Ваша оценкаРецензии
anastasia_dv17 ноября 2017 г.Читать далееСначала я достаточно настороженно отнеслась к этому произведению, но после прочтения пары первых глав была словно окутана шармом повествования. Нам рассказывают о жизни юноши Александрова в Александровском военном училище, о военной муштре, о парадах, о балах, о гордости за Родину. Да, книга пропитана патриотизмом насквозь, и некоторые вещи кажутся непривычными и странными, но в этом и вся красота этой книги. Она очень легко читается и воспринимается. Каждое небольшое приключение главного героя задевает за живое - и его попытки стать поэтом и писателем, и любовь к Юле и Зиночке, и терзания о том, как оказаться среди сотни лучших юнкеров для поступления в лучшие роты после окончания учебы...
По стилю книги видно, что Куприн писал книгу о себе, о своей любви к Родине. Это очень светлое произведение, которое достойно прочтения!17464
Meta12 июня 2017 г.Инстаграм одного юнкера
Читать далееMusic theme: Gothic Storm Music — Russian Fairytale Main
Последний роман Куприна увидел свет в 1933 году, но по своему духу целиком принадлежит уже давно ушедшему XIX веку, ведь в основе сочинения лежат явления и факты из жизни самого писателя, относящиеся к периоду учебы в Кадетском корпусе (1880 — 1888) и Александровском военном училище (1888 — 1890). Книга представляет собой собрание рассказов разных лет (некоторые писались еще до революционных событий в России, другие уже в эмиграции), объединенных общей темой, и в сущности продолжает также несущую в себе автобиографические черты более раннюю повесть «На переломе (Кадеты)» (1900), которая наглядно живописует специфические нравы и порядки, господствующие в закрытом мужском учебном заведении: болезненная адаптация к непривычным условиям, удушающая скука, изнуряющая казенщина, нудная зубрежка, маетный формализм, некомпетентные и зачастую злоупотребляющие алкоголем преподаватели, равнодушные воспитатели, ушлый вспомогательный персонал, телесные наказания, систематические издевательства над более слабыми, травля инаковых и неугодных соучеников... При всем при этом кадеты здесь — живые мальчишки, всегда готовые пошутить, выкинуть очередную шалость или побравировать собственной удалью и молодцеватостью перед товарищами; они бояться, что родные могут не прийти забрать их домой на выходные, искренне гордятся своими новым положением и униформой... Настроение более позднего творения совершенно иное: храбрые орлы-юнкера легко и радостно овладевают ратной наукой, грезят о государевой милости, дружно шагают строем и резво гоняют за пироженками в ближайшую кондитерскую; как один проникнутые царящей в казармах атмосферой единства, дружбы и гармонии.
Живется юнкерам весело и свободно. Учиться совсем не так трудно. Профессора - самые лучшие, какие только есть в Москве. Искусство строевой службы доведено до блестящего совершенства, но оно не утомляет; оно граничит со спортивным соревнованием. Правда, его однообразие чуть-чуть прискучивает, но домашние парады с музыкой в огромном манеже на Моховой вносят и сюда некоторое разнообразие. А кроме того, строевое старание поддерживается далекой, сладкой, сказочной мечтою о царском смотре или царском параде.Вот только настоящего коллектива за всей этой сахарной глазурью не разглядеть. Да и само обучение в военном заведении идет скорее фоном, личным переживаниям главного героя уделяется куда больше внимания. Александр Иванович безудержно предается ностальгии, наполняя текст тактильными и обонятельными ощущениями, смакуя запахи только что натертых мастикой полов, березовой листвы, почек бальзамического тополя, воска и ладана; шершавость и теплоту молдаванского полотна, крепость и упругость девичьего тела. Он откровенно любуется москвичами и старой столицей, по ходу отпуская пару насмешливых замечаний в сторону города Петра и петербургских щеголей. Друг за другом мелькают прелестные женские портреты, объекты пылкой юношеской любви. Каждый уголок книги залит солнечным светом, пробивающимся сквозь любые тучи, а отдельные эпизоды изложены с удивительными выразительностью и теплотой. Но Куприн пишет не как оно было, а как ему хочется помнить. Поэтому все сочинение в целом лишается естественности и отчаянно напоминает какой-нибудь красивый профиль в инстаграме, где к каждой фотографии применен теплый ламповый фильтр: однотонность быстро приедается, и чем дальше, тем больше осознаешь глубину пропасти, разделяющую реальную жизнь и тщательно выстраиваемый публичный образ. Невыносимо высоких концентраций всеобщая лепота достигает в финале, где, похоже, просто добирался объём заключительных глав пространными рассуждениями о мудрости рядового солдата (несколько сомнительные измышления для двадцатилетнего без пяти минут офицера) и вызывающей умиление фигурой императора (представить себе растроганным Александра III — задача прямо-таки невыполнимая):
Конечно, русскому царю, повелевающему шестой частью земного шара и непрестанно пекущемуся о благе пятисот миллионов подданных, просто физически невозможно было бы подписывать производство каждому из многих тысяч офицеров. Нет, он только внимательно и быстро проглядывает бесконечно длинный ряд имен. Уста его улыбаются светло и печально.
