Everything is Illuminated

Эта книга - печальная мелодия, которая то звучит с надрывом, то стихает, она рассказывает о том, как ты терял, как ты искал, как влюблялся, как предавал, как выпустил руку, как ты пытался забыть, но воспоминания преследовали тебя повсюду, как всю свою боль ты уместил в ровное поле, как ты пытался жить с тем, что совершил, как ты пытался забыть о грехе, который смотрел на тебя с фотографии, как ты знал, что ты должен сделать и как ты улыбался, всегда улыбался, чтобы сердце мое не поглотила опустошенность..

Сложно ли читать эту книгу? Сложно. Сложно ли поймать нить удивительной истины, пробиваясь сквозь все трудности? Еще сложнее. Пожалуйста, не читайте ее из одного только любопытства: это недостаточный повод. Но знайте, что если вы все преодолеете, то попадете в волшебный мир Дж. Сафрана Фоера, сочетающий в себе два времени с невероятными историями в каждом. Но именно после чтения таких фантасмогорических сюжетов и начинаешь острее чувствовать реальный мир.
О чем эта книга? О жизни. О любви во всех ее проявлениях. О вере. О надежде. О душевной силе. Это произведение входит в список тех книг, которые развеивают стереотип: для того, чтобы осветить важные жизненные аспекты, потребуется несколько томов. Но благодаря Фоеру ты понимаешь, что сила слова, удачное сравнение, аллегория... и достигнуто единение автора и читателя. Пелевин в одном из своих романов очень удачно сказал: " У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно это усилие и рождает эстетический эффект". Для того чтобы открыть своего Фоера необходимо применить это усилие. Проходит время, и ты понимаешь, что грамматические, стилистические ошибки, разбросанные по тексту, становятся ключами к настоящим открытиям. Ты видишь неправильные времена, канцеляризмы, но через пару страниц это становится стилем и начинает помогать. Автор умеет создать атмосферу, все его книги пропитаны светом. Этот свет вовсе не яркий, он проявляется моментами, но именно совокупность этих моментов и дает полную иллюминацию.
"Пожалуйста, будь правдив, но также, пожалуйста, будь великодушен, пожалуйста."

Книгу Фоера купил по рекомендации писателя Майкла Каннингема. Именно он его расхваливал как открытие, молодое американское дарование. Наверное так оно и есть, но сказать что "Полная иллюминация" мне очень понравилась - не могу. Очень необычная подача, много авторских находок, интригующий текст,  есть крылатые фразы, которые хочется цитировать, но... пусто, несмешно, нелогично. Это помимо исторических, бытовых и житейских ляпов - типа поедания ананасов в нищей еврейской семье, неразберихи с обстоятельствами начала войны на территории Западной Украины. Такое впечатление что Фоер очень стремился к оригинальности текста, что у него блестяще получилось, но упустил главное - содержание книги. 
Наверное многие со мной не согласятся. У Фоера можно найти массу любопытных фраз, которые можно принять за философскую позицию автора. Но, они не складываются в картинку. Как калейдоскоп. Любопытно, красиво - перевернул-тоже хорошо, но совсем по другому. На обложке книги - сверхправильные слова Джойс Кэрол Оутс: "Живописная история о чудесах... Наполнит восхищением и разобьет ваше сердце". Красиво - но почти ни о чем. Так пишет Фоер.  Напоминает голливудский блокбастер - живенько, но бессмысленно.

Стільки різних поглядів та відчуттів на дану книгу!

Розчарування. Очікувала, що книга такого розпіареного автора буде значно цікавішою. Не сподобались скачки автора у часі.
Роздратована цитатою про Львів:

Місто просто чарівне і затишне. Не уявляю звідки взялося сіре небо.
Закохана у видуману любов батька:

Рада, що якимось чином була захоплена наша рідна Україна.
Майже весело через пригоди собаки дідуся.
Сподобалась історія дівчини Брод.

Не можу рекомендувати, бо сама була не в захваті.

