Иствикские ведьмы

«Иствикские ведьмы» - роман о трех одиноких женщинах, в поисках женского счастья и любви совершающих не очень хорошие поступки. Александра, Сьюки и Джейн наделены магией, которую не всегда используют во благо. Хотя магии в книге не так уж и много, как кажется после прочтения аннотации.

Из всех героинь наиболее симпатичной мне показалась открытая и жизнерадостная Сьюки. Александра – наиболее сильная ведьма из них троих, но при этом жутко закомплексованная из-за своего веса и возраста. Джейн не понравилась совсем, почему-то показалась самой злобной и неудовлетворенной . Главный змей-искуситель(вернее, соблазнитель) романа Даррил ван Хорн тоже неприятный тип.  Автор постарался описать его так, что вызвал стойкое чувство неприязни у меня, но почему-то привязанность, надежду на взаимную любовь и жуткую ревность друг к другу у героинь (почему-то вспомнилась поговорка «на безрыбье и рак – рыба»).

У автора своеобразный стиль повествования, сначала я теряла нить  из-за пространных описаний, но потом втянулась и оценила иронию Апдайка. Особого внимания заслуживает чисто женский авторский прием: при телефонном разговоре подруг, каждая из них параллельно думает о чем-то еще или вспоминает события прошедших дней. И из этих телефонных разговоров мы  узнаем, как развиваются события.

Сначала мне книга не понравилась, многовато анатомических описаний (хотя некоторые безусловно позабавили) и подробностей сексуальной жизни героинь. Но по мере развития сюжета, я начала больше понимать героинь и узнавать в них черты знакомых женщин (да-да, люди не меняются) и в конце даже немного расстроилась, что дочитала роман. Все мы немного ведьмы, когда хотим любви.

В целом, книга мне понравилась, но опять -таки всем ее рекомендовать не буду. Теперь хочу посмотреть фильм 1987 года с Джеком Николсоном и Мишель Пфайфер и сравнить с романом.

Наверное, проще всего сказать, чем эта книга не является. Она совершенно точно не является тем, что обещает аннотация. Судя по всему, её писал редактор, который не читал книгу, но зато хорошо знает снятый по её мотивам фильм. Книга другая, и она совсем о другом. В книге Даррил никакой не "дьявол",   ведьмы никакие не "жертвы", а главная ложь - именно Даррил в финале и выходит победителем в "игре". Ловко манипулируя женскими страстями и создаваемыми вокруг себя слухами, он играючи заманивает ведьмочек в ловушку, толкая их на жестокое преступление, и уходит с главным призом, оставляя их у разбитого корыта с тяжёлым грузом на душе.

Чем ещё не является эта книга - и из-за чего многие читатели разочаровываются - это не мистический хоррор о творящих страшное колдовство ведьмах, которые по ночам танцуют голыми под луной, а днём сидят в чуланах и всех ненавидят. Это и не "магическая академия" с томным красавчиком-ректором и тремя забавными ведьмочками, которые варят в котлах волшебные зелья, попадают в неловкие ситуации и летают на метлах в булочную.

Когда я пытаюсь собрать в кучу все свои впечатления об этой книге, то нахожу в своей голове запутанный клубок эмоций и обрывков мыслей, примерно такой же, какой мне показалась сама книга - запутанным клубком абзацев, описывающих сплетённые между собой мысли, чувства и переживания главных героинь романа.

Авторская манера письма только усиливает это ощущение. Каждое предложение - это не отдельная законченная мысль, как нас учат в школе, у Апдайка это целая гроздь мыслей, иногда несвязных, нестройных, появляющихся будто ниоткуда, будто он и в самом деле погружается в сознание персонажа и вычерпывает его до дна, вытаскивает на поверхность все гнездящиеся там или только вылупляющиеся мысли,  чтобы мы могли сами проследить за тем, как эти мысли, потайные желания и эмоции превращаются в слова и поступки. Текст не разбит по главам, абзацы нанизываются, словно бусины, на бесконечно длинную нить повествования, и она тянется тягучим липким следом, напоминающим саму жизнь - сумбурную, неразрывную, перетекающую из одного дня в другой, из года в год, наслаиваясь воспоминаниями об ошибках, разочарованиях, неверных решениях, болезнях, неудачах и тем, что принято называть "житейским опытом".

