Отзывы о книге Бабий Яр

Знаменитый документальный роман «Бабий яр» в полном виде издавали уже раз десять, если не больше. Я использовал только два издания.

Во-первых, электронное, которое нашёл в файлах ВК:

Кузнецов А.В. Бабий Яр. — М.: Советский писатель; Олимп, 1991. — 336 с. — Тираж 100.000 экз.

Во-вторых, новейшее бумажное, из библиотеки:

Кузнецов А.В. Бабий Яр. — М.: Изд.-во АСТ : CORPUS, 2023. — 704 с. — Доп. тираж 4.000 экз.

Состав издания 2023 года следующий:

1. Вступительная статья Алексея Кузнецова, сына писателя (с. 11—19);

2. Кузнецов А.В. Бабий яр. Роман-документ (с. 21—523).

3. Кузнецов А.В. Избранные выступления на радио «Свобода» (с.525—699).

Есть, конечно, и аннотация (с. 4), и она заслуживает внимания. Вообще написать аннотацию непросто, они очень разного качества: встречаются, и не так уж редко, аннотации глупые, пустые, бессодержательные... В данном случае аннотация лживая.

Эта книга — полная авторская версия знаменитого документального романа "Бабий Яр" об уничтожении еврейского населения Киева осенью 1941 года. Анатолий Кузнецов, тогда подросток, сам был свидетелем расстрелов киевских евреев, много общался с людьми, пережившими катастрофу, собирал воспоминания других современников и очевидцев. Впервые его роман был опубликован в журнале "Юность" в 1966 году, и даже тогда, несмотря на многочисленные и грубые цензурные сокращения, произвёл эффект разорвавшейся бомбы — так до Кузнецова про Холокост не осмеливался писать никто.

Книга Кузнецова вовсе не «об уничтожении еврейского населения Киева», хотя этот сюжет там присутствует и занимает важное место. Но термин «холокост» Кузнецов не использует (то есть при желании ему можно даже пришить «отрицание холокоста»). Авторская позиция определяется на одной из первых страниц книги:

... Однажды я даже побывал там, в конторе концлагеря, но, правда, не в самом овраге, иначе бы эту книжку не писал.

Мы только слышали пулемётные очереди через разные промежутки: та-та-та, та-та... Два года изо дня в день я слышал, и это стоит в моих ушах сегодня.

Под конец над оврагом поднялся тяжёлый, жирный дым. Он шёл оттуда недели три.

Понятно, что, когда всё кончилось, мы с другом, хоть и боялись мин, пошли смотреть, что же там осталось. <...>

... Мы шли и увидели, как с одной стороны оврага на другую перебирается оборванный старик с торбой. По тому, как уверенно он шёл, мы поняли, что он где-то здесь обитает и ходит не первый раз.

— Дед, — спросил я, — евреев тут стреляли или дальше?

Дед остановился, оглядел меня с ног доголовы и сказал:

— А сколько тут русских положено, а украинцев, а всех наций?

По-моему, достаточно ясно, что для автора книги, как и для этого безымянного деда, имеют ценность не одни только еврейские жизни. В отличие от автора аннотации (национальная принадлежность которого очевидна).

Но если книга не «про Холокост», то о чём же? Она — о жизни гражданского населения Киева в годы немецкой оккупации (19 сентября 1941 г. — 5 ноября 1943 г.). Когда немцы вошли в Киев, Толе Кузнецову было 12 лет; когда они бежали из разрушенного и разграбленного города – уже 14.

Киев после бегства немцев. Аэрофотосъёмка.

... Я пишу эту книгу, не думая больше ни о каких методах, ни о каких властях, границах, цензурах или национальных предрассудках.
Я пишу так, словно даю под присягой юридическое показание на самом высоком честном суде — и отвечаю за каждое своё слово. В этой книге рассказана только правда — ТАК, КАК ЭТО БЫЛО.

На мой взгляд, свидетельства Кузнецова, равно как и опрошенных им лиц, просто бесценны; прочитать его книгу обязан каждый русский человек.

А вот как автор характеризует свою сверхзадачу:

... Я писал эту книгу не для того, чтобы рассказывать вчерашние истории. Это СЕГОДНЯШНИЙ разговор на основе материала оккупации Киева, свидетелем которой случайно я был. Но подобное происходит на Земле сегодня, и уже совсем нет никакой гарантии, что оно не явится в ещё более мрачных формах завтра. Ни малейшей гарантии.
.
Ну-ка, давайте подсчитаем, сколько населения Земли сегодняохвачено системами насилия?
.
Мир ничему не научился. Мир стал угрюмее. Он переполняется обманутыми марионетками, этакими запрограммированными болванчиками, которые с вдохновенными глазами готовы стрелять в любую цель, которую им укажут вожди, топтать любую землю, на которую их пошлют, а об оружии, которое сегодня в их руках — страшно подумать. Если им в глаза кричать: вы обмануты, вы всего лишь пушечное мясо и орудие в руках мерзавцев, — они не слышат...

