Советский русский рассказ 20-х годов

Никогда не думал, что когда-то начну сомневаться в классиках. И вот этот момент настал. Узнав о булгаковской «Дьяволиаде» я долго хотел её прочитать, потому что название интриговало, и оно должно было соответствовать своему содержанию. Но так случилось, что это история о чиновнике, который столкнулся со сверхъестественными явлениями и по уровню языкового мастерства рассказ всё-таки недотягивает до уровня «Мастера и Маргариты», но тоже имеет свои положительные стороны. Именно потому чтобы не разочаровываться нужно и начинать изучать творчество автора с его неудач, с его ранних произведений, чтобы знать, в чём автор силён, а в чем слаб.

По сюжету Коротков – простой советский служащий, делопроизводитель пытается вести борьбу с прожорливой бюрократической машиной, которая давит всех маленьких людей на своем пути. Больше о сюжете фильма сказать нечего, поскольку его особо и нет. На протяжении прочтения создаётся ощущение сродни тому, как будто вы смотрите третьесортный ужастик, так это не похоже на то, какое обычно складывается впечатление при прочтении книг автора. Книга говорит нам о том, что на протяжении всей жизни человек сталкивается с тремя вещами, которые невозможно победить: социализм, зло и бюрократическую машину, сметающую все и вся на своем пути. Здесь сатирически предстает образ бюрократического кошмара советских времен, не сказать, что сейчас этого нет, но преемственность поколений оборачивает вещи таким образом, что никакая вещь не исчезает навсегда и даже сейчас пережитки прошлого находят своё отражение, пусть и в несколько видоизмененном виде.

Не буду затягивать и скажу, что это будет не то, что вы ожидаете, это история на первый взгляд обычная, но скрывающая за собой подтекст об опасности строительства нового советского общества и как величие власть имущих влияет на сознание и делает людей незначительными, сводя с ума аллюзиями и метафорами. Последую примеру многих и посоветую не начинать знакомство с автором именно с этого произведения, поскольку многое будет непонятно если не иметь опыт чтения его произведений, поскольку это своеобразная повесть и не сразу можно понять, о чем автор ведет речь, но при желании это можно сделать.

Невероятный рассказ. Очень короткий, но обладает видной силой. Становится чётко понятно, о чем именно говорит Бабель, когда описывает свой долгостройный стиль писательства в молодости.
Повествуется в рассказе одно событие с войны в Польше. Через него отражаются разные аспекты, связанные и рождённые революционной эпохой. Бабель передал нам их суть живо, и мощь произведения, его трагичность останавливают дыхание при чтении.
Слог - элемент тоже удивительный. Сам рассказ представлен в виде письма. Предполагаю, что Бабель в большей степени сам его написал, то есть как минимум отредактировал уже существовавшее письмо. Если же всё от начала до конца написано самим Бабелем, то это знак только об одном - о редкой гениальности.
В общем, необычные вещи можно найти в некоторых "маленьких" представителях классики. "Соль" к подобным находкам и относится.

Повесть М.А. Булгакова «Дьяволиада» организована по канонам немого кинематографа начала ХХ века. Возможно, автор экспериментировал с тем, чтобы данное произведение могло произвести психологическое воздействие, сопоставимое по силе с таковым после просмотра фильма. Быстрая смена динамичных сцен в тексте, небрежные переходы от одного действия к другому воспринимаются схоже со скачущим мерцающим черно-белым изображением фильмов того времени, где движение людей неестественно ускорено. Переходы от плана к плану и от кадра к кадру старых кинокартин кажутся негармоничными, неправильными, резкими – как и дискретная смена сцен в «Дьяволиаде».

Киноязык того времени относительно прост, примитивна и игра актеров - в повести это нашло отражение в грубой, буффонадной манере поведения персонажей.

Главного героя автор представляет наскоро: нам уже знаком типаж маленького человека, изображенного в произведениях Гоголя и Чехова. Булгаков продолжает традицию, трансформируя архетип в соответствии со своей эпохой – главному герою, Короткову, предстоит борьба с бюрократической стихией.