Это очень интересный художественный приём. Он создаёт чёткий эффект взаимосвязанности, причинной обоснованности, а вместе с этим и сопереживательности - глядя на разворачивающиеся перед моим лицом маленькие трагедии, видя всю грязную изнанку и по-человечески ей сочувствуя, я не нахожу в себе сил кого-то осуждать или презирать.

Возможно, в этом кроется секрет моей симпатии к трём героиням-ведьмам. Они не выдающиеся личности, не глупые, творческие, но определённо не гении, не блещут интеллектом, остроумием или эрудицией, у них полно недостатков, в том числе они завистливы, мстительны и ревнивы, способны причинить зло, не слишком-то заботливы и внимательны к окружающим, хотя, справедливости ради, ничего не требуют от них взамен. В них бурлит темная, греховная магия, которая убивает неосторожных. Эти женщины не восстанавливают справедливость, не наказывают виновных - они вымещают свои обиды и жестоко подшучивают над своими недоброжелательницами. А связь с ними не приводит ни к чему хорошему, открывая самые темные, самые порочные стороны человеческой натуры. Но тем не менее следить за ними, за их поисками самих себя, за их непростыми взаимоотношениями, балансирующими над пропастью на тонком канате женской дружбы, доставило мне огромное удовольствие.

Самому колдовству здесь уделено мало места. Вы не узнаете, как оно появляется, как развивается, чем подпитывается, откуда черпаются знания и магическая сила. Оно не дарует героиням власть, не приносит богатства, не помогает решать проблемы. Это скорее сопутствующий побочный эффект их невероятной жизненной и творческой энергии, сексуальности, раскрепощённости, страстности и свободолюбия.

Прежде всего они несчастны в мире, который мужчины создали для мужчин. В этом мире им нет места, они в него не вписываются. Женщина того времени могла реализовать себя единственно возможным способом: выйдя замуж и родив детей. Воспитывать детей, вести хозяйство, обеспечивать уют, экономить, угождать мужу - этому обучали прилежных девушек примерные матери. Тогда как мужчин готовили к жизни добытчика, трудоголика, главы семейства, который тянет свою лямку с 9 до 17 от понедельника до пятницы и при любом удобном случае сбегает к любовнице от своей уставшей, скучающей, подверженной истерикам, неврозам и депрессиям жены. Мы видим, как эти несчастные люди, выученные создавать несчастные семьи, борются с течением жизни. Кто-то из них тонет, не справившись. А кто-то гребёт против течения до самого конца - как наши три ведьмы, слишком сильные и слишком любящие жизнь, чтобы склоняться под её ударами.

Все трое совершили ошибки, по молодости выскочив замуж за удобных мужчин, нарожав им детей и внезапно осознав, что они не хотели ни того, ни другого. Все трое благополучно избавились от ярма замужества, продолжив тащить ярмо материнства. Их дети растут как сорняки на заброшенном огороде, никому не нужные и не интересные. Все трое вспоминают о детях урывками, или как об обузе, или как о домашних питомцах, которых иногда нужно кормить, чтобы они не подохли с голода. Быт, скука и нужда заедают этих женщин, рождённых, чтобы получать все удовольствия этого мира, отдавая взамен самих себя. Между Александрой и Сьюки существует невидимое натяжение, они любят друг друга больше, чем просто подруги, но между их чувствами встаёт невидимая преграда: общественность не готова принять их отношения, и рядом с ними всегда третья, стоящая на страже треугольной равносторонности. В итоге всем троим приходится неистово сублимировать, изливают свою нерастраченную сексуальность в творчестве и в любовных связях с женатыми мужчинами, за что им приходится платить высокую цену: необходимость скрываться от детей и соседей, чувство вины, уязвимости и одиночества, дурная репутация, ненависть обманутых жён и злоба уязвленных местных добродетельниц. Ничего удивительного, что им срывает крышу, когда в их сонных городок приезжает столичный фанфарон, интеллектуал, балабол, мастер пускать пыль в глаза и при этом великолепный знаток  человеческих душ - мистер Ван Хорн. Он некрасив, неуклюж, его манеры отталкивают, но у него есть три необоримых преимущества: он богат, он холост и он отличается от других. Это и притягивает к нему всех трёх ведьм, изнывающих от скуки, однообразия и вечной нужды. Я не могу их винить. Думаю, даже зная о том, что их ждёт, они не смогли бы побороть искушение, ведь особняк Даррила на отшибе на какое-то время стал их собственным островком свободы, любви и раскрепощённости. По-настоящему жаль только Дженни, глупую несчастную дурочку, не сумевшую распознать в своих подругах ту темную разрушительную стихию, что проходится ураганом, сметая всё со своего пути и оставляя после себя только смерть и разруху.