– Какая молодежь, – беззвучно шепчет он, – какая чудесная, чистая, славная русская молодежь! И каждый из этих мальчиков готов с радостью пролить всю свою кровь за наше отечество и за меня!
Композиция романа, составленного из самостоятельных рассказов, так же накладывает свой отпечаток, из-за чего некоторые детали и сцены повторяются один в один. Однако, язык великолепен, повествование исподволь увлекает, у каждого из персонажей рельефно выписаны несколько ярких личностных качеств, и чтение идет легко и плавно. В итоге получаем прекрасное произведение для юношества и тех взрослых, которых не будет тяготить общая елейность.Как бы мог выглядеть профиль главного героя alehanandrov (очень много фотографий):
Как бы мог выглядеть профиль главного героя alehanandrov:NB: Фотографии конкретных учебных мест и улиц подобраны точно, но с прочими местами, людьми и датами пришлось обойтись куда более свободно. Подписи и ссылки на источники прилагаются, чтобы было ясно, где изображены непосредственные места событий, а где — вариация, как это могло бы выглядеть.
2-й Московский Императора Николая I кадетский корпус
Какой-то тайный инстинкт велел ему идти в свой второй корпус не прямой дорогой, а кружным путем, по тем прежним дорогам, вдоль тех прежних мест, которые исхожены и избеганы много тысяч раз, которые останутся запечатленными в памяти на много десятков лет, вплоть до самой смерти, и которые теперь веяли на него неописуемой сладкой, горьковатой и нежной грустью.Александр Иванович Куприн во время обучения в Императорском 2-й Московском Николая I кадетском корпусе
Хожу ли я, брожу ли я,
Все Юлия да Юлия.
В июне и в июле я
Влюблен в тебя, о Юлия!
На зов твой не бегу ли я
Быстрее пули, Юлия?
И описать смогу ли я
Красы твои, о Юлия!Дача Стахеевых на Красном ключе. Елабуга
В семье трех сестер Синельниковых, на даче, собиралось ежедневно множество безусой молодежи, лет так от семнадцати и до двадцати: кадеты, гимназисты, реалисты, первокурсники-студенты, ученики консерватории и школы живописи и ваяния и другие. Пели, танцевали под пианино, в petits jeux и в каком-то круговоротном беспорядке влюблялись то в Юленьку, то в Оленьку, то в Любочку. И всегда там хохотали.Экзамен по закону божию в 1-м Московском кадетском корпусе
Его невольно и как-то печально поразило: какая малая кучка сверстников собралась в голубой просторной комнате, – пятнадцать-двадцать человек, не больше, а на последних экзаменах их было тридцать шесть. Только спустя несколько минут он сообразил, что иные, не выдержавши выпускных испытаний, остались в старшем классе на второй год...Кадеты VII класса 1-ой роты на строевых занятиях
Почему-то жалко стало Александрову, что вот расстроилось, расклеилось, расшаталось крепкое дружеское гнездо. Смутно начинал он понимать, что лишь до семнадцати, восемнадцати лет мила, светла и бескорыстна юношеская дружба, а там охладеет тепло общего тесного гнезда, и каждый брат уже идет в свою сторону, покорный собственным влечениям и велению судьбы.Разные виды форм юнкеров Александровского военного училища
Каждую среду на полдня и каждую субботу до вечера воскресенья юнкера ходили в отпуск. Злосчастные фараоны с завистью и с нетерпением следили за тем, как тщательно обряжались обер-офицеры перед выходом из стен училища в город; как заботливо стягивали они в талию новые прекрасные мундиры с золотыми галунами, с красным вензелем на белом поле. Мундиры, туго опоясанные широким кушаком, на котором перекрещивались две гренадерские пылающие гранаты. На левом боку кушака прикреплялся штык в кожаном футляре.Старший портупей-юнкер Александровского военного училища
...выходной костюм довершался летом – бескозыркой с красным околышем и кокардой, зимою – каракулевой низкой шапкой с золотым (медным) начищенным орлом. И тот и другой головной убор бывал лихо и вызывающе сдвинут на правый бок.– Хорошо, юнкер. И одет безупречно. За версту видно бравого александровца. Видно сову по полету, добра молодца по соплям.
– Рад стараться, ваше высокоблагородие!
– Ступайте с богом. – Двухприемный, крепкий поворот налево, и юнкер освобожден.
Зал 3-й роты - караульная служба
Чтобы плечи и грудь были поставлены правильно, – учил Дрозд, – вдохни и набери воздуха столько, сколько можешь. Сначала затаи воздух, чтобы запомнить положение груди и плеч, и когда выпустишь воздух, оставь их в том же самом порядке, как они находились с воздухом. Так вы и должны держаться в строю.
