволяет им понять или хотя бы предположить, что окружающие прекрасно видят за фальшивым фасадом их подлинную сущность.

У Чехова откровенную игру княгини в любовь к ближнему понимали даже дети и глупые бабы, не говоря уже о монахах. Но один лишь доктор осмелился высказать ей в лицо всё, что он о ней думает. А сама Вера Гавриловна, услышав правду о себе, принялась заливаться слезами, считая, что её незаслуженно обижают.

Муж Роузмери (героини рассказа Мэнсфилд) тоже отлично знал свою жену и видел её притворную игру. Но он привычно и умело оборвал эту забаву с помощью простейшего приёма манипулирования, принятого глуповатой супругой за чистую монету. И маска тут же слетела с истинного лица мнимой благодетельницы. Она ведь обещала выслушать трагичную историю своей юной подопечной, мечтающей о чашке чая и уже думающей о суициде, и принять деятельное участие в её судьбе. Но выполнять данное обещание Роузмери резко передумала и быстро выставила незнакомку за дверь. Правда, немного денег она всё-таки вручила: из приготовленных пяти фунтовых банкнот, посмотрев на них и хорошо подумав, две она положила обратно и лишь три отдала несчастной девушке. Но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Однако интересно ещё и другое: парадокс эгоцентризма, очень уж свойственного подобным личностям нарциссично-истероидного типа, заключается в том, что человек, ставящий себя в чрезмерную зависимость от оценок других людей, сам себя при этом колоссально обесценивает.

С Новым годом! С новым счастьем!
Может, чашку чая? Приятного чаепития!)))

Любопытный рассказ, который несмотря на маленький объем, поднимает важные вопросы. Если я в заголовке и преувеличила, то разве что слегка.

История, приключившаяся с главной героиней, Роузмери, может быть увидена и как помощь ближнему, пусть и не из самых добросердечных мотивов, так и как эгоистичное самолюбование обеспеченной и благополучной молодой женщины.

С самого начала писательница сообщает нам, что Роузмери не была красива, и даже привлекательной ее не назовешь. Для чего эта информация? Чтобы подчеркнуть внутреннюю уязвимость героини? Вполне возможно.

Сюжет прост. Роузмери решает помочь некой мисс Смит, молодой девушке, оказавшейся без средств на улице. Она приглашает ее к себе, на чашку чая.

Далее мы можем решить сами, какой мотив доминирует в решении героини. Точнее, автор не скрывает от нас, что Роузмери в первую очередь волнует, что о ней подумает общество, ее друзья и знакомые. К этому добавляется желание увидеть себя героиней классического романа, оказывающей помощь обездоленным. Но так ли важно насколько Роузмери была при этом эгоистична, если она действительно в чем-то помогла той девушке? Я думаю, это неоднозначный вопрос.

Мне героиня совершенно не была симпатична. В ней есть то самое необоснованное самомнение, которое со стороны выглядит, мягко говоря, не очень.

Когда героиня говорит о том, что они с мисс Смит сестры и что она сама могла бы оказаться на ее месте, сложись жизнь иначе, это в ее устах звучит фальшиво. Хотя на самом деле это близко к истине.

Но, в целом, Роузмери - - типичный представитель своего класса и времени. У нее свои проблемы и волнения, и осуждения или какого-то пристального внимания она, я считаю, не заслуживает. Тем более что мисс Смит не ушла из этой истории с пустыми руками.

Приятно написанный рассказ. Я наблюдала за всем происходящим с отвлеченным любопытством, напоминающим интерес, который могут вызвать птицы в парке или облака, проплывающие над верхушками деревьев в летнем лесу.

У героини по имени Берта всё в порядке. Возможно, у неё даже слишком всё хорошо, чтобы это было правдой, может подумать недоверчивый читатель. И этот читатель, сюрприз-сюрприз, не ошибется.

