
Ваша оценкаРецензии
arhiewik23 февраля 2019Читать далееПосле прочтения у меня всего один вопрос: почему это произведение считается классическим? Классика -это то,что не теряет актуальности даже спустя десятилетия. Разве это такой случай? Или проблема в разном менталитете?
Короткая и трагичная история Генри и Баркли меня не зацепила. Она кажется и правда немного сумасшедшей, он поверхностным, живущим сегодняшним днем.
Гораздо более живыми персонажами получились Ринальди, молодой священник из Абруцци и подруга Кэтрин Фергюссон. Может дело в том, что Фред, общаясь с ними, делится своими впечатлениями об этих людях, а о себе молчит?
Скорее всего, я взялась за её чтение не в тот момент жизни. А может и правда, ожидания тут не могут соперничать с сухой реальностью.13 понравилось
2,4K
proceed12 апреля 2017Читать далееПрекрасный автобиографичный роман Хэмингуэя.
В какой-то степени это и есть лучшая книга о потерянном поколении: здесь нет описаний жестокости людей и кровопролитных столкновений солдат, нет бесконечных утверждений, что после увиденной войны и смысла в жизни-то нет...
Герои Хэмингуэйя по-настоящему наслаждаются жизнью, хотя скорее тем, что они могут иметь от этой жизни - "ведь нечего терять, когда и нет ничего"; искренность и любовь, которые ощущаются во фразах персонажей, противоречивые мысли и переживания Генри, оптимизм в противовес войне - вот что отличает это произведение среди множества этой темы.
После романа Хэмингуэйя не одолевает тоска, тем не менее, он навевает легкую грусть от осмысления несправедливости мира, несбыточности желания всегда быть счастливым.Очень простой и приятный стиль, смешные моменты, колоритные герои. Это такое произведение, в компании которого приятно провести вечер.
Вы представлены к награде. Рассчитывайте на серебряную медаль, но, может быть, выйдет только бронзовая.
– За что?
– Ведь вы серьезно ранены. Говорят так: если вы докажете, что совершили подвиг, получите серебряную. А не то будет бронзовая. Расскажите мне подробно, как было дело. Совершили подвиг?
– Нет, – сказал я. – Когда разорвалась мина, я ел сыр.P.S. Советую к прочтению перевод Калашниковой. Не мучайте себя сухим и тягучим стилем Таска!
13 понравилось
344
_echelon_3019 декабря 2015Читать далееДа простит меня Хемингуэй, которого я так люблю, но фиеста явно прошла мимо меня. Да, я понимаю, потерянное поколение и все такое, но все же.. Я помню свой восторг от прочтения его книги "Праздник, который всегда с тобой", как я смаковала каждое слово Эрнеста в его рассказах, но Фиеста на данный момент явно не моя книга. Возможно, я ожидала чего-то большего, так как всегда испытываю трепет перед книгами Хемингуэя. Здесь же, после прочтения, меня постигла пустота и печаль. Печаль, ибо книга меня совершенно не затронула. А это для меня самое обидное. Может, как говорится, не доросла я еще до этого произведения. Не знаю, время покажет.
Не буду говорить о том, как вели себя герои, или о том, как в каждом абзаце они ели и пили. Ладно, допустим. Но я ждала хоть какую-то идею в произведении, мысль. Но ее не оказалось. Не хочу в пух и прах разгромить эту книгу, моя оценка говорит за меня.
Из-за любви к Хемингуэю я не могу себе такого позволить, и я сама себе противоречу. Так что, вернусь к этой книги спустя некоторое количество времени, и уж тогда поговорим.13 понравилось
179
gross03106 марта 2014Читать далееБрал совет по Хемингуэю, потому что как-то прошел он мимо меня. От школы осталось невнятные воспоминания о "Старике и море", похоже что "Старик и море" ничем меня не впечатлил.
