Сочинения в трёх томах. Том 3. Сон Бруно. Чёрный Принц

«Мы все привыкли к мысли, что любовь утешает, но рядом со смертью вдруг каждый чувствует, что даже любовь — ничто.»

О, как же я соскучилась по особенному «мердовскому» стилю, по той обволакивающей паутине из чувств и эмоций, которую она мастерски и с любовью плетет, по тому чувству восторга и недоумения, которое вызывают все ее многочисленные герои. Казалось бы совершенно разные люди, далекие друг другу, но она так тонко переплетает их судьбы, играет ими с такой искренней любовью, выворачивает их души наизнанку, ставит в ситуации мучительного выбора, когда какой шаг бы ты не сделал, все не так и все не эдак, и приходится страдать. В этом вся А. Мердок! Я просто неистово люблю ее романы и всегда искренне огорчаюсь, встречая негативные отзывы о них. И даже мысль о том, что у всех вкусы разные, увы не спасет. Пусть я предвзята, пусть возможно она несовершенна, пусть ее романы на любителя, но я ее горячо обожаю за то, что на пару дней она вводит меня в оцепенение и заставляет, затаив дыхание наблюдать за своими героями. И этот роман не стал исключением!!!

Перед нами мистер Бруно – дряхлый старик, которому осталось жить совсем чуть-чуть. Он очень остро чувствует одиночество, боится остаться в одиночестве перед лицом смерти, мучительно перебирает свою жизнь по крупинкам, размышляет о ней и раскаивается. Но то, что осталось в прошлом, людям не дано изменить, остается только маяться, страдать, переживать и бесконечно думать. И вот вокруг его смертного ложа плетутся любовные сети. Страсти накаляются, любовь рвется на волю и бурлит как полноводная река, и все летит в судьбах героев под откос. Один любовный треугольник наслаивается на другой, в пору не запутаться бы. Вот она какая эта самая любовь. Берет и меняет в корне все. Две сестры. Одна – решительная, волевая, красивая, знает, что хочет от отношений. Другая, с потаенной красотой и пристальным взглядом, живет как будто с «подбитым крылом». И в один миг все переворачивается. Жизнь – любительница расставлять сети и преграды, а потом наблюдать, как люди в этом ввязнут, и ухмыляться.
А уж какая в книге атмосфера. Бесконечная серость, дожди, барабанящие в окна, стремительная стихия, все сносящая на своем пути. Как Любовь… Мрачно, жутко, промозгло и сыро.

А. Мердок настраивает читателя на нужный лад и рассуждает на извечные темы любви, близости, смерти, бога, страданий, выбора… Она дает нам понять одну простую истину…
«Сам по себе человек ничто. Только его любовь к кому-то имеет смысл.»
Любовь – это чудо во всех ее проявлениях!

В мюзикле «Чикаго» есть партия одного персонажа «Мистер целлофан». Так вот, Брэдли Пирсон поначалу таким и выглядел. Его никто не замечал. Ни друг, ни жена друга, ни дочь друга, ни бывшая жена, ни брат бывшей жены. Каждый убеждал Брэдли в том, в чём Брэдли не был повинен совсем. Друг уверял, что Брэдли, что он, Брэдли, влюблён в его жену. А жена друга уверяла, что он, Брэдли, влюблён в неё. А бывшая жена уверяла, что он влюблён в неё. А брат бывшей жены… и так очень долго и на повышенных тонах. Нет, они совершенно не кричали, но ощущение дикого ора, когда никто не слышит ни самого себя, ни собеседника, не проходила.
Каждый из персонажей теребит Брэдли, заставляя его плясать под свою мелодию. А у несчастного не хватает то ли силы воли, то ли желания всё это прекратить. В тщательной попытке перекричать всех, он падает на самое дно проблем, которые заливают его с головой. Услышат его только тогда, когда он с потрясающей наглостью заявит, что любит юную Джулиан. Услышат, но не замолчат.
Словно из пластилина каждый будет лепить свою реальность, навешивая на Брэдли всевозможные преступления. Развязка потрясающа.
Кого в этой ситуации пожалеть? Думаю, всякого. Здесь у всех свои тараканы и свои трагедии. Просто некоторые стараются сделать хорошую мину при плохой игре и выйти сухим из моря. Та изнанка семейной жизни, которую открывают перед читателем персонажи, порой настолько отвратительна, что отпугивает от брака.
Наверное, самые жуткие чувства вызывает даже не главный герой, а его сестра Присцила. Страшная история о старении и одиночестве.
Брэдли Пирсон писатель. Всё, что мы узнаём, мы узнаём из его романа, который он готовился писать всю жизнь. Мучительно долго испытывающий отсутствие вдохновения, он обретает его, влюбившись. Увы, Брэдли уже много лет, а его возлюбленная юна и неискушённа. Но своими поступками постоянно заставляет читателя сомневаться в этом. Читателя, не Брэдли. Брэдли Пирсон отправляет в полёт, в последний раз расправив крылья. А, может, и в первый. Но… скалы близко, а море глубоко.
История последней любви писателя разворачивается на фоне шекспировских страстей. И если почитать критику, а потом самому ещё раз внимательно вчитаться в роман, то, действительно, очень много аллюзий на «Гамлет». Мне же, простому и неискушённому читателю, не сразу и не самостоятельно пришло это в голову. И когда начинаешь во всём этом копаться, становится жутко интересно, а многие персонажи раскрываются чуть иначе.
Кстати, вот это – жутко, но интересно – это про весь роман.

