Ramon Budino quiere matar a su padre, quien represents lo peor de un pais, Uruguay, у de una clase social que ha huido de su propia responsabilidad por el miedo a ser censurada. El peso del caudillismo en la vida cotidiana despues de mas de un siglo de independencia es para Ramon serial de que nada se ha renovado; de que todos siguen inmersos en una men-talidad politica у social que impide tanto el desarro-llo colectivo como el personal. La frustracion por no poder matar a su padre a pesar de ha...
Флэшмоб-2016
7/13
Интересно, когда же мы все-таки становимся взрослыми? Не внешне, физически, формально взрослыми, а реально самостоятельными и независимыми от мнений и поступков своих родителей. Конечно, у каждого это происходит по-своему. В литературе и жизни встречаются примеры, когда совсем еще юные дети вынуждены становиться взрослыми, самостоятельными, и берут на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь родителей.
А вот герой романа Рамон Будиньо даже в свои немного за сорок продолжает оставаться прежде всего ребенком, сыном своего властного, известного, влиятельного отца. Он до сих пор не до конца самостоятелен, он вынужден постоянно повторять слова благодарности за покупку отцом для него туристического агентства, он ненавидит и боится этого человека, и пытается осознать, в какой момент всеми уважаемый Доктор Будиньо перестал быть для него Папой, и превратился в ненавистного Старика.
Роман совсем небольшой, я бы даже сказала - маленький, и в том сильнее проявляется мастерство автора, что за эти двести страниц неудачник Рамон, несостоятельный практически во всех своих проявлениях, и жалкий во многих своих поступках - становится понятным, близким, вызывает сочувствие. Всего за двести страниц перед нами в эпизодах проходит вся его жизнь - от счастливого и безоблачного детства в Монтевидео конца двадцатых, до тоскливых неприветливых будней в Нью-Йорке конца пятидесятых. Причем вы не подумайте, формально у Рамона Баудиньо есть всё - жена, сын, работа, деньги, друзья, мимолетные связи. У него нет всего лишь небольшой малости. У него имя отняли.
В нашей семье не было, нет и не будет места для другой важной персоны, кроме Старика. Принципиальные выступления, пламенное красноречие, благородный облик. Он поглотил нас всех. Я никогда не был Рамоном Будиньо, а только сыном Эдмундо Будиньо. Мой сын никогда не будет Густаво Будиньо, а только внуком Эдмундо Будиньо. Даже Дедушка в последние свои годы был только отцом Эдмундо Будиньо.
И как он справляется с навязанной ему ролью персонажа второго плана в собственной жизни? Плохо, честно говоря.
Стадает, мучается, пьет, тоскует, и при этом совершает вынужденные поступки, произносит требуемые фразы... А паралельно со всей этой рутиной еще и думает, пытается переосмыслить, понять, осознать. Нечасто со мной такое бывает, но этому, очевидно слабому, мужчине, я сочувствовала и сопереживала почти с самого начала, еще с истории о подарке.
А Доктор Эдмундо Будиньо? Он прожил свою жизнь так, как того хотел. Он получил от других именно тот набор фальшивого поклонения, подчиненности и униженности, который считал для себя значимым, он собрал вокруг именно тех людей, которые принимают такое отношение к себе и позволяют другому настолько поглощать их собственные жизни.
Но когда-то все проходит. Меняется время, меняются люди, уходят силы. Крысы бегут с корабля? А что им, тонуть вместе с ним? И человек, всегда спокойно ступавший по чужим головам и сердцам, внезапно становится уязвимым. Не потому что среди его окружения нашлся кто-то сильнее. Совсем наоборот. Потому что ненависть тоже бывает невыносима.
Невероятно сильный роман. Очень яркий автор. Как хорошо, что волею случая я не прошла мимо этого текста...
Вывески и объявления, которые
за несколько кварталов отсюда
ещё рекламировали «Groceries Delikatessen»
(англ. «Бакалея и деликатесы»), здесь
превращаются в «Grocerias у Delicadezas»
(исп. «Грубости и нежности»).
***
Рамон всю жизнь провёл в тени своего отца — всеми известного и почитаемого Эдмундо Будиньо. Все считают этого человека образцовым патриотом и демократом, владельцем газеты, уважающим свободу слова etc., и только сын знает, насколько Дон Эдмундо властолюбивый, корыстный, эгоистичный и подлый человек, который готов на шантаж, подкуп и клевету ради своей выгоды, готов пойти на человеческие жертвы, чтобы не упустить власть и деньги. Если страна сделала такого человека своим кумиром, она обречена.