Содержание книги пересказывать не буду, а вот об издании 2023 года не могу не высказаться: надо же вас предостеречь. Текст книги в полной версии трёхслойный, часть его выделена курсивом, а часть помещена в квадратные скобки. Почему так, разъясняется в авторском обращении «К читателям» (с. 23—35), написанном для первого полного издания, вышедшего за границей. Курсив означает места, выброшенные советской цензурой, а квадратные скобки — дополнения, сделанные в 1967—1970 гг., после бегства автора из СССР. В наше время при манипуляциях с электронными текстами курсив легко выпадает, да и у квадратных скобок могут быть приключения; понятно, что при каждом переиздании такой книги необходима тщательная редактура. И вот здесь издание 2023 г. не на высоте. Покажу это на выразительном примере.

... Её типичная украинская хата была низёхонькая, вросшая в землю, с крохотусенькими оконцами под соломой, в которой прогнили дыры. Внутри она походила на пещеру с неровным глиняным полом, на котором валялись тряпки, соломенные куклы, ползали дети и котята. В центре стояла облупленная печь, возле неё — с набросанным тряпьём помост, который назывался «пол» и на котором спали «покотом». Дух в хате казался с непривычки гадким, тяжким. Ну, что ж, деревня, обычное жильё колхозника.
(с. 219—220)

Последняя фраза была для советской цензуры совершенно неприемлема, и остаётся удивляться, как же она проскочила. А она ведь проскочила, раз курсивом не выделена?? Но не будем наивными, в советских издательствах не дураки сидели. Откроем издание 1991 г. и убедимся в этом: здесь, как и следовало ожидать, последняя фраза курсивом выделена. А в 2023 г. корректор издательства АСТ сплоховал.

Несколько слов надо сказать и о второй части издания 2023 г. (избранные выступления Анатолия Кузнецова на радио «Свобода» в 1972—1978 гг.).

Анатолий Кузнецов разбирает письма. Фото из Сети (год не указан).

Для молодого поколения, которое не помнит жизнь в СССР, во второй части будет кое-что весьма познавательное. Например, о выборах по-советски (с. 550-556): это превосходит даже нынешний цирк с Путиным и клоунами. Или сюжет о получении автором, молодым и перспективным писателем, роскошной квартиры в Туле, после неудачной попытки устроиться в Москве (с. 578—591; особенно хороша сценка в обкоме КПСС, с. 586—589). Или сюжет об организации советским начальством в 1968 г. «народной демонстрации гнева и возмущения» перед американским посольством (с. 612—616). Или размышления о советской карьере (как в СССР люди выбивались в начальники, с. 686—692). Конечно, неприятно будет всё это читать; но надо же знать, из какого общества мы вышли. Тогда и в нынешней жизни многое станет понятнее.

Что случилось с этой книгой? Много лет назад я ее читала, она была раза в три меньше, но зато все было по делу. Это была дейсвительно трагичная книга. Теперь туда напихали критики СССР и шрифтам, и в скобках, и чуть ли не по диагонали. Читать стало просто невозможно. Ведь люди вообще-то собрались узнать о другом: о том, что происходило в Киеве во время войны, а не о том, почему автор невзлюбил советскую власть. Тем более у современных читателей в основном вообще нет негатива к СССР. Я вспоминаю, какое огромное впечатление произвел та редакция "Бабьего Яра", а теперь просто хочется отложить книгу, и уже тем более не нужны там выступления с "Радио Свобода". Я вообще не поняла, это книга об оккупации или что? Ставлю оценку 4, потому что это тот же автор и та же книга, которая меня когда-то поразила, но просто надо вернуть ее обратно.

Сначала я очень долго не решалась читать эту книгу, а потом очень долго не могла заставить себя написать рецензию. И не потому что это плохая книга. Наоборот, это самая лучшая книга моего флешмоба – 2020. Она не просто на первом месте, она намного выше всех остальных, прочитанных мною в этом году книг.

Почему же мне так тяжело далось и чтение, и рецензия. Я киевлянка, я каждый день езжу через Бабий Яр, я часто хожу по улицам, о которых рассказывает Кузнецов, я живу неподалеку бывшего Сырецкого концентрационного лагеря, мой папа очень много рассказывает и вспоминает о Куреневской трагедии – там погибли его знакомые и друзья. Все события, о которых пишет Анатолий Кузнецов, я пропустила через себя, через свои ощущение, через свои эмоции.