Финал истории, как и сама жизнь, не оказывается справедливым или поучительным - он просто перелистывает уже исписанную страницу и начинает новую. Каждый должен сам сделать свои выводы. Я сделала такой: не стоит уводить мужика у ведьм, которые не умеют проигрывать даже в теннис.

Типичный Апдайк с его вязким языком, многословными описаниями и вниманием даже не к второстепенным деталям, нет, к мелочам, которые для сюжета вообще не имеют никакого значения. И оттого картинка, которая предстает перед глазами, как живая. Будто читатель не просто заглянул в Иствик, чтобы понаблюдать за жизнью героев, а переехал туда на ПМЖ вместе с ними.

Книга и фильм различаются как небо и земля, в первую очередь, сюжетом и расстановкой персонажей. Ван Хорн тут вовсе не ключ к ведьминской силе, не дьявол во плоти, но мужчина-катализатор, чей дом позволил силам троих уже состоявшихся ведьм объединиться. И когда ближе к развязке, женившись на молодой ведьмочке Дженни (ах, Дженни!), он совсем исчез из поля зрения, становится ясно: той битвы, что случилась в фильме, читателю не видать.

Впрочем, не представляю, как создателям фильма удалось бы вызвать сочувствие к ведьмам, устроившим Дженни то, что устроила эта троица в книге.

Книга достаточно натуралистична, тут тебе и запахи всяких разных тел, и особенности женской и мужской анатомии и физиологии, и неприглядные стороны интимной жизни... все, как в реальности. Героини тоже крайне реалистичны, с лишним весом, веснушками, седыми волосами и любовью к чужим мужьям.

Как и сказала, типичный Апдайк. Тем и хорош.

Американская глубинка конца шестидесятых (или около того, судя по упомянутым событиям и веяниям). Три одинокие женщины с детьми, талантами, желаниями, переживаниями, проблемами, страхами и колдовскими способностями. Загадочный приезжий, всколыхнувший и местное болотце, и жизни этих женщин. Собственно, фильм начинался так же, но по настроению книга совсем другая. Не такая веселая, да и финал у нее совсем другой. Если в фильме подруги осваивают магию в силу необходимости, пользуются книгой, чтоб проучить Ван Хорна, то здесь героини колдуют с самого начала и в свое удовольствие. Их магия стихийна, по наитию, за этим по-своему занятно наблюдать (но лучше не пытаться вникнуть в логику - я художник, я так вижу, вот). В какой-то степени - это их отдушина и повод для гордости, чувства собственной исключительности.
Вообще чем дальше, тем отчетливей понимаешь, что книга и близко не о ведьмах, колдовстве и дьяволе. Аннотация о дьяволе и победоносных женщинах из провинции безбожно врет - она о фильме, но никак не о книге.
На вики упоминается, что мнения критиков расходятся и бросаются в крайности от феминистичности произведения (вот уж вряд ли) до мизогиничности (не исключено) и не обойдем вниманием иронию (вот тут подпишусь, по-моему, едва ли не каждое предложение ею пронизано). За ироничность книга и понравилась. А еще - язык. Это ровно то, чего мне не хватало. Огромное внимание к деталям - вещи, чувства и ощущения, явления, буквально все обретает объем, цвет, запах, вкус. Не всегда приятный, но что поделать, у нас здесь как бы ведьмы, которые упиваются своей близостью к природе, а в природе существует и цветение, и гниение. Меня не столько захватило то, о чем написано, сколько как это написано.
И вообще. А был ли мальчик? И колдовство в том числе. Больше иронии богу иронии.