Что делать и как жить, когда дурак? Этот отчасти экзистенциальный вопрос вынесу на повестку дня. Еще не раз буду мысленно возвращаться к этому вопросу в процессе написания рецензии, потому что вопрос крайне животрепещущий и требует ответа рано или поздно. Что делать, когда дурак и не понимаешь Шекспира? Так, начинаем усложннять, что даже у самого продвинутого философа слегка вспотело между лопатками. И тут давайте от этого умудренного опытом философа перейдем к моей скромной персоне. Я сижу в своей песочнице и играю в кубики, периодически напуская на себе серьезный вид, но все мы все прекрасно понимаем. И это хорошо, что понимаем. Это понимание разбавит все непонимания дальше.

Начну с того, что "Черный принц" Мердок - это очень странный фрукт. Это не дневник, не детектив, не реализм и не что-то абсолютно оторванное от реальности. Это нечто странное и крайне удивительное, вызывающее столько же необъяснимые чувства. Структура романа выстроена очень интересно, держит в напряжении и специально сбивает с толку. Привыкшие к долгим послесловиям с объяснением прочитанного от Льва Николаевича сейчас тоже слегка вспотели. Где в "Черном принце" скрывается автор? За женскими образами? За образом писателя Брэдли Пирсоном? За кем? Создается ощущение игры в прятки с автором, который разбил свою идею и разместил ее маленькие осколки по многим крестражам. Мердок ловко уходит в тень, пуская плотную дымовую завесу, которая позволяет ей прятаться от читателя, дергая за веревочки своих персонажей.

При этом "Черный принц" - это роман в другом романе, построенном на основе "Гамлета" Шекспира. Саму пьесу я помнила не очень хорошо, поэтому пришлось освежать заново, чтобы попытаться хотя бы приблизиться к задумке Мердок. Это первый прочитанный мною роман писательницы, но, судя по всему, она очень любила Шекспира и всячески старалась вносить элементы его трагедий и комедий в свои работы. Я не понимаю Шекспира, поэтому очень много теряю при прочтении каждого произведения, чей создатель черпал у него вдохновение. Здесь же гамлетовские мотивы играют огромную роль, потому что персонажи регулярно отсвечивают какими-то героями из этой драмы. И если с некоторыми все становится относительно понятно с самого начала, то вот неоднозначность двух персонажей меня поставила просто в тупик. Главный герой - Брэдли Пирсон, 58 лет от роду, разведен. Он временами представляет из себя Гамлета, хотя, очевидно, на эту роль претендует всеми нотками текста Джулиан, молодая девушка из семьи друзей Пирсона. Постоянное цитирование ею строчек из "Гамлета", всплывающие подробности из прошлого, связанного с ним же, сексуальные переживания. Кажется, что очевидно. При этом конец истории Брэдли показывает, что он все же Клавдий,

. Зачем эти перескоки и усложнения? Что пыталась этим Мердок дать понять читателю? Ее новая трактовка Гамлета заставляет меня кричать "сложна".