Он необыкновенно высок, на целую голову выше правофлангового юнкера первой роты, и веско внушителен, пожалуй даже величествен. Юнкера его зовут Статуей Командора. И правда, он похож на Каменного гостя, когда изредка, не более пяти-шести раз в год, он проходит медленно и тяжело по училищному квадратному коридору, прямой, как башня, похожий на Николая I, именно на портрет этого императора, что висит в сборном зале; с таким же высоким куполообразным лбом, с таким же суровым и властным выражением лица. С юнкерами он никогда не здоровается вслух. Да у него и нет вовсе голоса, а какое-то слабое сипение.Московский Кремль. Красное крыльцо. Император Александр III с императрицей Марией Федоровной спускаются по Красному крыльцу
...в растворенных настежь сквозных золотых воротах, высясь над толпою, показывается царь. Он в светлом офицерском пальто, на голове круглая низкая барашковая шапка. Он величествен. Он заслоняет собою все окружающее. Он весь до такой степени исполнен нечеловеческой мощи, что Александров чувствует, как гнется под его шагами массивный дуб помоста. [...]
Теперь он не упускает из вида спины государя, но острый взгляд в то же время щелкает своим верным фотографическим аппаратом. Вот царица. Она вовсе маленькая, но какая изящная. Она быстро кланяется головой в обе стороны, ее темные глаза влажны, но на губах легкая милая улыбка.
[...] Но вот и проходит волшебное сновидение. Как чересчур быстро! У всех юнкеров бурное напряжение сменяется тихой счастливой усталостью.Спальня 4-й роты - приготовление уроков
Учить лекции и делать чертежи приходилось в спальне, сидя боком на кровати и опираясь локтями на ясеневый шкафчик, где лежали обувь и туалетные принадлежности.Гимнастический зал - занятия гимнастикой
...все они были страстными поклонниками циркового искусства и нередко почти всей ротой встречались в субботу вечером на градене цирка Соломонского, что на Цветном бульваре. Их тянули к себе, восхищали и приводили в энтузиазм те необычайные акробатические трюки, которые на их глазах являлись чудесным преодолением как земной тяжести, так и инертности человеческого тела.
[...]Курсовой офицер Николай Васильевич Новоселов [...] ворчал недовольным голосом, созерцая какую-нибудь «чертову мельницу»: «И зачем? И для чего? В наставлении об обучении гимнастике ясно указаны все необходимые упражнения. А военное училище вам не балаган, и привилегированные юнкера – вовсе не клоуны».
Екатерина Хрептович, 1890
...мать трех сестер Синельниковых, Анна Романовна, очень полная, очень высокая и до сих пор еще очень красивая дама...
Была какая-то особенная магнетическая прелесть и неизъяснимая атмосфера общей влюбленности в этом маленьком деревянном уютном домике. И все женщины в нем были красивы...
К барышням приходили гимназические подруги и какие-то дальние московские кузины, все хорошенькие, страстные танцорки, шумные, задорные пересмешницы, бойкие на язык, с блестящими глазами, хохотушки.
...Юлия, в белом шелковом платье, с огромным шлейфом, который поддерживали два мальчика, покрытая длинной сквозной фатою... Покорни весь сиял; сиял от напомаженного пробора до лакированных ботинок; сиял новым фраком, ослепительно белым широким пластроном, золотом запонок, цепочек и колец, шелковым блеском нового шапокляка.Классная комната - репетиция
– Амбразура, или полевой окоп, или люнет, барбет, траверс и так далее. – Затем он начинал молча и быстро чертить на доске профиль и фас укрепления в проекции на плоскость, приписывая с боков необычайно тонкие, четкие цифры, обозначавшие футы и дюймы. Когда же чертеж бывал закончен, полковник отходил от него так, чтобы его работа была видна всей аудитории, и воистину работа эта отличалась такой прямизной, чистотой и красотой, какие доступны только при употреблении хороших чертежных приборов.
Лекция оканчивалась тем, что Колосов, вооружившись длинным тонким карандашом, показывал все отдельные части чертежа и называл их размеры...
Каждый день стрельба и стрельба, каждый день глазомерные и компасные съемки, каждый день батальонные учения и рассыпной строй. Идут постоянные дожди, когда юнкера сидят по баракам и в тысячный раз перезубривают уставы и «словесность».
Снег скрипит под ногами у всех пешеходов. Он визжит под полозьями саней, оставляющих за собою в нем блестящие, скользкие полосы, а на заворотах он крепко хрустит, смятый полозьями. Изо всех труб высоко над домами стоят, неподвижно устремясь в зеленое небо и там слегка курчавясь, белые прямые столбы дыма. Вот налево Савостьянов, булочная, а наискосок Арбатской площади – белое длинное здание Александровского училища на Знаменке, с золотым малым куполом над крышей, знак домашней церкви.
– Четыре тройки от Ечкина. Ечкинские тройки. Серые в яблоках. Не лошади, а львы. Ямщик грозится: «Господ юнкеров так прокачу, что всю жизнь помнить будут». Вы уж там, господа, сколотитесь ему на чаишко. Сам Фотоген Павлыч на козлах.
Какими огромными, неправдоподобными, сказочными показались Александрову в отчетливой синеве лунной ночи рослые серые кони с их фырканьем и храпом: необычайно широкие, громоздкие, просторные сани с ковровой тугой обивкой и тяжелые высокие дуги у коренников, расписанные по белому неведомыми цветами.
Временами неведомая улица так тесна и так запружена санями и повозками, что тройка идет шагом, иногда даже приостанавливается. [...]
