Todos los fuegos el fuego

Хулио Кортасар является одним из самых ярких представителей художественного метода, названного магическим реализмом. Этот небольшой сборник из восьми рассказов демонстрирует многообразие приёмов, с помощью которых магические элементы вплетаются в реалистическую картину мира. В некоторых сюжетах мистическая составляющая проявится мягко - в виде сновидения или предчувствия. В них правдоподобные картинки отличаются от обыденности только атмосферой, намёками на магию. В других рассказах искажение времени и пространства не оставляет сомнений в фантастичности происходящего, но трактовать загадочность событий и явлений автор оставляет на долю читателя. Рассказы очень разные. Они отличаются временем и местом действия. Хулио Кортасар словно бы обращает внимание на тот факт, что магия присутствует в нашей жизни всегда, она существует в любом месте, и перебрасывает читателей из Франции на Кубу, из Греции - в Англию, Древний Рим совмещает с современностью, Буэнос-Айрес - с Парижем... Когда я задумалась, а что же объединяет рассказы сборника, и стала анализировать события каждого из них, таких разных по атмосфере и настроению, то обнаружила, что связующим звеном является смерть. Предопределённая, случайная, загадочная, внезапная, в виде убийства или несчастного случая, казни или войны, приходящая к старикам или юным - смерть присутствует во всех рассказах сборника.

«Южное шоссе» Герои этого рассказа обозначены не именами, а марками машин: «пежо-404», «дофин», «2НР», «DKW», «болье», «ситроен», «фиат-600», «десото», «таунус», «симка», «ариан», «фольксваген», «каравелла»... Пробки на дорогах - кто не бывал в их плену? В этом рассказе нам позволят представить южное шоссе где-то на подъезде к Парижу, все шесть рядов которого занято плотными рядами машин. И застряли они не на час или два, и даже не на сутки. Стояла адская жара, потом похолодало, задождило...Стали возникать проблемы с едой, питьём, появились больные, случились смерти... Сообщения поступали, но обычно противоречивые или ложные... Шоссе отремонтируют, пробка рассосётся, а водители машин будут вспоминать удивительное время единения, сплочённую жизнь в созданных по воле случая общинах.

«Здоровье больных» Очень трогательный рассказ о матери - старенькой, болеющей. Любое беспокойство, волнение может резко ухудшить ситуацию. В состоянии ли она пережить потрясение, узнав о смерти сына, дочери? И родственники сочиняют истории, пишут письма или придумывают звонки от лица умерших... Но разве можно обмануть материнское сердце?..

«Воссоединение» Слова Эрнесто Че Гевары взяты эпиграфом к рассказу не случайно - он написан по мотивам его книги «Эпизоды революционной войны». Рассказ повествует об одном из эпизодов Кубинской революции - высадке отряда повстанцев. Разрозненными группами они прорываются к месту встречи, к Сьерра-Маэстре - крупнейшей горной цепи Кубы.

«Сеньорита Кора» Магия бывает разной. В этом рассказе она ощущается за счёт необычного построения. Маэстро Кортасар так хитроумно сочетает слова и мысли всех персонажей, что повествование начинает звучать мелодией. Без всяких переходов мы слышим голос пятнадцатилетнего пациента больницы, сообщающийся с возмутительными нотками голоса его матери или санитарки, иногда прерываемый вступлением врача... Писатель погружает нас в жизнь больницы, представляя её в виде сплошного текста чужих мыслей, слившихся в стройное многоголосие. Ключевая тема рассказа - смерть. В больнице она случается чаще, чем хотелось бы. Нужно время, чтобы хоть как-то привыкнуть к неизбежному...

«Остров в полдень» У каждого есть мечта, чаще всего её можно объяснить словами, аргументируя потребностями и желаниями. Но так как у нас тут магический реализм, то мечта будет фантастической и неожиданной, выхваченной внезапно из раскинувшегося под крылом самолёта пространства. Крошечный остров с горной оконечностью и еле заметной сетью нескольких домов вдруг вспыхнет на солнце прибрежной полосой и притянет чей-то взгляд за окном иллюминатора...

«Инструкции для Джона Хауэлла» Представьте, что вы пришли в театр, смотрите посредственную пьесу, в антракте которой к вам подходит человек в сером и ведёт за кулисы. Без лишних инструкций и объяснений, нацепив парик и очки, вас отправляют на сцену играть мужа главной героини - фантазируйте, творите, меняйте сюжет по собственному усмотрению. Захватывающее начало! Увы, доморощенный актёр не воспользовался ситуацией свободы выбора, наблюдая за происходящим со стороны. После следующего антракта инструкции изменились...

«Все огни» В этом рассказе Кортасар применяет приём чередования событий прошлого и настоящего, объединяя их чувствами и эмоциями настолько яркими, что вспыхивают пожары...