Его сын, на первый взгляд, ничего из себя не представляет. Но Рамон, в противовес этому уругвайскому Янусу, — интеллигентный и тонко чувствующий человек, который беспокоится о своей стране, но настолько не верит в собственные силы, что ничего не предпринимает и прячется в кокон комфортной жизни (обеспеченной инвестициями отца), предаваясь сладкому самобичеванию в свои 40 с хвостиком лет. Вторую скрипку в романе «играет» любовь Рамона к жене своего брата, недопустимая, болезненная, а потому не менее сладостная. «Спасибо за огонёк» — это роман-размышление Рамона, как он докатился до жизни такой, почему продолжает так жить и как же ему всё-таки поступить правильно.
Это внутренняя драма, вынесенная на суд читателя. В ней полно конфликтов (внутри личности, между отцом и сыном, между любовью и долгом, между совестью и комфортной жизнью), полно глубоких и поверхностных переживаний, но чего в ней мало, так это поступков. Большую часть времени ничего не происходит, а мысли всё тянутся и тянутся подобно моросящему дождю, пока однажды тучи не сгущаются настолько, что случайно мелькнувшая идея об убийстве отца не захватывает сознание Рамона целиком и полностью. Но такие последние главы не превращают роман-дневник в триллер, потому что напряжение, которое появляется перед кульминацией, скорее тягостное, чем динамичное. И после бесконечных колебаний главного героя чувствуешь скорее облегчение, потому что всё закончилось, а не потому что герой нашёл способ разрешить свой главный конфликт.
***
Я бы сказала, что автор сделал две основные линии отношений любви и ненависти (Рамон — Долорес и Рамон — Эдмундо) практически зеркальным отражением друг друга, только с поправкой на то, что разные отношения требуют разных поступков. Но эти две линии не равнозначны; отношения между отцом и сыном весомее и важнее, сложнее, чем чувства сына к какой-то женщине. Потому что отец и сын, в конце концов, друг друга тоже любили и хотели защитить, но в то же время презирали, ненавидели, желали смерти (вот где настоящая lovehate). Вот почему Рамон, только решив проблемы во второстепенных отношениях, наконец может что-то сделать и с первостепенными.
Пока Рамон любил отца, он называл его Папой. Но когда узнал о его тёмной стороне и возненавидел, Папа «умер», а его отец стал Стариком. И вот эти отношения между Стариком и Рамоном, если разобраться, довольно интересные. Отец считал сына добрым и умным, но слабым («Растяпа, вот он кто. Растяпа и трус.»), то есть в его представлении доброта делала Рамона слабым, поэтому от доброты надо было избавиться. Вот Старик и был с сыном чрезмерно жесток, даже хуже, чем с посторонними, — так он хотел сделать сына сильнее. Хотел, чтобы сын собрал ум, волю и решимость в кулак и отринул своего отца, отказался от его денег и кровной связи с ним, а лучше — убил своими руками. Только тогда Старик смог бы простить его и полюбить таким, какой он есть. Можно сказать, что мысль об убийстве отца зародилась в голове Рамона не без отцовской помощи. Интересные отношения, не правда ли? Эдакое сочетание грубостей и нежностей по-уругвайски.
***
Отношения Рамона со своей страной не занимают так много места в книге, как основные сюжетные линии (они даже почти не влияют на сюжет, если уж на то пошло), однако я не могла о них не думать, не могла не проводить параллели. Когда уругвайцы в первой главе собрались на торжественный обед где-то в маленьком латиноамериканском ресторанчике на Бродвее, — они неприкрыто ругали свою родину (и восхваляли гостеприимные США). Как говорится, в начале было слово, и слово это было матерным. Но люди в мгновение ока сменили пластинку, стоило услышать, будто Уругвай уничтожен катастрофой. Ах бедная наша страна, ах любимая, такая маленькая и красивая, хоть и жить там тяжело, хоть и не происходит ничего интересного, а всё-таки дорога она сердцу, и столько родных и близких людей в ней осталось! Мне казалось, что автор этой почти театральной сценой хотел подчеркнуть переменчивость натуры типичного уругвайца: любящей, но легкомысленной, а потому склонной искать комфорт там, где он есть, а не у себя на родине. Теперь понятно, почему я сначала думала, что это книга про Уругвай?
