1
Ваша оценкаНовый роман Г.Л. Олди, написанный на стыке альтернативной истории, фэнтези и утопии - антиутопии, прежде всего притча. Притча о Великой Державе и Маленьких Человеках, о том, как слепые ведут слепых, и том, что нет ничего нового - ни под солнцем ни под луной. Но маги и Российская Империя начала века? Жандармы, чей служебный `профиль` - зфирные воздействия?! Колдуны - каторжане?! Впрочем, Олди, как всегда, не ищут легких путей - а намеренно усложняют свою задачу, чтобы потом постепенно выходить и...
Жанры
Книга из цикла
Воровской цикл
Рейтинг LiveLib
4,4
100 оценок
- 559%
- 427%
- 312%
- 22%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 111Хотят прочитать 39
Рецензии
Manowar764 декабря 2024 г.Читать далееОколо года назад перечитал "Пасынков восьмой заповеди". Отметил, что повесть входит в условный "Воровской" цикл, наряду с "Магом в законе". Не обращал раньше внимания. Решил и "Мага" перечитать.
Читал сразу после выхода, в первом, двухтомном издании. Был крайне впечатлен. Потом дал малознакомым знакомым почитать — и с концами. И вот решил перечитать.
Я, в принципе, понимаю механизм, но всё равно забавно, насколько чаще я в последние пару-тройку лет обращаюсь к перечитыванию книг, прочтённых впервые лет двадцать пять-тридцать назад. И не разочаровывают те вещи, что полагались не на лихой сюжет, а на стиль, мир и ярких персонажей. Всё это в "Маге" есть. Но в первую очередь — невероятный язык и меткий, всё подмечающий взгляд авторов.
Уж на что я не люблю толстые романы, но в данном случае я уже заранее не хотел, чтобы книга заканчивалась.Альтернативная Российская Империя. Существуют маги. В зависимости от силы, делятся по карточному старшинству и масти. От самой маленькой карты, до Валетов, Дам, Королей и Тузов.
И, как водится, на любою силу есть другая сила. За магами успешно охотится Е. И. В. особый облавной корпус "Варвар".
В романе, несмотря на предельную серьёзность, полно неожиданных подмигиваний. Например, название антимагического корпуса "Варвар" — явная отсылка к некоему киммерийцу. Причём перед некоторыми книгами даются цитаты из вымышленной оперы "Киммериец ликующий". Цыгане-ромэ подразделяются на сильванских и других, а блатные маги ботают по квенье. Не буду говорить, отсылками на какое произведение являются эти пасхалки.
Палата номер шесть, старуха Изергиль, Макся Горький, Антоша Чехонтэ с "Вишневой чайкой". Тончайшая отсылка к эпизоду Махабхараты, и, соответственно, "Чёрного Баламута". Да и легенды, что ромы с Индостана пришли — всё один к одному.
Каторгу отбыли два мага: цыган-конокрад и Валет Пик Друц-Лошадник и воровка на доверии Рашель Альтшуллер, Рашка-Княгиня, Дама Бубен. Направили их на поселение в Кус-Крендель. А колдовать не моги, иначе сразу гроб. Обер-старец запечатал их магию.
Каторга не убила Друца и Рашку, а значит, сделала сильнее, хоть они и считают свою жизнь без магии конченой.Интересен вопрос датирования времени действия, если привязывать роман к реальной истории. Герои родились в пятьдесят шестом и пятьдесят девятом. Век не указан. Возраст у обоих на начало романа — около сорока лет. То есть прямо рубеж веков.
Меня с толку сбил несколько раз повторившийся оборот: "вальс лишь недавно утратил постыдный титул пляски развратников". А это произошло в конце восемнадцатого-начале девятнадцатого веков. Но остальные якорные объекты указывают на рубеж девятнадцатого и двадцатого веков: ружьё-бердан, появившееся в России в последней трети девятнадцатого века и железные дороги, тоже отсутствовавшие в веке восемнадцатом. Так что в мире "Мага" просто на век позже легализовали вальс. Возможно, не нашлось у них своего Шуберта.Поселение Кус-Крендель. Друц и Княгиня обжились на поселении, обзаведись друзьями и недругами.