И вот теперь "Прощай, оружие!". Книга, как говорится, про жизнь. Написана достаточно просто, реалистично, можно даже сказать очень реалистично. И в этом ее большой плюс.
Но как-то не затронула она меня. Вроде бы и антивоенная тема мне близка, но Ремарк на эту тему писал лучше. Нет столь нелюбимого мною слащавого хэппи-энда, но и трагический конец не затронул.
Вообщем знакомство с Хемингуэем не состоялось и вопрос, стОит ли мне читать Хэмингуэя или это не мой автор остался открытым.
Нейтральная оценка - три балла.13 понравилось
87
AnastaceyLalala22 января 2014Читать далееНу что ж... я не могу сказать, что это было мое первое знакомство с Хемингуэем, но первое было еще в школе ("Старик и море") и я помню лишь то, что у меня не вызвали никаких чувств ни старик, ни море, так что, в принципе, можно сказать, что сейчас случилось первое полноценное знакомство с этим автором.
Эту книгу мне посоветовал друг. Для Игры в классики мне нужно было выбрать что-то из Ремарка или Хемингуэя и я обратилась за советом к товарищу. Книга была рекомендована, как потрясающий образец военной прозы. Во время чтения во мне еще теплилась надежда, которая не покидала меня до последних страниц, что все-таки что-то произойдет, но когда я дочитала, у меня возник логичный вопрос: дружище, тебе правда эта книга понравилась? Серьезно? Возможно, я заблуждаюсь насчет парней, но мне казалось, что они не особо любят читать сплошные, пардон, сопли с сахаром и сплошную любовь-любовь-любовь. Да и от Хемингуэя я как-то этого не ожидала. Возможно я узколоба и ограничена (ведь не зря же эта книга так ценится в мировой литературе, следовательно, это я чего-то недопонимаю...), но я не увидела более-менее вразумительной сюжетной линии. Основная составляющая этой книги - это банальная и неправдоподобная история любви. На фоне войны. А война - это плохо, от нее надо бежать. Вот и все, что я увидела в этой книге.
Язык сухой, предложения односложные, персонажи картонные и пустые. Кэтрин Баркли! Вообще отдельный разговор. Невыносимо было читать ее постоянное: "никакой меня нет, есть только ты"... Даже более! Чтоб не быть голословной, я, пожалуй, продемонстрирую пару наиболее мне понравившихся цитат:- Я хочу того, чего хочешь ты. Меня больше нет. Только то, чего хочешь ты.
или
- Никакой меня нет. Я - это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной "меня".
ну и еще одна
- Ты моя религия. Ты для меня все на свете.
Меня сейчас стошнит.
Идем дальше. Я не верю главному герою. Несмотря на всю эту любовную мишуру, что я имела удовольствие наблюдать всю книгу, я не верю, что он любил Кэтрин. Что он вообще кого-то любил. Кроме себя, конечно же. У него есть состоятельные родственники, которые его содержат. Их он тоже не любит, но жить на их деньги почему-то не брезгует. Сомнительная личность. Плюс, ко всему же, алкаш.Диалоги - это просто песня:
- Сильный дождь.– А ты меня никогда не разлюбишь?
– Нет.
– И это ничего, что дождь?
– Ничего.
– Как хорошо. А то я боюсь дождя.Простите, это писал классик или романтичная пятиклассница?
Вообщем, мне надоело. Хотела написать нейтральную рецензию, но вместо этого начала ругать бедного классика на все корки. Быть может следующая его книга, которую я прочту, мне понравится больше.13 понравилось
72
Dobriy-kot16 мая 2012Читать далееПеред тем, как я начал читать казалось, что книга крутая и мощная, но язык автора с самого начала как бы намекал, что дело не чисто. Все какое-то плоское и невыразительное, топорное. Все время какие-то перечисления ("и деревья, и трава, и горы, и земля, и еще что-нибудь бла-бла-бла"). Диалоги составлены из односложных повторяющихся фраз, что взбесило больше всего. Как можно три раза сказать одно и то же?! Почитал другие рецензии, куча восторгов о такой настоящей любви, но где она? Все ограничивается диалогами в том же стиле: "Я тебя люблю" - "Любишь?" - "Люблю" - "Сильно любишь?" - "Очень сильно".