Обо всем этом я слушала, и читала раньше, потому что жить в Киеве и не знать о том, что происходило – это значит жить в вакууме. Читала я раньше и о трагедии актрисы Дины Проничевой, у которой в Бабьем Яру погибли родители, а она еле спаслась. Знала о том, что история с футболистами киевского «Динамо» не так однозначна, как ее подавали в Советском Союзе, хотя они все равно настоящие герои, тут спорить не о чем. Конечно в Киеве прекрасно знали и раньше, кто подорвал Хрещатик, и что случилось с Успенским собором в Лавре. Но концентрированный рассказ Кузнецова об этих событиях собранный в одной книге ошеломляет.

Впечатляет воспоминания самого Кузнецова о его военном детстве. О деде и бабке, о том, как они восприняли приход немцев и, что случилось с семьей потом. О том, как голодали во время войны, о том, почему люди вынуждены были работать на немцев, как ждали прихода уже советских солдат и о том, как им с мамой удалось выжить в самом пекле, когда шла битва за Киев. Эти его живые, максимально правдивые рассказы, я вспоминаю и сейчас так, вроде бы я прочитала об этом буквально вчера.

Я и сейчас пишу и мне тяжело, у меня такое чувство, вроде бы это все мое личное. Я ощущаю ту атмосферу ужаса, которая была в оккупацию и царила в каждом уголке города. Улицы Киева пронизаны историей. Много было разных событий – и хороших, и плохих. Но о событиях, происходившие в Бабьем Яру, Киеве во время войны надо помнить и не забывать. Очень жаль, что трагедия Бабьего Яра снова стала предметом политических манипуляций и спекуляций уже современных политиков.

Кроме несомненных литературных достоинств, книга имеет также важность исторического документа. Свидетельства очевидца дают возможность читателю по новому взглянуть на события ВОВ. Книга рассказывает настоящую правду о войне. Но принять эту книгу, особенно старшему поколению, будет нелегко, книга полностью меняет представление о событиях второй мировой, ломает десятилетиями насаждаемые стериотипы о ВОВ советской пропогандой. Одно можно сказать с уверенностью- книгу обязательно надо читать! Настоящую историю надо знать, какой бы ужасной она не была. Нельзя идти вперед без осознания ошибок прошлого, гордясь историей основанной на мифах.

Взгляд на войну глазами подростка. Анализ военных действий умом повзрослевшего мужчины. И все ,что написано в этой книге, - страшно, захватывающе и грустно. Бабий яр - это овраг, в котором нашли свою смерть многие сотни тысяч евреев, русских, украинцев и других людей различных национальностей. Особенно поразили описания голода в Киеве, как люди рады были сморщенной морковке ,а колбасу делали из человечины. И поразили еще описания, как немцы "сортировали" убитых, вырывали у них коронки, снимали одежду, за крюк тащили тела к печи (нет, это не фашисты делали, а пленные, но под зорким руководством "фрицев"). Кузнецов не всех немецких подданных показал извергами. Встречаются в сюжете и обычные молодые "зольдатен", которые жалеют "мальчегов" и которым самим страшно быть на войне. Вот такие книги надо читать как дополнение к сухим учебникам по истории. Но,наверное, не в школе. Это очень тяжело читать.

Вот и я добралась до книги, которую впервые опубликовали в 1966 г. в сокращенном варианте. Многое было вырезано, т.к. автор без приукрашивания показал обе стороны, а мы же помним, что долгие годы в нашей стране запрещали говорить правду и, какими методами это делалось лучше не вспоминать…

От истории, рассказанной в этом романе у меня шевелились волосы на голове. Я читала много книг о ВОВ, но все равно нашлись моменты, которые я до сих пор не знала и, которые ужасают.

Анатолий Кузнецов в детстве стал свидетелем событий, произошедших в Киеве – оккупация города немцами, взрыв Киево-Печерской Лавры, массовых угонах украинцев и русских в Германию, разграбление не только врагами, но и своими, спекуляции, голод… Но самое страшное – расстрел более 70 тысяч евреев за несколько дней. До сих пор не известно, сколько жизней отняли в Бабьем Яру, по некоторым данным цифра доходит до 200 тысяч.

Повествование не стройное, а состоит из обрывочных воспоминаний, но это не сбивает с толку, все же стоит понимать, что это не художественный роман. Читать было непросто, много тяжелых моментов, сердце заходилось, когда читала о воспоминании чудом выжившей в том аду. И, знаете, мало, где встречалось то, что поначалу некоторые жители были даже рады приходу немцев, они видели в их лицах спасителей от гнета (сами понимаете кого), но потом с болью осознали, что ошиблись.

