Роман написанный в 1932 году, спустя почти 100 лет продолжает оставаться зеркалом, отражающим пороки и тревоги нашего времени. Каждое поколение находит в нем новые аллюзии, подтверждая пророческую силу произведения. Наше поколение не стало исключением: культивируемое общество потребления, жесткое социальное расслоение, примитивизация сознания на фоне стремительного технологического прогресса – все эти темный стороны общества, доведенные автором до гротеска, поразительно узнаваемы сегодня.
Особой "фишкой" романа, является плавное замещение религии. Не запрет, не гонения, а грамотное замещения Бога. На место традиционных духовных ориентиров приходит культ потребления, а верховным Божеством становится Генри Форд – родоначальник массового производства. В этот мир, где стабильность и счастье достигаются ценой свободы и индивидуальности, Хаксли помещает персонажа, чьи высокие интеллектуальные способности делают его изгоем. Бернард Маркс, "нетакусь" в своей касте, ощущает себя чужим вэтом фальшивом раю. Его оппозиционность, однако, оказывается скорее внутренней борьбой, чем стремлением к реальному отказу от общества. По началу читатель этого не понимает и считает его сугубо положительным персонажем. Лишь один раз нам намекают на то, что герой не так уж и хорош, когда он начинает кричать на представителей другой касты. Когда же Бернард, добившись признания, начинает "сливаться с толпой", читательское сочувствие резко обрывается.Возникает ощущение предательства, словно он отошел от тех самых"нетакусь", которые осмеливаются бросать вызов системе.
Теперь единственным объектом эмоциональной привязанности читателя становится Джон, "Дикарь", прибывший из резервации, воспитанный навеликих произведениях Шекспира и гордящийся своей "инаковостью". Однако и тут читателя постигает глубокое разочарование. Осознав тщетность борьбы с этим миром, он погружается в религию, пытаясь найти утешение. И когда это не спасаетего от реалий нового мира, герой находит только один выход.
Истина, как тонко намекает Хаксли, лежит где-то посередине, между "одичанием" и "полной интеграцией". Между Джонами и Бернардами, между крайним отрицанием и фатальным принятием.
Отдельного внимания заслуживает образ Линды, матери Джона. Изгнанная из "дивного нового мира", она отчаянно стремится вернуться.Однако, оказавшись снова в обществе, которое всю жизнь боготворила, она непытается адаптироваться, а погружается в наркотическую зависимость, сжигая себя и пренебрегая сыном. Этот образ наводит на размышления: действительно ли ей было нужно это общество, или ее стремление – лишь проявление глубокого эгоизма, характерного для наркозависимых?
В отличие от гнетущего и холодного мира Оруэлла, "Одивный новый мир" читается несколько менее отвратительно. Возможно,потому, что общество Хаксли, несмотря на свою искусственность и лицемерие,искренне стремится к счастью в рамках своих искаженных представлений. Это,безусловно, не худший вариант антиутопии, но и не самый утешительный.
Завершение романа, несмотря на свою закономерность,остается удручающим. Оно ставит перед читателем неудобные вопросы: каковаистинная цена счастья? Что происходит с индивидуальностью в мире, где комфорт ибезмятежность достигаются ценой свободы воли? И как и любая антиутопия оставляет после себя ощущение что это писалось как предупреждение, а вокруг все так слово книга стала пособием для поколения...
6 понравилось
