The Wind-up Bird Chronicle

Один из смыслов книги в том, что люди жестоки - это выражено и в отношениях родственников между собой (в семье Кумико - жены главного героя книги были свои страшные события) и в более глобальном плане - между народами. События прошлого (начиная с 1937 года) передаются в книге посредством рассказа персонажей второго плана. Некоторые главы представляют собой монолог - т.е. с Тору Окада читатель слушает, о чем вещает собеседник главного героя. Магия книги в том, что перебить говорящего невозможно; открыв книги снова, ты возвращается в то же место, к терпеливо ожидающему тебя собеседнику. А он рассказывает тебе страшное. Похожие отсылки к истории реального мира я находила в книге Мо Яня «Большая грудь, широкий зад».

Магический реализм. В книге есть медиум Хонда, который знает о том, что произойдет в будущем и использует свои способности. Один их его советов связан с водой - что её следует опасаться, и в один из поворотов сюжета опасность случается, когда Тору Окада чуть не утонул. Второй совет Хонды такой:

В романе аж три колодца, Тору Окада можно было найти в двух из них. Тему колодцев можно было раскрыть ещё более подробно, только если бы какой-то из трех оказался бездонным, как колодец в книге Джеффри Барлоу «Дом в глухом лесу». О подъеме наверх в книге ничего нет, если не считать упоминание подъема героя на шестой этаж в офис 602. Духовного подъема в книге тоже не найдено, если не считать, что герою немного полегчало после возвращения домой кота и раскрытия им тайны с исчезновением жены. Ну и концовка такая, что книга не вдохновляет, а скорее оставляет в недоумении - вроде как и злодей наказан, но будущее у Тору Окады и Кумико все равно какое-то зыбкое и неясное, хотя главный герой надеется на лучшее и даже придумал имя для своего будущего ребёнка.

Помимо этого, в книге присутствует эротическая составляющая. Вокруг главного героя много женщин, чуть меньше чем в книге «Волшебная сказка Нью-Йорка» Джеймса Патрика Данливи, но по ощущениям и Тору Окада из книги Х. Мураками и Кристиан из произведения Дж. П. Данливи очень похожи. Оба персонажа ничего не делают и ничем примечательным не выделяются, но женщины слетаются на них словно пчелы на пыльцу. С той разницей, что описанное в книге японского писателя это чаще всего сон, а Кристиан предпочитает сну явь.

Общее впечатление от книги - что всего тут много, но при этом нарушена целостность повествования (прерывается вставками текста другого жанра). Ну и мистические способности с потолка не берутся. Любопытно, что о прошлом (детстве, например) у второстепенных персонажей мы узнаем, а вот сам главный герой читателю почти не открывается. Известно, что он был юристом и уволился, следит за домом, умеет готовить, ну и всё, пожалуй. Не персонаж, а тень, мелькнувшая на мгновение на дне колодца в краткий солнечный миг, когда туда попал солнечный луч - вот такое у меня впечатление от главного героя этой книги.

Второе знакомство с автором и очень удачное.
Вот очень странное ощущение от книги, с одной стороны в книге много такого, что я не люблю, ну увлекается, судя по всему, мистикой, но с другой стороны, как только мистика уходит, книга слушается на одном дыхании, получаешь большое удовольствие (особенно учитывая очень подходящее чтение Ерисановой) от прослушивания.
Да и мистические моменты написаны так, что иногда забываешь, что это мистика и начинаешь воспринимать, как реальную жизнь, сопереживать героям.
И вроде бы ничего особенного: просто обычная жизнь обычных людей. Ну, если выкинуть мистику, конечно.
Буду и дальше знакомиться с этим автором, думаю, что получу еще немало приятных минут.

