Паутина земли. Смерть - гордая сестра

Эпичность прозы Вулфа вызывает искреннее восхищение. Иногда складывается впечатление, что эпичность эта достигает поистине античного размаха. “Величие и бессмертная красота Америки”, о которой размышляет повествователь второй повести, - вот одна из тем его творчества. А запечатлеть эту красоту и величие Вулф берется, живописуя жизни обычных американцев.

Первая повесть представляет собой практически непрерывный монолог Элизы Гант, которая делится с сыном историей своей жизни. Она в подробностях вспоминает многочисленных соседей и жителей Эшвилла, детали семейного быта, исторический фон, немаловажной фигурой повествования становится ее муж. Попытка пересказать ее монологи (или свести их к какому-то одному тематическому знаменателю) заранее обречены на провал: перед нами этакое хаотическое полотно обо всем и ни о чем сразу. Вулф действительно будто плетет “паутину”, стараясь подтянуть к нехитрой истории одной жизни жизнь целого народа. Читать довольно трудно (впрочем, я не фанат “потока сознания”), но в какой-то момент такой стиль повествования, иммитирующий живую, местами сбивчивую речь, практически отсутствующие авторские ремарки, затягивает с головой.

Лейтмотивом второй повести становится смерть: зачастую внезапная, но всегда - неумолимая и неизбежная. Повествователь делится впечатлениями о четырех увиденных им смертях: итальянца, сбитого грузовиком, бездомного, строителя, мужчины в метро. Вулф описывает не только подробности самой смерти, но и реакцию случайных свидетелей. Люди сопереживают, возмущаются, глумятся над смертью; кто-то из них равнодушен, кто-то напуган; но в такие моменты каждый вспоминает о конечности собственного существования. И на фоне этих маленьких реакций Вулф изображает город: огромный, безучастный к бедам отдельных маленьких людей, где каждый озадачен лишь своими страстишками и нуждами, каждый стремится урвать свой кусок комфорта, пока не сыграл в ящик. Гордая Смерть, суровое Одиночество, Сон - вечные спутники жизни.

Первая повесть "Паутина земли" представляет калейдоскоп воспоминаний старой матери самого автора, которая в его произведениях носит имя Элизы Гант. Старушка вспоминает свою молодость, взлёты и падения семьи Гантов, трудности, с которыми ей пришлось столкнуться ещё будучи девочкой. Иногда эти истории забавны, а иной раз настолько трогательные, что задевают самое сердце, и ты понимаешь насколько это сильная женщина, а вместе с тем и сильное то старое поколение, о котором пишет Томас Вулф. Ещё очень важным в произведениях автора является земля, как главный лейтмотив американского Юга. Южане, чувствуя родную почту под ногами, могли пережить любые трудности. Это можно заметить практически у всех авторов, воспевающих "южный миф" США: Уильям Фолкнер, Маргарет Митчелл, из современных авторов пожалуй самой значимой фигурой можно назвать Дону Тартт.

Вторая повесть "Смерть - гордая сестра" рассказывает нам о смерти, которая незаметно подкрадывается к людям. Сегодня человек существует, зарабатывает себе на жизнь, порой жалкие крохи, незаметный маленький, а завтра его уже нет. И как город, огромный мегаполис пожирает память о нём, и смерть человека превращается в ещё одно события унылого дня, а мимо мертвого тела просто проходят безучастные прохожие, иногда правда они останавливаются и в форме шутки подмечают детали жизни покойного. Автор рассказывает разные истории столкновения со смертью в городе. Вулф мастерски передаёт  эту гнетущую , жестокую атмосферу большого и шумного города, показывает этих скудных сердцем и душой, черствых людей, которых заботят лишь свои трудности и беды. Но смерть пугает, и люди пытаются не замечать её, чтобы не задумываться о своем собственном конце.

Моя оценка 9/10

Выбирала небольшую повесть, чтобы познакомиться с творческими особенностями автора. И выбор пал на это произведение с лирично-депрессивным названием "Смерть-гордая сестра". И поздно уже рвать на себе волосы вопия, мол, чем же я думала... Книга, естественно о смерти. Причем художественно-натуралистичной такой смерти:

Человек лежал на спине, недвижный и крепкий, как валун, глаза были закрыты, грубое сильное лицо запрокинуто в жесткой невозмутимой позе смерти.

Книга пропитана эмоциями, суждениями автора, с помощью целого спектра художественных приемов он создает требуемую атмосферу происходящего:

современная «послевоенного поколения» молодежь, — смотрели на бродягу, наблюдая за ним пристально и с меньшим состраданием, чем если бы перед ними лежал околевающий зверь; и в их смехе, жестах, разговоре сквозила такая гнусная, омерзительная черствость, что мне хотелось разбить им физиономии.

И такие рассуждения--описания сопровождают весь сюжет:

Затем иллюзия ледяной тишины, сковавшей весь мир, исчезла. Толпа, которая при всяком несчастье в городе вырастает из-под земли, словно из капель крови Медузы, уже теснилась вокруг погибшего.

... А под конец такое опустошение приходит на смену напряжения, как угасающая мелодия после накала громкой музыки:

И вот тени смерти проснулись и зашевелились вокруг нее, и теперь я мог видеть ее только обеспеченной и неуязвимой под эгидой постыдной кичливой мощи, против которой бессилен любой человек, а сам я — не больше, чем взбешенное животное, и ничего другого не остается, как расшибить свою жизнь и мозг о мостовую, подобно этому человеку, свихнуться в исступленную смерть среди других безликих, безымянных атомов людской массы.

Если не смотреть на тему повести, не приводящую меня в восторг, то талант автора виден и в такой малой форме, что по общепринятым убеждением гораздо круче, чем растекаться мыслью по древу на три тома. Автор (спасибо еще переводчику наверное) цепляет внимание каждой фразой, заставляет от малого случая, тем более ярко окрашенного негативными эмоциями (хорошо играя этими эмоциями), переходить к глобальным обобщениям, сочетая эти переходы с философскими мыслями на заданную тему.