В общем, эта книга меня никак не вдохновила, "Старик и море" гораздо круче.13 понравилось
83
veronika_i2 октября 2011Флэшмоб 2011. Спасибо за совет SandyReid
Спасибо большое за совет! Всегда очень хочу прочитать что-нибудь из Хемингуэя, но времени редко хватает. К сожалению, уже не первый раз, книга сначала затягивает, заинтересовывает сюжетом, героями, прекрасной женщиной, в которую все влюблены. А потом.. потом просто становится скучно. Скучно читать подробные описания того кто, где, с кем и как пил.
А жаль...13 понравилось
79
nezabudochka21 ноября 2010Читать далееТонкая, грустная, пронзительная книга на мой взгляд. Написана простым языком, короткими фразами, в стиле "встал,увидел, пошел, сел" и вместе с тем цепляет и удерживает внимание и интерес..Лично мне оторваться местами было очень сложно!
В книге переплетаются темы любви и войны..Это вечные темы, которые просто не могут оставить людей равнодушными. Война..жутко было читать про смерти, бедствия, отступления, и жутко было от того как автор просто об этом пишет, как о фактах, не заостряя на этом внимания. Любовь...да возможно она была сильной и искренней...но не понимаю я такой любви Не понимаю такого желания раствориться в другом человеке, какое было у героини. Очень напрягали временами их диалоги ни о чем...а особенно выводило из себя слово "милый" Непонятно мне и это желание похожести, какое возникло у героини, когда она предложила коротко подстричься (это кстати у автора встречается не только в этой книге). Я все таки за личности и индивидуальности, которым хорошо вместе и которые дополняют друг друга!:) Не поняла я и того, что они не хотели ребенка, и относились к нему как к чему то, что помешает им быть друг с другом и друг в друге. Ведь это плод их же любви..Но не смотря не непонятые мной до конца отношения, было бесконечно жаль героев..Было тоскливо и грустно читать и понимать что с минуты на минуту она умрет..и он останется один..Один с этой болью, с этим горем..И это надо как то пережить..Грустно, очень грустно на душе после прочтения этой книги!ЗЫ Очень напрягало бесконечное пьянство героев,видимо все же я очень брезгливо к этому отношусь
13 понравилось
83
MarinaK2 ноября 2009Читать далееЯ и не думала писать рецензию на этот давно прожитый и пережитый мной ещё в студенчестве роман. Всегда понимя и принимая Хемигуэя - великого романиста, любила и люблю я его всё же как удивительно тонкого мастера рассказа. Помню, как прочитала навсегда запомнила два коротенких произведения, разгадать которые мне помогали специалисты по американской литературе. "Снега Килиманджаро" и "Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера". Но если просят поделиться впечатлениями от "Прощай, оружия!"....
Что ж? Поговорим о дожде. Один из самых запомнившихся мне образов из романа - дождь. Война - это сплошные дожди, безжалостные, холодные, однообразно барабанящие по крышам или по голой земле, порождающие холеру, пугающие любимую Кэтрин: " Я боюсь дождя, потому что иногда мне кажется, что я умру в дождь".
Почему-то вспоминается Л.Н. Толстой и дождь после боя на Бородинском поле, оплакивающий погибших. Но у Толстого это печаль, призыв к отказу от войн. А у Хемингуэя - это тревога, ожидание горя: из-за дождя умирает "всего семь тысяч" солдат (всего?!!), под дождём лежит маленький Аймо, под дождём возвращается к себе в отель Фредерик Генри, который выжил в этой войне, но потерял любимую и ребёнка.
