Советский русский рассказ 20-х годов

Что мы знаем о Петре I? "Прорубил окно в Европу", заставлял бояр сбривать бороды.
Что мы узнаем о Петре I из данного рассказа? Все его боялись, страна загибалась, завтракал он водкой, переполненная Тайная Канцелярия и тд. и тп. Т.е. фактический Толстой формирует крайне негативное впечатление о Петре. Буду ли я читать сам роман "Петр I". Вероятно да, но только благодаря статье, которая шла после рассказа, где объясняется, что он написан в начале разрабатывания темы великого императора, когда по найденным данным Толстой сформировал более негативный облик правителя. Во время работы же над романом - информации было изучено больше и личность Петра уже не рассматривается так однобоко.

Повесть непогашенной луны
Один из тех нечастых случаев, когда в малом так много заключено, когда тонкий щуп обвивает твое сердце с самого первого слова, заворачивает его в причудливо-простую ткань повествования, переливает тебе образы, звуки, запахи, чувства.
Не подбираются слова: красота? нет, какая же красота в том, что описал Пильняк так странно и так точно, подбирая и выдумывая слова, фразы такие, что над иными застываешь в повторе:

Какая-то есть в этом фольклорная готика, грубость розовых шипов в заводском дыму.
Жизнь? О, не жизнь, и не смерть - то странное дышащее течение, в котором мы все и есть.
Правда жизни? плохой оборот, лишние ассоциации. Нет здесь нарочной "антисоветчины" и детективных теорий заговора, есть что есть, как есть. 20-х годов писавший и 30-ми убитый Пильняк не красный и не белый, как бы ни делили его дураки. Кажется, что он смотрит на этот кусочек мира - безымянный, беспомощный, несчастный и живой - с высоты; не гордясь, но с любовью, с такой любовью ко всему этому, растворяющемуся в синей зимней мгле, и с болью такой, что на глаза подступают слёзы.

Ай да Миша, ай да хулиган. Я бы на месте психотерапевтов вместе с таблетками и его книги к прочтению назначала. Это же настолько юморно и озорно. Одна фраза "улыбковые морщины" заставляет улыбнуться. Михаил в рамки себя не вгонял, приличия не соблюдал, писал, как хотел. И это заметно. Все его книги через слово несут ощущение полной свободы.

А "Дьяволиада"- это повесть о том, как бюрократия с ума свела. Все мы были хоть раз Коротковы, которые теряли свой разум, стоя в очередях и бегая из кабинета в кабинет. Была бы воля, мы бы там не только шарами кидались.

Но вот все эти иллюзорности, сумасшествие, чертовщина не многим дает разглядеть главный смысл, который хочет донести Булгаков. А он там есть, я надеюсь.  С Булгаковым никогда не угадаешь, ведь он великий враль и хулиган.

Отчасти я понимаю тех людей, которые считают, что он не слез с иглы, а плотно сидел всю жизнь. "Дьяволиада"-это психический хаос, который сразу принять, как нормальное произведение невозможно. Психический каламбур, построенный на невероятных вещах вгоняет читателя в ощущение "что курил автор". И какие там могут глубинные смыслы, когда человек в кота превращается?

Некоторые произведения Булгакова-чистая психоделика. Поэтому настоятельно рекомендую знакомство с автором либо с "Собачьего сердца" и "Записок юного врача", ну а кто любит еще и социалочку историческую, то "Белая гвардия". А потом уже лезть во всю эту чертовщину на грани безумия.

Наши глубокоуважаемые чиновники частенько рассуждают об опасностях бюрократии и о необходимости как-то бороться с этим явлением. Но ничего не делается. Несчастные люди все так же продолжают собирать бесчисленные справки, ходить по замкнутому кругу инстанций в надежде когда-нибудь достучаться до нужного должностного лица. Разумеется, ситуация, описанная Булгаковым, полна преувеличений и крайностей, но она как нельзя лучше отражает то, во что может превратить «маленького человека» безжалостная махина государственной власти. Сначала она вторглась в привычную жизнь товарища Короткова, а потом и вовсе свела его с ума. Не могу не сказать о колоритных и необычных эпитетах, которыми автор награждает своего героя. Его товарищ Коротков – нежный, тихий блондин, наивный комик, излишне высокий, нервный и недальновидный, сконфуженный и даже зеленоватый. А еще на его несчастную голову в один момент свалились все беды мира.

