Воровской цикл

Странным даром обладают приемные дети Самуила-бацы из глухого села Шафляры в Нижних Татрах. Воры они, но не кошельки у зевак срезают, а крадут тайные помыслы, чаяния, навыки и знания. Неплохо устроились в жизни "пасынки восьмой заповеди": Ян - аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом; Тереза - жена богатого купца; пан Михал - воевода в графском замке, такие шляхтичи в бурный XVII век нарасхват. А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось. Через полтора века Святую Ма...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

30 оценок

5
60%
4
30%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 36Хотят прочитать 28

Рецензии

orlangurus
6 февраля 2024 г.
"Строг был Самуил-баца, отец мой приемный, тяжко учил, всех выучил..."
Каждый отзыв на книги Олди даётся мне тяжко. Суть в том, что я их обожаю и готова даже те произведения, которые не легли точнёхонько в мою душу, защищать и хвалить. А тут речь идёт как раз о такой книге, которую я читаю не впервые - значит, что-то осталось после неё такое, что не отпустило...
Славянский сеттинг, и даже, пожалуй, определённое время, когда земли Южных Татр относились к Австро-Венгрии, - понятие относительное. Это всё же другой мир. Мир, в котором мирные сельские жители могут пожечь мельницу, потому как мельник - колдун (и это абсолютная правда), но и мир, где абсолютно убедительное ясновельможное шляхетство предаётся своим излюбленным развлечениям - охоте на зверя и девок... Мир, где живёт множество не совсем просто земных созданий - гаркловский вовкулак, что не менее страшен жеводанского зверя и совершенно безобидные летучие бухруны, но и такой мир, где селяне пасут овец, устраивают праздники, развлекаются, наблюдая старинный бой за звание бацы - главного пастуха... Словом, мир на стыке реальности и сказки, поэтому столь органичны в нём и персонажи, такие же - на стыке реальности и легенды.
Речь идёт о детях вора Самуила, о котором его соседи и друзья никогда в жизни бы не подумали, что он вор - соломинки чужой в жизни не взял. Чужак, появившийся в деревне неведомо откуда и долго называемый за свою внешность Турком, стал своим в доску, женился на местной немой девушке, а потом начал откуда-то приводить детей - своих не было.

Раз в три-четыре зимы исчезал Самуил из Шафляр, скитался где-то до полугода и возвращался с приемышем. Когда с мальцом, когда с девкой. И все как один: лядащенькие, чернявые да востроносенькие. Галчата и галчата, словно родные дети турка.
Но выбирал он их вовсе не по чернявеньким личикам - в каждом из деток необыкновенный воровской дар. Тот дар, который позволяет красть не вещи и драгоценности, а частички души, таланты, желания, чувства. Тяжела наука, тяжела и жизнь вора, который ненароком может прихватить нечто приглянувшееся, а оно, к примеру, окажется жгучей ненавистью или безграничной завистью. Старший из детей Ян стал настоятелем монастыря.

Отца Яна многие считали святым. И хотя прижизненная канонизация ему не грозила — даже святой Станислав Костка сподобился приобщения к лику лишь после того, как отдал Богу душу — тем не менее тынецкие отцы-бенедиктинцы и священнослужители соседних монастырей были твердо уверены, что уж епископский-то сан не минует ксендза Ивонича, причем в самое ближайшее время.
И только сам отец Ян, Яносик Ивонич, старший из приемных детей Самуила-бацы, знал истинную цену своей святости.
Кроткий аббат был вором.
Принимая в себя услышанное на исповеди, а иногда и подворовывая то, о чём было не сказано, отец Ян время от времени вынужден сливать накопившийся негатив дикими загулами в цивильном платье по кабакам...
Младшая сестра Марта, потеряв любимого (тоже вот не белый и пушистый, венский карманник, продавший душу дьяволу, но любимый - до возможного предела и даже больше), решается на воровство души у самого Великого Здрайцы, как называют люди нечистого, болтающегося по этим краям на телеге-развалюхе, красуясь бархатным беретом с петушиным пером...
Ещё один из братьев - Михал - обучался приёмам боя на шпагах и всяком другом оружии у всех лучших мастеров Европы, его победить невозможно, и только любовь (безответная, как ни поразительно, при всей его красоте, обходительности и мастерстве) к собственной жене, которая его не любит, делает его слабым и безрассудным - он готов залезть в её душу, чтобы с корнем вырвать из неё чувство к сопернику...
Есть ещё сестра Тереза - воплощение матери и хозяйки, замужем за краковским купцом. Так ей приходится красть у мужа излишки совести, а то купцу от совести - одни убытки...
Великий Здрайца - дьявол?нечистый? - персонаж, вызывающий жалость и странное чувство уважения хотя бы за то, что по большей части он режет правду-матку, невзирая на желание людей многие свои дела облечь в оправдательные речи.