Думаю, каждый представляет себе образ ведьмы. Скрюченная старуха с
гадким языком, скрюченными пальцами и устрашающими ногтями. Она
обязательно в темных лохмотьях, с клюкой в руках, волосы-солому
прикрывает остроконечная шляпа. И котел! Без него никуда, как и без
черного кота. Но это устаревший образ, он не актуален в наши дни. Образ
ведьмы уже давно изменился. Нередко это молодая девушка, приятная в
общении, но, возможно, пугающая чем-то. Котел канул в лету, туда же и
ведьмовская шляпа. В детских интерпретациях это может быть и вовсе
маленькая девчонка, задорная и готовая на свершения. Иными словами,
ведьма перестала быть в массовом сознании представительницей другого
мира, потустороннего. Ведьма зачастую уже не является проводницей в
другой мир, как бывало, например, в русских народных сказках. Иными
словами, меняется канон. И, соответственно, чары, колдовство современных
ведьм уже не канонические.
У Апдайка мы видим именно таких ведьм. Это молодые женщины,
современные и вполне успешные. Но это не затворницы-одиночки, живущие
в старом особняке на отшибе почти за чертой города. Это художница,
создающая скульптуры-сувениры, которые с охотой покупают туристы
(Александра), это корреспондент местной газеты «Иствикское слово»
(Сьюки), это музыкант (Джейн), дающая уроки фортепьяно, иногда
подменяющая хормейстера в местных церквях, («…но ее истинной
любовью была виолончель»). Их глазами мы видим жизнь маленького
провинциального городка. Как я понял, на дворе шестидесятые. На это нам
указывают такие явления как зарождающаяся рок-культура, слышны
отголоски Вудстока, войны во Вьетнаме, сексуальной революцией и многим
другим. Апдайк именно через своих героинь нарисовал портрет
американской провинции конца 1960-х. Не только города, но и общества в
целом. Как мне кажется, это очень хорошо показано через весьма
своеобразные шабаши наших героинь. Это тоже больше не классический
шабаш ведьм, это обыкновенная встреча домохозяек с мартини,
промыванием косточек горожанам и обсуждениями собственных
похождений с женатыми мужчинами. Так или иначе, но мы можем составить
портрет горожан Иствика. Понятно, что в этом мире нет места ведьмам. Не
то время и не то место. Но своих героинь он помещает именно сюда. Зачем?
Лично я здесь вижу иронию. Наши героини – это женщины сильные, уже
лишенные иллюзий. Они разведены. И довольно любопытно показано то, как
их мужья перестали быть для них всем, уменьшились до размера пыли и

