Лавка чудес

Книга посвящена Педро Аршанжо - мулату афробразильцу, который был писателем, преподом, жрецом африканского культа, мастером капоэйры, народным фольклористом, антирасистом. Он не только смог стать преподавателем в расистской обстановке Бразилии, но и остался своим человеком для простых граждан Своей родной Байи. Повествование неоднородное. В начале книге описан его конец, в дальнейшем повествование скачет в разных временных линиях. Чем-то напомнило Хулио Кортасара с его Игрой в классики, правда здесь картинка яснее. В целом книга хорошо передаёт атмосферу Бразилии: красоту танца, эстетику культа, похоть и прочее. Встречается резкая и отторгающая лексика, но в основном язык мелодичный и красивый. Чтение показалось очень атмосферным. Книга во многом затрагивает проблемы расизма, проблемы бедности. Негров и мулатов он сравнил с пролетариями. Чувствуется, что автор коммунистических взглядов. Упоминается там и лавка чудес, которая явила Бразилии Педро Аршанжо. Как и в Капитанах песка боги африканских культов находятся среди людей, воплощаются в них.

Если вы приглядываетесь и раздумываете, читать или не читать этот роман, то просто примите решение. Послушайте, что скажет вам ваше сердце, звучит ли в нём музыка? Если она не звучит, вы не любите самбу, румбу, не восхищаетесь капоэйро, карнавалами и танцами, если вы можете устоять перед соблазнительными женскими изгибами, то отложите чтение. Возможно, даже навсегда. Потому что всё это и есть книга.

Страсть и любовь, музыка и танец, боги и проститутки - главные герои повествования. Сексуальная энергия пропитывает каждое предложение, звучит в каждом слове, смешиваясь с ритмом барабанов. Звуки нарастают, танцы становятся всё горячее, женщины обнажаются, скидывают скудные покровы одежды. Они лишены стеснения, потому что они и есть сама жизнь и кровь этой страны. Той самой Бразилии, в которой невозможно найти чистокровного белого человека. Той самой Бразилии, в которой пытались устроить гетто задолго до Гитлера. И вот сталкиваются две силы: народ и система. Народ, который боится полиции, цензуры, репрессий и продажных чиновников, но хочет быть единым народом солнечной страны. Хочет объединения, не смотря на цвет кожи и происхождение. Хочет танцевать и петь! И власть, которой хочется уничтожить всё это. И голосом народа становится сексуальный алкоголик - Педро Аршанжо. Он всего лишь простой человек, желающий рассказать всем, что такое народ Баии и почему никакие другие варианты невозможны. Его голос тих и незаметен, но придёт время и его подхватят другие голоса и он обретёт настоящую силу. Без революции, без насилия, только с помощью любви.

Народ против системы - кто победит? Читайте и узнаете сами. У меня очень сложные отношения с испаноязычной прозой - я пока только учусь слушать ритм, а не слова. А в этой книге слова только костыли, помогающие установлению контакта музыки с душой.

Из латиноамериканских авторов я читала только роман Луиса Сепульведы 7 лет назад. Помню только то, что он по стилю отличался от всего ранее мною прочитанного, и оценку я поставила максимальную. С Лавкой чудес получилось похоже только по первому пункту. Действительно, стиль Амаду очень сильно отличается от любого другого классического автора. И естественно, во многом это зависит от содержания: пишет-то он про бразильские реалии, далекие и неведомые. Только не могу сказать, что читать подобное приносит великое удовольствие.

Приписываемый произведению жанр магического реализма всегда воспринимается мной тяжело. Мне нужно читать либо про реальную реальность, либо сразу фэнтези/фантастику. Промежуточные варианты не заходят практически никогда. Справедливости ради стоит отметить, что эпизодов чистейшего магического реализма немного, но они весьма забористы и для того, чтоб прийти в себя после них, потребуется время.

К тому же постоянно в процессе прослушивания возникали внутренние противоречия относительно содержания. В одной рецензии очень точно выразили мое отношение к произведению словами «уважение к заслугам и неприятие формы». Вот я прекрасно понимаю все те проблемы, которые поднял автор. Более того, признаю, что некоторые из них сохраняют свою актуальность до сих пор. Но не могу принять серьёзность отдельных положений. Меня коробит, например, решение всех вопросов бесконечных рождением детей, причем обязательно метисов. И функция отца заканчивается на гордости по поводу рождения ребёнка (только мальчики, никаких девочек!). Это во мне, конечно, 21й век говорит с его этикой и принципами, но не могу я относиться отстранённо к подобным ситуациям.