Для процесса доения коровы нужно несколько необходимых компонентов. Собственно, сама корова, доярка, ведро, низкая табуретка, желание подергать вымя. Уселась, значит, наша доярка на стульчик и давай выуживать молоко из буренки. За соски нужно тянуть методично, слегка надавливая, но и особо усердствовать не надо, так как это все же нежная часть коровы. Данный процесс приятен для обоих партнеров. Корова, как бы, саб, доярка- активная сторона перформанса. По ходу дела корова может слегка шлепнуть хвостом, изменить положение туловища, что в свою очередь может слегка не понравиться доярке. Доение имеет свои плюсы не только для доярки, но и для животного. Свежий воздух, трава, сено, силос, здоровые быки, все это способствовало обильному образованию молока, и вот вымя коровы переполнилось питательной жидкостью. Оно набухло, отяжелело. Болтается себе тяжелой гирей под пузом коровы и ждет, чтоб его опорожнили. И вот когда, казалось, молоко надоили, корова довольна, доярка радостна, буренка наша берет и ненароком (или даже вполне сознательно, по-муракамовски) опрокидывает ведро с надоенным молоком.

Нечто подобное я почувствовал, когда прочитал наконец "Хроники заводной птицы". Как можно было ТАК закончить такую интересную книгу? Поистине пролитое молоко! Вся книга очень интересно читалась. Местами, правда, ̶к̶о̶р̶о̶в̶а̶ Мураками махал хвостом и было видно, что он взял и передумал продолжать одну из основных тем книги. Дело в том, что над своим романом автор работал довольно длительное время. Он столько всего намудрил в нем, столько всяких сюжетных линий напридумал (а потом изменил), что порой не удавалось понять, что же он хотел донести до читателя. Концовка абсолютно не понравилась. Молоко не только разлилось, но еще и пришло в негодность, перемешавшись с грязной поверхностью пола. Давно я не чувствовал такого разочарования от книги. Беда в том, что она ведь мне нравилась. Это все равно что влюбиться в стерву. Вроде знаешь, что она паскуда, но любишь ее. Главный герой временами побешивал. Он плыл по течению, а потом вдруг просыпался и понимал, что все это время дремал. Еще больше отталкивала его супруга, которая вела себя как недо...доенная истеричка.

Разобраться в этой мутной истории мне помогла книга "Суси-нуар", в которой рассказывалось о произведениях и жизни Харуки Мураками. Автор в ней жутко спойлерит, поэтому советую читать эту книгу только после того, как вы прочитали большинство книг Мураками. Лишь прочитав главу, посвященную "Заводной птице", я понял-таки, что хотел сказать автор.

P.S. Коровы очень полезные и харизматичные создания. Это было подмечено еще в далеком 93 году ребятами из группы Аэросмит. На обложку своего альбома Get A Grip они поместили коровье вымя: пухленькое, нежное и переполненное молоком. I'm losin' my mind, girl, cause I'm goin' crazy.

В этой книге есть все, за что читатели любят и терпеть не могут все книги Харуки Мураками. Уютный быт японца средних лет, для читателей – герой неконкурентный собеседник, который может сам себе приготовить еду «без этих баб», вкусно описывает ничегонеделанье с пивком, привлекает всех интересных женщин до 16 и старше, не выходя из дома, способен посрамить эксперта из телешоу, своего непримиримого антагониста - ученого и политика; для читательниц - комфортный интеллигент, слушающий приятную музыку и что-то читающий, не лезущий с этим своим тестостероном, способный ради той самой нее даже отправиться на поиски сбежавшего кота или провести несколько дней в колодце, не приходя в сознание, во сне, спокойно и ненавязчиво разрешить часть проблем, - главное, чтобы он не забыл, что она та самая и кто она такая; наоборот для читательниц и читателей тоже подойдет. Какая-то философия на заднем плане. Какая-то мистика, которая до конца никогда не будет объяснена. Просто все в книге так, как описывает автор. Ему плевать на действительность и реальность – их всегда можно заменить шоу на «Эн-эйч-кей». Даже если вам кажется, что здесь сатира, двойной смысл, историософия, откровения о жизни и свободе, - для вашего комфорта они тут есть, только для вашего комфорта. У вас любимая поговорка – «мама, роди меня обратно»? Вам тоже сюда. Ладно, давайте не будем за мифологию и символизм...

А Мураками, случайно, не любитель песни В. Высоцкого «Из Канатчиковой дачи»?

