The Land Of Laughs

Бывают откровенно средние книги.
Их сюжет может быть очень необычен, но всегда невероятно скучен. Вас могут заинтересовать несколько интересных мыслей автора, но вы забудете о них, утонув в море ненужных деталей. Герои не вызовут ни сопереживания, ни радости, и совсем не потому что вы самый хладнокровный читатель, а потому что они не похожи на живых людей, как герои из сериала на телеканале Россия. Вы начинаете читать такую книгу и все ждете, ждете, ждете, когда на горизонте появится то, ради чего эта книга писалась. Но этого нет, и вам все больше кажется, что книга написана просто так. И тут появляется два варианта: вы стараетесь проглотить ее побыстрее, чтобы поскорее начать что-нибудь новое или откладываете чтение на неопределенный срок. И первый, и второй вариант, конечно, совсем не идет на пользу общему впечатлению.
«Страна смеха» именно средняя книга, лично для меня. Я выбрал второй вариант и читал ее целый месяц.
В «Стране смеха» основная идея, само собой, присутствует в виде размышлений о роли творца/Творца, но она как будто обрезана со всех сторон. И это особенно раздражает, ведь на 300+ страницах автор не смог ее развернуть. Можно растягивать сюжет и описания в угоду раскрытия персонажей, идей и т.д. но это совсем не тот случай.
Да, чуть не забыл. Дж.Кэролла часто сравнивают с Г.Г. Маркесом. По мне, это как сравнивать футболиста А. Кержакова и З. Ибрагимовича: одно амплуа, оба играют на профессиональном уровне, но разница очень велика.

Нет, я совсем не ожидала от этой книги такого чуда! Я не мыслю с автором на одной волне, и это я сразу почувствовала. Чего боялась? Скуки, неимоверного нагромождения дурацких фантазий, обсасывания подробностей из личной жизни известных людей, подростковой непримиримости, наркотиков, вечного пьянства и шумных гулянок.
Мне повезло, ничего этого в книге не оказалось. Я с осторожностью окуналась в текст, ведь все же он был мне чужероден. Выяснила, что эта книга лучше идет у меня в текстовом варианте, а не в аудио, тем более, что она озвучена женщиной, а книга написана от лица мужчины. А, кроме того, в ней так много легкой иронии, сарказма, что предпочитаешь вчитываться в эти строки.
Теперь немного о сюжете. Главный герой - сын знаменитого актера, и это грызет его, сложно для мужского самолюбия все время оставаться в тени своего отца. Он спокойненько преподает себе в колледже, но есть у него одно увлечение, скупает все книги некоего Маршалла Франса, писателя, который придумывал очень увлекательные книги с собственными мирами. Случайно ГГ встречает еще одну давнюю поклонницу Франса и решает написать его биографию. А для этого надо получше познакомиться с деталями его жизни, а они скрыты туманом, жива его дочь, но она почему-то не хочет, чтобы об отце что-нибудь писали. И вот ГГ со своей спутницей едут в родной городок Франса и знакомятся с его дочерью. И все бы шло довольно неплохо, вот только там происходят какие-то странные вещи, а еще удивительнее, как люди на них реагируют.
Удивительная книга, интересная не только своим сюжетом, но и множеством мелких деталей, ситуаций, удачных цитат.

По началу было скучно. Скучно и абсурдно, хотя эти 2 наречия, по идее, взаимоисключают друг друга. ГГ - закомплексованный, серый, ничем не примечательный человек, кроме знаменитости-отца и явного, хотя и не значительного, сдвига по фазе. Он с детства помешан на сказках некого Франса и мечтает написать о нем книгу. И встречает ГГ женщину - такую же серую, со сдвигом и помешанную на Франсе. И решают они объединить усилия (и постель), чтобы осуществить свою мечту и написать-таки эту биография. Это первая половина книга - и это сплошная муть, которая, если бы и дальше так пошло, удостоилась гордой оценке в 2 звезды. Но вот потом... Потом доля абсурда увеличивается, скука куда-то исчезает и появляется волшебство. И меня затянуло. Как по мне, именно концовка вытянула эту книгу на достойный уровень. И пусть я не поставила "Стране смеха" отлично (в чем виновата начальная тягомотина), тем не менее это запоминающаяся и не совсем обычная книга.