Вместо вывода: знакомство в новым автором состоялось – это, безусловно, хорошо, но латиноамериканскую литературу, пожалуй, буду обходить стороной.

Полифония образов "Лавки чудес" сначала оглушает, а потом начинают выкристаллизовываться все яркие элементы повествования в виде запоминающихся образов, томных тел и какой-то приближенности к природе человека. Хотелось сравнить ту атмосферу книги с чем-то первобытным и приближенным к земле, но слово "первобытный" несет в себе негативный оттенок, не передавая моего ощущения от книги Амаду. Он пишет о "низших" слоях, которые имеют намного более богатую жизнь, чем верхушка с ее выхолощенной культурой и стереотипными взглядами. Полифония книги не только в обилии разнонаправленных героев, не только в столкновении многих миров и нравов, но в каждом своем предложении, в каждом абзаце. Здесь все противостоит всему, но одновременно сливается в единое уникальное целое, что стало культурой Бразилии во всей яркости ее красок и многоголосии.

Амаду выбрал очень интересный формат повествования, когда о жизни героя мы узнаем в двух временных плоскостях. Одна - это выхолощенная действительность 25 лет спустя смерти героя, в которой так хорошо узнается канцеляризм и официоз. Внезапно творчество Педро Аршанжо, мулата и человека мира, понравилось одному американцу, лауреату Нобелевской премии. О Педро Аршанжо забыли почти все, кто не знал его лично, его творчество кануло в Лету, но с появлением американца все пробудились и зашевелились. Звучат официальные речи, придумываются абсурдные мероприятия, собирается мифология некогда живого и многогранного человека и заворачивается в официальные и патетические формулировки, но никто так до конца и не проникает в его суть, не почитает его творчество от сердца. Все то, за что боролся Педро Аршанжо, все еще находится под ударом.

Читая эти главы из поздней хронологии с рассказчиком-неудачником, так колоритно оттеняющем личность Педро Аршанжо, хочется и смеяться и вздыхать над тем, как емко Амаду смог обличить это в образы и слова. И как влияет на писателя то время, в котором он живет, как он откликается на проблемы своей современности.

Вторая часть - это агиография Педро Аршанжо, описание его похождений на разных поприщах, дел и мыслей. И есть еще проблематика расовой ненависти, снобизма, экономического раскола, сплава культур и размежевания, неоцененности пророка высшими слоями, которые легко могли изменить его судьбу, но погрязли в предрассудках, мелкой волоките и собственной жизни.

Роман - это такая яркая конфетка с горькой ноткой, потому что за всем смешении красок и оттенков скрывается горькая правда о человечестве, в котором одни борются, а другие угнетают.

Единственный плюс, который я смогла найти для себя в этой книге - знакомство с известным бразильским автором. Все-таки специфика мировоззрения и подачи истории оказалась мне не близка, поэтому я просто могу поставить отметку о знакомстве с автором и нейтральную оценку.
Повествование разворачивается в двух временных периодах: настоящее (ориентировочно вторая половина 1960-х) и прошлое (с 1907 до 1943). В настоящем в Бразилии разворачивается празднование 100-летия со дня рождения великого этнографа Педро Аршанжо, о котором соотечественники узнали буквально вчера от заезжего американца. Прошлое - история настоящей жизни Педро Аршанжо, не приукрашенное цензурой. И тогда, и сейчас правят лицемерие, стремление обойти острые углы и просто закрыть глаза на настоящую жизнь. А такая лучше всего видна в самых бедных районах, где разделение на белых и черных - это разделение на богатых и бедных, где все друг другу братья и сестры, где все всё понимают и не бояться сказать вслух. Бедным нет никакого дела до внешней политики невмешательства и непризнания апартеида, когда в США и ЮАР происходят серьезные волнения среди цветного населения. У бедных своя жизнь, своя культура и традиции.
История сложная, но позволяет понять особенности бразильского общества, которое так отличается от красивых картинок сериалов и новостных сюжетов со знаменитого карнавала.

На мой взгляд, этот роман плохо перенёс испытание временем. Возможно он читался актуально и свежо на момент написания, но сейчас... Сейчас при чтении у меня постоянно возникало впечатление, что моё издание становится советским, с тёмной однотонной обложкой, желтоватыми страницами и предисловием, где обязательно будут цитироваться Ленин и Маркс. Кстати и в самой книге встречается лексика того периода - "реакционный", "выкормыш американского империализма" и прочие выражения. Не хватает только прекрасного термина "мелкобуржуазный".

