Маркиза де Сад

Политика - дело тонкое. "Политик должен держаться середины", - такую фразу вкладывает Мисима в уста Гитлеру, пока ещё не фюреру, а только рейхсканцлеру. И эти слова звучат в тот момент, когда во дворе Рихтерфельдского военного училища гремят залпы и падают наземь штурмовики. Я уже писал выше, что в политике нет места человечности, нет места дружбе и боевому товариществу. Надо думать, что если бы Рём не был одолеваем романтичными бреднями о новой революции и боевом товариществе, об Эрнсте-солдате и Адольфе-художнике - выражаясь словами Мисимы, "прекратил играть в солдатики" - то вряд ли его ожидал бы такой бесславный конец. Интересы страны превыше всего, а дружба - дело десятое.

Две пьесы под одной обложкой: "Маркиза де Сад" и "Мой друг Гитлер". С такими названиями, да еще и от японского автора, я ожидал чего-то совсем альтернативного, новаторского и разрывающего шаблон. А это в общем-то совершенно традиционные пьесы на историческую тему, и если б не прыжки во времени, то чистый классицизм с единством места, и действия, и длинными обстоятельными монологами. Мой внутренний Шариков негодовал: что ж такое, разговаривают, разговаривают, и ничего не происходит. Как по мне, все же вещь для неторопливого чтения, а не для театра, но судя по картинкам из инета, на каких-то сценах это все же шло.

Маркиза де Сад, Юкио Мисима

Приступая к чтению этой пьесы Мисимы, я, хоть и имела на слуху нарицательное имя де Сада, однако же не была знакома с его биографией. Поэтому было непросто вникать в суть диалогов и конфликтов персонажей, основу которых составили реальные события.
Помимо этого, пьеса все так же остается для меня нелюбимым жанром. Мне не хватает дескриптивных комментариев автора о внутреннем состоянии персонажа, о его внешности, о том, как меняются его позы и черты лица, когда он произносит ту или иную реплику, - все то, что я люблю в жанре романа. В пьесе же события сменяются резко, порой не успеваешь за сменой настроений героев, и не всегда ясны их мотивы.
Однако пьеса оказалась познавательной: благодаря ей я словно вживую посмотрела на жизнь такого незаурядного человека, сквозь призму близких к нему людей - его жены, свояченицы и тещи. К тому же, повествование охватывает довольно длительный промежуток времени - герои показаны в развитии на протяжении многих лет.

Мой друг Гитлер

Похожая ситуация получилась и со второй пьесой сборника. Для меня были незнакомы некоторые участники действия, которые на самом деле являлись реальными историческими личностями. Первую половину было трудно воспринимать из-за непонятных для меня политических моментов, а также обилия метафор, но со второго действия более ясными стали отношения между персонажами.
Интересно было взглянуть на исторические персоны, которые сухо преподносятся нам в учебниках по истории, как на живых людей, с их чувствами и переживаниями, залесть к ним в головы, увидеть конфликт изнутри.
Говоря в целом о двух пьесах, я рада, что познакомилась с ними. Они нарисовали мне живые картины двух таких разных, но значительных для истории, сюжетов, погрузили меня в другой мир, на десятилетия и столетия назад.