По атмосфере мне "Черный принц" напомнил некоторые другие книги. И долго меня терзала эта схожесть, суть которой я никак не могла уловить, но все же, кажется, за конец мысли зацепилась. Есть ряд писателей и писательниц, пишущих о человеческой натуре - грязной и ничтожной, которая при этом крайне эгоистична и одинока. И такие герои постоянно думают о высоком, копаясь в грязи. И Мердок дала мне маленькую подсказку словами Фрэнсиса, кажется. И перед нами все тот же маленький человек, распластанный под микроскопом, но почему-то решивший, что он чем-то примечателен. И копаются они в своих мыслишкам, пахнут потом, выдают псевдоглубокие суждения с серьезными лицами, а сами разрушают себя и все вокруг.

Каждый герой "Черного принца" подходит под описание выше. И, хотя мы видим мир глазами Брэдли, в нем тоже есть все это. Он жалок. Он неудачник, написавший к 58 годам три малоизвестных произведения, но любящий считать себя знатоком писательского искусства. Он видит себя почетным мужем, правым по всем вопросам. Жалки здесь и все женские образы, включая и молодую Джулиан, которая своей свежестью должна была развеять затхлость болота, но не далеко ушедшая от остальных. Брэдли говорит, что Джулиан - это вся книга. Это звучит как комплимент, но кто такая Джулиан? Маленький ребенок, не интересовавшаяся ничем в жизни, а потом решившая писать и обратившаяся к отцу друга. Она текла, как вода, не высказывая ни оригинальных мыслей, ни представляя из себя что-то интересное до самого конца. Она не ярка, она - никакая. Нет ли здесь какого-то подтекста, который бы еще сильнее втаптывал всех в грязь? Или Джулиан просто не до конца удавшийся положительный образ? Только у Мердок нет здесь положительных персонажей, есть только менее вредящие.

Остальные женские образы поражают и вызывают сильную эмоциональную реакцию. Присцилла, Рейчел и Кристиан сильно похожи между собой все той же несостоятельностью, общей неудовлетворенностью от жизни. Они зависят от семьи, не имеют ни собственного образования, ни какой-то примечательной позиции. Рейчел полностью паразитирует на творчестве мужа. Кристиан тоже тянется к чему-то более интеллектуальному. Присцилла всю свою жизнь свела на мужа и покупку украшений. Все они глубоко несчастны.

Брэдли с самого начала повествования попадает в когти фатуму, не дающему покинуть это замкнутое пространство с набитыми туда персонажами. Он хочет уехать и написать свою великую книгу, а вынужден оставаться, снова и снова погружаться в эмоциональные проблемы. Постоянные спирали сюжета, нестабильность эмоций Брэдли создают ощущение морской болезни.

При разговоре Брэдли с Джулиан о фигуре Гамлета у меня невольно возник вопрос - а не пыталась Мердок и с Брэдли проделать тот же самый фокус, что сделал Шекспир с Гамлетом? Не начинается ли у читателя отождествление с Брэдли? На каком-то моменте я себя словила на мысли, что, при всей несимпатичности внутренних переживаний героя, его напыщенности и убогости размышлений, я его понимаю, что меня увлекает следование его линии, крепко держит рок за воротник.

"Черный принц" хорош уже тем, что дает много моментов для обдумывания. Даже при шапочном знакомстве с Шекспиром эта книга остается настолько напичканной разными линиями и наживками, что говорить можно очень долго, только как при этом можно эту книгу любить?

"Ад - это другие"

Интересен мир простого человека, но еще интереснее мир художника.
Ты как в музее, из которого сделали пристанище бомжей. Вот - огромные колоссы, и они прекрасны. Любовь, Искусство и Красота возвышаются над тобой, давят на тебя своим совершенством, своей вечностью и своим весом. Хочешь почувствовать себя букашкой? Тебе сюда. Пока ты ходишь по этому музею, задрав головы, и пытаясь разглядеть что-то среди колонн величественных, уходящих в небо и , безусловно, совершенных ног, ты периодически спотыкаешься о рыдающих людей.

Люди в принципе так себе, а на фоне колоссов (они настолько величественны, что даже писать слово "колосс" с маленькой буквы кажется мне проявлением неуважения) уж совсем так себе. Современный твиттер сказал бы о людях, которые обитают в этом мире, просто - "ну такое". Особенно женщины ну такие. Волосы сухие, и это отвратительно. Крашеный волос показывает черный корень. Заплаканное лицо кривится и опухает. Из-под тугой полоски ткани свешивается рыхлая плоть. Под пудрой прячется слой пористой кожи.
Женщина до прихода Любви - существо мерзкое. Это не гомосексуализм, как хотелось бы думать некоторым. Гомосексуализм - это все-таки проявление таксиса, тропности, желания двигаться к какому-то объекту. Здесь мы видим обратный процесс - главный герой не испытывает желания двигаться к, он испытывает желание двигаться от. Сдержанное раздражение, хорошо спрятанное отвращение, реакции, обратные таксису и тропизму. Это мизогиния в классическом смысле этого слова.