А потом опять широкая безымянная улица, и легкий лет саней, и ладный ритм лошадиных копыт: та-та-та-та – мерно выстукивает коренник, тра-та, тра-та, тра-та – скачут пристяжные. И все так необычайно в таинственном нездешнем городе.Вид здания Московского училища ордена Св. Екатерины
Ечкинские нарядные тройки одна за другою подкатывали к старинному строгому подъезду, ярко освещенному, огороженному полосатым тиковым шатром и устланному ковровой дорожкой.Зал училища ордена Св. Екатерины в юбилейном убранстве
Зала очаровывает Александрова размерами, но еще больше красотой и пропорциональностью линий. Нижние окна, затянутые красными штофными портьерами, прямоугольны и поразительно высоки, верхние гораздо меньше и имеют форму полулуния. Очень просто, но как изящно. Должно быть, здесь строго продуманы все размеры, расстояния и кривизны.Княжна Зинаида Юсупова
...он никогда не позабудет этой грациозной, воздушной фигуры со слегка склоненной головой, этого неповторяющегося, единственного «своего» лица с нежным и умным лбом под темными каштаново-рыжими волосами, заплетенными в корону, этих больших внимательных серых глаз, у которых раек был в тончайшем мраморном узоре, и вокруг синих зрачков играли крошечные золотые кристаллики, и этой чуть заметной ласковой улыбки на необыкновенных губах, такой совершенной формы...Дружба Александрова с Венсаном с каждым днем становилась крепче. Хотя они вышли из разных корпусов и Венсан был старше на год.
Вероятно, выгибы и угибы их характеров были так расположены, что в союзе приходились друг к другу ладно, не болтаясь и не нажимая.
Коридор - перекличка юнкеров
Утренняя перекличка – самый важный и серьезный момент в дневной жизни роты. После оклика всех юнкеров поочередно фельдфебель читает приказы по полку. Он же назначает на сутки одного дежурного из старшего курса и двух дневальных из младшего, которые чередуются через каждые четыре часа, он же объявляет о взысканиях, налагаемых начальством.Масленица - катание на Девичьем поле
Семь дней перерыва и отдыха посреди самого тяжелого и напряженного зубрения, семь дней полной и веселой свободы в стихийно разгулявшейся Москве, которая перед строгим Великим постом вновь возвращается к незапамятным языческим временам и вновь впадает в широкое идолопоклонство на яростной тризне по уходящей зиме, в восторженном плясе в честь весны, подходящей большими шагами.Любовь Кулунчакова, мать Куприна
Ах, какая ты у меня восторгательная, мамочка. Какая ты золотая, брильянтовая!
...когда он быстрым полубегом-полускоком обогнул четыре раза гладкую поверхность катка и поплыл большими круглыми, перемежающимися размахами, то сразу радостно почувствовал, что ноги его по-прежнему работают ловко, послушно и весело и отлично помнят конькобежный темп.Каток на Чистых прудах
Они берутся за руки и плывут по длинному катку, одновременно набирая инерцию короткими и сильными толчками. Александров с восторгом чувствует в ней отличную конькобежицу.Купальня и баня в летнем лагере Александровского военного училища
Внизу, за лагерной линией, в крутом овраге, выстроена для юнкеров просторная и глубокая купальня, всегда доверху полная живой, бегучей ключевой водой, в которой температура никогда не подымалась выше восьми градусов. А над купальней возвышалось кирпичное здание бани, топившейся дважды в неделю. Бывало для иных юнкеров острым и жгучим наслаждением напариться в бане на полке до отказа, до красного каления, до полного изнеможения и потом лететь со всех ног из бани, чтобы с разбегу бухнуться в студеную воду купальни, сделавши сальто-мортале или нырнувши вертикально, головой вниз.Ну вот, например, экзамен по гимнастике. Прыжки с трамплина. Препятствие всего с пол-аршина высоты. Но изволь его брать согласно уставу, где написано о приуготовительных к прыжку упражнениях. Требуется для этого сделать небольшой строевой разбег, оттолкнуться правой ногой от трамплина и лететь в воздухе, имея левую ногу и обе руки вытянутыми прямо и параллельно земле. А после прыжка, достигнув земли, надо опуститься на нее на носках, каблуками вместе, коленями врозь, а руками подбоченившись в бедра.
– Господин поручик! – восклицает с негодованием Александров. – Да это же черепаший жеманный прыжок. Позвольте мне прыгнуть свободно, без всяких правил, и я легко возьму препятствие в полтора моих роста. Сажень без малого.
Но в ответ сухая и суровая отповедь:
– Прошу без всяких возражений. Исполняйте, как показано в уставе. Устав для вас закон. Устав для вас, как заповедь. И, кроме того, дневальство без очереди за возражение начальству. Фельдфебель! Запишите.
Сельская девушка
Вдруг женский грудной голос окликнул его из ржи, стоявшей золотой стеной за дрожкой:
– Эй, юнкарь, юнкарь! Погоди, сделай милость!
Он остановился, часто дыша, и обернулся. С лица его струились капли пота.
На меже, посреди буйной ржи, окруженная связанными снопами, сидела крестьянская девушка из Всехсвятского, синеглазая, с повитой вокруг головы светло-русой, точно серебристой косой.