Я очень люблю отсылки и когда я их не понимаю, то стараюсь во всем разобраться. Интерес к этой книге возник после прочтения очередного тома графического романа Нила Геймана Песочный Человек . "Страна Смеха" была замечена мной на столике среди множества книг главной героини, так что я полез прочесть описание и оно меня зацепило.
Начинающий писатель по имени Томас с детства влюблен в прозу таинственного сказочника Маршалла Франса. Поддавшись непонятному импульсу он решает поближе узнать о биографии любимого автора и, если получиться, написать про него книгу. Для этого Томас отправляется в небольшой городок, где писатель жил и творил. И вот из этого путешествия вырастают настоящие приключения: абсурдные, страшные и таинственные. Городок оказывается совсем не простым, он наполнен тайнами и практически оторван от влияния внешнего мира, а его жители очень тесно связаны с тем, что выходило из-под пера Маршалла Франса.
Писать более подробно о сюжете нет смысла, потому что можно сделать кучу спойлеров. А они, поверьте мне, будут очень мешать воспринимать происходящее. Я, по глупости, прочитал чуть больше, чем говорится в официальной аннотация и испортил немного впечатление от романа (меня не вдохновили строчки про похожесть автора на Маркеса и Баха, которых я не очень люблю, и я решил ознакомится с парочкой рецензий).
По атмосфере книга вышла очень депрессивной и осенней. Повествование довольно рваное: по началу кажется вязким и туманным, а затем начинает стремительно набирать обороты. К концу книги история и вовсе несется вприпрыжку, иногда теряя по дороге детали и здравый смысл. Книга наполнена небольшими, я бы даже сказал бытовыми, мелочами нагоняющими жуть и создающими загадочную атмосферу. Читая страницу за страницей я постоянно ждал, что вот-вот случится что-то плохое и оно случилось.
В целом - книга довольно средняя, но можно сделать скидку на дебютный роман и пробу пера. Язык у автора приятный, а сюжет, пусть иногда и топчется на месте, собирая вокруг себя много не нужных деталей, довольно интересный, пусть слегка и избитый.
Любителям магического реализма и историй о маленьких городках с большими тайнами рекомендую. С прозой Джонатана Кэрролла знакомство продолжу однозначно. что-то в нем есть...

Ого! Вот это книга! Погружаешься в книгу и уже совсем не хочешь возвращаться в реальность. Сначала меня насторожила аннотация и на первых страницах даже закралось в голову сомнение, что с книгой нам не по пути. И как хорошо, что я глубоко ошибалась! В этой книге замечательно все. А какие там великолепные персонажи, какие колоритные. Томас и Саксони - какая прекрасная парочка. Они так похожи в то же время совсем разные, увлечены одним писателем - Маршаллом Франсом. Его детские книги стали их путеводителем на всю жизнь. Но жизнь писателя окутана тайной, почти ничего не известно: он ненавидел свою популярность, жил в маленьком городке, рано умер. И вот Томас решается написать биографию Франса, конечно, с помощью Саксони. Для этого они отправляются в Гален ( в этом городке и жил Франс), чтобы получить согласие у его дочери на написание биографии, а заодно и пообщаться с местными жителями. Ох, что будет дальше! Как закрутится сюжет, какие персонажи появятся, в какую атмосферу попадаешь в Галене. Редактор Франса обещал Томасу, что дочь Франса сумасшедшая и выставит их за дверь, за всё это время еще никому не удавалось даже поговорить с ней об отце, не то, что получить разрешение на биографию. Но на удивление наших героев в городке люди оказались доброжелательными, а Анна оказалось милой женщиной, которая даже пригласила их на ужин. Ну не подарок ли судьбы? и почему из обманул редактор? В Галене Франса боготворят, обожают. Я настолько провалилась в эту книгу, что готова была сама обманываться и попадаться на крючок. Меня книга держала до конца в напряжении. На месте невозможно было усидеть! Чем же все кончится? Какие тайны еще откроются? Читать, читать всем! На полочку в самое любимое..