Собственно, в этом и проблема "Лавки чудес" - автор пытается рассказать о талантливом самоучке Педро Аршанжо, попутно описав и многообразие бедняцкого района Баии, где тот провёл всю жизнь, но всё время сбивается на политическую и социальную полемику. В результате все значимые персонажи показаны "крупным помолом", все события жизни Педро даны в быстрой перемотке, Амаду чаще пересказывает, чем показывает причины поступков героев и их характеры получаются довольно однобокими. Зато в утомительных подробностях рассказываются споры, концепции и теории того, что занимало автора - расового вопроса, расовой дискриминации и межрасовых браков. В общем-то все персонажи частей, посвящённых Педро Аршанжо, существуют только для подтверждения идей автора и это сделано очень неуклюже и очевидно.
Есть и вторая сюжетная линия, где рассказывается о внезапно пришедшей к Педро посмертной славе, много лет спустя. Читая её, я не могла отделаться от ощущения, что все события и герои этой линии являются пародией на кого-то из современников автора. Определённо это задумывалось как сатира, но опять же, очень мало в ней нашлось чего-то универсального, вневременного.

Отдельно стоит упомянуть то, как автор изображает женских персонажей. У них в книге две функции: быть молодым и чувственным объектом желания, а также доказательством мужской доблести даже престарелых героев (и рожать мужчинам исключительно сыновей, которые потом будут воспитываться матерями в одиночку - ну разве что иногда папа-"крёстный", проходя мимо, потреплет их по голове) или же служить источником архаичной мудрости, если они уже в возрасте и утратили сексуальную привлекательность. Учитывая, что роман был написан в 1967 году, скидку автору на "такие были времена" сделать не получится.

Да, в аннотации упоминается два удивительных факта. Вот они: "Роман написан в жанре магического реализма, и появился он раньше самого известного произведения в этом жанре — "Сто лет одиночества" Габриэля Гарсиа Маркеса" То есть, нам как бы намекают, что книга-то и похожа, и ничуть не хуже шедевра Маркеса. Ой. К хоть какому-то магическому реализму в романе можно с натяжкой отнести два небольших эпизода - и то, они, скорее, представляют собой художественное видение автором религии кандомбле. По крайней мере, в тексте они стоят особняком, похожи на пересказ легенд и никак дальше не переплетаются с другими событиями. А ведь в магическом реализме магическое как раз и должно являться частью повседневности (ну, по моему скромному мнению). Что же касается времени написания, то, если верить источникам, книга была написана в 1967 и опубликована в 1969. А роман Маркеса был закончен в 1966 и опубликован в 1967. Пустячок, а неприятно.

Ну и напоследок, хочется возмутиться тем, как составлены примечания. К каким-то словам даны пояснения, но огромное количество незнакомых понятий остаётся без комментария. Например, вот здесь: "Он не попробовал тонких блюд и не услышал приветственной речи знаменитого академика Луиса Батисты, но зато ел ватапу, каруру, эфо, мокеку из крабов, кокаду и акабаши на рынке Модело, в ресторанчике покойной Марии де Сан-Педро..." Из всего изобилия интересно звучащих блюд нам поясняют только, что такое кокада, остально, видимо, можно купить в ближайшем магазине. И такое встречается по всей книге, пропускаются жаргонные словечки, названия еды, праздников, обрядов, имена поэтов и божеств. Из-за этого многие фразы читаются как "они пошли куда-то на что-то, там ели что-то и что-то, делали ещё что-что и встречались с кем-то важным.

В общем, не хватило у меня сил натянуть оценку даже до 3,5, пусть будет тройка исключительно потому, что расизм - это и правда плохо.

Признаться, книгу я не поняла.
Нет, понятно, что тут много сказано про расизм, апартеид, смешение рас и наций, очень много про религию бразильских негров (основанных на африканских верованиях, во как!), вялое осуждение общества потребления, отношения с властью, много баек и мистических сказочек. И вроде бы хорошо, но книга точно не прослушивания аудио (как я пыталась вначале). Как и в случае с книгой Чимаманда Нгози Адичи - Американха , очень много специфической лексики, названий, географические названия, имена (причем почти всегда произносимые полностью). Взяв примерно на трети уже печатный вариант, стало яснее, но, увы, не интереснее.

