Сценарии. Киноповести. Пьесы. Рассказы

Удивительно небольшое произведение! Какой гений все-таки был Григорий Горин, как умел столько смыслов утрамбовать в небольшой объем своих пьес.
Один день из смерти Джонатана Свифта - писателя, сатирика и "безумца". И создал он свой дом, и населил этот дом любимыми персонажами, любимыми женщинами и поставил под окнами горстку горожан, чтобы было кому подглядывать в эти окна. И замолчал, но

Мне показалась верной мысль Дмитрия Быкова, что Горин - это разочаровавшийся Шварц, точнее это такой автор, каким стал бы Евгений Шварц, проживи он дольше. Мир его пьес - это конечно сцена, но это и такой мир, где чудо уже не спасет, оно не невозможно, оно случается, но никто в него не верит, даже ткнувшись в него носом. Все видеть, но ничего не замечать - удивительно полезное качество во многие времена...

В рамках флэш-моба "Спаси книгу — напиши рецензию!"

...сильнее богов — наглость человеческая!

Не думала, что могу так быстро полюбить произведение.
Не думала, что прочитав страниц 10 уже буду знать, что эта книга для меня будет Великим открытием.
Здесь нет заумных слов, но смысл глубочайший. Пьесу расписываешь на цитаты. Они такие короткие, но в них и кроется простая истина. Эта пьеса о хитрости, честности, долге, власти, законе, о времени (с веками ничего не меняется), о людях, что творят историю, но неизвестны потомкам.
Я верю, что "Забыть Герострата!" станет одним из любимых произведений для многих читателей!

Компания авантюриста графа Калиостро застревает в российской глубинке.
Граф, запутавшийся в собственных мыслях, чувствах и обстоятельствах, пытается "поверить алгеброй гармонию" - объяснить любовь с помощью цифр и расчётов, вывести формулу.
Безуспешно)

Считаю творческий дуэт Григория Горина и Марка Захарова гениальным.
Само собой, все знают фильм.
Но читать повесть Григория Горина и снова уйти с головой в эту историю - значит, получить пару часов абсолютного восторга от глубины мысли, блестящей иронии и теплоты чувств.

Необходимо отметить, что основная фабула "Формулы любви" взята из повести Алексея Толстого "Граф Калиостро".

Я читала Приключения барона Мюнхаузена в детстве и искренне ее обожала и перечитывала несколько раз, поэтому брала пьесу в руки с приятным чувством. И мне, конечно, понравилось.
В первую очередь, благодаря старому знакомому барону Мюнхгаузену.
Во-вторых, стилю автора.

Я каюсь, но я не могу остаться равнодушной к таким отсылкам.
В-третьих, потому что пьесу растащили на цитаты и я, конечно, в быту своей юности обязательно ставила лайк под этим:

В-четвертых, мне очень уж понравились перепалки героев.

Я в некоторых местах прям олицетворение мема:

В общем, как видно, все хорошо, с какой стороны ни посмотри. Плохо было только половине персонажей. В целом какая получилась картина с точки зрения его законной жены, сына и прочих граждан: сам барон паталогический лжец, который еще и наслаждается своими выдумками, ему потакают его слуга и любовница, а вот все остальные только несут последствия. Мюнхгаузену, конечно, было все равно на насмешки окружающих, но вот его законная жена с сыном вынуждены были покинуть дом, потому что над ними смеялись тоже. Особенно доставалось сыну Феофилу. Он даже пытался вызвать его на дуэль.
По ходу пьесы барону пришлось инсценировать свою смерть. И за три года его репутация выросла от сумасшедшего до героя страны, сын начал обожать, да и как-то, знаете, раньше такое ясное небо Ганновера постоянно заволакивают тучи и льет дождь. Ни в коем разе не связываем это с тем, что Мюнхгаузен разгонял раньше облака, а теперь этого делать некому. Просто стечение обстоятельств.
Сам Мюнхгаузен жил под личиной садовника, выращивал розы, чудачеств своих не творил. Но, как выяснилось, такого Мюнхгаузена его пассия (теперь уже жена) не любит, потому и сбегает. Ну и что тут можно придумать лучше, чем внезапно воскреснуть? О липовой смерти знала и его бывшая жена, ее адвокат Рамкопф, бургомистр, а вот сын Фео не знал. И, пожалуй, вот кого мне было немного жаль.
Воскрешение, когда ты такой популярный, но не принадлежишь комиксовым вселенным, довольно сложный процесс, свою личность Мюнхгаузену пришлось доказывать в суде. Правда, в итоге помог ему герцог, а напоследок он вместе со своей новой женой отправились по лунной дороге на луну, собираясь потратить на это всю жизнь, но вернуться к пяти часам дня. Что очень удачно для их двухлетнего сына, я считаю.
В честь барона Мюнхгаузена назван синдром, при котором человек приписывает или симулирует у себя те или иные симптомы болезни. Важное отличие самого барона от обладателей синдрома – несерьезность. Последние приходят в ярость, если их надуманные болезни отрицают. А вот сам барон так и говорил: вы улыбайтесь, господа, улыбайтесь.