Куприн - молодой офицер
Он примерил массу вещей: мундир, сюртук, домашнюю тужурку, два кителя из чертовой кожи, брюки бальные и брюки походные. Он с удовольствием созерцал себя, многократного, в погонах и эполетах, а старик портной не уставал вслух восхищаться стройностью его фигуры и мужественностью осанки.
Батальон уже прошел Никитским бульваром и идет Арбатской площадью. До Знаменки два шага.Дом генерал-губернатора на Тверской площади
Тверская улица. Слева дом генерал-губернатора, чуть далее гостиница «Лувр».
Первым долгом необходимо пойти на Тверскую улицу и прогуляться мимо генерал-губернаторского дворца, где по обеим сторонам подъезда стоят, как львы, на ефрейторском карауле два великана гренадера.И кажется ему в этот миг, что бронзовый генерал Скобелев, сидящий на вздыбленном коне посредине Тверской площади, тихо произносит:
– Эх. Такого бы мне славного обер-офицера в мою железную дивизию, да на войну.
17515- Oslavna22 октября 2016 г.Читать далее
Это очень трудное противоречие, борьба в голове. С одной стороны, это классика, та самая, великая! Ну, имеешь ли ты право сказать о ней что-то нехорошее? Или не восторгаться? А ты сидишь, и нет восторга. Совсем.
О чем пишут чаще всего? О любви. Здесь тоже должно было быть о ней. Мне так говорили, так пишут. Я не нашла ее, может, не углядела тонкую иронию. Я увидел ужас того, что назвали здесь любовью (и в меньших проявлениях называют до сих пор).
Я смотрю на Желткова, представляю его, он смотрит на меня. Он выглядит жалко. Его не интересует почти ничего, он ничего не добился, он сам - никто, он одержимый. Я смотрю на него. Думает ли он о Вере? Как о человеке, о ее благополучие, чувствах? Как не о придуманном образе и своих чувствах к ней? Он писал ей письма, глупые и дерзкие, наверно, не всегда такие приятно получать от незнакомого человека, который и не спешит потом познакомится с вами и раскрыть свое имя. Преследует ее, следит за ней - кто-то назовет ромнатичным, я же скажу жутко. Тем более, когда уже Вера замужем, у нее есть семья, ей не нужна совсем другая любовь, другой мужчина.
Он не знает ее - у него есть лишь та незнакомка, что он увидел и "влюбился", но в чью жизнь он с легкостью врывается, даже после просьб оставить в покое, зная, что это принесет ей дискомфорт. Минимум только его. Тем более, когда она замужем. Но он эгоистично плюет на это, упиваясь, растворяясь в своей эгоистичном чувстве, где Вера вроде и действуещее лицо, но на деле больше декорация. Она, хоть все и вокргу нее, в его мирке не имеет значения: ни ее чувства. мысли, желания, просто жизнь. Только Вера не декорация.
Он не просто "любит", зная, что у него нет шансов, потому что она не любит его (она о нем даже ничего не знает), замужем и т.д., он с каким-то упорным удовольствием вторгается, руша, ее жизнь. Ставит в идиотское положение, даже догадываясь, как неудобно ей могло быть перед гостями, досаждает письмами, когда просит об обратным, делает то, что приносит ей дискомфорт, неприятности, проблемы.После Желтков, все также смотря мне в глаза, говорит, что не оставит ее, найдет везде, даст ей знать о себе отовсюду, хотя она просит об обратном. После он возлагает на нее вину, пусть и говорит, что прощает (за что?) и она не виновато, но как оповещением обо всем ей сообщает. У него не остается шансов еще проявлять себя так, любить, влезая в ее жизнь ему больше не дадут, и он делает так, чтобы она его никогда не смогла просто так забыть.
Ты можешь быть не виноват от слова совсем, но после такого ты уже не забудешь это и этого человека, и твоя жизнь и ты не сможет быть прежней, она рушится. Я бы не смогла. Это нельзя перенести просто так.
Вот такую любовь показывают, как пример, что в любви эгоизму не место, выдавая ее за ту самую, великую, чистую, о которой мечтает каждая женщина. Вот такая вот великая любовь - с преледованием, манипуляциями, эгоизмом, любви к образу, а не реальному человеку, а также полное безразличия к жизни и чувствам "объекта любви" и многое другое.
Меня пугает, как говорят, что эта та самая любовь, восторгаясь ей, мечтая о ней и желая другим.
Не надо. Не проклинайте так себя и других.
И немного о хорошем и/или интересном.Отдельно сказать про язык - вот, он, да, прекрасен.
17297 
Margery31 марта 2015 г.Я даже больше скажу: я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Пойми, она целует, обнимает, отдается — и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью. Говорят, что раньше все это бывало.Читать далееКрасивая история любви, всепоглощающей, но не взаимной.
Княгиня Вера получает записки от поклонника на протяжении вот уже 8 лет. За эти годы она успела выйти замуж, но разве для настоящей любви это является преградой. И муж ее привык и спокойно реагирует на редкие поздравления вечного поклонника. Но однажды влюбленный переходит границы и дарит своей возлюбленной браслет, дорогой подарок, который не может себе позволить. И становится ясно, что этой затянувшейся истории пора прийти к какому-либо логическому концу.