Сильно коробило большое количество секса, причем секса на грани с развратностью, пошлостью. И вроде грань автор не переступает, но так становилось мерзенько от его описаний нагло покачивающихся бедер очередной негритянки, огромной груди героини-мулатки или фраз из баек типа "засунь эту бусину ей в зад". Это цитата, да.

Само произведение сложено из временной мозаики, и после третьей же детали я уже даже не пыталась следить за хронологией. То Педро жив-живехонек и творит свои непотребства чуть ли не на улице (а если верить байкам, то и на улице), то оргкомитет вовсю устраивает месячник его столетия (бедный профессор!), то наш герой уже в возрасте, то он молодой парниша, только вернувшийся из других земель...

В общем, не задело, не заинтересовало, не зашло.

Я люблю жанр магического реализма. Но у литературы Латинской Америки он совершенно особый, его ни с чем не спутаешь. И вот с ним бывают проблемы.
Хотя честно говоря, даже затрудняюсь сказать, что он здесь был. Если что-то и мелькало, то оно настолько органично вписывалось в историю, что этого и не замечаешь.
А история жаркая, хаотичная, шумная, прыжки по времени повествования оставляют в недоумении и растерянности по мере чтения. Иногда казалось, что слишком много всего. Но мы видим как расцветает тема расовой сегрегации, то вдруг переключаемся на красоту какой-то девушки, а дальше несемся вперед за мыслями мужчины.
Персонажи сталкиваются друг с другом. То умудренный профессор критикует научную работу молодого человека, высмеивая его идеи. А через несколько страниц нас огорошивают, что именно идеи юноши выстояли перед временем и его заслуги были признаны по миру. От этой хаотичности кружится голова, словно тебя затянули в жаркий танцевальный круг, пряный запах пьянит и с каждой секундой ты все меньше понимаешь что происходит и почему мир кружится.
Что такое культура? Что является мерилом для нее? Для научных трудов? Что останется спустя годы? Что значат расы? Что есть народ? По мере чтения эти вопросы вихрем пролетают перед глазами. Чье имя задержится в истории, как не пытались его стереть, и что оно будет значить?
И все эти вопросы останутся послевкусием после прочтения.

Жоржи Амаду всегда был певцом и глашатаем своего народа. Он знал и любил этот пестрый, яркий, разноликий люд Баии, этих негров, белых, метисов, этих простолюдинов, из среды которых рождался новый народ Бразилии, свободный, вольный, смелый, счастливый, не скованный никакими рассовыми предрассудками. Этот народ, с его древняя и разнообразная культура, первобытные Африканские верования, смешанные с христианской идеологией, стали благодатной почвой для формирования уникальной нации, великой мировой культуры и цивилизации.
К сожалению, в начале - середине 20-го века многие не разделяли взгляды Амаду на судьбу народа Бразилии. Вобществе были сильны рассовые предрассудки. Считалось, что белые - вот основа нации, залог ее процветания. А черные могут быть только рабочей силой, не более. Метисация - смешение рас, браки белых с черными или метисами - вызывали среди богатых белых плантаторов и знати ярый протест. Писались брошюры, издавались доктрины в стиле нацистских лозунгов. Устраивались гонения: под запрет попадала вся культура бедного населения - кондомбле, капоэйра, макубма, культ древних богов, торрейро. Праздники и религию пытались отнять у бедняков.
Но народ не сносил это просто так. Он боролся. Устраивал демонстрации, выступления, тайком продолжал воспевать своих богов. Студенчество и прогрессивная интеллегенция поддерживала народ, говоря о том, что в Баии нет ни одного человека, в чъих жилах течет только белая кровь. Борьба была трудной, потому что цвет кожи был еще и признаком достатка. Белые были богаты, а метисы, как правило, бедны и необразованы. Только некоторым удавалось поступить в университет. Некоторые были самоучками.

Вот таким самоучкой, талантом, удивительным народным самородком и был Педро Аршанжо, главный герой "Лавки чудес". Именно этот герой и является основным носителем мыслей автора, Жоржи Амаду. Педро вырос среди разноликого народа Баии, среди бедноты, сам постиг науку, выучил несколько языков, стал одним из самых видных этнографов, издал 4 книги. И все это время он был неотделим от народа, жизнь и обычаи которого он изучал. Он был жрецом на кандомбле, капоэйристом и забиякой, он был ценителем женской красоты, любовником сотен женщин и отцом десятков детей, он был несравненным рассказчиком и выпивохой, он был другом и мудрецом. Он стал Ожуобой - оком Шанго. Этот титул получают только очень достойные люди. Он всю жизнь боролся с несправедливостью, стоял за свою культуру, воспевал свой народ. Он умер в безвестности, нищим, таким, как и родился. Но хоронили его тысячи людей, все кто его знал и любил.

