Сначала была «Фея Хлебных крошек» Шарля Нодье, а потом уже перекинулся мой воздушный мостик к роману «Жизнь холостяка» Оноре де Бальзака из Человеческой комедии, посвященный Господину Шарлю Нодье, члену французской Академии, библиотекарю Арсенала. А холостяков в этом романе пруд пруди. Такое ощущение, что провинциальные джентльмены равно как и столичные не торопились лишиться своей мужской свободы. И демонстрировали друг перед другом преимущества свободной холостяцкой жизни. У госпожи Бридо имелось два сына. Два брата - бонапартист Филипп Бридо, бессердечный и наглый хищник - образ наполеоновского офицера, созданный Бальзаком, и художник Жозеф Бридо. Мои личные симпатии, равно как и у автора – это Жозеф .Великий художник – царь, больше, чем царь; прежде всего он счастливее царя, он независим, он живет по своей воле; кроме того, он царит над миром фантазии. У Жозефа прекрасное будущее. У него редкие задатки, они раскрываются столь рано лишь у таких художников, как Джотто, Рафаэль, Тициан, Рубенс. Призвание сильнее всех препятствий, которые ему кто-либо ставит! Призвание, как показывает само слово, означает Призыв! Им отмечен избранник божий.

Но разразилась беда: пришла весть о московском разгроме. Наполеон вернулся, чтобы собрать новые силы и потребовать от Франции новых жертв. Тогда несчастная мать предалась иным тревогам. Филипп, которому был не по вкусу лицей, во что бы то ни стало хотел служить императору. Впечатление от последнего смотра, произведенного Наполеоном в Тюильри, воспламенило Филиппа. В то время воинский блеск, мундиры, эполеты - все это было непреодолимым соблазном для молодых людей. Филипп почувствовал такую же склонность в военной службе, как его брат – к искусству. Император произвел Филиппа в капитаны за участие в сражении при Фер-Шампенуазе, где Филипп состоял при Наполеоне в качестве ординарца. Филипп действовал весьма обдуманно. Он рассчитывал сойти за простака, показывая себя великодушным и бескорыстным, а в то же время опутать противника и подобраться к дядюшкиному наследству, - тогда как его мать и брат, действительно бескорыстные, великодушные и возвышенные люди, действуя с неподдельной простотой, были обвинены в расчетливости.

И все нужно признаться, образ бонапартиста Филиппа написан более насыщенными красками и занимает больше активного места в романе. О мальчишах - плохишах всегда интереснее узнавать, но как же невозможно жить с такими людьми.

Впрочем, Агата, несмотря на неодинаковое отношение к детям, была прекрасной матерью; она любила и Жозефа, но не слепо, она не понимала его, вот и все. Жозеф обожал мать, тогда как Филипп позволял ей обожать себя. С беззаботностью художник верил в доброту, скрывающуюся якобы у солдат под их грубой манерой. Жозеф, неопытный ребенок, еще не знал, что военные, если они действительно талантливы, всегда учтивы и мягки, как и прочие выдающиеся люди. Гений везде одинаков. У Филиппа же после жизни в Техасе и Нью-Йорке развились скверные наклонности грубого рубаки. Он стал сквернословом, пьяницей, курильщиком, эгоистом, невежей. Нищета и физические страдания испортили его. К тому же полковник считал себя жертвой преследования. А под влиянием такой мысли люди неумные сами становятся нетерпимыми и преследуют других. Для Филиппа мир начинался и кончался им самим, солнце светило только для него. Наконец жизнь Нью-Йорка, по-своему воспринятая этим человеком действия, лишила его всякой нравственной разборчивости.

У существ такого рода только два способа жить: они или верят, или не верят, они или обладают всеми добродетелями порядочного человека или целиком склоняются перед «требованиями необходимости». А постепенно они привыкают считать требованиями необходимости свои малейшие нужды и каждый мимолетный порыв своих страстей. Полковник сохранял прямоту, чистосердечие, непринужденность военного только в манере держаться.

Два брата. Две судьбы. Разные судьбы. Разные дороги. Они такие разные. И их дороги не пересекаются. И все же по-настоящему волнующая жизнь - воображаемая.

У одной доброй женщины Агаты было два сына. Любимец Филипп — старшенький, красавец-гвардеец, рубака и игрок. А младшенький... Что с него взять? Художник. Мазюкает себе в своей художественной школе, сплошное разочарование матери.

