Эти загадочные англичанки...

Актуальная книга во все времена! Любому человеку нужно личное пространство. Место, где можно уединиться одному. Не важно что он будет делать в этот момент: читать, мечтать, пытаться заняться йогой, писать книгу, примерять наряды, рукодельничать или просто, молча смотреть в окно, главное, не будет зрителей и раздражителей.
Данная тема поднимает немного другой вопрос. Наличие отдельной комнаты и средств для написания книг. В наше время эта проблема легко решаема, так как права мужчин и женщин почти уровнялись. Женщина является полноценной хозяйкой своего наследства, заработанных денег. Она легко может писать и в писательской среде может занять почетное место. В наши дни много женщин авторов с большим количеством материала. А вот чуть раньше, у женщин не было такой свободы. Именно эту проблему Вирджиния Вулф описывает в своей книге. Если подумать, то действительно, в классике преобладают мужчины авторы. Женщины же имели возможность написать всего лишь несколько произведений, а то и совсем одно. У одних не было денег, другим приходилось прятать свои творения от родных, чтобы не слышать критику в свой адрес. Тонко, осмысленно и литературно красиво автор описывает данную проблему.
Перед чтением данной книги я узнала один факт из жизни Вирджинии Вулф.

Именно в этой книге неоднократно ставится акцент на фразу: «Хлое нравилась Оливия».

Наверно, тем самым она хотела рассказать миру и о своем пристрастии к женскому полу.
Прекрасное и увлекательное размышление, анализ. Читается на одном дыхании.

Положительно-сравнительный обзор на творчество двух наиболее видных сестер Бронте, Шарлотты и Эмили, от не менее известного британского критика первой половины прошлого века, Вирджинии Вулф.

Хотя, на "творчество" это громко сказано, Вулф ограничивается сравнением двух самых великих ихних произведений - "Джейн Эйр" и "Грозовой перевал". Ни где Вулф не умоляет достоинств и таланта ни одной из сестер, проводит интересные параллели специфичности и родства их взглядов, однако, чувствуется, что все же симпатизирует больше Эмили Бронте. Тут Вулф показывает неповторимое творческое мышление сестер, находя его поэтическим, раскрывает яркую образность романов.

Очень понравилось вдумчивое и такое внимательное к деталям восприятие Вирджинии Вулф, что, чувствую себя преступником, что до сих пор не взялась за ее "Орландо".

Эссе о женщине в литературе, написанное в 1929 году, но до сих пор актуальное.
Основное: чтобы женщина пришла в литературу нужно 500 фунтов в год и своя комната запирающаяся на ключ. Нужна финансовая независимость и независимость в суждениях.

Основные моменты о книгах, мужчинах и женщинах:

1. Мужчины при написании книг самоутверждаются за счёт женщин; 

2. Весь мир смеётся и издевается над женщиной, если она хочет писать, а к мужчине равнодушен;

3. Мало примеров женщин писательниц. Женщинам трудно писать, так как почти некому подражать в начале писательского пути.

4. На любой мужской "а мы... " есть женский ответ мы были заняты, мы рожали и воспитывали новых людей.

Великолепный слог, изящные и воздушные, но в то же время точные и хлесткие фразы, предложения, абзацы и страницы. Живописное описание природы плавно переходит в животрепещущую тему женщин и литературы. Читаешь или слушаешь затаив дыхание. А это эссе, не роман или повесть.

Первая книга писательницы, прочитанная мною. Бриллиант. Надо срочно прочитать еще что-нибудь написанное ею. Для себя отмечу, что надо еще раз внимательно перечитать через год или два.

"Материальные трудности были мучительны, но еще хуже оказывались нематериальные. Китсу, Флоберу и прочим гениям приходилось сражаться с равнодушием целого мира, но женщина имела дело не с равнодушием, а с враждебностью. Им общество говорило: пиши, если желаешь, мне это безразлично. Женщину оно осыпало насмешками: писать вздумала? Да кто ты такая?"