Я не считаю такую любовь единственно правильной, а может и вообще не отвела бы ей места в этом мире, будь моя воля. Но о чем бы мы тогда читали, о чем бы сочинялись песни и стихи. Влюбленный мужчина на протяжении многих лет следит за своей дамой сердца, выслеживает ее, собирает оставленные ею вещи. При этом он ставит ее в неудобное положение, царапая свои записки. Не знаю почему так происходит, но женщина непременно чувствует себя виноватой. Всего лишь получив письмо, не ответив на него, не подумав даже о его отправителе, она чувствует свою вину, за то, что стала центром этой непонятной ситуации, как хотелось бы, чтобы этого просто не было.
И, как правильно заметил дедушка, столь понравившийся мне герой, такая любовь всегда/часто влечет за собой трагедию. Наверное, это особый вид любви, данный не всем.
Да что я, все о любви, да о любви!
Персонажи в этом рассказе все очень благородные и, как я уже написала, особенно мне по душе пришелся дедушка
Не лезь на смерть, пока тебя не позовутЗамечательный персонаж, заботящийся о Вере и ее сестре, рассказывающий интересный истории и, к сожалению, так не нашедший своей любви.
Само произведение мне очень понравилось, написано интересно, читается легко. А я еще с детства люблю истории про Княгинь.17235
JDoe7123 марта 2014 г.Читать далееПохоже, в России начала века это был модный тренд: упреки возвышенных чувств приземленному здравомыслию. Дело в том, что на днях я прочитала "О любви" Чехова, и мессидж настолько сходен с "Гранатовым браслетом", что считать сходство случайным не получается.
И там, и там авторы продвигают мысль, что любовь - это когда без оглядки. Что любой намек на разумные соображения любовь эту губит. Что допустившему немножко здравомыслия в свою голову остается только кусать локти и сожалеть о бездарно профуканном шансе. При этом Антон Павлович еще поаккуратнее с формулировками и прогнозами будет, тогда как Александр Иванович прямо заявляет, что всякая женщина именно о такой безоглядочной страсти непременно мечтает, ибо в ней счастие и заключается.
Такую вот страсть и живописует. Любит Желтков Веру, жить без нее не может, письма пишет, фетиши собирает... Один раз увидел ее и влюбился на долгие годы. Я не психиатр, но кажется мне, что ситуация достаточно клинически-классическая: не в силах получить желаемое, Желтков застрял, выплескивая зуд незавершенности в письма и подпитывая его ими же.
Вполне эгоистическое состояние. Не Веру он любит, а свое желание её.
Вере от желтковского "великого чувства", кроме неудобств и неловкостей, ничего. Себе самому он жизнь вообще развалил ( и завалил). Вере и ее мужу пятно на совести до конца жизни оставил: до чего человека довели, а, нечуткие!
Браслет и то испортил: серебряная была вещь, стильная, а он в золотой переделал, пошлость а-ля совковый товаровед.
Дурак дураком.PS А написано, при всем вышесказанном, хорошо, конечно.
Клумбы опустели и имели беспорядочный вид. Доцветали разноцветные махровые гвоздики, а также левкой — наполовину в цветах, а наполовину в тонких зеленых стручьях, пахнувших капустой, розовые кусты еще давали — в третий раз за это лето — бутоны и розы, но уже измельчавшие, редкие, точно выродившиеся.Понравилось это место, действительно осенней дачей пахнУло,
но тут же следом царапнуло:
Зато пышно цвели своей холодной, высокомерной красотою георгины, пионы и астры,Пионы? Осенью? Может меня кто-нибудь успокоить и сказать, что это такой южный сорт, а не авторская небрежность?
17229
bezdelnik29 августа 2012 г.Читать далееПовесть в не последнюю очередь о беспощадности технического прогресса. Кого-то он бездушно подминает под себя, кого-то возносит на гребень успеха; одних лишает заработка, оставляя без работы и ломая жизнь, другим приносит богатство, славу и почести. "Колесница прогресса" несется не разбирая дороги, и перед человечеством все острее встает вопрос: в том ли направлении происходит развитие, не приведут ли научные открытия к губительным последствиям для человеческой цивилизации.
Вы только послушайте, насколько актуально звучат эти строки, написанные еще в конце 19-го века!
...кто ... с пеной у рта кричал, что мы, инженеры и изобретатели, своими открытиями ускоряем пульс общественной жизни до горячечной скорости? Кто сравнивал эту жизнь с состоянием животного, заключенного в банку с кислородом? О, я отлично помню, какой страшный перечень детей двадцатого века, неврастеников, сумасшедших, переутомленных, самоубийц, кидали вы в глаза этим самым благодетелям рода человеческого. Телеграф, телефон, стодвадцативерстные поезда, говорили вы, сократили расстояние до minimum'а, — уничтожили его... Время вздорожало до того, что скоро начнут ночь превращать в день, ибо уже чувствуется потребность в такой удвоенной жизни. Сделка, требовавшая раньше целых месяцев, теперь оканчивается в пять минут. Но уж и эта чертовская скорость не удовлетворяет нашему нетерпению... Скоро мы будем видеть друг друга по проволоке на расстоянии сотен и тысяч верст!.. А между тем всего пятьдесят лет тому назад наши предки, собираясь из деревни в губернию, не спеша служили молебен и пускались в путь с запасом, достаточным для полярной экспедиции... И мы несемся сломя голову вперед и вперед, оглушенные грохотом и треском чудовищных машин, одуревшие от этой бешеной скачки, с раздраженными нервами, извращенными вкусами и тысячами новых болезней...А концовка с безумством главного героя написана в духе Стивена Кинга. Но только наш русский безумец намного благоразумней своего американского сотоварища, и даже в бреду сохраняет каплю здравого смысла. Правда потом спивается от безысходности, или обкалывается наркотиками, ну да это у всех наций, наверное, так.