Но всё оказалось иначе, концовка расставила всё по своим местам. Снова случилась беда (на этот раз настоящая, а не глупый слух, оказавшийся полуправдой), и снова люди, которые только что злились, ругались, ненавидели или просто отвергали, — переменились и заплакали о любви к утраченному. Только вот утратили они не страну, а близкого человека, которого до его смерти так не ценили, как после. Личная утрата как в зеркале отразила утрату страны. (И это одна из причин, почему я считаю роман написанным мастерски).
Когда Рамон умер, я была готова к тому, что Долорес его полюбит — он и сам такое предполагал, да и я хорошо знаю женщин такого рода: они любят только недосягаемое — или нарисованный в голове идеал (который не имеет ничего общего с реальным мужем), или утраченного любовника (которого завели не из любви, а из жалости). Я едва улыбнулась этой перемене. Но когда я узнала, как переменился Старик, я заплакала. Отец, который, напомню, почти всю жизнь доводил сына, был с ним даже более жесток, чем с посторонними, который требовал от сына решительных действий и говорил, что полюбит и простит сына, только если тот решится убить его, — этот отец сломался, рассыпался на куски от сожалений, почувствовал наконец вину за своё отношение. Я-то думала, что такой жесткий и властный человек будет презирать Рамона даже после смерти, раз уж тот вместо убийства отца выбрал суицид. Его перемена была неожиданной, а потому трогательной. Однако и Долорес, и Старик, когда их поведение отразилось в «зеркале» первой главы, — точнее, когда я это осознала, — уже не выглядят искренними, вот в чём кроется настоящая трагедия.
И к слову о любящих сердцах. С латыни имя Глория переводится как «слава», и я почти уверена, что Бенедетти имел в виду не реального человека (т.е. Глорию, которая была любовницей Эдмундо Будиньо), а абстракцию (т.е. «Славу, которая любила Властелина»). Пока Дон Эдмундо не утратил власть и силу, Глория оставалась с ним, но как только смерть сына низвергнула его с пьедестала, превратив в самого обыкновенного старика, Слава покинула его. Во всяком случае, мне нравится такая интерпретация, она делает финал книги по-настоящему мощным, и то, что началось с шёпота, заканчивается криком.
Содержит спойлеры
***
Хотя Рамон переживал за себя куда сильнее, чем за страну, у меня родилась стойкая ассоциация: Рамон — это Уругвай, Уругвай — это Рамон. Я — это моя страна, моя страна — это я. Он тоже любил свою страну: в каждой второй сцене он обсуждал с другими, как обстоят дела в Уругвае, или размышлял об этом про себя. Проблем было много: коррупция, проституция, что угодно за деньги. Всё для властьимущих — ничего для бедных. Экономика загибается, рабочих просто эксплуатируют, свобода слова задушена, а самый прогнивший человек считается кумиром нации. Всё это настолько близко и понятно мне, живущей в Беларуси, что я чувствовала удивительное сродство с главным героем. Особенно меня поразила мысль, которую он высказал походя:
Мир, в котором рос я, был совсем иным. Мы понимали всё достаточно ясно и признавали, что несправедливость системы, в которую мы включены, оскорбительна для рода человеческого. Однако над нами тяготело проклятие домашней замкнутости, обречённости на одинокий протест. В чём это выражалось? У нас, пожалуй, была вера — лишь теоретическая и риторическая — в осуществимость желанной нам перемены, но то не была вера глубокая, внутренняя, неколебимая. Полагая, что знаем, в чём добро, мы по склонностям были пессимистами, почти фаталистами в отношении к торжеству, к окончательной победе того, что считали добром. В среду Мариано упомянул о заявлениях, довольно-таки гнусных, сенатора из Арканзаса. Нечего тревожиться, сказал он, это последние судорожные жесты тонущего. Вот в чём огромная разница. Мы-то думали, что они непобедимы.
И у нас! и у нас было то же самое! Жаль только, что, начиная с 2020 года, мы постоянно теперь убеждаемся, что нет никакой разницы, и они действительно непобедимы. Пока. Пока среди нас так много фаталистов.