Прошло почти сто лет с момента написания этого эссе. Оно небольшое, но невероятно емкое. И по своей информативности, и по своему языку - то острому, то печальному, то гневному, способному передать мельчайшие оттенки чувств и переходы мыслей. Между тем оно обращено было в первую очередь всем нам – женщинам будущего, и читая невольно чувствуешь, что нужно подвести некие итоги – чего же писательницы и поэтессы достигли за это время, зайди сейчас Вирджиния в современный книжный магазин и полистав страницы, чтобы она сказала? Об этом можно, конечно, лишь гадать. Мое же мнение – к сожалению, этих ста лет оказалось мало. Даже беря «развитые» страны, где высшее образование уже гораздо более доступно и многие женщины имеют не то, что 500 фунтов, а ворочают миллиардами, тем не менее сохраняется феномен женской бедности. Женщины уже не рожают по 13 детей, но вынуждены работать на полную ставку, а вечером нести «вторую» смену. И о свободе самовыражения многие до сих пор могут только мечтать – «женская» литература до сих пор сохраняет статус низкопробной. Мы все еще вынуждены обороняться и доказывать, что мы - люди, и в литературе тоже. "Здесь она нападает, а здесь – защищается. Она признавала, что «всего лишь женщина», или же утверждала, что «не хуже мужчины». Отвечала она сообразно своему характеру: или покорно и робко, или же гневно и настойчиво. Неважно – главное, она думала уже не о предмете рассуждений. И вот книга падает нам на голову. В середине обнаружилась червоточина."
Вообще очень предвосхищающая свое время книга – Вирджиния пишет об отсутствии традиции («Шедевры не появляются на свет случайно и обособленно, за ними кроются годы объединенных усилий и общих размышлений, так что опыт целого народа оказывается выражен одним голосом») и об убивающих молодые женские таланты окриках – в наше время провели научные эксперименты, в которых доказали, что в странах, где девочкам внушают, что у женщин плохие способности к математике, например, успеваемость в школе по этому предмету и дальнейшее продвижение на этом поприще очень малы, даже при полном доступе к образованию, в странах же, где подобные высказывания под запретом, никакого яркого различия в способностях у детей не наблюдается. Она пишет о возникшей на фоне движения суфражисток (а затем и феминисток) массе высокообразованных и облеченных властью мужчин, которые буквально вопят о неполноценности женщин (хотя, на мой взгляд, они об этом вопят все века) и видит за этим страх – и сейчас этого как никогда много, стоит только зайти в сеть или включить ТВ.
«Здесь мы вновь сталкиваемся с интереснейшим мужским комплексом, который так влияет на жизнь женщин, – нутряной потребностью превосходить: важно даже не то, что ОНА неполноценна, а то, что ОН – главный."
Чем громче голоса женщин, тем сильнее истерика – видимо, после эпохи кривых зеркал, увидеть себя настоящий шок для многих.
"Все эти века женщины выступали в роли волшебных зеркал, в которых мужчины отражались настоящими гигантами.""Если женщина начнет говорить правду, силуэт в зеркале скукожится и утратит жизненные силы. Это заставляет его стоять стражем на защите искусств, политики и прочих аспектов жизни, даже если угрозы его положению никакой, а просительница унижена и послушна."
Но нарастание ненависти бесплодно, предупреждает Вирджиния. Она говорит нам (и это тоже очень современно!) - "Глупо винить целый класс или целый пол. Обширные группы людей никогда не несут ответственности за свои действия. Ими движут неконтролируемые инстинкты. Каждый из них, будь то патриарх или профессор, сражается с собственными демонами. В некотором смысле их образование так же ущербно, как и мое. В них развились такие же дефекты." – сейчас очень много говорят и пишут о токсичной маскулинности, и о том, как это уродует мальчиков, и до преодоления этого явления еще очень далеко.
Эту небольшую книгу можно бесконечно цитировать, но лучше взять и прочитать. Она точно не оставит равнодушной и заставит задуматься. Для молодых девушек я и вовсе рекомендовала бы в рамках обязательного чтения.

