Беглянка

Владимир Иванович Даль - выдающийся русский ученый и писатель, автор уникального "Толкового словаря живого великорусского языка". Н.В.Гоголь говорил о произведениях Даля: "Этого писателя я уважаю потому, что от него всегда заберешь какие-нибудь сведения положительные о разных проделках в России". Диапазон художественного дарования Даля необычайно широк: мягкий юмор в повествовании о народном быте нередко сменяется едкой сатирой, обличением всесильного чиновничьего произвола. Короткие рассказы и ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

5 оценок

5
40%
4
20%
3
40%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 65

Рецензии

Lindabrida1 августа 2015 г.
Легкой прогулки по книжным страницам не получится, если только вы не знаете русский язык так же хорошо, как некий луганский казак датских кровей. И поскольку это маловероятно, потенциальному читателю нужно быть готовым радикально расширить свой запас редких, устаревших и диалектных слов. Впрочем, книга заботливо снабжена словариком, сносками и комментариями - иногда их по полдюжине на предложение. С их помощью можно научиться наслаждаться редкостным, невероятным литературным стилем, какого, наверное, нет больше ни у одного русского писателя: очень точное словоупотребление и богатство синонимов у Даля просто потрясает воображение.
Ведь правда, разве это не прелесть что такое:

Ну, а барышни наши — все равно и это уточки; вот, например, рябенький темно-русый чирочек; вот золотистый чирок в блесточках; вот миленькая крошечная грязнушка, а вот луточек, беленький, шейка тоненькая, с ожерельем самородным, чистенький, стройный, красавица уточка; вот к ней подходит и селезень, который за все победы и удачи свои обязан гладеньким крылышкам да цветным зеркальцам, коими судьба или наследство его наделили! Он берет грудью, как сокол, потому что, независимо от вишнево-лилового фрака, жилет его — неизъяснимого цвета, нового, какого нет в составе луча солнечного, и палевые к нему отвороты и серебряные пуговички с прорезью составляют главнейшие наступательные орудия разудалого хвата.
Сборник "Беглянка", я бы сказала, удачен с точки зрения работы составителей. Представлены разные грани далевского таланта.
Первая часть - повести, очень простенькие по сюжету, при этом удивительные по своей доброте. Даль словно призывает: остановитесь, вглядитесь, прежде чем судить людей! Разве вы их знаете? В повести "Бедовик" маленький забитый чиновник оказывается мечтателем, умницей. Герой другого произведения, Павел Алексеевич Игривый, вначале представляется нелепым чудаком, но раскрывается перед нами как человек любящий и благородный.
Второй раздел - рассказы. Они этнографичны; это то, что во времена Даля именовалось "физиологическими очерками". Вы можете составить полное представление об образе жизни и ментальности уральских казаков, северорусских крестьян, петербургских извозчиков. Захватывающего сюжета не ждите и здесь, но что-то обаятельное есть в описании беззаветной и безответной любви "варнака" ("Варнак"), в наивности бедной обманутой Марьи ("Ворожейка"), даже в махинациях мсье Петитома ("Находчивое поколение"). Ну, а самым забавным мне показался рассказ "Прокат" и описание всеуездной ловли завидного жениха.
Третий раздел - "Сказки". Они очень разные. "Сила Калиныч" - разработка старинного сюжета о том, как солдат обманывает смерть, а по стилю (далевское словцо) - баутка, где словесные фиоритуры часто существуют ради себя самих. "Сказка о Георгии Храбром и волке" представляет обоих действующих лиц в неожиданном ракурсе, хотя сюжет снова взят фольклорный, по уверению автора, услышанный от Пушкина. Право, жаль становится бедного волка, пытающегося найти себе пропитание.

"Совсем курсак пропал, — ворчал он про себя, — животы хоть уздечки вяжи, а поашать нечего!"
И идет бедняга по инстанциям, в смысле, к Георгию Храброму, волчьему пастырю. Уж Даль, как чиновник, хорошо знал, много ли надежды у просителя получить от чиновника, хоть и небесного, что-нибудь "поашать".
"Сказка о баранах" хороша непреходящей актуальностью, ибо тема коррупции вечна и неисчерпаема:

"Судья, казы неумолим, — жаловался плачевный голос в какой-то мазанке, похожей с виду на дождевик, выросший за одну ночь. — Казы жесток: бирюзу и оправу с седла моего я отдал ему, последний остаток отцовского богатства, и только этим мог искупить жизнь свою и свободу. О великий калиф, если бы ты знал свинцовую руку и железные когти своего казы, то бы заплакал вместе со мною!"
И решил калиф помочь своим несчастным подданным... Очень украшает сказку стилизация под восточную сказочную традицию и остроумный финал.
Наконец, последний раздел - это статьи из далевского словаря, по-моему, выбранные просто наудачу, но именно это показывает, как все они поэтичны и познавательны одновременно.
Читать далее
16
668