Любовь (кровожадный колосс нагибается к скрюченному телу на полу и вдыхает в него жизнь), которую испытывает автор, преображает женщину - а может, надевает каменную повязку на твои глаза. О внешности возлюбленной не сказано ни слова, потому что не имеет значения, есть на ней пудра или нет, не имеет значения, сколько валиков плоти свешивается из-под чулка. Колосс сделал свое дело.

Само собой, эти титаны, эти гигантские всемогущие чудовища, кровожадны.
Они требуют жертв. В жертву приносить нечего, кроме себя самого, но когда ты попытаешься это сделать, ты обнаруживаешь, что тебя уже едят.
Люди, что вокруг тебя.
В конце концов, твой вес в обществе определяется тем, как быстро люди понимают твое "нет".
И в жертву тебе приносить нечего - ты пытаешься двинуться, но вокруг тебя кровожадные пиявки, которые все яростнее вонзают свои зубы в твою кожу. Ты отрываешься. Некоторые из них дохнут.
Но колосс уже устремился вверх, к небесам, твоя жертва ему уже неинтересна. Если ты думаешь, что потерял все, ты неправ. С тобой осталась тварь, что выбралась из ящика Пандоры последней. Надежда.
Говоришь, это не тварь? Милый друг, она погубила куда больше людей, чем все болезни мира, взятые вместе.
Когда надежда потеряна, твой мир рухнул. Ты больше ничего не ждешь, ни на что не надеешься, ты достиг дна, и единственное, что тебе остается - это оттолкнуться от него и начать жить дальше. Надежда заставляет тебя волочиться за прошлым, где тебя ждут агрессивно (ты оторвал голову парочке из них, помнишь?) настроенные пиявки.
Поверь мне, Надежда ухмыльнется, когда ты будешь подыхать, и отправится на поиски новой жертвы.

Забудь. Брось. Умри и возродись из собственного пепла, как феникс. Пусть даже призраком.

Жалость, сочувствие, сострадание - все это весело, пока ты жив. Призраки же - даже если у них по чистой случайности сохранилось более-менее функционирующее тело - безжалостны просто потому, что мертвы. Они судят, но не милосердным судом триединого Бога, который возьмет во внимание рассказы ангела-хранителя о раскаянии, хороших поступках и прочей малозначительной ерунде, а судом Анубиса. Твое сердце - и твои поступки - тяжелее, чем перо на другой чаще весов? Катись прямиком в ад, и если ада под рукой не окажется, то мы организуем его тебе еще при жизни.

Непросто быть призраком в живом теле, знаете ли.
Итак, один брак с таким созданием - и ты уверен, что

Все меняется, когда с небес склоняется колосс. Любовь - это игра, в которую мы играем сами с собой, но и искусство - игра с похожими правилами.
Искусство - это всегда про жизнь, про людей, а знание людей можно приобрести только среди людей, а не в тиши кабинета.
А ты, Черный Принц, мастер спорта по бегу от людей. Мастер спорта по закрыванию глаз. Мастер спорта по неумению говорить "нет".
Гений прокрастинации. Тебе бы самодисциплины, и не было бы нужды завидовать, не возникло бы нужды в этой мучительной, стирающей границы разума любви, в которой ты всего-навсего попытался спрятать свою неудовлетворенность жизнью. Не любовь двигала тобой, но отчаянная попытка сменить обстановку, возвыситься над толпой людей, для которых что ты, что слова твои одинаково не имеют значения.
Ты хотел стать мучеником от искусства, и ты им стал.

Спокойной ночи, милый принц, и пусть дьявольские ветры унесут тебя в царство покоя.

Нет, Айрис Мердок, наверно, хороший писатель. Ведь во всем мире ее романы читают миллионы людей.

Книга меня не впечатлила, местами было откровенно скучно и хотелось поставить книгу на дальнюю полку и забыть навсегда.