Берта - - молодая замужняя женщина, у неё маленький ребёнок, муж, которым она весьма довольна, дом с хорошо устроенным бытом. Но иногда ей словно хочется ненадолго вернуться в детство. Берту посещает желание вести себя свободно и непосредственно, как ребёнок. Ей хочется выражать свои эмоции громко и открыто, но жизнь в обществе накладывает свои обязательства, ограничивает рамками, привычно объясняя это тем, что желает защитить.

Героине чего-то не хватает... Свободы принимать решения? Ответственности за эти решения? Смелости? Даже в отношении малышки-дочери Берте не так просто настоять на своем.

Показателен возникающий образ «редкой скрипки, запертой в футляре». Идея не нова, конечно, но передано это в рассказе достаточно тонко и со своим шармом. День из жизни героини, как и вся её жизнь, воспринимается на игре света и тени. Жаловаться вроде не на что, особенно если уметь вовремя закрывать глаза. Если быть слишком проницательной, можно быстро утратить внешнее благополучие и комфортную жизнь, к которой наша героиня так привыкла.

В этот день Берта готовится к приему гостей, ожидаются хорошие друзья и подруги. Неожиданно она ощущает прилив ничем необъяснимого счастья. Пусть оно не продлится долго, но какое чудесное моментное ощущение благости подарил ей этот полный предвкушений день! А приближающаяся концовка... до ее наступления еще есть несколько часов. Оставим Берту наедине с ее мыслями и чувствами.

Спойлерато.

Хотите знать женскую психологию и в совершенстве изучить мастерство манипулирования женщинами? К чертям научно-популярную психологию из разряда "Сделай её послушной овечкой за 15 дней". Всё равно не получится. Лучше почитайте художественную литературу и выпишите оттуда пару приёмчиков. Некоторая художка, ей-б-гу, куда полезнее в этом плане. Например, рассказ Кэтрин Мэнсфилд "Чашка чаю".

Главная героиня рассказа — богатенькая дамочка, чей характер мы узнаем не из описания его автором, а, скорее, наоборот. Что пишет Мэнсфилд? "Но ведь это страшно жестоко – разбирать человека по косточкам! Она была молода, остроумна, необычайно современна, безупречно одета, потрясающе осведомлена обо всех новейших книгах, и на ее вечерах собиралось восхитительно разнородное общество..." И ещё: "Нет, красивой вы бы ее не назвали. Хорошенькая? Видите ли, если разбирать по косточкам… Но ведь это страшно жестоко – разбирать человека по косточкам!" То есть перед нами не слишком красивая леди из высшего света, которая отчаянно пытается компенсировать свою несостоятельности в качестве красотки интересом. Но, что забавно, автор нигде не пишет, что она умна. А она явно не слишком умна, скорее простовата, как следует дальше из текста. Потому что "остроумна" и "осведомлена о книгах" всё-таки не имеют отношения к уму. Ну ладно, остроумие обычно имеет отношение, но, мне кажется, не в данном случае, потому что тут имеется в виду остроумие светской дамы в светском обществе, то есть какая-то искусственная штука, идущая не от большого ума и сметливости, а от хорошей тренировки и желания поддеть ближнего своего.

Кроме того, про главную героиню не сказано, что она тщеславна... Но это уже видно из её попыток создать вокруг себя шумиху любыми доступными способами. И не сказано, что она избалованна и капризна. Капризы она пытается скрыть под своей маской светской львицы, но получается это у неё серединка на половинку. Ну и, опять же — как по мне — так дама весьма посредственна чуть ли не до пустоты. Но для такого вывода информации из одного рассказа маловато.

Итак, эта богатенькая львица встречает на улице замерзающую бродяжку, которая просит у неё копеечку на чашку чая. А как раз перед этим львессу посетила африканская птица обломинго. Понравилась ей одна безделушка в ломбарде, но даже для богатенькой буратины она была слишком уж дорога, тем более, что даже практическим аспектом её покупку оправдать трудно (это шкатулочка, если что). Как истинная львица, героиня не испытывает любви к обломинго, поэтому немедля решает компенсировать всё таким делом, буквально Деянием, чтобы у всех её знакомых бомбанули тылы от восхищения. Дескать ух какая я бесшабашная, а приглашу-ка я домой бродяжку прямо с улицы, а потом буду всем рассказывать о своём великодушии, челюсти-то поотпадают! Да, так там и написано: "сгорая от желания поскорей проявить свое великодушие". В общем, у львицы аж зудит всё, как ей хочется быстрее пригреть и накормить бродяжку, а ещё лучше — скорее её выпиннуть после чашки чая, чтобы всем об этом рассказать.