17395
Clariche28 ноября 2024 г.Любовь как болезнь
Читать далееКнягиня Вера Шеина богата, знатна и счастлива в браке. Но вот уже на протяжении нескольких лет она является объектом обожания таинственного поклонника, который строчит ей любовные письма, а в один прекрасный день присылает в подарок гранатовый браслет. У Веры нет секретов от мужа, и она показывает ему украшение. Тот вместе с шурином, братом Веры, находит этого тайного воздыхателя и просит его образумиться...
Эта история, основанная на реальных о событиях - о возвышенной и чистой любви к придуманному идеалу в образе женщины. О чувствах, пылающих вопреки невзаимности. О любви, которую не понять и не объяснить, потому что не каждому дано её испытать. Или всё же дано?
Веру Шеину неизвестный воздыхатель поставил на пьедестал и пел ей дифирамбы. Наверное, от самой Веры был позаимствован один лишь внешний облик (ведь мужчины любят глазами, как нам известно), а всем остальным её наделил поклонник в угоду своему идеалу. Но любовь ли это на самом деле?
Ну, предположим, что она ответила бы ему взаимностью. Бросила бы мужа, сбежала с возлюбленным (хоть и маловероятно, он бы ее везде нашел, но чисто гипотетически). Началась бы обычная жизнь. Но выжила бы семейная лодка в океане будней или разбилась бы о камни быта и реальности? Преодолела бы вселенская любовь испытание повседневностью или зачахла бы в рутине дней? Упал бы столь обожаемый идеал с пьедестала и разбился вдребезги или остался бы на месте? Сохранилась бы эта самозабвенная и непорочная любовь вопреки всему, или её удел - существовать только на расстоянии? Те ещё вопросы, в общем.
P. S. А мужика жалко...
16213
AlyaMaksyutina6 марта 2022 г.Читать далееБудь я мальчишкой лет тринадцати, пищала бы от книги на ультразвуке. Даже сейчас местами меня проняла эта восторженная жажда служить за царя и Отечество, не жалея живота своего и крови (на самом деле нет). Эта книга - ода юности, ода стране, утраченной с революцией, так сказать эпитафия - а о мёртвых либо хорошо, либо никак. Достоинства романа ностальгический флёр не умаляет, и цель, которую, если верить аннотации ставил перед собой Александр Иванович выполнена. А объективности ждать от романа и не нужно. Во-первых, это рассказ Куприна о собственной юности, об учёбе в Александровском училище. Ничего зазорного в том, что он видит всё через призму розового цвета. Во-вторых, часть романа написана уже в эмиграции - что говорит само за себя.
Особых эмоций книга не вызывает. Просто история о юных восторженных мальчишках, об их учёбе в военном училище, о первой влюблённости и первой любви. Для меня книга интересна была скорее описанием быта, описанием жизни давно ушедших людей давно прошедшей эпохи. Я смогла подсмотреть за ними в замочную скважину. На этом всё. Уже давно для меня "хруст французской булки" - просто красивые слова застольной песни. А такие однозначные книги, без попытки анализа и рефлексии, читать можно, но не обязательно.16377
Po_li_na10 мая 2019 г.Читать далее«Гранатовый браслет» А.И.Куприна – одно из тех произведений, которые заставляют чаще биться девичьи сердца. Читая его, редко кто не задумывается, как поступил бы в подобной ситуации, а ситуация, надо сказать, не тривиальная.
Княгиня Вера Шеина в подарок к именинам получила гранатовый браслет, который ей прислал давний анонимный поклонник. Вера – замужняя женщина и считает непорядочным принимать подобные подарки от посторонних мужчин. Ее муж и ее брат находят воздыхателя, которым оказывается скромный телеграфист Желтков, и предупреждают его о недопустимости подобных поступков с его стороны, чтобы не пришлось обращаться к властям. Желтков просит разрешение узнать мнение Веры на этот счет: она также отвечает, что ей намного спокойнее без его ухаживаний. Тогда Желтков заперся в комнате и застрелился, объяснив свой поступок в предсмертной записке растратой казенных денег. Вера приходит попрощаться с Желтковым и понимает, что мимо нее прошла та самая любовь, о которой мечтает каждая женщина.
Перечитывая это произведение, я вдруг увидела, что героем здесь выступает не только Желтков. Есть еще один человек, любовь которого возвышенна и жертвенна. Это князь Василий Шеин – муж Веры. Посмотрите, как он любит свою жену: он готов на все, чтобы она была счастлива. И неожиданно именно он один из всех понимает Желткова, хотя, казалось бы, уж именно он и не должен понимать! Он чувствует, что любовь Желткова искрення, что с такой любовью невозможно совладать. И когда Вера спрашивает разрешение пойти проститься с Желтковым, Василий безоговорочно соглашается. Думаю, рядом с Верой есть еще одна большая любовь, которую она не замечает в быту и заботах.