Дождь - слёзы. Герои романа видят мир сквозь дождь, который отступает ненадолго (швейцарсие эпизоды с ослепительно белым снегом, чистым, сверкающим на солнце), чтобы подарить герою надежду на такое недолговечное, такое обманчивое счастье, а потом возвращается, чтобы показать победителю, насколько страшный мир окружает его и как хрупко было созданное им счастье. Генри не знает, что будет дальше, и он не боится дождя
13 понравилось
59
zlobny_sow10 марта 2026Шум, пыль, выпивка и ни одной живой души
Читать далее«Фиеста» (1926) — дебютный роман Эрнеста Хемингуэя. Литературоведы говорят, что Хемингуэй моментально сделался голосом людей, которые прошли Первую мировую войну. Их называли «потерянным поколением». Термин этот приписывают Гертруде Стайн, а популяризировал его сам Эрнест, поставив эпиграфом к своему роману: «Все вы — потерянное поколение».
В середине 1920-х в американской литературе как будто ничего не происходило. Общественная жизнь была пресной и затхлой, царил сухой закон и принципы мещанства. Здесь вспоминается картина Гранта Вуда “Американская готика” – типичный образ американских обывателей. Молодые писатели искали темы для творчества, когда старые ценности, типа патриотизма, романтики, прогресса – не имели значения. И тут появился Хемингуэй, который показал аморфного, пьющего, опустошенного, эмоционально выхолощенного героя.
В рубленном репортажном стиле письма Хемингуэя угадывается журналистика: предложения короткие, отсутствуют эмоции . Такой стиль выдается за художественный прием , но лично мне он вообще не понравился.
«Фиеста» рассказывает о группе американских и британских экспатриантов. Они живут в Париже (как и сам автор), немного работают, но в основном ходят по барам-ресторанам. Они предпринимают путешествие из Парижа в Испанию на фестиваль Сан-Фермин в Памплоне. Главный герой — журналист Джейк Барнс, он любит светскую львицу леди Брет Эшли, но не может быть с ней из-за ранения, которое получил на войне. Вместе с ними в поездку отправляются надоедливый писатель Роберт Кон, транжира Майкл и другие.
Главное мое ощущение от книги - она не вызывает сопереживания героям. Я понимаю, что это главный прием Хемингуэя, но это мне не помогает, а наоборот отталкивает. Вот Джек Джейк рассуждает о нравственности:
Майкл, когда перейдет черту, нехорош. Мне приятно, когда он оскорбляет Кона. Все-таки лучше бы он этого не делал, потому что после я сам себе противен. Это и есть нравственность — если после противно?Герои не рефлексируют вслух, не анализируют свои эмоции, и вообще не осознают своих действий. С одной стороны, Хемингуэй оправдывает “потерянное поколение” за их пьянство, неспособность на эмоциональную привязанность, неумение заявить о своих желаниях. Джек – ветеран войны, молча пьет и страдает. А с другой стороны, показывает других персонажей, которые и на войне-то не были. Роберт Кон – не ветеран, тоже страдает и бесится. Хемингуэй как бы говорит: время такое, можно вообще не воевать, а все равно стать потерянным. Все эти люди без внутреннего вектора, без желания жить, без души. Даже любовь мужчины к женщине переходят в разряд взаимовыгодного сотрудничества. Вот Джек сухо говорит о любви к Брет:
С женщинами так хорошо дружить. Ужасно хорошо. Прежде всего нужно быть влюбленным в женщину, чтобы иметь надежную основу для дружбы. Я пользовался дружбой Брет. Я не думал о том, что ей достается. Я получал что-то, ничего не давая взамен.Огромную часть книги составляют бессмысленные диалоги, праздные разговоры ни о чем. Внутри абсолютно всех персонажей - выжженная земля. Если это из-за личных трагедий, то это какие-то мутные трагедии. Мне все эти люди кажутся малодушными и несчастными по своей воле.
— Что бы вы сделали, если бы могли сделать все, что вам хочется?
