Бабий Яр

Эту книгу нельзя наверно оценивать с литературной точки зрения.Потому что автор был свидетелем в такое страшное время! Это время когда на колбасу пускали не только лошадей.
Страшные факты! Людоедство, голод, зверские убийства.
Когда такое прочитаешь, то понимаешь что не имеешь права вообще как то осуждать/обсуждать автора за неправильное слово. Он просто имеет право писать именно так и не иначе.
Бабий яр - это овраг возле Киева. В организованный там лагерь сгоняли для расстрела. Трупы, а порой полуживых сбрасывали в овраг. Потом забросали углем и подожгли.
Автор пытается дать справедливый отчет тем событиям, например , что не только немцы разбойничали. Советы тоже при сдаче немцам города Киева погубили массу мирных жителей.
Анатолию Кузнецову в 1941 было 12 лет. В Киев немцы пришли в сентябре 1941 года. И в этом возрасте пришлось ему быстро взрослеть и ценить жизнь
“Нет, я, кажется, теперь знаю, зачем я живу, околачиваюсь под рундуками, обгладываю конские кости – я расту, чтобы ненавидеть вас и бороться с вами. Вот какое занятие я выберу себе в жизни: бороться с вами, заразы, превращающие мир в тюрьму и камнедробилку. Слышите вы, заразы?”
“
Вы полагаете, что-нибудь изменилось? Только в худшую сторону. С фанатизмом самоубийцы человечество лезет на отравленный мед, кто бы его ни выставил, и поистине нет предела людской доверчивости.
“

"Все в этой книге – правда" - так начинается документальный роман Анатолия Кузнецова, основанный на воспоминаниях детства.

У меня с историей всегда были сложные отношения, поэтому не могу судить объективно, насколько книга действительно отражает жизнь оккупационного Киева 40-х годов. Но субъективно - она произвела на меня большое впечатление. Особенно, когда от прочитанного и так подступает ком к горлу, а писатель идет еще дальше и в описании особо страшных событий порой напоминает, вы ведь не забыли, что "Все в этой книге – правда", а если забыли, то напоминаю: никакого вымысла здесь нет, я все видел своими глазами.

История воспринимается всегда по-другому, когда пропускается через призму чьей-то личной жизни. Когда к перечню дат, фамилий и цифр присоединяются бытовые рассказы, шутки, трагедии, размышления, чувства, эмоции - тогда история перестает быть сухой и оживает, наполняя тебя и оставляя след в памяти.
В этом году мне удалось встретиться с выжившими после массовых убийств в Сребренице и геноцида в Руанде, услышать их истории - такие разные, но от которых трудно дышать и мурашки по коже. В голове сразу миллион мыслей, спрашиваешь себя, хватило бы тебе смелости и храбрости так поступить, или страх и ужас происходящего породили бы в тебе что-то низменное и гадкое? И главный вопрос в твоей голове, который остается без ответа, почему все происходит снова и снова, век за веком, континент за континентом.

Бабий Яр Анатолия Кузнецова — это не просто книга о войне. Это документ, исповедь, боль, застывшая в словах. Это голос очевидца, подростка, выросшего в Киеве во время оккупации, который видел происходящее не сквозь экран учебников или кино, а вживую — и смог это описать с потрясающей честностью и без попыток пригладить историю. Перед тобой не роман, не литературная обработка, а хронология того, как человечность может исчезать — медленно, буднично, рядом.

Книга написана простым, почти сухим языком. Именно поэтому она бьёт сильнее. Без патетики, без надрыва, но с ощущением реальности, которую не сотрёшь. Кузнецов показывает, как шаг за шагом вокруг превращается в ад: евреев сводят в Бабий Яр, кто-то молчит, кто-то боится, кто-то делает вид, что ничего не происходит. Он не судит — он фиксирует. И именно это делает текст особенно страшным. Потому что ты читаешь и понимаешь: это было. С настоящими людьми. С теми, кто считал себя «в стороне».