Довольно таки странный роман... Читать интересно, написано интересно, время за книгой пролетает очень быстро, но как то все непонятно! Чушь какая то...странный город, странные жители, говорящие собаки, блин!!! Я бы со страху стену кирпичную выложила, а главный герой сидит себе спокойно и в ус не дует.
Приезжает он значит в город со своей девушкой, начинает заниматься писательской работой, изучает материалы, знакомится с дочерью своего кумира, чтобы написать его биографию. Все вроде бы ничего, но окружающая обстановка и странные вещи, происходящие с людьми заставляют немного задуматься, стоит ли все это продолжать. И, естественно, главный герой остается там и узнает странные и нереальные вещи и события, которые происходят и происходили в городе. И узнает, для чего его оставили в городе...
В книге, перевалившей за середину меня раздражали все, кроме Сакс (девушки главного героя), поэтому мне очень не понравилось решение автора по поводу нее, а вот конец вообще сломал что то в моей голове))) Книга понравилась, но мозг и воображение мои она потревожила))

Афродита дарит счастье тому, кто верно служит ей. Так дала она счастье и Пигмалиону, великому кипрскому художнику. Пигмалион ненавидел женщин и жил уединенно, избегая брака. Однажды сделал он из блестящей белой слоновой кости статую девушки необычайной красоты. Как живая стояла эта статуя в мастерской художника. Казалось, она дышит; казалось, что вот-вот она начнет двигаться, пойдет и заговорит. Целыми часами любовался художник своим произведением и полюбил наконец созданную им самим статую. Пигмалион целовал ее холодные уста, разговаривал с ней, называя самыми нежными именами. Он дарил статуе драгоценные ожерелья, запястья и серьги, одевал ее в роскошные одежды, украшал голову венками из цветов и сделал ей ложе из сидонского пурпура. Как часто шептал Пигмалион:

— О, если бы ты была живая, если бы могла отвечать на мои речи, о, как был бы я счастлив!

Но статуя была нема.

Наступили дни празднеств в честь Афродиты. Пигмалион принес богине любви в жертву белую телку с вызолоченными рогами, он простер к богине руки и с молитвой прошептал:

— О, вечные боги и ты, златая Афродита! Если вы можете дать все молящему, то дайте мне жену, столь же прекрасную, как та статуя девушки, которая сделана мной самим.

Пигмалион не решился просить богов оживить его статую, он боялся прогневить их такой просьбой. Ярко вспыхнуло жертвенное пламя перед изображением богини любви Афродиты; этим богиня как бы давала понять Пигмалиону, что боги услышали его мольбу.

Вернулся художник домой. Он подошел к статуе и — о счастье, о радость! Статуя ожила! Бьется ее сердце, в ее глазах светится жизнь. Славя великую богиню любви Афродиту и полный благодарности ей за то счастье, которое она ему послала, Пигмалион в восторге обнял прекрасную девушку, спустившуюся к нему с пьедестала. Так дала богиня Афродита красавицу жену Пигмалиону.

Н.А. Кун. "Мифы Древней Греции"

Это миф о первом известном истории в каком-то роде кадавре. Имя жены Пигмалиона не упоминается в древних источниках. Жан-Жак Руссо в своём сочинении «Пигмалион» (1762) назвал её Галатея. Это имя носила нереида из другого известного древнегреческого мифа, и оно часто встречалось в пасторальных произведениях XVIII века.