По воле судьбы и автора, а отнюдь не по своей, маги-обзаводятся учениками-подкозырками и пускаются в бега.
Крым. Акулина с Федькой, ученики Рашки и Друца, вкушают прелести вольной мажьей жизни. Но и тут не всё гладко. У мажьей кодлы к четырем героям есть серьёзные вопросы и основной из них — кто убивает учеников, уж не приезжие-залетные ли. А устроил им эту засаду облавной полуполковник Джандиери. Выход один — идти на службу к "Варварам".
Харьков, три года спустя. Рашка — женя князя, Друц — старший конюший при харьковском училище "Волкодавов". Федька с Акулинкой женаты и властители дум. Фёдор поэт, Акулина "зверская дама", куратор зоопарка.
Система магии в романе сложна и надумана.
Есть учитель, Маг в Законе, есть ученики-подкозырки. Они заключают Договор с Духом Закона. По Договору в ученике оттискивается мастерство Учителя, каковое в нем, в свою очередь оттиснул его Учитель. Каждая следующая копия пожиже и дым пониже. Есть несколько нюансов — чем более "простой" и недалекий человек в учениках, тем больше шансов у него стать сильным магом вровень с учителем. Пока у Учителя есть ученик, всё замечательно — колдовать могут оба. Но как только ученик выходит в Закон — ни учитель, ни новоявленный маг в законе колдовать не могут — сгорят. Для продолжения мажьей деятельности оба должны взять учеников. И вот это ограничение, хоть и сюжетообразующее, очень надумано. Сами авторы второпях, одной строчкой, крайне неубедительно, обосновывают, зачем это нужно Духу Закона. Сам же Дух Закона оказывается не демоном и не ангелом, первым магом, триста лет назад придумавшим передать науку сыну не обучением, а ритуалом-Договором.
Как всегда бывает в хороших книгах, озвученные правила авторы с треском и грохотом ломают. И это крайне интересно.
Не чтение, а наслаждение. Живейшие герои, яркий финал. Проблематика, конечно, весьма надумана и не актуальна, но это ничего.
10(КОЗЫРНО)86256
orlangurus6 июня 2024 г."Что мы, дети Адама с Евой, потеряем, если уйдет последний из магов? Станем, потерявши голову, по волосам плакать?! И доплачемся, быть может?!"
Вторая мысль была еще неожиданней первой. Федор прозой баловался редко, все больше был по стихоплетной части (наследство?!), но ему подумалось: как же тяжело, наверное, описывать сцену, где присутствует так много персонажей! Внутренний взгляд еле-еле успевает бросаться от лица к лицу: Княгиня, Тамара, священник, Акулина, тетушка Хорешан... наконец, он сам, Федор Сохач... Впору радоваться, что Друц ускакал! На какие-то описания, подробности, пикантные мелочи просто не хватает времени, места, слов, потому что время обманчиво топчется на месте, готовое в любую минуту сорваться с этого места резвее скакуна на ипподроме... боже, какие глупые мысли порой лезут в голову, когда опасность уже стоит на пороге!Читать далееНыне наши герои под "крышей" облавников. Новая жизнь - вроде бы спокойная, умеренная: Рашка - жена самого князя Джандиери (кстати, история их любви, совершенно ненавязчиво проблёскивавшая в истории противостояния, здесь получит феерическую концовку), Друц работает при конюшне облавного училища - учит юнкеров джигитовке, Акулина и Фёдор поженились, ждут пополнения, а пока Фёдор Сохач, "леший" из Кус-Кренделя, который с трудом связывал два слова, - популярнейший поэт ("Небось, ворчать станет Феденька: надоели. Влажные глаза поклонниц — надоели; рукоплескания — надоели; «Автограф! весьма обяжете!..» — хуже горькой редьки. Лжет господин сочинитель. И сам знает, что лжет. Он без этого жить не может."), рыба-акулька же нашла своё призвание на должности при зоопарке. Всё хорошо? Всё хорошо...
Только мается душа, только висит над каждым движением облавный запретный купол, только каждый финт из числа разрешённых, и даже рекомендованных во славу Е.И.В. и отчизны, не доставляет ни малейшего ощущения, какие появились бы на свободе...