Львесса притаскивает домой ягнёночка, и им обеим явно неловко. В вообрежении львицы всё было немножко по-другому. Овечка ахала и всплёскивала руками, лила слёзы благодарности, яства сами прыгали на столик, а мокрые и грязные одёжки волшебным образом превращались в чудесные платья (но, конечно, не такие прекрасные, как у хозяйки). На деле же непонятно, куда кидать грязное пальто, почему не несут чай с нямкой, почему эта дура-бродяжка не ссыт кипятком, а чувствует себя неловко и хочет убежать. Ну да ладно. Ведь историю делают победители, а значит в завтрашнем рассказе своим подружайкам всё будет в золоте и щоколаде одновременно. Редактура не помешает.

Овечка всё-таки расслабляется, львица развивает планы на новый уровень — пригласить бродяжку на званый ужин, чтоб уж точно все попадали — и тут в спектакль львицы врывается новое действующее лицо — её муж. Это самое интересное, потому что о нём мы не знаем и не узнаем ничего, кроме пары его фраз. С каким смыслом и подтекстом он их произносил, что на самом деле думал — можно только догадываться. Как по мне, так это гениальнейший мужчина, который знает, как держать свою львицу в узде, а она об этом и не догадывается. Он говорит всего лишь пару фраз, и ситуация меняется в корне. Девушку-бродяжку с кучей бабла выпинывают на улицу и больше не делают из неё цирковую мартышку для показа на публике. Просёк ли он ситуацию с тем, как использовала бродяжку жена? Думаю, что да.

СПОЙЛЕР-СПОЙЛЕР-СПОЙЛЕР
А говорит он, всего-навсего, что эта девушка очень симпатична.

И всё. У львицы анус запеканус, она-то знает, что сама не Одри Хепбёрн. Какой уж тут званый ужин! И побыстрее с глаз мужа долой! И, наверное, ещё бы кислотой плеснула, если бы рядом не было столько свидетелй. А главное, обстряпано это всё так, как будто она сама этого захотела, никто никого ни к чему не принуждал, никто никем не манипулировал. Все счастливы. Ах, да, львица тоже счастлива. Потому что ушедшую в ночь безделушку-бродяжку она заменила той дорогущей шкатулочкой, которую не смогла обрести в начале рассказа.

Изящно, тонко, красиво. Позволяет взглянуть на отношения под другим углом.

Кто знает почему дети так любят кукольные домики, маленькие здания, городки и прочее миниатюрное. И чем больше деталей, тем лучше. Компании, производящие игрушки вроде Лего, искусно этим пользуются, что создавать на радость детям настоящие произведения искусства. Возможно всё дело в том, что дети, которые ощущают себя маленькими в этом огромном мире, находят успокоение и удовольствие в маленьком мире. Где им ничего не угрожают, где они могут жить так, как они хотят а не как хотят эти глупые взрослые.
В одну состоятельную семью привозят кукольный домик. Дети приходят в полный восторг. Мэнсфилд, остается верной себе, и с помощью деталей описывает такой домик, в реальности которого невозможно усомниться. Капли краски,застывшие на крыше, матовый лак маленькой двери, цвет мебели и рисунок обоев. И самое главное лампа, которая не светится, но такая живая и настоящая, будто говорит: “Я настоящая, я здесь живу”. Дети бегут в школу, чтобы похвастаться и всем показать. За исключением двоих девочек, дочек прачки. Они парии в этой школе, где учатся дети докторов и судей. Им остается только наблюдать издалека за этим праздником жизни, за этим чудом. Но так случается, что вопреки всем запретам, бедным девочками удается увидеть этот домик. Для них это как чудо, не меньшее чем хождение по воде и воскрешение мертвых. И конечно, лампа, игрушечный свет который освещает их души, дает свет их сердцам. И у Мэнсфилд это получается всего двумя -тремя словами, она ничего не объясняет, но как-то незаметно добирается до читательского сердца. Прекрасный рассказ о мечте, о надежде для самых обездоленных и отверженных.