Большинство писателей существуют по принципу "мухи отдельно, котлеты отдельно". То есть в своих произведениях они пишут о таких категориях парадигм, которые в приватной жизни херят и хирят ежешагно. Это всё исходит из такой позиции, что если мол он талант, то ему позволено то, что не позволено обыденному безвестному массовому человеку, что у него есть такой огромный талант, который освещает столь много информационного пространства и весь этот свет компенсирует все те творимые им безобразия, которые экзальтированные идолопоклонники называют яркой биографией. А так ли это на самом деле, и снимает ли талант большой груз ответственности или всё же ещё более увеличивает его вес?
Допустим у вас алопеция и хотите вы сделать пересадку волос. Смотрите вы рекламу, отзывы, рекомендации. Находите, приходите и видите, что трасплантолог... (!) плешив. Не вызовет ли такой парадокс подозрение в правильности своего выбора?
Или приходите вы к диетологу, а у него три подбородка, и застаёте вы его как раз за жеванием архиубойно нездорового бутерброда, будете такому доверять? А онкологу, больному раком? А сексопатологу-импотенту? А гастроэнтерологу с язвой? А неадекватному психиатру? А нервному невропатологу ? Ну для адекватного человека ответ очевиден.
А почему тогда, когда вы читаете какого-нибудь писателя, чьи мысли вам по вкусу, но по прочтении его биографии вы находите то, что он в жизни делает пропорционально противоположное тому, о чём он пишет в своих опусах и вам это в какой-то степени претит, но вы продолжаете по-прежнему доверять и восхищаться им написанному? Не в том смысле, что если он пишет, что трава зелёная - то такой очевидности не стоит верить. Я о другом недоверии. Приведу пример. Общался я как-то с одной особой, и она мне явила на суд свою точку, кочку и дочку зрения: что мол-де ей не важна биография писателя, ей главное сам текст изречённый им(писателем). Смоделируем ситуёвину. Допустим прочитала эта особа у любимого "текстноочищенного автора",что устраивать вегетарианские пикники на густой прекрасной траве это так здорово, и что гринписи делают отличное дело, пытаясь защищать определённых животных от истребления ради их шкур и мехов. И вот предоставился ей случай познакомится с этим самым текстописцем и он опа! взял да и пригласил ея на пикник. А у неё в голове определённая картина будущего пикника стоит, с которой она ознакомилась в одном из его опусов. Наступает день П, а П оказывается на обочине её шока. Писатель пальцами извилинами-де заявляется изрядно подвыпимши, в каких-то песецношиншильных мехах, огнемётом выжигает траву на месте будущего предполагаемого пикника и на это выжженное место предлагает пикникнуться с задором. Будет ли и теперь наша особа всё так же убеждена, что писатель существует отдельно от своего текста?
И кто бы что не думал, а текст всегда будет взаимосвязанной частью автора, а автор всегда будет одной из составляющих частей текста.
У Дени Дидро есть такая фраза "Человек не хозяин своего таланта, он только его проводник". Допустим он прав, ибо это очень похоже на истину. Тогда выходит, что писатель выступает лишь в роли арендатора, а не хозяина. А арендатор должен что? Правильно- платить чем-то за аренду. А плата - это не что иное как ответственность. Вот, скажем, если родит - зачнёт какой мужчина ребетёнков да и откажется нести за них ответственность, оставляя дело их кормления, поения, одевания, взращивания, воспитания на плечи других, назовёте ли вы такого элемента ответственным? И сызнова же ответ очевиден. И произведения автора тоже своего рода дети. И вот коли он в жизни делает обратное написанному, то это сродни незаботе о них (произведениях), ибо они существуют как-то отдельно от автора, и он выходит тем самым отцом без ответственности, который родил, но не заботится. А что такое дети? Разве это тоже собственность родителей, их рабы? Да нет же. Тут родители тоже выступают в роли неких арендаторов, которые взращивают дитё - личность до поры до времени, а затем срок аренды подходит к концу и дитё живет своим эго. И ежели родитель после этого диктует дитю свою волю - то назовём это явление сверхответственность, и так получается, что сверхответственность сродни безответственности, потому что излишняя опека со стороны родителя притупляет чувство ответственности самого дитя, и делает из него вечного анфан терабль, которое несет в основном одни проблемы окружающим. Назовём явление, когда автор в жизни исповедует другие парадигмы, отличающиеся от написанных им, парадоксальной писательской шизофренией.
Персонаж романа Джонатана Кэрролла "Страна смеха" писатель Маршалл Франс как раз-таки и предстаёт перед нами тем самым сверхответственным родителем. А так как его "дети" не просто мысленно живые тексты, а ожившие материально тексты, своего рода кадавры в духе Галатеи, то Маршалл Франс выступает в роли, если будет угодно, антибога. Ни Сатаны, как его антогониста, а именно антибога. Поясняю.