Одна из версий смерти Михаила Фрунзе. Фамилий автор не называет, но параллели очевидны. Короткая повесть, но очень... тревожная что ли. Не знаю как точнее написать. Вязко, тошно, муторно от нее. Идет человек на смерть и знает, что умрет. И все равно идет. Не от пули и не в бою погибнет командарм. И знает об этом. Вот от всего этого неспокойно и тоскливо. А можно ли было избежать этого? Кто знает. А с другой стороны, не знаем мы и от чего, возможно, уберегла смерть командарма. Тридцатые-то приближались...

При дверях

Метель. Любовь. Она – любовь. Евангелие.
И метелинки.
Почему-то у меня стойко связывается эта повесть с «Циниками», никак не могу понять, почему так.
И почему-то трогательно, хотя на самом-то деле всё так и страшно, да даже и мерзко иногда должно быть – Пильняк есть Пильняк, но почему-то трогательность остается во мне. Или не трогательно.. но и не нежно. Просто как-то; что-то есть в этой повести человеческое, когда весь остальной Пильняк – неведомое существо с кривляющейся мордой, не животное, не инопланетянин, чудо-юдо самое, то тут люди. Просто люди. Может, это из-за метелинок... Может, из-за Евангелия. Может, из-за любви.

Иван-да-Марья

Совсем чуждый какой-то, сложный, непонятный текст; неприятный. Намного, намного тяжелее, чем «Голодный год».
И читаешь, с одной стороны, потому что хочешь дочитать уже, а с другой, потому что по этому тексту как по рельсам катишься и катишься во мрак совершеннейший, в темном лесу, и не можешь остановиться, давно едешь уже, не осознавая ничего, не думая, по строчкам – р-р-р-раз, р-р-раз, р-р-раз. Несешься с мозгом наголо, и приятно его обдувает ледяным ветерком. В этом весь Пильняк.

Красное дерево

Постановление правления Всероссийского союза писателей об издании повести Б. Пильняка “Красное дерево”, которая “вызвала одобрение белогвардейской печати...”, и потому она “не только ошибка, но и преступление”, а его (Пильняка) поведение “беспринципное, недостойное звания советского писателя”.
(Из фондов РГАЛИ)

За эту повесть Пильняка полосовали, эта повесть идет в «деле Пильняка и Замятина».
Именно эта повесть из всего Б. А. дана нам в этом семестре для обязательного прочтения.

Это революция, это люди в ней. Растиражированной фразой Пильняка «я хочу в революции быть историком, я хочу быть безразличным зрителем и всех любить» вполне исполнено «Красное дерево», которое «родилось из своеволия Углича» (С. Кистенева).
Здесь всё как по нашим лекциям про ту эпоху. И смена морали на какую-то такую, вывернутую наизнанку и даже тогда мутную, неясную, расхлестанную.

• И ты не знаешь, кто муж?
• Я не могу решить, кто. Но мне это не важно. Я - мать. Я справлюсь, и государство мне поможет, а мораль... Я не знаю, что такое мораль, меня разучили это понимать. Или у меня есть своя мораль. Я отвечаю только за себя и собою. Почему отдаваться - не морально? - я делаю, что я хочу, и я ни перед кем не обязываюсь. Муж? - я его ничем не хочу обязывать, мужья хороши только тогда, когда они нужны мне и когда они ничем не обременены. Мне он не нужен в ночных туфлях и чтобы родить. Люди мне помогут, - я верю в людей. Люди любят гордых и тех, кто не отягощает их. И государство поможет. <...>

И беспрерывное, невероятное воровство, скупка, продажа, обмен, разрушение – созданного. Что уже больше никогда не будет сотворено или восстановлено. Созидание превратилось в кромешное потребление, потребление, потребление, потребление (а прекратилось ли которое).

И

Довелось не мало Бурыге горя хлебнуть, а сказка всё равно получилась добрая и светлая. Может, потому, что Бурыга хотя и окаяшка лесной, бесёнок то есть, но благодарности, простоты и какого-то молчаливого русского терпения в нём побольше будет, чем в некоторых людях.

И поэтому, хоть и досадил он, поддавшись дурному влиянию, доброму старцу Сергию (Радонежскому?), но от всей души верится, что Бурыга благополучно добрался домой из далёкой Испании и всё у него хорошо.

Кстати, дед Егор - он сам откуда? И нос у него - не длинноват ли?