Совершенно блистательная новелла! Все происходящее занимает от силы час, всех действий-то – прогулка по улице и чаепитие. Но зато какое раскрытие характеров!
Сюжет прост – перед нами супружеская пара, Розмэри и Филипп, любящие, счастливые

Но даже богатая Розмэри колеблется, купить ли очаровательную безделушку за двадцать восемь гиней, это все же дороговато. И вдруг к Розмэри обращается бедная девушка и спонтанно возникает порыв –привести домой, облагодетельствовать, сыграть роль феи-крестной. А? Это так интересно!

С увлечением играет Розмэри в новую игрушку. Усадить в кресло, велеть горничной принести чашку чаю, крохотные бутербродики, подлить сливок – как очаровательна великодушная Розмэри. С каким удовольствием наблюдает, как гостья потрясена обстановкой, которая давно потеряла прелесть новизны для самой Розмэри.
Неизвестно, насколько хватило бы энтузиазма Розмэри, но вернулся муж. Ох, он весьма неглуп, этот Филипп. Скандал? Возмущение? Да ни боже мой. Всего пара нежных слов жене –

и гостья исчезает. Такие игрушки нам не нужны, все, проехали…
Теперь жена имеет право попросить новую игрушку взамен. И как теперь ей отказать?

В эссе "Мучительно тонкая душа" Вирджиния Вульф сказала:

Для знакомства выбрала этот поздний рассказ писательницы, созданный за год до смерти. Вот уж действительно — мучительно тонкое полотно и мучительно меткие стрелы.

Общеизвестно, что женщина водится в первую очередь чувствами, а разумом — во вторую. Другими словами, между "быть" и "казаться" ее с непреодолимой силой тянет ко второй стороне. Вот и Розмари, богатая и сумасбродная, встретив холодной зимней порой юную нищенку, лишь на миг зависает перед выбором. Подать денег на чашку чая — это так незаметно для других и так скучно. Зато как удивятся (подписчики) гости, когда она в подготовленной атмосфере, в нужный момент и с должным драматизмом введет ее в свои хоромы на званый ужин, облагодетельствованную с ног до головы...

И вот жертва оголтелой "доброты", жестко принуждаемая неуклонной волей "сказочной феи", ведется на заклание в роскошный дом.

В повествование Кэтрин Мэнсфилд вплетает множество деталей, которые помогают глубже раскрыть ее мысль и от которых само полотно рассказа пропитывается иронией. Ни в коем случае не поверхностной хохмой, а размышлением о том, насколько мы все несовершенны и насколько мы, желая казаться взрослыми, в самой сердцевинке, в сущности, остаемся детьми. Только вот неживые игрушки уходят в прошлое, и мы играем живыми людьми, не принимая во внимание их настоящих желаний.

А еще тут есть своеобразная пародия на застывшую литературную форму рождественского рассказа. Все начинается точно так, как должно бы, но, с трудом и проламываясь через терния, мы выбираемся... к обрыву.

Новелла дает полушутливый совет о том, как манипулировать тщеславной супругой. Хотите научиться? Найдите мучительно тревожное чувство и управляйте им.

Классная, соразмерная, изящная штучка. Готова поверить Вирджинии Вульф (два-три таких же удачных рассказа спустя), что Мэнсфилд — мастер малой прозы.

Название рассказа говорит само за себя, о чем и о ком пойдет в нем речь. Кэтрин Мэнсфилд раскрывает психологию немолодой уже женщины, отчаявшегося человека, полностью утратившего смысл жизни.