Если честно, я не испытал к этому роману таких же восторгов, в каких рассыпается Оля, собственно, и подарившая мне его на Новый год (прочитать, увы, удалось, только через полгода после самого праздника). Изначально меня многое в нём напрягало. Слишком много секса - не то чтобы он раздражает, просто во многих случаях не особо понятно, зачем он нужен в этом месте книги. Не сразу привыкаешь даже не к историческим ошибкам и анахронизмам - к почти полному игнорированию каких-либо восточноевропейских реалий в главах о Трахимброде.
Но что касается половой тематики - Фоер, в общем-то, довольно интересно рассматривает соотношение секса, любви, привязанности, дружбы, и не его вина, что современный западный человек в целом склонен обращать больше внимания на первое. Ошибки по матчасти? А Фоер даже и не делает вид, что его летопись Трахимброда и своей семьи имеет какое-либо отношение к реальности: то Саша в одном из писем к книжному Фоеру указывает на отсутствие циркулярных пил в начале XIX века, то автор вскользь упоминает, что его дед не писал о своих сексуальных похождениях в дневнике, да и бабушка о них не в курсе, то есть автор реконструирует их уже сам. Таким образом, даже в контексте книги описанная история Трахимброда - чистый вымысел автора-американца, что совершенно не мешает ей быть очаровательным повествованием в стиле Павича, с каменной статуей русалки, извращенцем Софьевкой, в честь которого оказывается назван штетл, праздничными платформами. Его Трахимброд - это не посёлок евреев на Украине, а какое-то заколдованное место вне времени и пространства. Воспринимайте его так - и, наверное. замысел автора будет более понятен.
А всё остальное - вообще без особых претензий. Письма Саши и главы, написанные от его лица написаны забавным ломаным английским, и хотя энную часть юмора я, подозреваю, недопонял, но на многих моментах я ржал. Две основные сюжетные линии книги - история Трахимброда, написанная книжным Фоером, и история путешествия книжного Фоера, написанная переводчиком Сашей, композиционно связаны посредством писем Саши к книжному Фоеру, в которых украинский паренёк осмысливает события прошлого и недавнего, и далёкого, а заодно и свою жизнь. И точкой, в которой все линии книги сходятся, становится в итоге Холокост, описанный в книге в душераздирающих деталях. И "иллюминация" - вспоминание и узнавание прошлого - переворачивает настоящее.

Я почти уверен, что что-то в книге мог недоуловить и недопонять, поэтому, наверное, перечитаю её уже на русском, но уже сейчас могу сказать однозначно, что эта книга, достойная внимания и осмысления, несмотря на все сложности и кажущиеся недостатки. Гениально? Не уверен, но Фоер мастерски апеллирует и к телу, и к уму, и к душе читателя

И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой.
Антон Павлович Чехов. "Студент"

Осязание, вкус, зрение, обоняние, слух... память.

Удивительный роман. Путевой дневник одного путешествия. Рассказ о том, как пересекаются пути двух таких разных людей - парня из украинской глубинки и его сверстника из далекой Америки - и о том, что не такие они и разные. Трактат о любви и всем остальном, носящим то же название. Эссе о целях и задачах творчества. Хроники одной семьи. История одного города. Повесть одного народа. Книга об одном человечестве - об одном и том же человечестве, которое из века в век пишет и пишет одну, общую, книгу. И быль об одном человеке - ее герое и авторе - об одном хорошем человеке, который виноват во всем. Обо мне.

Мы ведь постоянно общаемся в утраченном времени.

Джонатан Сафран Фоер не нашел на украинской земле Августины, которая в годы Второй Мировой спасла жизнь его деду Сафрану. Вместо этого он нашел Алекса Перчова, который станем его другом и первым читателем и даже соавтором его романа об исторической родине. Джонатан будет писать историю о прошлом. О своих предках - пра-пра-...-бабушке Брод и дедушке Сафране. О штетле Трахимброд, маленького еврейского поселения у польской границы. О странном, почти фантасмагорическом мире двух синагог и повторяющихся снов, покойных философов и мертвых рук, дисков в головах и отверстий в стенах, 613 печалей и одной любви. Джонатан будет отсылать главы Алексу, и Алекс будет читать их и, вдохновленный примером, писать свои - о настоящем. Хотя нет, тоже о прошлом, пусть и недавнем - о том, как забавный еврей-американец, Герой, наш покорный слуга Алекс, его ложно-слепой дедушка и ненастоящая собака-поводырь колесили по Украине в поисках этого самого Трахимброда. И о том, что они, каждый из них, нашли. Потому что ту Августину, которая у каждого своя, они, конечно, нашли. Алекс будет отпочтовывать эти главы в Америку, присовокупляя письмом - "Бесхитростно, Александр". И так будет ткаться эта книга.

Если мы так кочуем вокруг правды, почему мы не делаем наш рассказ высокопробнее жизни?