Цитата оттуда:

Для меня Мураками - это автор-загадка. Я никогда не знаю, чего от него ожидать, понравится его книга или нет, зацепит или пройдет мимо... С большинством авторов я уже после двух-трех книг могу определиться, насколько они "мои", но вот Мураками уже лет 10 остается загадкой. Большая часть его хитовых произведений ничего, кроме недоумения, у меня не вызвала, некоторые менее разрекламированные вещи оказались поинтереснее, чем можно было предположить. "Хроники Заводной птицы" балансируют на тонкой грани между "понравилось" и "не понравилось".

Казалось бы, все вполне себе многообещающе. Главный герой, Тору Окада, лишается работы в юридической фирме и вынужден некоторое время провести дома, находясь фактически на содержании у жены Кумико. Но та в определенный момент исчезает в неизвестном направлении, а пришедшее чуть позже письмо говорит о том, что сделала она это добровольно и возвращаться не собирается. С этого момента жизнь Тору Окада изменяется кардинально и начинается самое интересное. Больше потенциальному читателю знать об этом романе ничего не нужно. Во-первых, рассказать о нем без спойлеров и так, чтобы не испортить последующих впечатлений чертовски сложно. Мураками настолько своеобразный писатель, что попытки пересказать его романы порой звучат как бред сивой кобылы, хотя в его исполнении - вполне органичны и даже красивы. Во-вторых, после спойлеров будет неинтересно. Верьте на слово.

Меня в этой книге поражало то, что несмотря на мою лютую нелюбовь к абсурдизму, в исполнении Мураками он оказался вполне себе ничего, и даже наделен смыслом. Аллюзии на кризис среднего возраста не разбирал только ленивый, поэтому не буду на этом останавливаться. Роман переполнен символами, в каждом из которых новый читатель может найти свои собственные значения, а если абстрагироваться от сумбурности повествования и просто позволять ему нести себя вперед, то можно обойтись без нареканий на "огромность" произведения и его затянутость.

В целом, я так до сих пор и не смогла определиться с тем, понравились ли мне "Хроники..." или нет. Одно могу сказать точно - "Хроники..." лично для меня оказались намного более интересными, чем всеми любимый цикл "Трилогия Крысы", но понравились меньше, чем "Норвежский лес". Обычно я намного более категорична, но на этот раз пусть уж лучше мы с Мураками останемся в неопределенных отношения. Тогда я непременно вернусь к нему снова и в очередной раз буду пытаться понять загадочную японскую душу.

Книга-эмоция.
Книга-колодец, в который ты падаешь все глубже и глубже. С каждой страницей, с каждой главой теряется что-то, найденное до этого, а вместо этого приходят новые эмоции. И вот ты уже сидишь, не отрываясь от книги, эмоции захлестывают с головой, но отпустить, спастись не получается.
Я не могу сказать сейчас и думаю, что вряд ли смогу сказать потом, ничего внятного про Хроники, слишком сумбурно и слишком лично. А публичный эксгибиционизм - вещь спорная и не стоящая того, чтобы тратить на неё время.

Вместо этого я напишу немного о самом Харуки Мураками. Об удивительном человеке, с которого когда-то началось мое знакомство с японскими писателями. С человека, который рассказывая об одиноких, потерявшихся людях, раз за разом помогает мне найтись, почувствовать себя чуть менее потерянной и бессмысленной.
Каким-то непостижимым образом этот японец, по стилю наиболее близкий и понятный европейскому читателю, умудряется смешивать реальный мир с фантасмагорическим миром снов так, что ему веришь сразу и безоговорочно. При этом умудряешься абсолютно ничего не понимать. Где правда, где фантазии - уже совершенно не важно. И ты просто движешься вслед за словами, не замечая ничего вокруг.
Это удивительно.

Итак, что мне принесли эти несколько дней с Заводной птицей:
Ещё с первой попытки прочитать эту книгу, случившейся, если я правильно помню, в 2008 году и провалившейся благодаря непредвиденным обстоятельствам, с первой страницы запомнилась отсылка к опере Джоакино Россини. А теперь «Сорока-воровка» надолго превратилась в отдельный плейлист на плеере.
Несмотря на убежденность ярого собачника, я окончательно убедилась, что совершенно точно хочу и своего кота, с глупым именем, загнутым хвостом и способностью подарить свое тепло.
Нет ничего дороже, чем простое чувство, что ты "дома", вместе со всеми банальными глупостями, вроде совместных ужинов и утреннего будильника.
Я не одинока.