вовсе пропали из их жизней. Мне кажется, что меняется картина семьи,
мировоззрение женщины. В их домах наступает матриархат. Мужчина
больше не глава семьи, содержащий ее, а женщина уже не обязана во всем
его слушаться («…а ее дорогой Оззи, […], уменьшился сначала до размеров
обыкновенного мужчины - едкий, напитанный солью морской воздух
Иствика разъел его доспехи патриархального рыцаря-защитника, - а
затем до размеров ребенка, который вечно что-то спрашивал и будил в
ней лишь жалость и материнские чувства»). Более того, наши героини
уже против брака, они в нем разочарованы, они могут себе позволить
переспать с женатым мужчиной, могут позволить себе не любить детей
(«зрелище грязных детских ручонок, калечащих на ее чистейших клавишах из
слоновой кости какую-нибудь бесценную простенькую мелодию Моцарта или
Мендельсона», каждый раз вызывает у нее «желание схватить метроном и
колотить его основанием по этим пухлым пальцам так, как давят в ступке
бобы»). Я вижу здесь феминистское начало: героини отказываются от брака,
который подавлял их, начинают совершенствоваться и саморазвиваться,
вновь открывают свое исконное «Я». Александра, например, совершенно
недавно почувствовала в себе творческие наклонности и желание лепить. Об
этом нам говорится в самом начале романа.
Как было написано, я вижу иронию в том, что наши ведьмы проживают
в провинции. Во-первых, в большом городе, в так называемом центре, места
мифам не осталась. Там живет прогресс. А вот в провинции, на периферии,
еще осталось место сказкам, мифам, фольклору и, разумеется, ведьмам. Во-
вторых, ведьмы здесь не простые. Они носители идеологии феминисток, они,
так или иначе, меняют сознание общества городка, находящегося на
периферии прогресса. И если Апдайк пишет об этом в своем романе, то это
дает мне повод считать, что он выражал настроения в обществе через
мировоззрения своих героинь. И это актуально в наши дни. Выходит, Апдайк
говорит через поколения. Актуально, если не «за бугром», то у нас, здесь. В
том числе, и в провинциях, где все еще есть мнение, что удел женщины –
стоять за плитой и менять подгузники. То есть, «Иствикские ведьмы»
говорят через расстояние, страны. И все равно они понятны русскому
читателю. История находит отклик в них. А ведь в США одна культура, у
нас, мягко говоря, совсем иная. Значит, Апдайк говорит и через культуры.
Как? С помощью чего? Почему он понятен и нам? Видимо, за счет
актуализации мифа и игры с ним. Вполне можно считать, что у Апдайка миф
помогает показать единство человека и природы. То есть уходит эта граница.
Здесь, опять, наверное, можно вспомнить о вечном противостоянии
цивилизации (зло) и природы (добро). То есть, в центре, где главенствует
цивилизация и прогресс, не осталось места природе. А на периферии совсем
наоборот («Сам воздух Иствика сообщал женщинам необычайную силу»).

Иствик – приморский городок, и единение природы и человека ярко показано
в одном из первых эпизодов, где на пляже Александра выгуливала своего
пса: «Душевное состояние всегда связано с состоянием природы. Когда что-
то тебя заденет как женщину, стоит только повернуть течение вспять,
что совсем нетрудно. Очень многие из удивительных способностей
Александры проявились только в зрелом возрасте из простого осознания
своего предназначения. Едва ли прежде она действительно понимала, что
имеет право на существование, что силы природы создали ее не бездумно и
заодно со всем прочим – из кривого ребра, как сказано в печально известной
книге «Malleus Maleficarum» [«Молот ведьм»], – а как оплот устремленного
в вечность Мироздания, как дщерь дщери, как женщину, чьи дочери, в свою
очередь, родят дочерей…» Здесь Александра собирается с силами, чтобы
вызвать грозу, которая прогнала бы отдыхающих с пляжа, которые заняли
все место. Крайне забавно. Ведьма сливается с природой, вызывает дождь,
чтобы прогнать тех, кто мешает ей выгулять пса («Александра чувствовала
раздражение и жаждала мести. Она была уязвлена, ее возмутило это […]
и вообще вызывающее поведение этих распущенных юнцов. Из-за них она не
смогла спустить собаку с поводка и дать побегать своему лучшему другу.
Она решила вызвать грозу, чтобы очистить пляж для себя и Коула»). То
есть, мы видим в какой-то степени пакость ведьмы простым людям.
Пожалуй, эту пакость вполне можно считать канонической.
Интересна и еще одна деталь. Автор цепляет наше внимание на
девичьей фамилии Александры – Соренсон («…в ней текла северная кровь,
ее девичья фамилия была Соренсон. Мать суеверно повторяла, что не
нужно менять фамилию, когда выходишь замуж, но Александра тогда не
относилась к магии всерьез и спешила завести детей»). Это ведь норвежская
фамилия. Норвегия – весьма интересная страна, в которой до сих пор
сохранилось язычество, в которой до сих пор осталось место магии и
троллям под мостом. Страна, где возможно единение человека и природы. То
есть, опять миф. Снова у Апдайка через миф, что ведьмам подвластны силы
природы, происходит единение с ней человека, в том числе, единение и с
предыдущими поколениями, ведь не так просто в момент этого «колдовства»
Александра вспоминает мать (северянку), думает о дочерях, прародителях, о
бесчисленных людских поколениях.
Но любопытно и то, что окружало Александру в этот момент, когда она
решает прибегнуть к своим силам: «Пляж пустел. Молодая парочка лежала,
сплетясь, в ямке, продавленной их телами в зернистом песке; парень приник
к девушке и что-то нашептывал во впадинку под шеей, как в микрофон.
Трое накачанных ребят с развевающимися волосами, крича, пружинисто
подпрыгивали: они играли в летающие тарелки, и только когда Александра
нарочно позволила могучему черному Лабрадору втянуть ее в широкий