Главный Герой - Брэдли, 58-летний несостоявшийся писатель, холостяк - размышляет, философствует, анализирует и совершает абсолютно глупые поступки. Он - эгоист, он - ребенок, он - избалованный мужчина. Хотя мужчиной мне его трудно назвать. Он - тюфяк, а еще с ним должно быть, похоже, очень скучно. Его друзья - Рейчел и Арнольд - еще одна семейка эгоистов, живущая для себя и играющая с другими судьбами. Не парятся по жизни, стараются казаться вежливыми и воспитанными, но все это внешняя оболочка. Джулиан - дочь Арнольда и Рейчел, 20-летняя девчонка, со своими переживаниями, увлечениями. Предмет обожания и любви Брэдли. Кристиан, Френсис, Присцилла - бывшая жена Бредли, ее брат - неудачник, сестра Брэдли - герои, которые влияют на поступки Брэдли, крутят им, пытаются стать центром вселенной.
Все герои тянут одеяло на себя и я даже не представляю как они сосуществуют вместе.

Что не понравилось мне в книге - Герои для меня остались какими-то картонными. Я не верила их чувствам, не верила слезам и разговорам. Сюжет напоминал мне такую картину - все герои перебегают толпой из одного дома в другой и обсуждают свои проблемы. Ссорятся, выясняют отношения. Если Брэдли приехал к Кристиан, то тут же появляется Френсис, Присцилла, подтягиваются Рейчел с Арнольдом. Прям сила притяжения какая-то)

Философские вкрапления заставляли зевать, а диалоги казались деревянными. В любовную линию не поверила совсем.

Но больше всего я бесилась от стиля повествования:

Каждый автор находит своего читателя. Каждый читатель найдет своего автора. Мердок - явно не мой автор.

Эта книга - мое самое большое книжно разочарование за очень длительный срок. Я очень много слышала о ней, и была практически уверена, что книга должна мне понравится, и в итоге первую половину чтения я отчаянно скучала, а вторую - мне было противно от мерзости большей части персонажей и ужасно неприятных описаний. Кроме того, те взгляды на мир, людей и жизнь, что здесь декларируются, совершенно мне не близки.
Главный герой и рассказчик этой истории - стареющий писатель Брэдли Пирсон. Вернее, он сам считает себя писателем. А на деле он за всю свою жизнь написал всего три книги, не особо пользующихся успехом. А большую часть жизни проработал чиновником. На момент начала истории он уже вышел на пенсию, и теперь решает ухать в Италию, чтобы написать свой самый гениальный роман. Но на деле он занимается чем угодно, но только не книгой. Он даже не может никак уехать из дома, ведь его постоянно отвлекает кто-нибудь. То приезжает бывшая жена, которая очень хочет увидеться несмотря на его протесты, на голову сваливается сестра, муж которой бросил ее, а она ни дня в жизни не работала, и надеется, что теперь брат будет ее содержать. Его друзья Рейчел и Арнольд привыкли звонить ему при каждой семейной разборке, и он мчится к ним проверить, не покалечил ли один из них другого. Арнольд тоже писатель, но он выдает по книге в год, не особо заботясь об их качестве, за что Брэдли его порицает. Арнольд считает это завистью.
Более менее динамичным сюжет становится только с того момента, как Брэдли влюбляется в их дочь, Джулиан, девушку, которую он знает еще с пеленок. Брэдли сам говорит, что Джулиан не красивая и не умная, и ничего из себя не представляет. Но он готов на все, чтобы быть с ней. Ничего удивительного в том, что эти отношения завязались для меня не было. Брэдли привлекало то, что девушка ловила каждое его слово, как откровение, и слушала его открыв рот. А ее привлекло его обожание. Ведь ровесники вряд ли относились к ней так же, при ее заурядной внешности и не большом уме. Также не было для меня секретом, что ничем хорошим и долговременным эти отношения не станут. Если бы все так и было, эта книга стала для меня просто скучной, я бы ее дочитала и поставила три балла. Но концовка оказалась чем то совершенно неожиданным, и это было так надуманно и нелепо, что я совершенно не поверила во всю эту историю. Сначала Рейчал приезжает и оскорбляет Бредли, а потом звонит ему и говорит то, что говорит, и он все бросает и мчится к ней, а не говорит, чтобы она сама разбиралась со своими проблемами, что сделал бы любой человек с минимальным чувством собственного достоинства и самосохранения. Я вообще не понимаю, как подобные отношения столь желчных друг к другу людей продлились так долго. Что вообще держало их друг возле друга?
Брэдли большую часть книги вызывал смесь жалости и отвращения от своей безвольности. Но в послесловии, когда слово дается остальным героям, оказывается, что все остальные еще хуже. Их реплики показались мне совершенно фальшивыми, и я в ничью версию не поверила. Так что моя двойка за скуку во время чтения, странные деревянные диалоги и конечное ощущение, будто тебя вываляли в ушате помоев.