Появляется тут ещё один очень нестандартный член магического сообщества - обер-старец Георгий, который лично визирует все дела по "эфирным воздействиям". Как, скажем, в нашем реальном мире лучшие сотрудники лабораторий, разрабатывающих антивирусы, когда-то были хакерами, так и отец Георгий - Десятка червей, имеющая редчайшую магическую специальность - Стряпчий. И он же - из редчайшей породы магов, которые силой собственной воли удерживаются от магических финтов очень долгое время, что вообще-то для мага смертельно...
И наконец-то читатель узнает точный смысл Закона и лицом к лицу встретится с Духом Закона, тем самым таинственным Некто, кто как будто всё время поддерживает постоянную беседу с персонажами.
Закон распространился в магической среде быстрее чумы. Еще бы! Гарантированно обрести мастерство, не прилагая к тому усилий! Пускай часть дара просыплется сквозь пальцы! все равно — кто откажется?! А с другой стороны: подготовить вполне достойного ученика, не тратя времени на монотонные уроки, а занимаясь вместо этого собственными изысканиями! Ну да, ну да, ученику не достичь уровня учителя — но многие ли готовы признать превосходство собственного ученика над собой?! А здесь первенство наставника безусловно. Все довольны!.. кроме одного. Кроме создателя Договора: слишком поздно осознал он дело собственных рук, осознал — и ужаснулся!..Да, вот такое "побочное" действие имеется у обучения по схеме "крёстный - крестник", когда знания без заучивания, осознания и старания просто ... переходят. Мельчает магия, мельчает... Но не бывает правил без исключений. Те самые Фёдор и Акулина (ой, теперь надо уж уважительно - Александра Филатовна, или Зверская дама, как окрестили её сотрудники зоопарка) и есть исключение.
Вот он, брудершафт, во что вылился!
Не пойми во что...
Неужели покойный Ефрем Жемчужный не сказками тебя-малого развлекал? Что, мол, редко, раз в сотню лет, или того реже, объявляется среди кодлы Джокер. Маг силы необычайной, любого Туза тузовей; любой масти маститей. Приходит во время смутное, жизнь живет ярко да коротко; уходит не в срок — а жизнь живая за Джокерской спиной другой становится. Как после смерти очередного Ответчика за грехи наши.
Сказки!
Побасенки ночные!Не сказки, скорее страшные были... И есть в книге два по-настоящему страшных эпизода. Не имею в виду страшилок с чудищами. Первый - описание мироощущения дочери князя Тамары, рождённой душевно-больной. Честно - плакала, хотя читаю книгу не в первый раз.
Я поднимаю глаза вверх и вижу, сквозь потолок, свозь крышу: лазурь, сияние в небе, там парят ангелы, и среди них — мама! Она там, она улыбается, она машет мне рукой — я улыбаюсь и машу в ответ. Маму взяли на небо, она теперь ангел! Все хорошо, никто не умер! Зачем этот траур, эти скорбные лица, эти скупые слезы?!
Ведь все хорошо!
Мне становится смешно. Я смеюсь, я хохочу, захлебываюсь смехом, не в силах удержаться. Меня куда-то ведут, прочь из комнаты, прочь от гроба, от мертвой восковой куклы-отражения — а я уже не хохочу, я кричу:
— Мама! Возьми меня к себе, на небо! Я тоже хочу стать ангелом! Мама!!! Забери меня к себе!.. я хочу увидеть Его!..Второй эпизод - как толпа местных деревенских, да под руководством урядника, является к дому князя в поисках магов и справедливости, как они её понимают.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
Много глаз у толпы. А во всех одинаково:
...огонь.
Бьет красный петух крыльями, рукотворную зарю поет. Языки к самому небу вымахали. Облизывают шершаво; дерут в клочья. Тени вокруг гопака пляшут: с вывертом, с подскоком. Вот уже и стропила рухнули. Вот уже громыхнуло что-то, лопнуло. Ищет огонь вкусненького, по сторонам косится.
Любят люди в огонь смотреть.
И со стороны вроде бы, и при деле.Долго ли ещё суждено существовать Закону? Не пора ли что-то менять, если даже среди облавников появляются люди (и не из последних) с такими мыслями:
Но я едва ли не впервые усомнился в справедливости наших законов. В ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ справедливости! Не в Букве Закона, но в Духе! Надеюсь, вы меня понимаете?А Духу это - как слону дробина. Силой своей он выносит приговор безмастным Акулине и Фёдору, такой, что дышать невозможно, такой, что сводит с ума страшной ситуацией выбора.