Я думаю, уже понятно, что это не документальный роман? Что все возможные претензии к неточности географии, истории, культурных и религиозных реалий не имеют смысла? Это магический реализм, где изощренность формы современной части (у Алекса, мягко говоря, проблемы с английским) вполне уравновешивается причудливостью содержания исторической. Это и как-же-без-него-постмодернизм - прием "романа в романе" дает богатую почву для того, чтобы комментировать только что написанное, спорить, давать "автору" советы и съедать куски пирога позора за предыдущую главу.

Не презентуй мне неистины. Только не мне.

Но это еще и неприлично оголенный текст, когда дело доходит до того, ради чего это все писалось - до войны, геноцида и морального выбора. Текст, который сбивается на захлебывающийся поток слов - и тут прощаешь писателю все эти словесные игры, и абсурд, и излишний натурализм в любовных сценах - если это все вообще надо прощать. Потому что как еще можно писать о таком в XXI веке - писать тому, кто родился годы и годы спустя, кто не видел все это, а только читал, и смотрел, и слушал? Потому что юмор — единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ.

Не кольцо для вас существует. Вы существуете для кольца.

Если кратко, это роман о памяти. Не о памяти погибшим евреям. Не о памяти своих предков. Вообще, о памяти поколений. О том, что мы оставляем после себя. О том. что оставили нам. О том, кто оставил. О том, что мы сами себе отцы. И о том, что апокалипсисы случаются часто. Почти так же часто, как и сотворения мира. Почти.

Целую неделю читала книгу "Полная иллюминация" Джонотана Сафрана Фоера. Читала с трудом. Через первую половину продиралась, как через кусты шиповника. Все никак не могла понять, когда же будет обещанное "смешно" и такое же обещанное и гораздо более ожидаемое мной "грустно". Поняла только к концу. Так поняла, что позавчера ночью лежала с книгой в постели и плакала, давилась плачем и читала сквозь него.

Очень необычный и сильный роман, за который Фоера не зря сразу же полюбили критики и читатели. Все в нем многослойно и сложно. Сюжет на первый взгляд прост: молодой американец, приезжающий в Украину в поисках прошлого своего деда-еврея и его уничтоженного в войну села, американцу выдают в гиды сверстника-украинца Алекса, который изъясняется на диком английском. Джонотан, Алекс, его дед и собака едут из Одессы на поиски Трахимброда, что-то находят, что-то теряют. Вот и все. При этом сюжетно три составляющих - 1) Алекс пишет на своем диком английском письма Джонотану обо всей этой поездке и о своей жизни 2) Алекс прилагает к письмам свой вклад в роман Джонотана - сами рассказы о поездке 3) Джонотан пишет роман о прошлом своей семьи и шлет их Алексу. В общем все запутанно. Не сразу разберешься. И вся эта придуманная им история семьи и села, полная любви и ужасов и фантазий - это невыносимо красиво. И заканчивается все как-то сложно и дико-дико грустно.

В этом романе очень много фантасмагории, очень много секса и очень много ужаса. Фоер молодец, конечно. Связал несвязуемое. Так что в итоге пробирает.

Но я не об этом. Мне в общем-то совершенно не хочется рассказывать, что именно меня в этой книге задело.
Я о переводе.

Ужасно интересно, как в оригинале звучит речь Алекса. Если судить по предисловию, написанному переводчиком, она задумана автором, как изобилие канцеляризмов, неправильно подобранных синонимов и порой просто ошибок. Т.е. Алекс знает английский только по книгам и словарям, его язык совершенно мертвый, хотя и очень насыщенный. Я хорошо представляю, каким в реальности мог бы быть такой язык, потому особенно интересно было читать это в переводе. По сути ведь перед переводчиком стояла непосильная задача - ломанный английский язык русскоговорящего героя перевести на русский так, чтоб все это выглядело естественно, понятно и смешно. Вот почему я, читая, наблюдала не только за работой писателя, но и за работой переводчика, потому что здесь был явно настоящий переводческий челлендж. И он справился. Блестяще справился, надо сказать, хотя это и не сразу понимаешь.

Но вот еще мелочь, уже личная. Когда я закончила читать книгу, мне ужасно-ужасно захотелось написать переводчику и поблагодарить его. Я влезла в интернет и расстроилась: переводчик оказался человеком довольно известным, публичным (журналист и переводчик Василий Арканов, сын известного юмориста). Контактов его в сети конечно же не найти. Да и запал мой сразу потух, я подумала: "Да на фиг ему сдались мои благодарности, он же звезда".

Anyway. Фоер написал пока что всего два романа, и оба вокруг скандальных тем (евреи и война; 11 сентября). Второй роман я, кажется, тоже буду обязательно читать, правда на этот раз, пожалуй, в оригинале.