
Ваша оценкаРецензии
Zeroseventwotw020 августа 2024 г.Тгк Так говорил Нолик
трагичность обычно идет рука об руку с безумием в рассказах Андреева, однако, этот отличается от остальных.
здесь нет "артхауса", здесь нет надрыва (хотя 1 персонаж по лайту поползал-таки по полу). этот рассказ – одна сплошная трагедия без пошлостей.4273
ColdDarkness5 ноября 2023 г.Символизм во всей красе
Главный герой похож на меня - интровертный студент с вытеснением эмоций
Книга нереальна, но правдива
Слог скользкий и вкусный как шоколадное масло
0% воды и не относящихся к идее и сюжету деталей
Найдено сокровище, страсть к чтению возобновлена4488
Abandoned17 февраля 2020 г.Читать далееЯ не очень люблю Андреева. Вернее, для меня он непонятен! В большинстве его произведений, в тех, по крайней мере, которых я читал, он предстаёт передо мной личностью мрачной, тяжеловесной в суждениях и не слишком талантливой. Ну что ж! Я не литературный критик, и о таланте писателя не мне судить. Но вот, тем не менее… ВСЁ ЕГО мне не нравилось! Однако «Иудой» проникся. Наконец-то, как мне кажется, я уловил мысль.
Прокажённый, который обнажает свои омерзительные гноящиеся язвы, нам страшен! Но мы не боимся больного, скрывающего свой недуг под плотными одеждами. Кто для нас наиболее опасен из этих двоих? Ответ напрашивается сам собой! Тот, кто обманывает, прикрывается и прикидывается здоровым!
Иуда почти в открытую совершает кражу, порочит каждого встречного-поперечного, поносит родителей своих. А тот, кому впоследствии предстоит пребывать в блаженстве рядом с Христом, обладать ключами от рая трижды отрекается от него… Так в чём же разница? И кого из них действительно стоит проклинать?! Вот в чём вопрос!
Кто первым последовал за Христом? Разве не Иуда? Кто поверил первым? Кто страдал наравне с ним, пока остальные благопристойные пировали за упокой души учителя? Фарисейство неискоренимо со времён Иисуса. Не самый ли это страшный грех - лицемерить и врать в глаза? Не самое ли паскудное предательство? Как знать!4621
anastasia_koreneva6 июня 2019 г.Читать далееПовесть Андреева является ровно тем, что заявлено автором в ее названии - рассказом о семерых людях, приговоренных к смерти через повешение. Пятеро террористов, совершивших покушение на министра, Цыганок, падшая душа и проныра, и эстонец Янсон, убивший в неведом приступе своего хозяина - вот и все герои произведения.
⠀
Читатель узнает историю каждого из них в самом начале повести. Но интерес представляет не это, а то как по-разному справляются герои с приговором, томясь в ожидании. А ждать приходится долго: бюрократическая машина быстро выносит приговоры, да долго запрягает.
⠀
Психологизм чистой воды. Вчерашние храбрецы превращаются в безвольное желе, нежные девушки стоически переносят невзгоды. Но суть не в том: перед плахой все равны, смерть - великий уравнитель, который не пощадит никого. Система, выносящая приговор и приводящее его в исполнение - все равно, что сама смерть - игры с ней плохи. И неважно храбро ты шагаешь к “вешалке” или тебя к ней волоком волокут, мертвое тело - всегда мертвое тело.4909
Burmuar18 мая 2016 г.Читать далееНе приведи, Господи, узнать страх предопределенной смерти! Особенно после этого рассказа Андреева.
Андреев, к сожалению, не самый известный автор, что меня удивляет и поражает. Как по мне, он из тех классических представителей русской литературы, которые и делают ее узнаваемой и отличной от всех литератур мира. И хотя по глубине текстов и мастерству написания он, как мне кажется, не уступает Достоевскому, не боится поднимать такие же сложные и тяжелые темы, читателей у него почему-то в разы меньше читателей (для сравнения, у самого известного произведения Андреева "Иуда Искариот" около 1600 читателей, а у "Преступления и наказания" - 32000, у Киза же ("Цветы для Элджерона") - 35000).
"Рассказ о семи повешенных" прекрасный образец андреевской прозы. В нем повествуется о семи людях, которым суждено взойти на эшафот. Каждый из них знает об этом. Каждый боится этого. Или, как ему кажется, не боится, но на психике такое ожидание сказывается. Пятеро из них - революционеры, чье покушение на жизнь министра было предотвращено. Двое других - разбойники. Один - матерый и закоренелый, другой - начинающий и неумелый.