треугольник играющих, они прекратили свои наглые броски и крики». Апдайк
нам нарисовал вполне реалистическую картинку. Типичный пляж не только в
США, но и в России. Также много молодежи, которые не обращают
внимание на других, захламленность мусором прибрежной территории
(«Прилив разметал двухметровые доски настила и оставил на гладком песке
у моря бутылки, упаковки от тампонов и банки из-под пива») и так далее. И
вдруг ведьма, которую обижают. И она, в отместку, делает пакость,
прибегнув к своим сакральным знаниям. Обыкновенный мир сталкивается с
магией, то есть, с мифом. После колдовства Александры, после грозы, ничего
не изменилось, мир продолжил существовать точно также, как и существовал
до этого. Апдайк здесь нам показывает сосуществование двух миров. Здесь
миф сосуществует с обыденностью. И в других сценах на равных правах
сосуществует бытовой сюжет и мифологический (например, те же
феминистические мысли героинь-ведьм). И именно при помощи мифа
Апдайк меняет пространство провинциального Иствика, нарушает в нем
равновесие. Это больше не город, где живут семьи, в которых мужчина –
хозяин, это уже некое женское пространство, в котором балом правят
женщины-носительницы ведовских знаний.
Апдайские ведьмы показывают свою силу не только в изменении
состояния природы на пляже. Одно из их главных проклятий связано с Фелицией,
интеллигентной дамой, женой редактора местной газеты, в которой работает
Сьюки. В результате их «шалости» женщина постоянно отплевывалась от
различного мусора, который выметала Сьюки. Забавно? Вполне. Но ведьмам
этого мало. В итоге Фелицию убивает ее муж, соблазненный одной из ведьм.
Затем, в конце лабиринта из различных сюжетных поворотов, из-за чар
обиженных ведьм гибнет и их дочь. В ведьмах Апдайка чувствуется некое
трикстерское начало. Они играют в этом мире, меняя его порядок, нарушая
равновесие в пространстве Иствика. Например, история с той же Фелицией:
ее муж, Клайд, во время убийства своей супруги не испытывает каких-либо
чувств, эмоций, он их утратил. Мужчина действует на автопилоте. И он не
один такой, лишенный индивидуальности представитель сильного пола. То
есть, мужчины и женщины не равны. Именно женщина здесь наделена
оригинальностью и индивидуальностью.
Особый интерес вызывает и особняк семейства Ленокс. Он находится
где-то в отдалении, у воды, на островке, на котором обитают белые цапли. В
этом доме селится мужчина, с котором потом будут часто проводить время
героини романа. И именно в этой усадьбе. Итак, дом стоит в отдалении. Это
весьма символично, ведь считается, ведьма селится в отдалении, и ее дом –
это некое сакральное пространство, находящееся на границе миров,
существующее одновременно в другом, чужом мире, и в нашем. Дом
находится у воды. Ярче символа чего-то чужого, потустороннего и не нужно.