Кон задумался.
— Не надо думать. Выкладывайте сразу.
— Не знаю, — сказал Кон. — А зачем это вообще?
— Просто — что бы вы сделали? Первое, что придет в голову. Как бы глупо это ни было.Герои все здоровы, обеспечены, работают или пользуются чужими деньгами, но ничего не созидают. Они просто пьют, путешествуют, слоняются по отелям. Брет живет за счет мужчин, это не делает ее счастливой, но и менять она ничего не собирается. Ни в чем нет смысла, остались только ритуалы: рыбалка, выпивка, секс, коррида. Но я считаю, что герои Хемингуэя не особенные. Их нежелание что-либо делать – это их выбор. Война – весомые обстоятельства, но не оправдание.
«Я здорово пьян, — сказал Майкл. — Пожалуй, я и дальше буду пить. Все это смешно, но не очень-то приятно. Не очень-то приятно для меня».Хемингуэй умудрился и сцены корриды вписать в будничное описание жизни своих неприкаянных героев. Даже во время фиесты в Помплоне никто из компашки не оживает, даже там продолжается пьянство и хождение из угла в угол. Вокруг кипит стихия, кипение, чистая энергия. Безудержным потоком люди ходят по улицам, быки бегут, звучит музыка, крики, льется вино и пот. Толпа в едином порыве захватывает всех, кто оказывается на пути. В корриде и беге быков есть опасность и смерть. А что же делают герои? Они находятся внутри праздника, но он их не захватывает. Джек объясняет Брет, куда смотреть на корриде. Им всем скучно.
Билла утомил бой быков. И меня утомил.Бой быков ничего не приносит, кроме сиюминутного развлечения и... скуки. Семидневная фиеста завершилась фразой, которая стала идеальной характеристикой для всех:
Ну что же, фиеста прошла чудесно. — Да, — сказал я, — все время чем-то были заняты. — Даже не верится. Похоже на изумительный кошмар.А у меня "Фиеста" не вызвала ничего, кроме усталости от этой компании. Хорошо, что всё закончилось.
*
Капсула лежала на боку среди белой равнины, и из неё пахло семьюстами годами.Джейк вышел первым - он всегда выходил первым, это у него не привычка, это диагноз. Колено на землю, рука на землю. Земля твёрдая. Хорошо. Достал блокнот, открыл, не знал ни числа ни года, закрыл. Поставил в уме прочерк там, где должна была быть дата - и пошёл.
Брет вышла и сразу нашла глазами что-то, чего лучше бы не находила - арену за куполом, правильную, стерильную, совсем не похожую на Памплону. Поправила волосы. Пошла искать бар - потому что что ещё делать, когда просыпаешься в чужом веке.
Майкл вышел и сел прямо на землю. Не упал - именно сел. С таким видом, будто давно знал, что так и будет, и давно смирился, и в общем-то не против.
Билл огляделся в поисках чего-нибудь смешного. Купол был белый, дроны летали правильными дугами. Билл ещё раз огляделся. Не нашёл. И это его напугало больше всего остального.
Роберт хотел что-то сказать - он всегда хотел что-то сказать - но не смог. Он лежал с закрытым ртом и смотрел в потолок капсулы. Это была лучшая версия Роберта в его жизни.
Педро вышел последним, покачнулся, но сразу повернулся к арене и смотрел на неё с тем самым выражением - не бесстрашие, а что-то проще и глубже бесстрашия. Брет это видела. А Джейк видел, что Брет видела.
К ночи они сидели за одним столом. Никто никого не звал - просто каждый пришёл, потому что в 2666 году, как и в 1926-м, когда не знаешь куда идти - идёшь туда, где стол и люди, которые тоже не знают.
Роберт к тому времени уже мог говорить. И говорил. За куполом не было звёзд - только ровный фиолетовый фон того, что теперь называлось небом. А вино пахло почти правильно.
Всё было как прежде.
12 понравилось
325