Однажды мне попалась статья про то, что чтение - это выстраивание связей от одной книги к другой. И верно: узнав что-то в первой, в пятой ты можешь обнаружить к этому отсылку, а в седьмой - дополнить знания из обеих новой информацией. Лично меня увлекает выстраивание таких параллелей, я люблю распознавать "пасхалки" и вспоминать, в каком произведении встречала нечто подобное. Собственно, если разложить все мировые шедевры на части, получится, что их авторы велосипед не изобретают - просто комбинируют более удачливым, нежели предшественники, образом общеизвестные концепты. Вот в чем вся соль. Применительно к "Дивному новому миру" - я не только снова столкнулась с "Бурей" Шекспира (очень ее любит Фаулз: аналогии и в "Коллекционере", и в "Волхве". На втором романе я, устав бегать в конец книги за толкованием сносок, все-таки выкроила время и прочла пьесу), но и - кто бы мог подумать! - с недавно прочитанной книгой про музыкальные инструменты (рецензия ниже в профиле). Очень приятно сталкиваться с термином или понятием, который ты узнал из прежде прочитанной вещи! А буквально перед Хаксли я закончила "Никогде", и эти два Лондона - грязный, наполненный прошлым у Геймана и чистенький, модернизированный город будущего у Хаксли - переплелись интересным образом, показывая картину как бы с двух противоположных ракурсов. Про Геймана - отдельно, а сейчас вернемся к нашей антиутопии.
Общество потребления, общество счастья, где все равны (но кто-то равнее: так, альфы и беты выше по социальному статусу, чем дельты и эпсилоны, о чём мы узнаем с первых страниц), одинаковы и не имеют других потребностей, кроме тех, что позволяют заводам и фабрикам заваливать рынок своей продукцией. Разумеется, это предметы первой необходимости: еда, одежда, средства гигиены (однако в романе никто ничего не покупает - все это появляется в их домах/на рабочих местах самопроизвольно. Ошибка или так задумано?). Но можно найти и более специфичный товар: шерстяные одеяла, веревки, спички (в 26 веке?), семена (??), причем, без предъявления документов, без разрешения властей (это ж вроде как противоречит негласным правилам: после работы лондонцы играют в теннис или гольф, а не выращивают петрушку на подоконнике).
Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут.
сообщает нам Хаксли устами Мустафы Монда, "главного по бутылочкам", и предлагает оглядеться. Действительно, все здоровы, молоды, веселы, после работы смотрят ощущательные фильмы, слушают синтетическую музыку и меняют партнеров раз в два-три дня. Ни замужества ("Все служат всем"), ни проблем с детьми (Рожать? Фу, как можно! Есть же ЭКО!), ни каких-либо эмоций и тревог ("Сому ам - и нету драм", сома - обязательный к употреблению наркотик). Красота ведь? Впрочем, красота, природа и искусство как раз запрещены, потому что провоцируют лишние мысли и рассеянную концентрацию внимания. Борются с ними оригинальным способом: с детства начитывают будущим членам общества по ночам вместо сказок "умные" сентенции - по сорок восемь раз четырежды в неделю. Там и про жизнь, и про общество, и про личный статус каждого - этакая аудиоазбука для малышей. В итоге, покидая Инкубаторий, подросток четко усваивает на подсознательном уровне все те пословицы-поговорки, на которые в дальнейшем будет опираться аки на Святое писание. Думать собственными мозгами считается моветоном - зачем, когда "Господи наш Форд" жизнь положил, чтобы создать счастливое цивилизованное общество, придумал свод лаконичных "правил" на все случаи жизни, знай цитируй к месту. Да, в его "дивном мире" нет театра, литературы, духовной любви, родительских чувств; нет религии и науки (не считая той, что обеспечивает потребности человека), но зато нет войн, страха смерти, оружия массового поражения, политических конфликтов, коррупции, грабежей и насилия. Нет всего того, что мы видим ежедневно в новостях и от чего боимся лишний раз выйти на улицу.
В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворенность совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.
И вот тут встает главный вопрос: стоит ли такое счастье отказа от самосовершенствования? Так ли необходимо человечеству постигать тайны мироздания, если оно имеет стабильность и комфорт во всех отраслях жизни? По идее, счастливым становишься, когда преодолеваешь различного рода препятствия или когда заканчивается долгая полоса неудач, а раз нет горя и трудностей, то, выходит, не будет и счастья? Софизм. Или же нет? Что плохого, если пепел из крематория перерабатывают вторично, если люди с ранних лет учатся любить свое тело и не стыдиться его желаний, да те же близнецы-низшекастовики, которых готовят для тяжелого ручного труда, разве не благо они? Мало кто хочет стоять у станка или добывать уголь в шахте, а тут специально созданные для этого индивидуумы. Подумаешь, клоны с запрограмированным ДНК! С точки зрения морали это неправильно, согласна, но как мудро замечает Хаксли, общество перерастает само себя. И однажды устаревает Шекспир, за ним следом - искусство. Пьесы не уберегут от непогоды, картины не спасут от голодной смерти (если их не продавать, конечно). Они - услада слуха и зрения, но с точки зрения выживания бесполезны. Можно ли осуждать людей, сделавших выбор в пользу прагматизма? Я бы не стала... так яро, во всяком случае. Антиутопичное общество, созданное Хаксли, - очередной поворот колеса истории на шестеренках времени; рубеж, который мы должны пройти, чтобы определить для себя приоритеты. В нем есть плюсы, есть минусы, есть до крайности непонятные вещи (почему осеняют себя не крестом, а знаком "Т", и как он связан с Генри Фордом (или какого из представителей этого рода автор сделал в "Дивном новом мире" богом); откуда у героев фамилии Гельмгольц, Маркс, Троцкий и имя Ленайна (Lenina)?), но, в целом, я считаю, это не самый плохой вариант возможного будущего. Жаль, человек так устроен, что ему всегда чего-то не хватает. Способен ли он в принципе обрести счастье? Хоть в каком-нибудь из миров?..
Про логическое продолжение "Дивного мира" читать здесь.