Белая цапля – тоже весьма интересная деталь, многозначная. Идеальное
жилище ведьм. У одних народов это и символ двойственности, мудрости,
спокойствия, у других – предвестник несчастий. Я считаю, что здесь цапля –
это символ именно некой двойственности. Он намекает на что-то скрытое в
хозяине особняка как в книге, так и в экранизации, снятой, пожалуй, лишь
только по мотивам романа (кстати, в фильме сам дом напрямую связан с
ведьмами: в нем их сжигали, как рассказывает Джейн Дерилу). В конце
романа ван Хорн сбегает с наследством почившей молодой супруги и ее
братом. То есть, он оказывается бисексуалом. На мной взгляд, это
двойственность персонажа, ведь он устраивал оргии в доме с героинями
романа, но все же сбегает с мужчиной. В фильме Дерил сперва человек, на
сверхъестественную природу которого намекает многое, а в конце он
оказывается самим исчадием ада, которому героини рожают сыновей.
Поэтому я склонен считать, что здесь цапля выступает символом именно
двойственности.
Апдайк в своем романе показал нам, в целом, не совсем каноничных
ведьм. Да, они черпают силу у природы, способны сливаться с ней,
постигают ее сакральные тайны, не доступные простым смертным. Но все
равно противостоять ей не в состоянии (например, об этом говорит огромный
урожай цуккини в огороде одной из героинь, или огромные помидоры). Дело
в том, что их магия примитивна, а природа склонна к самоумножению, чего
ведьмы боятся, ведь понимают, что природную тягу к постоянному
увеличению не остановить ни с помощью человеческих сил, ни с помощью
ведовских. Также они наделены мужскими качествами: грубость (например,
фигурки Александры), потребность в физической любви (сцены в доме
Леноксов), а не в более возвышенной, духовной. Апдайские ведьмы
неимоверно энергичны (по сравнению с образом девушки, изображенной в
литературе прошлого столетия), очень легко относящиеся к адюльтеру. Я не
могу сказать, что они полностью следуют принципам природы, как-то
преобразовывая, утончая материю, скорее создают собственную, тяготеют к
простоте, например, в создании тех же женщин из подручных материалов,
которые раскупают туристы. Но в сравнении с природой, это вещи
примитивные, не гармоничные. Апдайские ведьмы от своих предшественниц
отличаются именно примитивизмом.

Эту книгу я начинала читать дважды. Я люблю тематику ведьмовства, поэтому очень хотела прочитать ее, ибо считается классикой. И ожидала я гораздо большего.
Я даже не знаю, что сказать. Даже в описании подается, что женская дружба - сила, против которой не устоит даже дьявол. А на самом деле? Из этих сильных женщин сделали собачек, которые по мановению «хозяина» (не шучу, там было использовано именно такое слово) бегут к нему исполнять желания. Полагаю, подобное описание женских персонажей - бич всей классики, причем на протяжении долгого времени. Что за установка, что без мужчины ты никто? Еще это бесконечная череда любовников у каждой героини. И концовка ничего не спасает в моих глазах в принципе.
Книга нудна, скучна и не представляет из себя ничего особенного и интересного (ИМХО). Это один из таких редких случаев, когда фильм понравился 100% больше. Я уверена, читай ее я в более раннем возрасте, пока у меня не сложилось определенное мировоззрение, книга бы понравилась мне больше, но увы и ах.

Очередная книга, впечатление от которой оказалось не таким, как я ожидала. Название было на слуху, и думала, что это что-то классное и интересное. К тому же, объём обязывал. Я хотела почитать о жизни настоящих ведьм, о том, как они колдовали и подобных магических штуках. Думала, что содержание будет мистическим и загадочным. Возможно ведьмам, несмотря на то, что они подруги, придется бороться за одного мужчину, и они разнесут друг друга в пух и прах. Ничего такого я в этой книге не нашла. Лишь много-много страниц нудных описаний окружающей среды и ежедневной рутины. Иногда вкрадывался какой-то сюжет, обычно завязанный на сексуальных отношениях, но никакой магии практически и не было. Очень жаль. Мурыжила эту книгу несколько месяцев.