Ещё у Агаты был брат-холостяк Жозеф, которого окрутила баламутка. Брат был богат — все наследство от отца досталось именно ему. Но Жозеф был старый холостяк и уже начал подыхивать на ладан. Поэтому вопрос наследства остро встаёт перед всеми заинтересованными лицами.

И вот здесь жизнь холостяка меняется. А читатель может посмотреть на то, какие страсти могут разыграться ради получения наживы...

Есть у автора фишечка — заходить издалека. Кажется, что он смакует свои истории, в деталях описывая не только локации и характеры персонажей, но и исторические события, которые происходили во время романа. Не ускользает ничего — ни настроения местных жителей, ни мода, ни развлечения. И нужно быть к этому готовым, потому как иначе история с первого взгляда покажется нудной и усыпляющей.

Оноре де Бальзака я люблю, но читала в два захода. В первый раз даже мне, любительнице его долгих предисловий, было не совсем понятно, а причем, собственно, первая часть романа.


В горочку чтение поднималось очень медленно, обнажая при этом души двух братьев и их матери, при этом поднимая чувство несправедливости в душе. И к концу первой половины истории Агата меня бесила своей наивностью, слепотой и верой в своего старшего сыночки. И как обидно было за младшего, который всегда был на её стороне, даже в ущерб себе...

Самое грустное, что в моей реальной жизни есть такие истории и они настолько горькие, что при чтении этих моментов, я замирала от того, как все такие матери похожи. Не важно,   из какой они страны или сословия — их слепота неумолима, даже после тяжёлых потрясений. И, видимо, только кадило на смертном одре может открыть их глаза.

Вторая часть пошла бодрее и уже балансировала на пике крутого ската. Вот тут я и начала понимать, что поездка с горочки будет лихой и напряжённой. Так и оказалось. Нет-нет, да тянуло заглянуть и посмотреть, чем же все закончится. Ибо страсти вокруг мешков с деньгами тут разгорелись нешуточные.

Казалось бы, вот оно дно. Но даже после дележки наследства история не закончилась и снизу постучались. Падение многих было феерическим, оставляя после себя не то чтобы разочарование, а горький осадок.

Финал всё же расставляет всех на свои места, но не всем удается дожить до счастья. И становится понятно, что деньги могут приносить пользу только тем, кто умеет ими пользоваться и имеет определенную интуицию.

Но все же, как всегда браво автору. Смог затронуть душевные струны и ярко показать провинциальную жизнь Франции начала 19-го века.

Везде в интернете, где встречается вот такой список: "100 величайших романов всех времен по версии газеты The Observer", которая в свою очередь входит в The Guardian.

12-ую строчку делит О. де Бальзак с произведением "Паршивая овца" (Black sheep, 1842). В английской Википедии в статье об О. де Бальзак есть статья про роман с названием "La Rabouilleuse, 1842", внутри в которой сразу же после названия на французском в скобках написано "Black sheep", а также по ходу статьи об этом романе есть отсылка на принадлежность к списку "TOP 100 Observer", также, при переводе с французского слово "Rabouilleuse" переводится как "Авантюристка" (где авантюристка и баламутка явл. синонимами)

Исходя из этого, и основываясь на умозаключениях, можно прийти к выводу, что романы с такими названиями, как: "Баламутка", "Паршивая овца", "Black sheep", "Rabouilleuse" это один и тот же роман.

Поэтому для остальных людей, которые ищут книгу "Паршивая овца" в сети интернет и никак про нее ничего не могут найти, просьба редакторам этого романа, этого автора в LiveLib убрать книгу "Паршивая овца", а в книгу с названием "Баламутка" добавить альтернативное название "Паршивая овца" и еще одно основное название "Жизнь холостяка".

Вот что написано в примечании внутри романа "Жизнь холостяка":

Первая часть романа "Жизнь холостяка" ("Un ménage de garçon en province") была первоначально опубликована под заглавием "Два брата" в газете "Ла пресс" в феврале-марте 1841 года; вторая часть под заглавием "Жизнь холостяка" - там же в октябре-ноябре 1842 года. Затем эти две части были объединены и вышли в 1843 году отдельным изданием под общим заглавием "Два брата": в том же году роман был включен в "Сцены провинциальной жизни" "Человеческой комедии", но уже под заглавием "Жизнь холостяка". В указаниях для второго издания "Человеческой комедии", так и не осуществившегося при его жизни, Бальзак дал своему роману новое заглавие - "Баламутка" ("La rabouilleuse").

Спасибо!