Коротков со своим глупым непониманием происходящего абсурда, со своей мельтешащей пластикой, «взмахиваниями курицей», произносящий слово «спички» «угасающим голосом» (катахреза), становится жертвой бюрократического хаоса. Он сходит с ума – у него происходит раздвоение личности. Автор неясно прорисовывает эту линию повествования. Нам известно только то, что некто Колобков очень похож на Короткова внешне (на фонетическом уровне в том числе) и в конце произведения у зеркального отражения Короткова как будто бы появляется независимость – Коротков выбегает из лифта, а отражение остается. В конце произведения Коротков внутренне признает свою двойственность, говоря о себе во множественном числе: «… нам теперь уже всё равно», «…атакуем…».

Не только у Короткова есть двойник. Почти у каждый персонаж представлен в произведении с отражением. Имеют деформированные отблески и предметы (бильярдный шар во сне первой главы и финальная сцена обороны бильярдными шарами перед самоубийством в последней; ролики, на которых Кальсонер перемешается сначала только в воображении Короткова, а потом они действительно материализуются к концу произведения). В названиях глав также заметна симметрия: «Орган и кот» в центре, окаймлены «Первой ночью» и «Второй ночью», на периферии «Лысый появился» и «Страшный Дыркин» оба с буквами «ы» в сильной позиции, также некоторые фонетические отзвуки (в форме аллитерации) можно заметить в парах «парфорсное» и «параграф», «производства» и «бездна». Композиционная зеркальность усиливает эффект бесовщины и мистики в «Дьяволиаде». Помимо зеркального мотива, в структуре произведения можно заметить двоемирие. Литературный герой, созданный и описанный классиками, попадает в новую беспокойную кинематографическую обстановку – и мы видим, как он не уживается, диссонирует в ней. Нам известно, как недолюбливал Булгаков суетливый мир с бюрократией, где начальник

мероприятия безграмотен и пишет свою фамилию с маленькой буквы и где на двери Коротков видит ужасное слово «Начканцуправделснаб». Автору ближе тот мир, который находится за второй дверью с надписью «Дортуаръ пепиньерокъ» (с дореволюционной «ъ» в конце слов).

Кинематографичный вектор задают звуки «Дьяволиады». Голоса, попадающиеся в произведении - писк, хруст, кукареканье и тембры, сравнимые со звуком падения медного таза - легко представить реализованными в той беспокойной взбалмошной музыке, которой раньше сопровождалось комедийное немое кино. Угрожающее действует нарастающий с каждой главой шум печатных машинок: в пятой главе «…дробный непрерывный грохот и звоночки…», в девятой главе «…стена перед глазами Короткова распалась, и тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокстрот». Следующий эпизод имеет цирковой, театральный, кинематографичный характер: «…тридцать машин на столах, звякнув звоночками, заиграли фокстрот. Колыша бедрами, сладострастно поводя плечами, взбрасывая кремовыми ногами белую пену, парадом-алле двинулись тридцать женщин и пошли вокруг столов». Присутствие этой сцены в повести добавляет в произведение оттенок карнавальной эстетики.

Булгаков обращался к операторской технике. В произведении можно увидеть описания, сделанные при использовании субъективной камеры. В последней главе в эпизоде с самоубийством Короткова автор несколько раз меняет ракурсы: «Солнечная бездна поманила Короткова…он подпрыгнул и взлетел вверх… неясно он видел, как серое с черными дырами, как от взрыва, взлетело мимо него вверх. Затем очень ясно увидел, что серое упало вниз, а сам он поднялся вверх к узкой щели переулка, которая оказалась над ним».

Автор с насмешкой напрямую указывает нам на свою задумку воспользоваться кинематографической техникой при написании повести. В главе «Машинная жуть» чиновник, объясняет Короткову появление секретаря из-под стола словами: «Естественно, вылез…не лежать же ему весь день. Пора. Время. Хронометраж» (разоблачение приёма и парцелляция).

Структура произведения, рисующая двумерную плоскость, звуковое оформление, дискретное соединение сцен, сатирический гротеск делают повесть похожей на фарс, кинематографическую ленту с отдельными кадрами. Переходная эпоха начала века изображена Булгаковым замутнённой, кишащей абсурдом, состоящей из сумбура и фантасмагорического быта.