И именно за это я всегда буду благодарна.

Это очень странная книга. После его прочтения остается очень много вопросов, которые пытаешься осмыслить и после того, как была перевернута последняя страница.
О чем она? Для меня, в первую очередь, об одиночестве. Все герои романа одиноки, каждый по-своему. У них, как правило, нет семьи, а если и есть, то они стараются обособиться от неё. Лишь главный герой Тору Окада пытается вернуть свою жену, но не факт, что она в конце концов вернется. Но герои прячутся не только за вымышленные имена, но и скрывают свои души за масками. Они все играют роли, они и сами уже не помнят, какова их сущность на самом деле.
Одним из важных сюжетных ходов в романе являются сны. Причем, у Мураками, в отличие от других писателей, сон не подсказка для героя, не расшифровка реальных событий, а параллельная реальность. Во снах происходят события, которые так или иначе случаются наяву и меняют судьбу главного героя. Таким образом, роман можно назвать мистическим.
В книге очень много символов, которые сопровождают героя на протяжении всего повествования. Это "дом повешенных", который притягивает его к себе, и особенно колодец, заброшенный и высохший, но в конце неожиданно наполняющийся водой. Это и бейсбольная бита, которая странным образом попадает в руки героя, а потом играет основную роль в его последнем сне. Это и кот, который пропадает в начале романа, тем самым символизируя распад семьи, жена уходит из дома, но возвращение кота не дало обратного эффекта: но вселило надежду в сердце героя.
И конечно же, главный символ - заводная птица, пение которой слышит герой каждый день, тем самым оповещая его, что новое утро пришло. Но так называет себя Тору Окада, т.е. это его маска, его защитная личина, под которой он чувствует себя более комфортно. И именно так "Хроники Заводной птицы" назывался документ, который в нужный момент открывался на компьютере, давая герою необходимые ему сведения. Поэтому можно говорить, что этот роман некая мистификация, где повествователь, скрывая свою внешнюю сущность, открывает читателю свою душу.

Очень затягивающая и стильная книга. Уже в процессе чтения у меня выстраивалась мысль: «Пожалуй, это лучшее, что мне доводилось читать за последние несколько лет».
Роман захватывает с первых страниц. Местами очень эротичен. Эти откровенные сцены подобны кофейным зернам в парфюмерной лавке – с одной стороны служат переключателем перед сменой экспозиции, с другой стороны «весьма бодрят». Поэтому грань пошлости нарушена не была и я продолжал читать дальше.
В таком медитативном ключе я плыл по сюжету чуть больше недели, смакуя каждый поворот и наслаждаясь переплетением сюжета с историей японской войны, поданной в жёстком и реалистичном ключе. Я жаждал эпической развязки, но автор будто насмехается над этим ожиданием, оставляя финал открытым. Вопрос «Что это было?» до сих пор грызёт мою подкорку.
Возможно, книгу нужно было быстрее сдавать в печать… Но я склоняюсь к другой версии. Как-то раз я читал эссе Мураками о его работе: он встаёт в пять утра и просто пишет, не зная, что случится с героями дальше. Главное — остановиться на полуслове, оставить аппетит на завтра. Эту технику он перенял у Хемингуэя.
Чувствуется, что автор проживал историю вместе с нами и выплёскивал её на страницы прямо здесь и сейчас. Его герои удивлялись некоторым поворотам сюжета так же, как и мы. А потом — как и в жизни — наступила тишина, канал закрылся, и всё оборвалось на многоточии.
Эта книга — для настоящих самураев, для которых важен путь, а не результат. После неё так и хочется подхватить эстафету и дописать свою версию. Вряд ли получится закончить, но, если кто-то вдохновится этой вселенной и продолжит начатое, я буду знать, что трудился не зря.
Наверное, примерно так же думает и сам Мураками. Ну это мое личное мнение.
Спасибо за внимание!