Книгу я купила по просьбе дочки: она хотела прочитать это произведение. Плюс она любит серию ИД Мещерякова «Малая книга с историей». Оформление серийное, стилизация под старину, мелованная бумага, черно-белые иллюстрации Марата Шестакова. Рекомендую для чтения 14+.
162,2K
AnaRayne10 ноября 2018 г.Читать далееХотелось мне любви, той самой, светлой, настоящей, нерушимой, которую обещал синопсис повести, да и вообще — это же одна из самых лучших историй про любовь в русской литературе! Много слышала о "Гранатовом браслете", но и в школе, и позже он как-то прошёл мимо меня — или, скорее, я прошла мимо него. И хорошо всё-таки, что прошла и выросла с иными представлениями о любви. Но хорошо, что прочла сейчас — во всяком случае, поняла наконец, что мне так сильно не нравится в русской классике, что меня от неё отвращает, особенно если вещь как-то связана с любовью и отношениями. Всё, вот буквально всё, что я терпеть не могу в этих двух темах, сошлось в одной-единственной повести Куприна.
Жила-была женщина, вполне себе счастливо, и хоть не любила своего мужа, но относилась к нему с дружеской теплотой и уважением, а он так же относился к ней. Чувства были когда-то, но давным-давно прошли; впрочем, ей это нисколько не мешает. Имеется, правда, у женщины тайный поклонник — письмами забрасывает, в любви признаётся, да ещё и гранатовый браслет своей прабабушки внезапно подарил. А в письмах, между тем, поклонник сообщает своей любимой, где он видел её, в какое платье она была одета, с кем разговаривала и т.д. и т.п. Женщина от такого преследования не в восторге, конечно, её муж и брат отправляются к назойливому господину, чтобы он поумерил свой пыл и оставил наконец их семью в покое. Господин просьбе внял, написал на прощание душераздирающее письмо (увидел вас на балу и голову потерял, я вас не знаю, но люблю до потери пульса, вы смысл моей жизни, и больше ничего не надо, без вас не могу — умираю) и убил себя. Женщина письмо получила, прочитала и...
И совершенно ни с того ни с сего воспылала сочувствием и едва ли не любовью к этому человеку. Раньше его чувства лишь досаждали ей, вызывали дискомфорт и желание избавиться от ненужного внимания, но после письма... о, сразу появились слёзы и раскаяние — ведь то была любовь, самая чистая и бескорыстная, глубокая и прекрасная, любовь, о которой мечтает каждая женщина. И вот она, любовь, прошла мимо, а ты, дура, сиди теперь и поливай слезами бумагу, ты же не оценила человека и его чувств к тебе, ты прошляпила своё счастье!
Через всю повесть красной нитью проходят размышления автора о любви, вложенные в уста разных персонажей. Где же она, вопрошают герои, та самая любовь, "бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды", любовь, "для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение – вовсе не труд, а одна радость"? Где же она? Совершенно свободное от эгоистических стремлений чувство, более того — оторванное от реальности, от низменного быта, любовь, которая становится смыслом всей жизни и поглощает человека без остатка. Мне, честно говоря, страшно даже представить такое, ведь это не любовь, это либо пустые и бессмысленные влечения, не вяжущиеся с реальной жизнью, либо мазохизм: человек непременно должен страдать, превозмогать, мучиться, чтобы любить по-настоящему. Не надо мне такой любви, спасибо, уж как-нибудь без неё обойдусь.
Но даже если прикинуть, что именно такова Истинная Любовь в этом романе (каждому свой, автор имеет право на любые взгляды)... каким же образом она нашла своё отражение в Желткове? Бескорыстное чувство, значит? Зачем же он тогда преследовал Веру, письма ей писал, на платочек, обронённый ею, чуть ли не молился, браслет подарил и даже умереть спокойно не мог, не поиграв с её совестью напоследок? Сидел бы себе со своими чувствами молча, ведь его любимая, во-первых, замужем, а-вторых ясно дала ему понять, что ей такое внимание неприятно и нежелательно.
Желтков не любил Веру, нет. Он был на ней помешан. Он увидел её раз — и тут же "влюбился", да так, что сделал эту незнакомую женщину главным смыслом своей жизни, вообще единственным смыслом. Он ничего не умеет, не делает и не хочет, только Веру любит, и это вроде бы должно вызывать восхищение и уважение, но вызывает лишь недоумение. Взрослый мужик, в конце концов, а жизнь его пуста и бессмысленна, и сам он тоже полая скорлупка, ничего в нём интересного и достойного нет. Конечно, очень легко объявить, что смысл твоей жизни — любовь, если собственных целей и занятий не имеешь и болтаешься в пустоте.
Я просто не понимаю, как можно называть эту повесть эталоном историй о любви, как можно видеть там какие-то настоящие чувства и засорять этими "чувствами" неокрепший мозг школьников. Повесть вредная, бестолковая, и только за волшебный язык Куприна я смогла её оценить на троечку.161,3K