Если вы остенианка, одна из тех, у кого Джейн Остен гостит не меньше недели всякий год, если бесконечно перечитываете и переслушиваете ее романы, читаете все биографической книги о ней; если не пропускаете ни одного, снятого по ее произведениям, фильма и сериала, не исключая байопиков и фанфиков, вроде "Сэндитона"; и даже тех, в большинстве идиотических, фильмов, где наша современница попадает в роман мисс Остен - значит не пропустите этой книги. Если нет, она вряд ли заинтересует вас, это достаточно специфическое чтение, целиком выстроенное вокруг ее личности, ее семейного и социального окружения, а также анализа общественных отношений георгианской Англии, с большим удельным весом статистики.

Литературоведения и критики здесь немного, но все метко и по существу, хотя несколько отличается от канонического толкования остеновских текстов. И еще, это в значительной степени "Как писать книги" от Фэй Уэлдон в форме эпистолярного романа, где мы имеем дело лишь с одной стороной - письмами от романистки-тетушки к ее племяннице, изучающей английскую литературу и намеренной одарить мир собственным романом. Об ответных письмах девушки мы можем только догадываться, теплых и тесных отношений с сестрой и ее мужем рассказчица, судя по всему, не поддерживает и опасается, как бы родители не сочли разлагающим ее влияние на дочь. Потому о них и их браке (в целом относясь к институту брака без восторга) она говорит с осторожной благожелательностью, лишь изредка не отказывая себе в удовольствии подпустить шпильку.

"Письма к Алисе, приступающей к чтению Джейн Остен" - это попытка воссоздать образ писательницы, о которой кто-то метко сказал: "все, что мы о ней знаем, умещается в ореховой скорлупке" - через ее семейное и социальное окружение. Мы никогда не сумеем проникнуть в душу женщины, чьи письма сожжены по ее распоряжению, узнать, что она думала и чувствовала, в каких бывала настроениях, но мы можем ненадолго примерить ее жизнь на себя, погрузившись в условия, в которых находилась она. Семья священника двух довольно богатых приходов, одна из восьми детей - кроме Джейн там было шестеро братьев и сестра Кассандра, оставшаяся самым близким ей человеком. В те времена высокой детской смертности родители их были так везучи и/или разумны, что сохранили всех. Из братьев один стал священником; один был психически неполноценным и о нем не упоминали; одного воспитали и усыновили богатые бездетные родственники, обеспечив переход из среднего класса в высший; еще один был авантюристом. пробовавшим себя во многих занятиях, но нигде не преуспевшим и женатым на вдове гильотинированного французского аристократа; двое стали моряками и дослужились до адмиралов. Поистине удивительная и достойная восхищения семья, правда?

Но каково там жилось ей: в детстве усланной из дома в школу, где едва не зачахла, все время после зависимой, не имеющей собственного капитала, некрасивой, незамужней? Как часто приходилось наступать на горло собственной песне? О чем, возможно, хотелось бы писать, но семья не одобрила, а значит осудило бы и общество? Уэлдон делает достаточно серьезный статистический анализ соотношения священнослужителей с прочими общественными слоями, и совершенно в русле феминизма дает сравнительное описание жизни женщины из народа, джентри, дворянки. Все это может показаться ненужным излишеством в заявленном разговоре о писательнице, но дело-то в том, что именно такой подход дает реальное представление об эпохе и о положении в ней женщин. Тех самых героинь, кого мы невольно считаем себе ровней и к оценке которых слишком часто подходим с сегодняшних позиций.

К слову, универсальность джейностеновских историй подчеркивает временность романа, который пишет племянница Алиса, очевидно закрутившая интрижку с преподавателем и намеренная или даже сумевшая разрушить его брак, и описывающая вот это вот все в своем дебюте "Месть жены", к тому же внезапно вирусящемся - сюжет, нормальный для 80-х, и абсолютно немыслимый в реалиях дня сегодняшнего. На самом деле, с некоторыми коррективами, здесь опознается "Жизнь и любовь Дьяволицы" - самая знаменитая книга самой Уэлдон, дважды экранизированная, второй раз с Мэрилл Стрип. Сейчас за такое кэнселят, а ведь прошло каких-то сорок лет. Но при этом, героини Остен удивительно вписываются в наше сегодня.