Литератор , в доме которого служила матушка Паркер, "иногда отодвигал от себя книги и уделял внимание тому явлению, которое называется Жизнью"(по-моему хорошо сказано) . Он любил послушать воспоминания старушки, а той было о чем рассказать. Юной шестнадцатилетней девушкой приехала она из Страдфорда в Лондон. Вскоре вышла замуж за пекаря, родила тринадцать детей, а семерых из них похоронила. После этого еще целая череда бед и невзгод легла на плечи матушки Паркер. Смерть супруга, уход за больной сестрой и шестью ребятишками, голод, нищета, сбившиеся с правильного пути дети. Единственной отрадой жизни стал внучек, малыш Ленни, который родился болезненным ребенком. Как ни ухаживала за ним бабушка, как ни старалась, смерть забрала и внука. Единственные слова "утешения", которые нашлись у литератора после выслушанной истории

Если сравнивать творчество Кэтрин Мэнсфилд и Антона Павловича Чехова, то на память приходит рассказ "Тоска", где извозчик Ион Потапов, похоронивший сына, пытается излить седокам душу, но встречает только стену равнодушия. Ни Ионе ни матушке Паркер, возможно и не требуются слова утешения, надо только одно, выплакаться. Через слова выходит боль, так хочется, чтобы в такой сложный момент рядом был хоть кто-то неравнодушный.

Вместе со смертью маленького внука теряется смысл жизни. Боль, одиночество и отчаяние охватывают эту, уже повидавшую жизнь женщину. Перед дочерью не выплачешься, ту саму утешать надо. Где найти то место, чтобы можно было хотя бы побыть наедине со своим горем и выплакаться?

Право, в финале ожидала трагедию, пусть бессознательную, на порыве, но вновь главная героиня проявляет все тот же "трагический оптимизм".

Самый необычный, самый длинный и самый модернистский рассказ в сборнике Кэтрин Мэнсфилд - Медовый месяц (сборник) . Не смотря на его объем, сюжет статичен, событий практически никаких не происходит.

Обеспеченная семья, живущая в Новой Зеландии приобретает новый дом и переезжает из города в сельскую местность . Суета и хлопоты, связанные с переездом и обустройством жилища, вот и все события, которые происходят в рассказе, но при этом параллельно раскрываются характеры трех поколений Бернелов. Повествование ведется то от имени бабушки, то родителей, то сестры матери или же детей. Раскрытие характеров лучше всего проявляется в монологах с самим собой. За масками благодушия и беспечности скрываются невысказанные желания и эмоции.

Преуспевающий, деловой Стенли Бернел, его заботливая супруга Линда, образец благополучной викторианской семьи. Но отчего же тогда Линда признается сама себе, что при всей любви и уважении к мужу, она его ненавидит? С тоской вспоминает детство и первые годы замужества. Юная, всегда приветливая и жизнерадостная Берил, сестра хозяйки дома, страдает, что переезд станет для нее началом конца. Она оторвана от света и теперь девушке суждено зачахнуть среди всей этой внешней красоты. Пространственным ее письмом к подруге завешается рассказ. Из него становится понятно о неоднозначном отношении Берил к своему зятю.

Спокойная внешняя обстановка, которую автор подчеркивает описанием природы, погоды и цветущего, благоухающего сада контрастирует с внутренним напряжением членов семьи. Сад в рассказе символ благополучия и гармонии, обилие цветов и птиц- многообразие людских характеров, ну, а сны героев, это уже что-то по части мастера психоанализа Зигмунда Фрейда.

Характеристики будут даны всем членам семьи, но на первый план выступают дети. Беззаботные игры в прекрасном саду, символом жизни, прерываются историей с обезглавленной уткой, символом смерти. Маленькая Кези настолько поражена увиденным, что впадает в настоящую истерику. Вновь тоже, что уже было в других рассказах, поднимается вопрос жизни и смерти, который волновал писательницу после гибели брата на войне.