«Другое небо» И снова эффект чередования, объединяющий в одно воспоминание галерею Буэнос-Айреса и парижскую галерею Вивьен. Гипсовое небо-потолок и гипсовые статуи галерей, запах кофе, встречи, разговоры несут в себе целый пласт чувств, в которых радость любовных свиданий перемешались со страхом, неясным беспокойством из-за слухов о маньяке... Писатель, чьё детство и юность прошли в Буэнос-Айресе, а зрелые годы - в Париже, словно бы смешивает в одном бокале воздух, атмосферу двух городов своей жизни.

Я уже достаточно давно плаваю по просторам книжного океана и кажется знаю где какие проходят течения, какие дуют ветра, и каких путей следуют держаться, чтобы не сесть на скучные мели или не напороться на скалы пошлости. Однако придерживаясь одних и тех же трасс, есть риск пропустить нечто прекрасное и удивительное, впрочем с другой стороны это такой же шанс открыть для себя нечто прекрасное и удивительное. И хорошо, что друзья каждый год побуждают меня отправиться в очередную кругосветку по океану книг, иначе я бы никогда и не стал плавать по морям латиноамериканского магического реализма. У меня к нему было стойкое предубеждение, еще со времен повального увлечения товарищем Кастанедой. На деле же магический реализм Хулио Кортасара оказался вовсе не тем, что думалось. Вся штука в том, что магического в этих рассказах ничего нет. Ну кто из нас не торчал в пробках, как герои рассказа "Южное шоссе". Или не старался заботится о близких наподобие героев рассказа "Здоровье близких". Практически все уже полежали в больнице, ожидая неприятных, но необходимых процедур как в истории "Сеньорита Кора". Обычная жизнь. Ничего магического, волшебного, да даже просто необычного. Мне подумалось, что наверное весь секрет в том, как человек видит эти обыденные вещи. Кортасар рассказывает в каком-то особом, завораживающем ритме. Предложение за предложением, слово за словом и ты понимаешь, что находишься уже не здесь, что это уже не том мир, где всё ясно и просто. Пытаясь разобраться, что же это за штука такая наткнулся на замечательную цитату:

«Роль магического реализма состоит в отыскании в реальности того, что есть в ней странного, лирического и даже фантастического — тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям»

Эдмон Жалу Вот не прибавить не отнять. Прекрасно сказано. Возникает вопрос- а на кой черт всё это нужно? Какая от этого польза? Да никакой! И всё же когда ты можешь, какие-то обычные вещи и истории увидеть под таким углом, как Кортасар, жить становится интересней, мир становится шире и глубже, появляются краски, которых никогда не замечал до этого. Не так уж и мало, не так уж и мало)))

Впечатление о себе Кортасар оставил очень неоднозначное. С одной стороны его мастерство бросается в глаза уже в первом рассказе, «Южном шоссе», где в затянувшейся на многие дни дорожной пробке образуется небольшой, но самый настоящий социум из незнакомых людей, остановленных посреди стремительного бега на бешенной скорости. С другой стороны написано все это подчас невыразимо душно. Стиль Кортасара напоминает ночь в тропиках, где слова влажным воздухом прилипают к коже и забивают поры, заставляя маяться и мечтать о глотке свежего воздуха, а от почти медитативного метронома длиннющих предложений в духе «мне снился французский урок, когда зажглась лампа, я всякий раз сперва вижу ее волосы, наверное, потому, что она наклоняется сюда, как-то даже мне рот защекотало, и пахнет хорошо, и она чуть-чуть улыбается, когда протирает ваткой, она долго терла, потом колола, а я смотрел на ее руку, она так уверенно нажимала, эта желтая жидкость шла и шла, больно мне было» и вовсе клонит в сон. Но расслабляться нельзя, потому что Кортасар часто лепит в одну кучу сюжетные линии, реплики разных персонажей и даже целые эпохи, никак их не разделяя и заставляя читателя догадываться о смене декораций по контексту. Однако рассказ следует за рассказом, и на смену Южному шоссе приходят Кастро и Че Гевара, впечатлительная женщина в сотканном любящими родственниками толстом коконе, оберегающем от острых углов жизни, улицы Парижа времен Второй мировой, по которым бродит Лоран-душитель, театральная постановка, отбрасывающая длинные гротескные тени, Судьба, одной рукой спасающая, другой - отравляющая самые заветные мечты, и старые как мир сюжеты, разворачивающиеся в двух эпохах, разделенных тысячелетиями (замечательный заглавный рассказ). И как-то незаметно, несмотря на тенденцию к мрачным финалам, начинаешь чувствовать настоящее воодушевление, и акцент восприятия смещается со стиля-удавки совсем в другую сторону. А в какой-то момент начинаешь даже получать удовольствие от того, как все это написано и, в отличие от латиноамериканских коллег автора, Маркеса и Льосы, знакомство с Кортасаром хочется обязательно продолжить.