Если отбросить все местечковые-локальные меренья парадигмовыми членами, зовущиеся религиями, а взглянуть с точки зрения атеистических логических цепочек вкупе с определённым высоким уровнем фантазии, то будет очевидно, что этот мир настолько логически продуман до терций-мелочей, что просто считать другое тому, что этот мир кто-то выдумал, продумал и создал сверлогично и сверхигриво, было бы просто крайней степенью глупости. А уж кто это-эти создатель-создатели: - сгусток тёмной энергии, сверхчеловеки с другой планеты, бактерии, грибы(плесень), гуманоиды-инопланетяне, конгломерат сверхразумных галактик...можно только фантазировать и гадать, исходя из уровня своих логики, фантазии, образованности итдитп., в данном опусе это не суть важно. А важно то, что этот мир создан по определённым правилам. И лишь в пространстве этих правил человек может существовать не получая в догонку разного рода сложности и важности многократные кучи неприятностей. Многосочетаемость этих правил - некий заповедник, в коем относительно можно чувствовать себя в безопасности, но стоит глуповенно дерзнуть и попытаться выйти из этого заповедника, то наказание за нарушение всенепременнейше последует с гарантийным талоном на 99,9 %.
Ну вот допустим некто с антропоцентрично-эгоцентричной местечковой манией величия начинает мнить себя если не божком-бодхисаттвой, то неким мессией, которому подвластны правила игры и их изменения, и с высоты-ямы его ошибочной позиции он пребывает в не подрывной уверенности,что не он создан для мира,а мир создан для него. Мало того он ещё и учить этой дикости простодушных, не совсем умных людей. начинает и называет он это брожение религией. А другие ушлые дяди, чья религия более древняя и маститая начинают неофитную религию гнобить (ведь не придумано лучшей рекламы, чем настойчивая антиреклама конкурента), называя это дело сектой. И вот значит гуру-хуру, допустим в такой маразм впадает,что начинает рассказывать своей молочно-зубной пастве, что он мол-де так набожил, так набожил свой божественный скилл, что сумел изменить суть определённых вещей. А конкретно, что теперь не железо пропускает ток, а дерево. И вот он начинает мантрить что-то типа "Аум ападамапа хатарам датарам сарва сампадам лока бхи рамам сри рама бхуйо бхуйо намамяхам", выполнять разные показушные пассы, разукрашивать взгляд легковерных приверженцев пафосной полой театсральностью и прочей пиарасной ерундой. И растёт число идолопоклонников его имени всё ширше, ширее и длиненеее. И вот он однажды объявляет, что будет коллективный сеанс чуда, "ёботокнение веры". Создаётся огромная металлическая хреновина, подключается к линии высоковольтных передач и в назначенный день и час вся неофитная братия, включая и самого гуру-хуру, схватится за эту хреновину, дабы явить миру чудо дивное одного рукотворного божества. А тех адептов, кто сомневался, он обрёк схватиться за деревянную конструкцию, тоже подключенную к электричеству высокого напряжения, дабы наказать этих Фом неверующих казнию страшной. И вот в день Д во время Ч они значит хватаются, за каждому по вере предназначенное сооружение и... Угадайте кто останется в живых?
95% религий строятся на том,что человек ничто иное как раб божий. Давайте разберёмся в понятийном ряду. Что есть раб? Раб-это тот, кому диктуется чужая воля и он должен эту волю беспрекословно исполнять, не имея никакого права на выбор- согласиться или отказаться от предложенной ему чужой воли. Включите цепочку логики, проанализируйте присутствует ли у человека права выбора в жизни, или вы всё же наблюдаете взглядом фатализма, где у человека нет выбора и всё давно предрешено за него?
Существует категория людей, которая не хочет играть по предложенным правилам, а пытается играть в божество и придумывает себе собственные правила, которые никогда не будут работать, но наказание за нарушение действительных правил этого бытия последует несомненно. И живёт категория людей, которая не тратит зря время на игры в божество (но при этом парадоксально продолжая считать себя чьими-то рабами), а просто разгадывает огромнейшее количество непонятных и неизвестных правил, дабы постепенно приближаться к чему-то истинному и экзистенциальному.
И всё-таки, пусть и в ограниченных (но весьма и весьма обширных) правилах игры у человека есть право на выбор ( вспомните хотя футбол- там действо ограничено конкретным полем, конкретными правилами, но игрок, исходя из своей роли, может сам выбирать как и куда ему бить, пасовать, финтить итдитп). Исходя из совокупности всех характеристик (физические данные, интеллект, психология, место/время/семья рождения, удача, умения итдитп) человек каждый день выбирает маленькие варианты, которые копясь выливаются во что-то большое.
Что сделал Маршалл Франс со своими творениями в Галене? Он просто лишил своих оживших персонажей права самим выбирать вектор в своей жизни, он просто сделал их марионетками. При чём такими марионетками, которые каждый миг, каждый шаг своей жизни знали вплоть до того, как и когда они умрут. И наказывал он их за неповиновение в духе эгоцентричного несправедливого тирана. А ведь неведение и относительная воля своей будущности- одно из украшений этой местами скучной жизни. Вот почему он выступил в роли некоего относительного антибога. Его творения немногим отличаются от зомби. Если призадуматься, то этот Гален очень жуткое место. Ад - это другие.
Есть вот такая басня И. А. Крылова:

"Сочинитель и Разбойникъ"

Въ жилище мрачное тѣней
На судъ предстали предъ судей,
Въ одинъ и тотъ же часъ, Грабитель
(Онъ по большимъ дорогамъ разбивалъ,
И въ петлю наконецъ попалъ);
Другой былъ славою покрытый Сочинитель:
Онъ тонкій разливалъ въ своихъ твореньяхъ ядъ,
Вселялъ безвѣріе, укоренялъ развратъ,
Былъ, какъ Сирена сладкогласенъ,
И какъ Сирена былъ опасенъ.
Въ аду обрядъ судебный скоръ;
Нѣтъ проволочекъ безполезныхъ:
Въ минуту сдѣланъ приговоръ.
На страшныхъ двухъ цѣпяхъ желѣзныхъ
Повѣшены большихъ чугунныхъ два котла:
Въ нихъ виноватыхъ разсадили.
Дровъ подъ Разбойника большой костеръ взвалили;
Сама Мегера ихъ зажгла,
И развела такой ужасный пламень,
Что трескаться сталъ въ сводахъ адскихъ камень.
Судъ къ Сочинителю, казалось, былъ не строгъ:
Подъ нимъ сперва чуть тлѣлся огонёкъ;
Но тамъ, чѣмъ далѣе, тѣмъ болѣ разгорался.
Вотъ вѣки протекли, огонь не унимался.
Ужъ подъ Разбойникомъ давно костеръ погасъ:
Подъ Сочинителемъ онъ злѣй съ часу на часъ.
Не видя облегченья,
Писатель наконецъ кричитъ среди мученья,
Что справедливости въ богахъ нимало нѣтъ;
Что славой онъ наполнилъ свѣтъ;
И ежели писалъ немножко вольно,
То слишкомъ ужъ за то наказанъ больно;
Что онъ не думалъ быть Разбойника грѣшнѣй.
Тутъ передъ нимъ, во всей красѣ своей,
Съ шипящими между волосъ змѣями,
Съ кровавыми въ рукахъ бичами,
Изъ адскихъ трехъ сестеръ явилася одна.
«Несчастный!» говоритъ она:
«Ты-ль Провидѣнію пеняешь?
И ты-ль съ Разбойникомъ себя равняешь?
Передъ твоей ничто его вина.
По лютости своей и злости,
Онъ вреденъ былъ,
Пока лишь жилъ;
А ты... уже твои давно истлѣли кости,
А солнце разу не взойдетъ,
Чтобъ новыхъ отъ тебя не освѣтило бѣдъ.
Твоихъ твореній ядъ не только не слабѣетъ,
Но, разливаяся, вѣкъ отъ вѣку лютѣетъ.
Смотри (тутъ свѣтъ ему узрѣть она дала),
Смотри на злыя всѣ дѣла
И на несчастія, которыхъ ты виною!
Вонъ дѣти, стыдъ своихъ семей, —
Отчаянье отцовъ и матерей:
Кѣмъ умъ и сердце въ нихъ отравлены? тобою.
Кто, осмѣявъ, какъ дѣтскія мечты,
Супружество, начальства, власти,
Имъ причиталъ въ вину людскія всѣ напасти,
И связи общества рвался расторгнуть? ты.
Не ты-ли величалъ безвѣрье просвѣщеньемъ?
Не ты-ль въ приманчивый, въ прелестный видъ облёкъ
И страсти, и порокъ?
И вонъ, упоена твоимъ ученьемъ,
Тамъ цѣлая страна
Полна
Убійствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой!
Въ ней каждой капли слезъ и крови — ты виной.
И смѣлъ ты на боговъ хулой вооружиться?
А сколько впредь еще родится
Отъ книгъ твоихъ на свѣтѣ золъ!
Терпи-жъ: здѣсь по дѣламъ тебѣ и казни мѣра».
Сказала гнѣвная Мегера —
И крышкою захлопнула котелъ.