Выбор — это, пожалуй, единственное, что ты не сможешь разделить ни с кем из живущих. Впрочем, иногда кажется, что это не так...Из стихов Фёдора Сохатина:
— Мы не хотим, не можем и не знаем —
Что дальше? что потом? что за углом?
Мы разучились рваться напролом,
Ворчим под нос: «Случается... бывает...» —
И прячем взгляд за дымчатым стеклом...85201
TibetanFox20 мая 2013 г.Читать далееО как мучительно больно писать отзыв на эту книгу... И ещё более мучительно, гораздо больнее мне обещали сделать (да что уж там "сделать больно", вполне конкретно "навалять по щщам"), если книга мне не понравится. Я изо всех сил старалась, чтобы книга мне понравилась, чуть ли не магический ритуал проводила, но не смогла почувствовать симпатию к этому бреду Т___Т
Все произведение крутится вокруг одной не слишком сложной мысли: на халяву мастерства не получишь, выйдет лажа. Если ученик не привносит в искусство ничего нового, не стремится превзойти учителя, а выходит слабее его — то тьфу это, а не искусство. Чтобы мы это ни в коем случае не забыли, даже появляется ни к чертям не нужный азиат, который карикатурно описывает это ещё раз, но более понятно и без метафор. И вот вокруг одного предложения сути наросли сотни страниц текста, переливания из пустого в порожнее... Ох. Лучше бы это было простое фэнтези из разряди "пойди-убей-добудь-порадуйся", безо всяких потуг на глубину.
Поначалу меня порадовал образный язык. И честно радовал страниц двадцать, а потом утомил. Как раз Clickosoftsky вовремя подкинула в рецензии цитату из Мелихана: "ИЗБЕГАЙТЕ НЕНУЖНЫХ КРАСИВОСТЕЙ. Красивое, но ненужное сравнение подобно бриллиантовому колье на груди бородавчатой жабы, которую из серебристого тумана выносит гнусная макака". Жабы, макаки и туман у авторов на каждой странице по десятку. Плюс ещё один приём, который был бы очень удачным, используйся он умеренно: авторы как бы заглядывают в глаза персонажа и дают-сценку-зарисовку-миниатюру, которая его характеризует. Приём удачный, но когда он используется вообще на всех персонажах, да ещё и с таким пафосом, то он становится едва ли не комическим. Вот привратник, который открывает дверь. Он больше никогда не появится на страницах книги, он не сделает ничего кроме этого простого действия: открыть дверь. Зачем, блин, ему отводить половину страницы на миниатюру, повергающую нас в его внутренний мир? Зачем нам вообще его внутренний мир? Чтобы мы узнали, что авторы могут, авторы молодцы? Упоение от собственного языка всё-таки прорывается к концу повествования, где авторы устами героя начинают себя расхваливать: "Ох, и бывают же на белом свете сравнения! правда, Фёдор Фёдорович?! — смачные, хлёсткие! сперва глянешь — вроде ни к селу, ни к городу! преддверие рассвета с борщом сравнить, и добро бы с мясным, наваристым, а то с постным свекольничком, куда крошится с огорода что ни попадя — курам на смех!" Ох, ну какие мы смачные! Какие мы хлёсткие! Охрененные, правда, читатель?
Из предыдущей цитаты заодно можно понять, что представляет собой язык книги. Какое-то бесконечное бабье причитание, ой ты гой еси да разлюли-малина, ох бабоньки да рожь кудрявая. Не знаю, Безруков ли покусал авторов или они правда считают, что это удачная стилизация, но опять же получается смех один от этих былинных завываний. А уровень пафоса зашкаливает, причём в абсолютно ненужных местах. Не буду искать цитат, сама сляпаю пример из ничего, потому что авторы пишут так о любой бытовой мелочи: "Он пил чай, чёрный, как сама смерть, глубокая бездна, полная ужасов.
Бездна. Без дна.
Чаинки танцевали свой предмертный танец, кружась в янтарной заварке. Ох, от души заварил Иван Иванович! От души!
