Рецензия на книгу
Дом, который построил Свифт
Григорий Горин
febs4 января 2025 г.«И вдруг мне эти люди говорят, что вы... простите... умерли...»
Мокрый снег залепляет глаза, превращая всё видимое и невидимое в сплошную светящуюся массу: дикую, но симпатичную.
Психиатр: Налицо невроз, психоз и остеохондроз.
Предводитель катавасии: молча выплескивает чай ему в лицо
Пятисотлетний дуб: Что-то я не понимаю. Все мучились, ещё когда я был маленьким желудёнком. И доколе, я вас спрашиваю? Какие лилипуты? Какие великаны? Какой, прости господи, сэр Ланселот?
Предводитель катавасии: безучастно молчит
Блюститель справедливости: Вы, как всегда, правы. Куда им! Ходи по линеечке, стройся по рамочке, разъясняй каждый чих и поясняй каждый вяк. Постоянный пересказ — что за звенящая пошлость!
Психиатр: Нам всем срочно нужно успокоиться.
Блюститель справедливости: П-а-а-звольте, уважаемый. Давайте обратимся к протоколу:
Придет, встанет перед прихожанами… И МОЛЧИТ. И те МОЛЧАТ… И все!! Ирландцам уже почему-то сразу не нравится губернатор и раздражает нищета.Febs: фыркает и роняет монокль
Не представляю, какие можно изыскать средства для здравого выражения мнения о сатире Горина. Впрочем, даже и без здравого; кто? Куда? И пошто?
Как и практически любая сатира, «Дом…» во многом является переложением мнения на фантасмагорический лад, и весёлым это назвать сложно. Если и тянет хихикнуть над фразами в духе «Вы замечательно промолчали свою роль…», то чуть позже хиханьки-хахоньки кончаются. В небольшой книжке масса насилия и пренебрежения, люди сходят с ума, и дело не в образах и масках; они не видят, где кончается игра, они буквально требуют зрелищ, и желательно кровавых. Сцена, где толпа собирается у окон, надеясь разглядеть подобие рыцарского турника с по-гомеровски рассеченными черепами и отрезанными конечности, в какой-то момент вызывает легкое подташнивание (впрочем, параллель со сценой и зрительным залом отличная). Кто все эти люди, поддерживающие безумие? Вероятно, потерявшие моральные ориентиры и хоть какой-то смысл, не находящие себя ни в жизни, ни с людьми. Особенно, пожалуй, занятен и понятен образ Великана Глюма: он рос и рос, развивался физически и интеллектуально, но общество не готово принять его таким, какой он есть, как в принципе не готово принимать что-то отличное от среднестатистического. Глюм целенаправленно деградировал, чтобы быть как все, жить как все, чтобы всё-как-у-людей [вас сейчас передёрнуло? Меня — да]. В результате некоторых событий и обстоятельств он всё-таки решает, что быть собой ценнее — может, и одиноко, зато не так противно.
Возвращаясь к вопросу — ну а остальные? Сугубо личное мнение от нелюбительницы пьес: мы можем опираться исключительно на реплики или отсутствие таковых, поэтому полагаю, что основная масса персонажей представляет собой эдаких отщепенцев, не принятых обществом. Закономерный вопрос: проблема в них или в обществе? То есть лилипуты, подставляющие два куска сахара, чтобы кое-как добраться до края чайной чашки — бред, а ждущие кровавых зрелищ — не бред? И как сломать стену между нормальным и ненормальным, если быть ненормальным — это пытаться сбежать от мира клеток, тюрем и тотальной несвободы условностей? И прав ли Свифт, на всё отвечающий молчанием, будто стремясь стать воплощением «что в лоб, что по лбу»? И вековечный вопрос — где выход?
9135