До этой книги я знала про Уругвай только две вещи — название (которое пошло от названия реки) и столицу (Монтевидео). Поэтому, читая роман, я стала искать больше информации. И теперь знаю, например, что в списке стран мира по площади Беларусь и Уругвай почти соседи (84 и 89-я строчки соответственно), но по численности населения моя страна больше почти в три раза. Впрочем, с четвёртого абзаца на вики меня вынесло: мол, Уругвай считается одной из самых демократических, не коррумпированных, безопасных и богатых стран в Латинской Америке, а также относится к странам, в которых есть такие свободы личности как однополые браки, легализованный каннабис, проституция и аборты. Бенедетти написал свой роман в 1965-м, но я, узнав подобное, с куда большим интересом сейчас почитала бы его роман про Уругвай образца XXI века. Мне трудно поверить, что всего за пятьдесят с гаком лет страна пришла от полного морального, экономического и политического упадка (описанного в романе Бенедетти) к подобному процветанию. Значит, не таким уж непобедимым было зло? Значит, у нас тоже есть ещё шанс?.. Впрочем, у каждого читателя найдётся в книге какое-то своё наболевшее.
(И всё равно интересно, как обстоят дела в реальности? Ни у кого нет знакомых из Уругвая?)
***
Я прочитала эту книгу относительно быстро, за четыре дня, но это только потому, что у меня не было абсолютно никаких других дел. В другой ситуации этот мучительный текст занял бы у меня месяц. События в романе разворачивались так медленно, что я порой впадала в транс прямо над текстом. Главный герой был погружён в быт, в мысли, в сиюминутные желания и совершенно не следил за бегом времени. И самое ужасное — в его жизни ничего не менялось, вот почему ощущение времени пропадало и у меня. Но я всё же рада, что дочитала. Хотя не уверена, что смогу посоветовать эту книгу хоть кому-то; разве что в качестве мастрида в списке латиноамериканской литературы. Если собрать основные мысли романа как пазл, то картина, нарисованная автором, окажется впечатляюще и мастерски исполненной, так почему бы и нет? Бенедетти знает жизнь, знает людей, знает, как медленно мысли приводят к поступкам и как быстро меняются чувства. Да, в конце, концов, для меня этот роман — о перемене чувств. О том, как медленно вызревающая ненависть приводит к смерти, и о том, как безответная любовь покоряет сердце, о бегстве от себя, которое неминуемо приведёт обратно к себе и заставит осознать, кто ты и на что ты годен. И если этот роман поможет мне осознать о себе что-то важное и изменить свою жизнь, то я скажу ему то же самое, что одна из героинь говорит Рамону: «Спасибо за огонёк».
Как жаль, что эта книга Марио Бенедетти была опубликована на русском языке лишь раз, в 1986 году. Чем больше я читаю на испанском, особенно книги этого, горячо любимого мною автора, тем больше расстраиваюсь, что их не переводят и не выпускают у нас в России. Все его книги - потрясающие! Не только не тривиальным сюжетом, но и глубокой, социально-нравственной проблематикой, когда сочувствуешь все героям, всех можешь понять, каждый человек в "Спасибо за огонек" многогранен. Сюжет основан на отношениях двух людей - отца и сына, в Уругвае 60-70 годов. Время тирании и всевластия запада, США в Уругвае. Отец и сын совершенно различные люди. Первый - большой начальник, выпускающий свою газету, совершенно низкий, подлый и бессовестный человек. Да, он заработал много денег, но каким путем? Из всех жителей Уругвая только его сын знает, что на самом деле представляет собой его отец, остальные - видят в нем уважаемого, замечательного человека, очень харизматичного. Сын его переживает глубокую психологическую трагедию, потому что он - полная противоположность отца. Очень честный, совестливый, но при этом несколько трусливый. Он мучается оттого, что его отец стал таким и он ничего не может изменить, оттого, что занял в свое время у него деньги - и теперь не может отмыться, теперь сам повязан с нечистыми делами, оттого, что никто не знает, какой он на самом деле подонок, оттого, что отец его не уважает, оттого, что в его семейной жизни нет любви, оттого, что он не являясь левым, все-таки предает свой социальный класс, являясь и там и там лишним, непонятым. В конце концов, он решает, что только убив отца, он освободится сам и освободит любимую страну. Тяжелая психологическая драма, с множеством размышлений, но благодаря красивой, яркой сюжетной линии и языку автора читается мгновенно и с удовольствием!
28 понравилось