Особенность Бабьего Яра — в его правдивости. Кузнецов не убрал из книги ни страха, ни предательства, ни грязи, ни случайного героизма. Он даёт слово не только себе, но и тем, кто жил рядом — детям, женщинам, старикам, соседям, полицейским, солдатам. Это не рассказ о «великих подвигах» — это хроника выживания, срывов, молчания и внутреннего протеста, который редко звучал вслух.

Сильное впечатление производит и структура книги: в поздней редакции автор отмечает, что именно было вырезано цензурой, что запрещали говорить, что пришлось прятать. Это превращает Бабий Яр не просто в свидетельство, а в акт сопротивления. Кузнецов ушёл из СССР, чтобы сохранить правду. И сохранил.

Это книга, которую тяжело читать, но невозможно не прочитать. Она нужна не для того, чтобы ужаснуться — а чтобы помнить. Потому что память — это тоже выбор. И Бабий Яр даёт возможность сделать его.

"Это происходило в ХХ веке, на шестом тысячелетии человеческой культуры. Это было в век электричества, теории относительности, завоевания авиацией неба,открытия телевидения. Это было в самый канун овладения атомной энергией и выхода в космос..." Это было!

Документальный роман "Бабий яр" - одно из ужасных свидетельств бесчеловечных преступлений нацизма во время Второй мировой войны. По сути - это дневниковые записи мальчика - очевидца тех событий, который всё видел, но не мог ничего сделать...

Маленький Толя старался записать всё, что его детский мозг не мог осознать - массовые убийства, истребление целых деревень, безнаказанность завоевателей и унизительное положение завоеванных

Вместе со своей семьей он оказался в Киеве, когда в него вошли немецкие войска, видел торжество и жестокость этих людей, не по наслышке узнал, что означает для человека "быть жидом"

Он тщательно берег свои записи и только в 1966 году решился опубликовать их. Но здесь на смену диктатуре нацизма пришла диктатура социалистическая

Роман был искромсан цензурными критиками до такой степени, что даже основной смысл его менялся, что уж говорить о деталях

И только в 1970 году после эмиграции писателя в Европу мир увидел "Бабий яр" без цензуры и сокращений

Если Бог есть, как он мог допустить такое?

⠀

Это не просто роман, роман-документ. Воспоминания очевидца событий, происходящих в Киеве с 1941 года.

⠀

Эта книга - памятник. Бабий Яр пытались стереть с земли в годы войны, пытались стереть и после. Стоит ли памятник, мемориал в том месте в наши дни?

⠀

«И вот, ребята рождения сороковых годов и дальше, я признаюсь вам, рискуя показаться сентиментальным, что порой изумленно смотрю на мир и думаю: “Какое счастье, подумать только, что нынче по улицам можно ходить, когда тебе вздумается, хоть в час ночи, хоть в четыре”. Можно даже слушать радиоприёмник или завести голубей. Досадно разбуженный среди ночи мотором, сонно злишься: «Сосед с пьянки на такси приехал», - и переворачиваешься на другой бок.

Не люблю ночного воя самолетов; как загудит, кажется, всю душу выворачивает, но тут же говоришь себе: «Спокойно, это они ещё тренируются, это ещё не то». А утром приходят газеты, в которых пишется о маленьких войнах то тут, то там...

Говорят, мы не замечаем здоровья, пока оно есть, плачем, только его потеряв.

Смотрю изумленно на этот мигающий, колеблющийся мир»

Книга читается легко. Кажется временами, что просто слушаешь рассказ очевидца, вот только спросить или возразить ничего не можешь. Ведь не все однозначно, если знать о некоторых фактах или учитывать то, как происходили метаморфозы с цифрами погибших или количество фейковых фото, "иллюстрирующих" трагические события. Автор пишет "здесь все ПРАВДА", повторяя это по несколько раз. Но правдой может быть только виденное и слышанное лично, а не чужие рассказы и пересказы или непонятно откуда взятые соотношения цифр. Чужие же рассказы - это лишь то, что записано с чужих слов, а ужасные вещи людям свойственно преувеличивать, даже без какого-либо умысла.
Книгу советую к прочтению всем интересующимся историей, но с одной поправкой - не принимайте каждое слово написанное в этом романе за чистую монету. Перепроверяйте факты.