Война из интеллигентов превращает людей в первобытных, пещерных тупиц. И как выжить бывшему интеллигенту Мартину Мартинычу в условиях полного обыдления и воровства? Проще, конечно же, молча сложить руки, пожаловаться на несправедливость и умереть. Замятин показал, какой надлом происходит в общественном сознании, когда происходят войны и перевороты. И этот рассказ не относится к какой-то одной конкретной войне, всё, что описано в нём, происходит сплошь и рядом в послевоенное время. После революции 1917 года, после Великой Отечественной войны - всегда происходит одно и то же, поэтому рассказ Замятина актуален всегда. Кто-то смог прижиться в новых условиях, а кто-то, несмотря на то, что выжил, просто существует, превратился в тень на стене пещеры.

Повесть из раннего творчества Михаила Булгакова.

В центре сюжета оказывается «маленький человек» Коротков, которого поглощает бюррократическая машина. Много актуальных ситуаций и по сей день. Какой тернистый путь надо пройти ради одной бумажки, которая превращается затем в две и растёт в геометрической прогрессии.

Во второй половине повести главный герой постепенно начинает сходить с ума. Появляется кот, которого многие считают прообразом Бегемота. Вот тут я не соглашусь, ничего общего не нашла.

Довольно сумбурный финал, который не так-то прост на первый взгляд.

Итог: первая половина произведения мне очень понравилась, а в целом не совсем моё.

Подмененный император, живой покойник, неосязаемый и словно несуществующий жених, от которого, впрочем, родился вполне настоящий сын - кто все эти фигуры, словно бы сошедшие со страниц Гофмана, что за дьявольская воля объединила их и заставила плясать безумные танцы? Как так получается, что действительность иногда более абсурдной и зловещей, чем самая изощренная фантасмагория?
Мне всегда казалось, что Тынянов выдумал эту историю, но он, оказывается, обнаружил ее в записках камергера Сухотина, а тот, в свою очередь, услышал ее от Даля, так же в ходе работы писатель пользовался сборником "Павел I", вышедшем к столетию убийства императора. Впрочем, даже если это и выдумка, то очень похожая на правду.
В бытовом представлении анекдоты обычно смешны. Однако исторический анекдот - совсем другое дело. Исторический анекдот, как утверждает википедия, представляет собой короткую поучительную историю, которая обязательно должна происходить с реальными людьми, в реально существующих местах, и базироваться на реальной жизни. Исторический анекдот не является разновидностью анекдота. При этом исторический анекдот далеко не обязательно является смешным. Само слово, оказывается, произошло от названия известного памфлета византийского история Прокопия Кессарийского, в котором он прохаживается по поводу императора Юстиниана и императрицы Феодоры (Ἀνέκδοτα, что переводят как "Неизданное" или "Тайная история"). Ох уж этот Прокопий Кессарийский, куда ни ткни, отовсюду торчат его уши!
Из-за случайной ошибки писаря... Нет, не из-за ошибки. Ошибку писарь мог бы исправить, но его предшественника - не из-за подобной ли ошибки? - сослали в Сибирь, и та же участь ждала бы молодого писаря, если бы он не сдал бы приказ вовремя. Что возьмешь с мальчишки, да и ошибку было бы легко исправить, если бы не страх - ужас! - перед императором-самодуром. И вот завертелось колесо государственной машины, и поручик Синюхаев практически растворяется в воздухе, так как не имеет права существовать более, ибо объявлен мертвым, подпоручики же, простите - подпоручик Киже сначала сослан в Сибирь, потом прощен, осчастливлен женитьбой и делает блестящую карьеру, несмотря на то, что существует лишь на бумаге...
Считается, что сатира Тынянова направлена против бесчеловечности самодержавия, кто-то видит, что писатель высмеивает времена Павла Первого, а кто-то, напротив, полагает, что повесть написана эзоповым языком, и Тынянов имеет в виду современные ему реалии советского времени. Однако правители на Руси сменяются, а бюрократия по-прежнему живее всех живых. Читая повесть, я неоднократно ловила себя на мысли, что она невероятно актуальна.
Я далека от мысли, что живого человека и теперь могут объявить мертвым, но неоднократно была свидетелем тому, как самые нелепые ошибки начинают жить своей жизнью и как интриги и игры становятся важнее настоящего живого дела. Шашечки, а не ехать, казаться, а не жить. Поэтому мне совсем не хотелось смеяться.
А знакомство с Юрием Тыняновым оказалось блестящим.