Вопрос: что делают в аду?
Ответ: мучаются.
Вопрос: кто мучается в аду?
Ответ: все.
Все.
Когда вы мучаетесь, это уже ад.
Он в вас.
Ад в вас, дорогие мои, он шипит и пенится, как недобродившее вино, он ударяет в голову мягкими коварными молоточками; ад в вас, любезные господа, но во мне его больше. Я — крепостной Тьмы, я — виллан Геенны, я — пустая перчатка, я чувствую в себе заполняющую пустоты руку Преисподней и завидую тому преступнику на эшафоте, в чье чрево входит сейчас заостренный кол.
Ему, казнимому, легче.
Интересы персонажей, включая совершенно второстепенных, пересекаются, сплетаются, и в конце концов получается невозможно натянутое кружево из ниточек, посильнее потянув каждую из которых можно испортить весь узор. А узор этот - ни больше, ни меньше - жизни и души человеческие. Каждому приходится оглядываться, оценивать свои поступки с точки зрения их влияния на других, сравнивать важность своих желаний с чужими. И выходит, как ни крути, что семья в итоге встаёт во главу угла для каждого из детей Самуила, хоть они и не связаны кровными узами. Только семья - только в ней можно доверять каждому. Даже если тебе это и не нравится...

...и Марта вдруг подумала, что выражение лица аббата Яна, когда он слушал Мартину исповедь и потом вдохновенно рассказывал ей про ересь катаров, было во многом подобно выражению лица Михала, когда последний играл плещущей сталью и вытирал окровавленный клинок песком.
«А я? — ужаснулась Марта. — Я сама?..»
Читать далее
91 понравилось
381
Manowar76
4 декабря 2024 г.
Около года назад перечитал "Пасынков восьмой заповеди". Отметил, что повесть входит в условный "Воровской" цикл, наряду с "Магом в законе". Не обращал раньше внимания. Решил и "Мага" перечитать.
Читал сразу после выхода, в первом, двухтомном издании. Был крайне впечатлен. Потом дал малознакомым знакомым почитать — и с концами. И вот решил перечитать.
Я, в принципе, понимаю механизм, но всё равно забавно, насколько чаще я в последние пару-тройку лет обращаюсь к перечитыванию книг, прочтённых впервые лет двадцать пять-тридцать назад. И не разочаровывают те вещи, что полагались не на лихой сюжет, а на стиль, мир и ярких персонажей. Всё это в "Маге" есть. Но в первую очередь — невероятный язык и меткий, всё подмечающий взгляд авторов.
Уж на что я не люблю толстые романы, но в данном случае я уже заранее не хотел, чтобы книга заканчивалась.
Альтернативная Российская Империя. Существуют маги. В зависимости от силы, делятся по карточному старшинству и масти. От самой маленькой карты, до Валетов, Дам, Королей и Тузов.
И, как водится, на любою силу есть другая сила. За магами успешно охотится Е. И. В. особый облавной корпус "Варвар".
В романе, несмотря на предельную серьёзность, полно неожиданных подмигиваний. Например, название антимагического корпуса "Варвар" — явная отсылка к некоему киммерийцу. Причём перед некоторыми книгами даются цитаты из вымышленной оперы "Киммериец ликующий". Цыгане-ромэ подразделяются на сильванских и других, а блатные маги ботают по квенье. Не буду говорить, отсылками на какое произведение являются эти пасхалки.
Палата номер шесть, старуха Изергиль, Макся Горький, Антоша Чехонтэ с "Вишневой чайкой". Тончайшая отсылка к эпизоду Махабхараты, и, соответственно, "Чёрного Баламута". Да и легенды, что ромы с Индостана пришли — всё один к одному.
Каторгу отбыли два мага: цыган-конокрад и Валет Пик Друц-Лошадник и воровка на доверии Рашель Альтшуллер, Рашка-Княгиня, Дама Бубен. Направили их на поселение в Кус-Крендель. А колдовать не моги, иначе сразу гроб. Обер-старец запечатал их магию.
Каторга не убила Друца и Рашку, а значит, сделала сильнее, хоть они и считают свою жизнь без магии конченой.
Интересен вопрос датирования времени действия, если привязывать роман к реальной истории. Герои родились в пятьдесят шестом и пятьдесят девятом. Век не указан. Возраст у обоих на начало романа — около сорока лет. То есть прямо рубеж веков.