Кроме восторженных писков, я, наверное, мало что могу сказать об этой пьесе. С одной стороны, она знакома почти дословно. Большая часть диалогов с легкостью воспроизводится в памяти с полуслова. А с другой, почти каждое слово становится маленьким открытием и хочется практически все утащить в цитаты. Удивительно ярко, метко, смешно и горько одновременно. И очень правдиво...
Очень сложно оставаться собой и не меняться в угоду другим, но еще сложнее понять, что не надо менять любимого человека, если его действительно по-настоящему любишь. Потому что достоинства - это весьма часто продолжение наших недостатков (или наоборот). Так что любим мы в итоге все в целом. Наверное, сейчас именно это для меня стало главным в книге. Но не единственным. Только вот не хочется это разбирать по кусочкам - хочется еще раз просто перечитать и вдохнуть...

Посоветовал мне эту книгу человек близкий, вкусу которого я доверяю, и как только у меня появилась возможность её прочесть, я это с пользой и сделал, так что же это...

А это трагикомедия в двух частях - повесть знаменитого и одновременно не являющегося на слуху автора, Горин - это огромный вклад в особое русско-советское кино и в театр. История книги основана на известном случае, произошедшем в Эфесе, вольная и своенравная, обдуманная и выверенная интерпретация того, что же могло произойти, чего же хотел Герострат на самом деле, сжигая храм Артемиды, книга просто исполнена афоризмами и качественным юмором, игрой слов в диалогах. Забыть Герострата просто не удастся...

Мокрый снег залепляет глаза, превращая всё видимое и невидимое в сплошную светящуюся массу: дикую, но симпатичную.
Психиатр: Налицо невроз, психоз и остеохондроз.
Предводитель катавасии: молча выплескивает чай ему в лицо
Пятисотлетний дуб: Что-то я не понимаю. Все мучились, ещё когда я был маленьким желудёнком. И доколе, я вас спрашиваю? Какие лилипуты? Какие великаны? Какой, прости господи, сэр Ланселот?
Предводитель катавасии: безучастно молчит
Блюститель справедливости: Вы, как всегда, правы. Куда им! Ходи по линеечке, стройся по рамочке, разъясняй каждый чих и поясняй каждый вяк. Постоянный пересказ — что за звенящая пошлость!
Психиатр: Нам всем срочно нужно успокоиться.
Блюститель справедливости: П-а-а-звольте, уважаемый. Давайте обратимся к протоколу:

Febs: фыркает и роняет монокль

Не представляю, какие можно изыскать средства для здравого выражения мнения о сатире Горина. Впрочем, даже и без здравого; кто? Куда? И пошто?

Как и практически любая сатира, «Дом…» во многом является переложением мнения на фантасмагорический лад, и весёлым это назвать сложно. Если и тянет хихикнуть над фразами в духе «Вы замечательно промолчали свою роль…», то чуть позже хиханьки-хахоньки кончаются. В небольшой книжке масса насилия и пренебрежения, люди сходят с ума, и дело не в образах и масках; они не видят, где кончается игра, они буквально требуют зрелищ, и желательно кровавых. Сцена, где толпа собирается у окон, надеясь разглядеть подобие рыцарского турника с по-гомеровски рассеченными черепами и отрезанными конечности, в какой-то момент вызывает легкое подташнивание (впрочем, параллель со сценой и зрительным залом отличная). Кто все эти люди, поддерживающие безумие? Вероятно, потерявшие моральные ориентиры и хоть какой-то смысл, не находящие себя ни в жизни, ни с людьми. Особенно, пожалуй, занятен и понятен образ Великана Глюма: он рос и рос, развивался физически и интеллектуально, но общество не готово принять его таким, какой он есть, как в принципе не готово принимать что-то отличное от среднестатистического. Глюм целенаправленно деградировал, чтобы быть как все, жить как все, чтобы всё-как-у-людей [вас сейчас передёрнуло? Меня — да]. В результате некоторых событий и обстоятельств он всё-таки решает, что быть собой ценнее — может, и одиноко, зато не так противно.