Возвращаясь к ней: для меня, фанатки писательницы, открытием стали некоторые факты из семейной биографии, вроде истории жены дядюшки, которую алчный галантерейщик обвинил в краже с прилавка, после чего женщина провела несколько месяцев в тюрьме в ожидании каторги или даже казни (тогдашние законы были суровы) - супруг отказался идти на поводу у шантажиста и улаживать дело досудебной выплатой, после чего обвинение было бы снято. Суд оправдал тетю, но кто вернет ей несколько вырванных из жизни кошмарных месяцев -так жены оплачивают принципиальность благородных мужей. Пока длится эта история, Джейн пишет "Нортенгерское аббатство", где самая жестокая коллизия - изгнание Кэтрин генералом Тилни и ее одинокое путешествие домой в почтовой карете и без сопровождающих. Вот как-то так, мухи отдельно от котлет.

Неожиданным открытием лично для меня стала возможность оценить Фанни Прайс и мисс Кроурфорд ("Мэнсфилд Парк") как две диаметрально противоположные субличности авторки: зависимой, вынужденной подлаживаться, подстраиваться и подставлять вторую щеку Фанни, какой Джейн была во внешней канве жизни и творчества; и шикарной, феерически злоязыкой, саркастичной, блистательной Мэри - под всем этим.

Сильно сомневаюсь, что мой отзыв добавит книге читателей, вернее - слушателей, прочесть буквами это сейчас почти невозможно, в свободном доступе аудиокнига. Но для фанатов Джейн Остен это приятная возможность встретиться с ней снова.

Забавное эссе. Присутствует поток сознания, характерный для творчества автора. Присутствует и юмор. Начало достаточно феминистическое, а в конце выводы вполне себе общечеловеческие и пропаганда отказа от гендерной принадлежности для того, чтобы повыпендриваться. В принципе, современность уже значительно больше соответствует надеждам автора, хотя есть ещё и к чему стремиться. Автор выступает за возможность для женщин работать в шахтах и служить в армии. В принципе, в последние годы в Рф снимают ограничения для женщин по ряду вредных производств. В армии женщины служат. Пройдёт время, и призывать начнут из-за нехватки людей. И да: в Израиле уже. Тем более можно просто управлять дроном, править ошибки в коде дронов и прочее. Опять же, феминизм Вулф не  на пустом месте: тогда было с правами женщин было так себе.

А при чём здесь своя комната? Автор намекает, что хоть мужчине, хоть женщине важна своя комната с возможностью уединиться для творчества. И хорошо бы иметь стабильный доход, чтобы не отвлекаться от творчества, иначе творчество невозможно. Благо, ей повезло с наследством.

В творчестве выступает за андрогинность и отказ от того, чтобы кичиться "мужественностью", "женственностью". Идеальным в этом плане считает Шекспира. Близким к этому считает Марселя Пруста.

Оказывается, в курсе о существовании японской писательницы Сикибу Мурасаки (упомянута в тексте). Хотя, возможно, знай она глубже творчество писателей эпохи Хэйан в Японии, её эссе было бы побогаче. Не знаю, успел ли уже Артур Уэйли перевести на английский "Повесть о Гэндзи" в полном объёме, но он был её современником. А уж госпожа Мурасаки создала японский тренд феминизма ещё в 10-11 веках вместе с Сэй Сёнагон.

Интересных моментов тут много, но такой феминизм мне нравится. 

Одна из тех книг, которая долго и нудно стояла на моей полке. И все это время, на меня с портрета укоризненно смотрела мисс Бронте с немым вопросом о том, когда же я все-таки доберусь до ее биографии.

Добралась. И скажу я вам, что это было даже интересно, хотя, не стоит ждать от этого произведения живости языка, присущего современным автобиографиям, потому что его тут просто нет. Эта книга написана очень неторопливым языком, который характерен для времени в котором жили и Гаскелл и Бронте. Скажу сразу, некоторым это может показаться скучным.

Эта книга будет интересна прежде всего любителям творчества сестер Бронте и Англии. Да, написано местами суховато, но зато достоверно переданы моменты из жизни писательниц. Очень интересен быт того времени, если вы это любите, то вам точно нужна эта книга. Здесь ничего не преукрашено, чем иногда грешат современные писатели, которые пишут биографии. Гаскелл и Бронте были подругами, и поэтому лично я написанному Элизабет Гаскелл поверю больше, чем другому автору.