Айрис Мердок та писательница, от которой я безумно устаю. Она меня выматывает и опустошает. Прошлогоднее прочтение "Море, море" до сих пор эхом и отголосками звучит во мне, я все еще полна Мердок с прошлого сентября. Ее произведения кажутся гениальными в чем-то, но при этом я не могу сказать, что мне нравится это внутренне ощущение, что тебя изнутри подчистили огромной кюреткой. А потом еще хотели залить туда йод. И именно вот это чувство - уже не больно, уже никак - после кюретки-то. Мне кажется, у меня даже вид стал ошалелый после прочтения, я не знаю, что я думаю по поводу этого романа. Растерянность. А вот всяческие отступления на тему искусства и тд меня утомляли и отключали мозг - это точно не понравилось. Хотя когда на бедного героя свалилось столько людей и забот, было даже весьма забавно. Нарочитость.
Люди, придурошные на всю голову и все до одного лживые.
Эта история любви/одержимости. Гей - не гей. Все эти Эдипы, Электры, Шекспиры и Гамлеты. А также главный великий Черный Эрос (он же Принц, который правит бал) маячит и в названии и в сюжете часто возникающим фаллическим символом почтамта.

Айрис Мердок – удивительный автор. Я то тут, то там, слышу хвалебные отзывы, причем человек рассказывает на столько привлекательно, что даже со своим специфичным вкусом, очень захотелось ознакомиться. Начала с романа «Море, море» . Честно говоря не смогла оценить книгу на должном уровне. Решила не терять надежды и взять Черного принца.

Эх, очередной фиаско! Прочитав больше 100 страниц, так и не смогла проникнуться к героям, продолжила... Роман все тянулся и тянулся, я медленно и без энтузиазма переворачивала страницы. Шекспир на новый лад в исполнении Мердок - дело вкуса.

Боюсь, что на данном этапе я подведу черту и попрощаюсь с творчеством автора. Пишет Мердок хорошо, этого не отнять. Может быть, лет так через 15-20, попытаюсь вновь разобраться со своим безразличием к ее книгам.

2 из 5

Довольно странная для меня книга, и я не могу сказать, что получала какое-то удовольствие во время чтения. Брэдли Пирсон, от имени которого ведется этот дневник, мемуары, довольно посредственный писатель. Ему 58 лет, за плечами 3 книги и один брак, но от чего-то от мнит себя истинным художником. На этой волне он презирает своего друга Арнольда, выдающего по книжке в год. Помимо этого конфликта автор решила добавить в повествование жену и дочь Арнольда, Кристиан, бывшую жену Пирсона, ее младшего брата, Присциллу, брошенную мужем сестру Брэдли. Проблема в том, что очень сложно понять, где в этой истории правда. Пирсон твердит свое, в послесловии остальные персонажи рассказывают, как им все это виделось.

Между тем, у меня создалось впечатление, что в этой истории никто никого не слышал и не слушал, каждый человек, как в пузыре, существовал в своей отдельной какой-то реальности и взирал сквозь прозрачную стенку на реальность, кардинально отличающуюся от того, что видит человек из соседнего пузыря.

Брэдли вообще плывет по течению, абсолютно не стараясь хоть как-то контролировать происходящее вокруг. Все попытки, какие он предпринимает, довольно вялые. Объяснить повышенный интерес к нему дам мне тоже сложно – 58-летний неудачливый писатель, проработавший всю жизнь в налоговом управлении, довольно занудный, если посмотреть. И абсолютно до сердца в пятках боится чужих страданий и проблем. Он чуть ли не уши затыкает, лишь привычная ему реальность не пошатнулась и не пришлось что-то делать, принимать какие-то решения или на минуту хотя бы задуматься, что вокруг люди могут страдать.

Бесконечные переплетения, странные многоугольники, любовь, ненависть, месть и ревность. Может, так где-то и бывает, в жизни даже, но тут все вместе слепилось в картину какой-то безумной неадекватности и абсурдности. Душная книга.