Меня с толку сбил несколько раз повторившийся оборот: "вальс лишь недавно утратил постыдный титул пляски развратников". А это произошло в конце восемнадцатого-начале девятнадцатого веков. Но остальные якорные объекты указывают на рубеж девятнадцатого и двадцатого веков: ружьё-бердан, появившееся в России в последней трети девятнадцатого века и железные дороги, тоже отсутствовавшие в веке восемнадцатом. Так что в мире "Мага" просто на век позже легализовали вальс. Возможно, не нашлось у них своего Шуберта.
Поселение Кус-Крендель. Друц и Княгиня обжились на поселении, обзаведись друзьями и недругами.
По воле судьбы и автора, а отнюдь не по своей, маги-обзаводятся учениками-подкозырками и пускаются в бега.
Крым. Акулина с Федькой, ученики Рашки и Друца, вкушают прелести вольной мажьей жизни. Но и тут не всё гладко. У мажьей кодлы к четырем героям есть серьёзные вопросы и основной из них — кто убивает учеников, уж не приезжие-залетные ли. А устроил им эту засаду облавной полуполковник Джандиери. Выход один — идти на службу к "Варварам".
Харьков, три года спустя. Рашка — женя князя, Друц — старший конюший при харьковском училище "Волкодавов". Федька с Акулинкой женаты и властители дум. Фёдор поэт, Акулина "зверская дама", куратор зоопарка.
Система магии в романе сложна и надумана.
Есть учитель, Маг в Законе, есть ученики-подкозырки. Они заключают Договор с Духом Закона. По Договору в ученике оттискивается мастерство Учителя, каковое в нем, в свою очередь оттиснул его Учитель. Каждая следующая копия пожиже и дым пониже. Есть несколько нюансов — чем более "простой" и недалекий человек в учениках, тем больше шансов у него стать сильным магом вровень с учителем. Пока у Учителя есть ученик, всё замечательно — колдовать могут оба. Но как только ученик выходит в Закон — ни учитель, ни новоявленный маг в законе колдовать не могут — сгорят. Для продолжения мажьей деятельности оба должны взять учеников. И вот это ограничение, хоть и сюжетообразующее, очень надумано. Сами авторы второпях, одной строчкой, крайне неубедительно, обосновывают, зачем это нужно Духу Закона. Сам же Дух Закона оказывается не демоном и не ангелом, первым магом, триста лет назад придумавшим передать науку сыну не обучением, а ритуалом-Договором.
Как всегда бывает в хороших книгах, озвученные правила авторы с треском и грохотом ломают. И это крайне интересно.
Не чтение, а наслаждение. Живейшие герои, яркий финал. Проблематика, конечно, весьма надумана и не актуальна, но это ничего.
10(КОЗЫРНО)
Читать далее
86 понравилось
266
Manowar76
22 ноября 2023 г.
Эталон
Пришла пора перечитывать Олди с начала.
Небольшая повесть, восточноевропейский колорит колорит.
Дети Самуила-турка. Воры, крадущие воспоминания и умения.
Марта и её верный не-пёс Джош.
Про авторские вселенные. Пожалуй, вряд ли кто-то до меня проводил параллели между "Пасынками" и относительно свежим роман-вестерном авторов "Чёрный ход". А я проведу. Во-первых, в Лабиринтах Души, по которым ходят воры воспоминаний, существует некий Чёрный Ход. Во-вторых, мужских персонажей обоих романов зовут Джош. Ни за что не поверю, что у авторов так случайно получилось! Как минимум — пасхалки.
Читал? Не читал "Пасынков" раньше? Если и читал, то забыл всё до слова.
В первую очередь это прекрасная жанровая проза. Авантюрная мистика в декорациях начала Нового времени и с польским колоритом. Погони, дуэли, похищения, договор с нечистой силой и его нарушение.
Четверо приёмных детей Самуила-турка умеют воровать воспоминания у других людей. Очень удобный навык. Каждый прекрасно устроился в жизни: воевода, аббат, купчиха, компаньонка дворянки. На их пути встаёт сам дьявол, Великий Здрайца.
Сюжет закручен лихо и безупречно. Ни одного лишнего действующего лица. Все ружья выстрелили.
Такое ощущение, что теперь именно эту вещь буду рекомендовать, как эталон ладно скроенного романа.
Объём небольшой, читается восхитительно!
10(ШЕДЕВР)
Читать далее
83 понравилось
403