Возвращаясь к вопросу — ну а остальные? Сугубо личное мнение от нелюбительницы пьес: мы можем опираться исключительно на реплики или отсутствие таковых, поэтому полагаю, что основная масса персонажей представляет собой эдаких отщепенцев, не принятых обществом. Закономерный вопрос: проблема в них или в обществе? То есть лилипуты, подставляющие два куска сахара, чтобы кое-как добраться до края чайной чашки — бред, а ждущие кровавых зрелищ — не бред? И как сломать стену между нормальным и ненормальным, если быть ненормальным — это пытаться сбежать от мира клеток, тюрем и тотальной несвободы условностей? И прав ли Свифт, на всё отвечающий молчанием, будто стремясь стать воплощением «что в лоб, что по лбу»? И вековечный вопрос — где выход?

Я очень люблю трагикомедии, я очень люблю юмор на грани абсурда и драмы одновременно. Это очень-очень сложный жанр. Пожалуй, самый сложный в литературе. Когда получается одновременно вызвать смех, слёзы, желание подумать и это вот ощущение, когда в сердце немного щемит. Горин это умеет -- горький смех, но всё ещё смешной. Того же уровня мастера я знаю только одного -- Шварц. И тоже сказочник. И тоже оно смешно и страшно, глупо и очень мудро.

Но сейчас о "Доме". Вы понимаете, можно уцитироваться этой книгой, разобрать на фразы каждый диалог, каждую сцену, но это уже двести раз сделано. Книжка, на самом деле, очень сложная. Во-первых, это-таки пьеса, что уже для многих усложнит процесс чтения. Во-вторых, это не сказка, ближе всего, наверное, фантасмагория. В каком-то смысле это напоминает полубезумные новеллы Гофмана, когда реальность переплетается с фантазией настолько, что ты перестаёшь их различать и начинаешь ехать крышей.

Строго говоря, это история одной крыши. Съехала она или встала на место -- большой вопрос. Молодой врач, совершенно, как все, трезво и разумно мыслящей в рамках общепринятых категорий попадет... В Дом, который построил гений, да? Дом, полный фантазий, и не понятно, то ли это правда лилипуты, то ли иллюзия, то ли актёры, то ли доктор сходит с ума. Но все в Доме сумасшедшие и одновременно кристально разумны. Но иначе. Зачем вы бьёте стёкла? Чтобы сделать сатирику приятное. Ведь если сатирику не бьют стёкол, если он не видит возмущения читателей, если нет реакции... В чём же смысл сатиры?

Честно говоря, я люблю произведения о тихих бунтарях, которые не поднимают воин и революций, но просто отстаивают право быть человеком мыслящим, творческим, другим. Которые не хотят лгать, не идут на компромиссы с совестью, которые стоят над этим миром, но не плюют вниз, а вообще-то сочувствуют ему. Таков и Свифт. Он долго пытался сказать что-то миру, притчами и сказками, чтобы хоть как-то оставить в памяти человечества хоть каплю здравого смысла.

Потому мир ведь смешон, не так ли? Но ещё смешнее то, с какой потрясающей серьёзностью люди порою занимаются абсолютной чушью. И кто тут более безумен? Сатирик, который нанял актёров, чтобы они воплощали его мысли, или власти, которые наняли пустоголовых зрителей, чтобы каждый день показывать, насколько бессмысленно достучаться до человека? Что хуже, знать, что ты умер, и больше ничего не будет, жить вечность, так долго, что ты уже не помнишь, кто ты и как тебя зовут или вспомнить, что ты живёшь много жизней... но все они "День Сурка", и раз за разом, жизнь за жизнью ты наступаешь на те же грабли? Что из этого хуже и что -- смешнее?

Я много раз перечитывала эту книгу, и всякий раз не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Но всё равно кончается всё для меня лично с тёплой грустной улыбкой. Я ведь тоже люблю этот смешной мир несмотря ни на что, даже хоть и отчасти понимаю, как он нелеп. Но есть в нём и много поводов для радости, правда? Говоря о "Доме" в целом хочется постоянно задавать вопросы. Потому что, конечно, как и всякая хорошая литература, он их задаёт. Но ответит на них каждый по-своему. Классная вещь, правда, классная.