Это действительно было очень очень познавательное чтение. Спасибо леди, за то, что познакомили поближе со своей подругой и когда-то решились написать о ней книгу. Вряд ли она думала, что сейчас спустя много лет кто-то будет читать то, во что Гаскелл вложила душу.

Я не читала ни одного произведения Шарлотты Бронте, но смотрела все экранизации "Джейн Эйр". И чем больше я читала произведение Элизабет Гаскелл "Жизнь Шарлотты Бронте", тем отчетливее понимала, как много она почерпнула из своего детства. 

Сначала меня несколько расстроил автор: первые две главы повествуют вообще не о Бронте и даже не об их семье, а о жизни в целом как того места, где они жили, так и того времени. И знаете: потом это сослужило добрую службу, поскольку погружаешься в атмосферу без остатка. Тем более когда узнаешь, что и в Англии есть места, где обращаются по Имени-Отчеству ))) Я смеялась в голос ,если честно, ведь тебе не ответили бы там, если бы ты обратился к человеку просто "А вы не подскажете, где живет Джон Джонсон?" ... Да тьфу на тебя ))

А вот дальше началась трагедия, фатальность жизни всех сестер и семейства Бронте. И меня не отпускало негодование как в отношении матери, которая боролась с раком и не пыталась общаться с детьми, а наоборот - оставила их одних наедине друг с другом.

Отец, который считал спартанское воспитание лучшим, который решал, что сжечь обувь, которую подарили девочкам - правильно или отправить в тот самый интернат, в котором в итоге умерла одна из дочерей. И ведь он был в святом неведении, что его дочь при смерти. А почему? Может от своего безразличия? Может потому, что не считал правильным вообще вспоминать о детях.

Что говорить, если девочки будучи еще маленькими, должны были играть и общаться подальше от него - нечего рядом создавать суету и шум. Был один вопрос: ты вообще думал о том, зачем давать людям жизнь, если они так раздражают?

Книга охватывает не только жизнь Шарлотты, но других ее сестер, показывает о том, что повлияло на ее характер, который в итоге создал ту самую женщину - автора бессмертных произведений.  Книга о том, что многое в ее книгах основано на реальных событиях, герои были и жили, творили зло и бесчинства или умирали. От этого еще страшнее.

Но буду честна: книга оказалась довольно тяжелой в эмоциональном плане, ведь можно и о грустных событиях писать как-то по-другому, но Элизабет описала все так, как было должно относительно той эпохе.

Вирджиния Вулф, как известно, сочиняла не только романы, но и нехудожественные произведения. За свою жизнь она написала несколько сотен эссе, наиболее знаменитое из которых - "Своя комната". В основу этой работы легли лекции о женщинах и литературе, которые Вулф читала в Кембриджском университете в 1928 году. Это был год, когда женщины в Великобритании, наконец, получили избирательное право.

Главную идею своего эссе Вулф уместила в недвусмысленном афоризме: "У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната". Эссе говорит об уязвимости женщин в целом и остаивает их права на образование, финансовую независимость и социальную защищенность. Вполне закономерно, что Вирджиния Вулф считается сейчас одной из центральных фигур феминизма.

Радостно, что сегодня во многих странах девушки гораздо меньше зависят от отцов и мужей, чем это было во времена Вирджинии Вулф. Они чаще могут рассчитывать на личное пространство и, если захотят, на место в интеллектуальных профессиях, которые когда-то принадлежали мужчинам. Но гендерное равенство куда быстрее закрепляется в законах, чем в головах, и многие патриархальные предрассудки все еще живы.

Нельзя пройти мимо Вирджинии Вулф, если вы изучаете историю феминизма, и если феминистские идеи вам близки, то "Своя комната" будет полезным чтением. Но подходит ли это эссе для знакомства с автором? Я бы сказала, нет. По крайней мере, мой опыт не дал мне сформировать четкое представление о писательнице. Может быть, познакомлюсь с ее романами, когда буду морально готова к "потоку сознания".

М.