Но, кроме того, показательным мне кажется рассказ о страхе смерти самого министра, которого заранее предупредили о покушении, чьей жизни объективно ничего не угрожало, но который до дрожи боялся. Боялся того, что могло бы быть, если бы не...
Как обычно, я восторжена талантом Андреева.
4124
ElenaKapitokhina27 марта 2015 г.Читать далееПоначалу до боли напоминало "Смерть Ивана Ильича" Толстого. Человек - министр - ужасно обеспокоен своей судьбой, и всё ковыряется в себе, ковыряется, всё пережёвывает это, находит виноватых, затем - наступает кажущееся облегчение, но только кажущееся, потому что следующая волна ледяного пота снова покрывает спину... Хорошо же, я приготовилась читать рефлексию министра и дальше, но... внезапно Андреев перебрасывает наше внимание на молодых заговорщиков, людей нового времени, два из которых - ах, как символично! - полуиронизирую я - вовсе безымянные. И снова у каждого свой характер, особенный. Нет, конечно, есть какая-то железистость (от слова "железо"), объединяющая всю компанию, сподвигнувшая их на преступление - да какое преступление, для них это что-то вроде долга, автор там ещё описывает удивление, откуда в молоденькой девочке, стрелявшей в высокопоставленного чиновника, взялось столько ненависти... И двое случайных их "соседа по виселице" - тоже совершенно разные, от непонимающего язык эстонца, выразившего себя в попытке нападения - и после снова утонувшего в обыденной жизни: постоянном ожидании чего-то, и разбойник, страстно желающий "с ангелом" пойти на виселицу, но, - стоп, стоп! Тут вдруг, внезапно - меня ждал приятный сюрприз: дочитывая последние страницы я вдруг поняла, что концовку этого произведения я слышала несколько лет назад в обрывке радиоспектакля на Радио России. Очень люблю подобные - и главное, редкие! - неожиданности.
494
ppnva24 декабря 2014 г.Прекрасная повесть про то, что не_судить людей еще важнее, чем любить, и сложнее во сто раз.
4205
violet_koala28 июля 2014 г.А хотите посмотреть на людей? На людей, приговорённых к смерти? Звучит приговор - и они становятся самими собой. Разные изначально они ещё больше различаются своей реакцией, своим поведением. Приговор к смерти ломает всех семерых и каждого по-своему.
Ничего подобного я ещё не читала.
482
Kenkon31 декабря 2013 г.Читать далее8 разных отношений к смерти (считая оставшегося в живых министра). Каждое само по себе интересно, а их сравнение придают произведению еще большую глубину. Потому что есть в них что-то общее – плача, смеясь, уходя в себя, каждый выше страха смерти ставит только ожидание неизбежного. Несомненно стоит прочитать и задуматься.
А вот лично мое отношение - ожидала чего-то более эмоционального, наверно, этот безукоризненный стиль помешал моему восприятию. Прекрасный язык произведения перемещает происходящее в плоскость искусства, которая воспринимается не так остро. Наверно стоит перечитать.
469
selena18910 июля 2013 г.Страх смерти хуже, чем сама смерть.Читать далее
Д. БруноПред смертью все равны, но принимают ее по-разному. Что страшнее умереть и не успеть попрощаться с самыми близкими ? Или же знать, что скоро все произойдет и провести это время в мучительном ожидании конца, со своими мыслями наедине, со своими ошибками, с болью , с сожалениями . Для меня ответ очевиден, я согласна с героем Д. Апдайка мистером Колдуэллом, который утверждал – «Наше счастье в неведении».
Книга о том как приговоренные к казни ожидают последнего дня, наедине с собой. Как прощаются они с родителями, и друг другом , как страшатся они тишины одиночной камеры. Ко всем смерть приходит в своем обличии. Кому – то кажется это темная фигура в углу, кто-то не может поверить, что он это заслужил, не смотря на то, что сам лишал жизни других, кто- то не верит в ее существование. Но, по-моему, объединяет их всех одно, всех утешает, то что за этой чертой, за порогом, который все они должны перейти, стоит что-то еще. Что это не вечная пустота или бездна, что там есть ,вероятно то, что каждый искал в земной жизни. И принять смерть грешной либо безгрешной душе спокойней с мыслью, что не все еще закончено, даже если многим из них придется стоять перед тем кто призовет к ответу и объяснить свои поступки.466