"Лавка чудес" - великолепное жизнеописание выдающегося человека и его народа, отражение взглядов автора на проблемы рассовой дискриминации, на судьбы своей страны.

P.S. Главы книги,посвященные Аршанжо, очень понравились. Прочиталаих на одном дыхании. А вот часть книги, которая повествует о подготовке празднования 100 летия Аршанжо, шла туго. Понятно, что автор хотел посмеятся над косностью общества, узостью мысли людей, которые ничего не знали о своем соотечественнике, пока знаменитый нобелевский лауреат из США не упомянул его имя, над тем как стали эксплуатировать его имя, вычеркивая из памяти страницы его бедности, его нищенской одинокой старости. Но стиль описания этой части книги насколько не похож на сочный и певучий язык Амаду, что читались эти главы туговато.

Хотелось почитать что-нибудь латиноамериканское для разнообразия. Не ожидала такого. Они, оказывается, умеют писать не только про магию, хотя тут не обошлось без неё, и не только грустняшки, хотя при всей карнавальности весёлой эту книгу не назовёшь.
Некий нобелевский лауреат приезжает в Бразилию и на пресс-конференции рассказывает, что приехал посмотреть на родину выдающегося Педро Аршанжо. Все в шоке - это вообще кто? И дальше вместе с журналистами и социологами мы узнаём, кто же это. Но узнаём не только это - узнать Аршанжо без народа Баии не получится ну никак. В минуту прославившийся величайший антрополог и социолог без научного звания успел написать всего 4 книги. Сначала нам пофиг. Но постепенно прочувствуем историю каждой из них и проникаемся уважением и пониманием.
Первая книга Аршанжо - "Обряды и обычаи народа Баии". Эта пора беззаботной молодости повесы, жреца одного из ориш (их имена просто невозможно запомнить), самоуверенного метиса в полном расовых предрассудков чопорном обществе. Аршанжу в наивной и самобытной манере просто записал всё, что видел вокруг. За что был подвергнут критике одним из своих врагов - теория расизма была строго научной, а Аршанжу не опирался ни на один научный труд. Это больно кольнуло горделивого писателя и он взялся за самообразование. Следующая его книга - "Африканские влияния на народные обычаи Баии" - это уже научный труд, всё чин-чинарём. Правда, заплатить за свой труд пришлось полным пересмотром своего мировоззрения: научный материализм слишком сух и холоден, чтобы уживаться с перцем и мёдом первобытной жизни фавел. Третья книга - "Заметки о смешении рас в баиянских семьях" - не оставила на прогитлеровской позиции бразильской аристократии об отделении белых от метисов и чёрных камня на камне: в каждом генеалогическом дереве знатных расистов нашлась цветная веточка. Нет в Баие ни одного неметиса. За это писатель поплатился работой. Последний период жизни Аршанжу - переход с одной работы на другую, размеренная жизнь, не подчиняющая правилам, и книга "Баиянская кухня - её истоки и рецепты".
Книга написана очень талантливо и у неё есть характер - всепоглощающий дух карнавала, самбы, кандомбле, капоэйры, кашасы (местной водки) и неуёмного межполового взаимодействия. Разве такую мощь можно чем-либо сломить? Вот же дураки, кто пытался. И при этом книга грустная, что рвёт сердце на части. всё же баиянцы не забывают о том, что жизнь - штука серьёзная.
Интересно, как перекликаются идеи из предыдущей прочитанной мою книги. О каких контактах с иноплатентыми цивилизациями может идти речь, когда люди даже подобных себе ни во что не ставят, не понимают, не признают иного пути развития цивилизации.
UPDATE Обязательно хотела написать в рецензии, что такое лавка чудес - чтобы не вводить в заблуждение потенциальных читателей (я вот ожидала чудес и магии). Иногда люди, попадая в опасные ситуации, молятся какому-нибудь святому и опасность отступает. Такая ситуация назначается чудом, сотворённым святым, и по этому поводу рисуется картина с кратким пояснением чуда. Так вот, в лавке чудес работал лучший друг Аршанжо и рисовал подобные картины с чудом и святым.