Я читала полную версию романа, где есть все, что ранее было недопустимо напечатать. Знаю, что многие читатели восприняли в штыки написанное, но будем честны, многое из написанного ведь известно давно, сколько можно слепо закрывать глаза на то, что геноцид был и в нашей стране, и творили немыслимое, бесчеловечное… Боль и ненависть автора очень читается между строк, но осуждать его не стоит, ведь мы не прошли его путь, нам точно не виднее, что ему чувствовать и, как писать.

Думаю, начать следует с того, что книга неправильно позиционируется: она совсем не про Бабий Яр. Она о жизни самого автора-подростка во время оккупации Киева в годы Второй мировой войны. Даже сказать, что «Бабий Яр» – просто об оккупации будет неверно.

Судите сами:

– первые страниц сорок Кузнецов рассказывает об истории публикации. В основном, это обидки о цензуре, какие-то конкретные примеры, много политики. Но если почитать восстановленные фрагменты, лично мне становится понятным, почему в своё время это не пустили в печать. Честно говоря, я не уверена, что сегодня подобные слова о Путине – пустят. Но удивляет то, что автора обижает даже вполне понятная редактура. Например, глава «Грабить чертовски интересно, но нужно уметь» превратилась в «Грабить нужно уметь». В данном издании Кузнецов и это восстановил. И ежу понятно: «чертовски интересно» намекает на пропаганду воровства. Ну неужели это настолько принципиально? Для него – да. Короче, эти сорок страниц просто пропитаны негативом, обидой автора на власть держащих, т.е. его собственным мнением;

– на последних двухстах страницах собраны выступления Анатолия Кузнецова на «Радио Свобода»: много прямых цитат из книги, не переработанных, повторяющихся мыслей, фактов его биографии, что иногда даже было интересно. В целом, это всё те же собственные мысли, всё о нём и о нём;

– событиям в Бабьем Яре посвящена примерно одна глава в каждой из трёх частей книги, суммарно – страниц сто: как начали расстреливать, как одной женщине удалось выбраться из ямы с мёртвыми и убежать, об устройстве лагеря по соседству и о том, как заметали следы сначала фашисты, потом – советская верхушка;

– остаётся страниц четыреста: история семьи Кузнецовых, в том числе бабушки и дедушки, как они жили до войны и во время оккупации, воспоминания Анатолия-подростка. Много глав «От автора», где он занимается по большей части морализаторством, переливает из пустого в порожнее, толкает пафосные речи. Что-то вроде такого:

Но я хочу жить! Жить, сколько мне отпущено матерью-жизнью, а не двуногими дегенератами. Как вы смеете, какое вы имеете право брать на себя решение вопроса МОЕЙ жизни:

СКОЛЬКО МНЕ ЖИТЬ, КАК МНЕ ЖИТЬ, ГДЕ МНЕ ЖИТЬ, ЧТО МНЕ ДУМАТЬ, ЧТО МНЕ ЧУВСТВОВАТЬ, КОГДА МНЕ УМИРАТЬ?

И ещё: он подробно описывает, как убивал слепого котёнка (чтобы не мучился) и пойманную рыбу (чтобы не умереть от голода). К оккупации Киева и его высоким речам о значении жизни это ещё притянуть можно, хотя я бы – честно – обошлась. Поражает другое: он помогал делать колбасу из конины. Целая глава посвящена тому, как автор ходил покупать лошадь, как гнал её домой, разговаривал с ней, кормил, а потом убивал, разделывал и крутил колбасу, добавляя воду и какие-то отходы. И всё это очень подробно. Необходимости заниматься этим у него не было. До этого он работал на консервном заводе, где его подкармливали. Просто однажды дед сказал, что у колбасника будет круче, он и пошёл. А теперь вопрос: как это вяжется с его высокими идеалами, о которых он талдычит всю книгу?

В общем, после аннотации я ожидаемо надеялась, что автор провёл разностороннее исследование событий, произошедших в Бабьем Яру, поговорил с очевидцами – причём не только жертвами, но и немцами, возможно. Очевидно, что служить родине туда были посланы не маньяки-рецидивисты, а обычные люди. Интересно было почитать, как они с этим справлялись, как себя оправдывали, как сложилась их жизнь после. Кузнецов так топил за свободу слова, выступал против замалчивания – и, по сути, написал автобиографию о себе любимом. Только книгу почему-то назвал «Бабий Яр». Из-за чего во время чтения просто злость брала, а после – осталось ощущение, что это было сделано намеренно, маркетинговая кампания просто.

Конечно, совсем пшик я не получила, что-то почерпнула – и об оккупации, и о жизни в Советском Союзе. При желании в любой книге можно найти что-то полезное. И в автобиографиях ничего плохого нет. Но позиционировать книгу следует согласно её содержанию.

Да и читать это в изложении Кузнецова тоже такое себе удовольствие – стиль не понравился, топорный. От писателя ожидала всё же большего.