И вот примерно в том же ключе: Маршалл Франс умер, а его творения, этот зомбиленд , продолжает наносить пользу и причинять добро относительно реальным (солипсизм сюда приплетать не будем) человекам. Мы в ответственности за то, что мы делаем. И да прибудет с нами сила многомудрости.

Я только что дочитала "Страну смеха", и вряд ли внятно смогу выразить эмоции, которые она у меня вызвала. Мое заявление может показаться слишком громким, но я, не боясь этого, все-таки скажу: это шедевр. Мне все время казалось, что я была на полшага впереди автора, но это нисколько не испортило впечатления от прочтения.
Вокруг книг Джонатана Кэролла я бродила уже с полгода или даже больше. Меня интриговали названия его произведений. А на обложке этой книги еще и был симпатичный бультерьер, что также способствовало моему интересу. Аннотацию романа я прочла задолго до того, как наконец решилась его прочесть. Она гласит:

Ну разве не прелесть? С жанром магического реализма я уже знакома по произведениям Маркеса и Павича, а эта книга стала для меня приятным открытием, никогда бы не подумала, что смогу получить от ее чтения такое удовольствие, учитывая то, как она начинается.
Рассказывать что-либо о сюжете равносильно пересказу краткого содержания, поэтому даже не буду стараться, ведь некоторые читатели до жути не любят спойлеров. В отношении этой книги спойлеры могут только все испортить, ведь одна из ее прелестей - это неожиданные сюжетные повороты и максимально напряженная атмосфера, особенно ближе к развязке.
Ярче всего выразить мое впечатление может фраза знаменитого однофамильца писателя - Льюиса Кэролла "Curiouser and curiouser", что в переводе на русский, если мне не изменяет память, звучало примерно как "Все страньше и страньше", хотя переводы могут быть разными. По мере развития сюжета события принимают все более неожиданный поворот.
Кроме того, хочется отметить внимание автора к самым мелким деталям, будь то отбитые пальцы девушки с заправки или интересная особенность Саксони делать только одно дело одновременно.
Вчера, когда я лежала часа в три ночи и читала книгу с телефона, держа его над собой, рука моя затекла, и телефон упал, больно ударив меня по носу. Точно так же автор щелкнул меня по носу развязкой книги.

Не разделяю ни одного восторженного отзыва об этой книге. Она совершенно пустая и нудная. Даже последняя от силы треть, где раскрывается тайна городка, куда приехал главный герой, вышла блеклой, незаманчивой и такой прием, что использовал автор для сюжета, я видела уже не раз. Из задумки автора могло выйти нечто более интересное и мистическое, даже страшное. Но ни того, ни другого я не почувствовала. Скомкано, ощущение, будто автору уже лень было объяснять происходящее, он кое-как написал урывками и разрозненными кусками вместо полноценно прописанной линии, где бы последовательно шел рассказ об окружающей мистике, скрывающейся от глаз приезжих. Книга не произвела того впечатления, на которое вероятно надеялся автор.