А души-то и нет.
Пустота.
Он поставил чай на железную подставку и вытер усы тряпицей.
Холодна подставка. Ой холодна, железная!" К чему весь этот пафос и разбиение на абзацы — непонятно, потому что через пару страниц нагнетания уже не воспринимаешь этот надрыв иначе как с зевотой. Да и вообще объём раздут искусственно всеми этими псевдокрасивостями.Ещё один момент, который раздражал люто и неистово — низкопробные вставочки юмористического фэнтези школьного уровня, даже не дотягивающего до фанфиков. Это когда шуточка из нашей реальности и культурного слоя спетросянивается в мир фантастический. В романе есть "ботать по квэнье", "театральные деятели Станиславский-Данченко и Немирович", "пьеса Антоши Чехонте "Вишнёвая чайка"" и прочее. Ну ведь это же пошлые шуточки, дурной тон, ладно бы ещё это было действительно юмористическое фэнтези, так ведь это вроде как серьёзная фантастика.
Сюжет какой бы он ни был абсолютно нелогичный. Более того, за общей нелогичностью всей линии так же нелогичны и отдельные поступки героев. Да и почему в выдуманном мире всё именно так — непонятно. Зачем эротические сны, если они не играют никакой роли и вообще никак с сюжетом не соотносятся? Добавить перчика? Зачем, почему происходит то, что происходит? Ну скучно же. Как только начнётся какая-нибудь интересная движуха, так тут же схлопывается в ничто, оказывается, она просто так была.
Вот и получается, что пишут авторы "просто так". Придумали мысль "на сто страничек", а растянули на тысячу. Не хочется вешать на них ярлык графоманов, тем более, что кое-какие вещи у Олди мне очень нравятся, но "Маг в законе" — именно такое графоманское, искусственное, да что уж там — скучное произведение. Даже о самом интересном персонаже, который может спасти весь мир из пучины задницы и запустения говорится только вскользь, мельком, ах ну есть там какая-то сумасшедшая, мир может спасти.... Да полно вам, тут же у нас главные герои ноготь сломали, надо про это шесть глав накатать.
Учтите, советчики, когда будете меня бить — я вас выше, ноги у меня длиннее, и я умею громко жалобно рыдать, если меня всё же догонят.
631K
Цитаты
- Manowar764 декабря 2024 г.Читать далее
Плечами Федька пожал — аж жупан едва не треснул. Не виноват я. Веришь? И что сейчас делать, не знаю.
Не виню, возвратился молчаливый ответ. Верю. И отдать — не отдам.
Да только перехватила Тамара Джандиери те взгляды-разговоры на лету. Была девушка-красавица, умом скорбная, стала птица хищная. Вместо когтей, вместо клюва — нож серебряный, с ближнего стола подхваченный. Пошли они навстречу: рыба-акулька, чудо-юдо морское, зубастое — и орлица горная, клюв-когти во все стороны. Вовсе без ума пошли: к чему сейчас двум лютым бабам ум? слова? приличия?!
Не дойти Тамаре до врагини. Закружил отец дочку любимую;12445 
augustin_blade22 марта 2010 г.Не всякий Мастер может быть Учителем, хотя любой Учитель обязан быть Мастером.
878
Awe-Doll5 февраля 2016 г.Ты уходила, Дама Бубен, будущая Рашка-Княгиня, неуклюже скрывая гордость — я! Дама! как Эсфирь Гедальевна! вровень! — ты уходила, а я оставался.
Смотрел тебе вслед.
Видя разницу между Дамой прошлой и Дамой настоящей; видя и больше всего на свете мечтая ослепнуть.
Но глупо — ибо вы уходите, а я остаюсь, уходя с каждым из вас; вы зрячие, вам так кажется, вы всегда отвечаете одно и то же, а значит, мне никогда не ослепнуть.
Шут ты гороховый…
Ты — это я. (c)1204
Подборки с этой книгой
Стрела времени
- 97 книг
Служебный роман в книгах
- 1 423 книги
Мой личный моб по дочитыванию циклов
- 212 книг
Домашняя библиотека
- 773 книги
Обложки, перед которыми не устоять
- 1 408 книг
Другие издания
