Антрепренер под диваном

Читая большое количество рассказов Чехова подряд, замечаешь большую разницу в их качестве в зависимости от времени написания. Если более поздние произведения являются почти образцовыми с точки зрения стиля, качества проработки деталей, многоплановости изображаемых реалий, то в ранних, как мне кажется, виден ещё неокрепший авторский стиль. Точнее будет сказать, что отдельные вещи будто и не Антона Павловича. Например, данное произведение слишком многословное, кажется, что автор на протяжении всего текста пытается повторить одни и те же фразы. Количество восклицательных знаков в рассказе зашкаливает за все разумные пределы – решив посчитать, я дошёл до ста штук (!!!) и сбился, не дойдя до конца. Понимаю, что именно так Чехов представляет себе слишком эмоциональную речь португальских и итальянских персонажей, ведь, описывает он жизнь молодых творцов из Лиссабона. Явный перебор…
Молодой графоман, Альфонсо Зинзага, пишет и пишет новые ни кому не нужные романы. О качестве можно догадаться по названиям - "Колесование в Санкт-Московске сорока четырех двадцатиженцев", «Тысяча огней», "Сомнамбула среди океана". Его жена, Амаранта, постоянно хочет спать, так как вынуждена переписывать произведения своего весьма плодовитого супруга. Есть им абсолютно нечего, так как произведения романиста никому не нужны.
В соседних номерах гостиницы живут такие же мало преуспевающие: художник, Франческа Бутронца, который пытается заставить свою жену позировать ему обнажённой, но добропорядочная немка, Каролина, считает это неприличным – «Я мою его кисти, палитры и тряпки, я пачкаю свои платья о его картины, я хожу на уроки, чтобы прокормить его, я шью для него костюмы, я выношу запах конопляного масла, стою по целым дням на натуре, всё делаю, но... голой? голой? - не могу!!!»
Не буду перечислять всех этих начинающих творцов, артистов и певцов, слишком однообразные у них проблемы – безденежье и страдания жён от излишней творческой энергии супругов. Ещё одно объединяет их всех – бескорыстно пашущие на них жёны, уверенные в гениальности своих мужей. Вывод Чехова очевиден – «Знаете что, девицы и вдовы? Не выходите вы замуж за этих артистов! "Цур им и пек, этим артистам!", как говорят хохлы».
Фраза – «Ах, ты, безмозглая утка! Так-то вы, сударыня, смотрите на мои произведения? Так-то, ослица? Проговорились? Больше меня уж вы не увидите! Прощайте! Гм... бррр... идиотка! Мой роман глупейший?!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 155

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Очень печальный рассказ показывающий насколько бывает жесток мир ко влюбленному сердцу. И насколько слепа любовь. Ведь как бы не унижали героиню она не отступает от объекта своей страсти и продолжает преданно следовать за ним. И надежды никакой увы и ах не наблюдается на горизонте жизни Её. Рассказ очень примечателен актуален и вызывает во мне чувство глубочайшего сопереживания. И не так уже хочется посмеиваться над некоторыми перегибами происходящими сейчас в США. Так и представляю как некоторые господа из тех кто читает этот отзыв говорит:- "Да ладно!". Но на самом деле прочтите рассказ он очень Вас поразит. В самое сердце.

Здоровья и благополучия ВАМ И ВАШИМ БЛИЗКИМ В ЭТО НЕЛЕГКОЕ ВРЕМЯ.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ очень грустный. Ведь все мы некоторым образом опасаемся с одной стороны стать ненужными, и в то же время следовать за мечтой. Ведь вдруг ничего не получится. Правда? Но если же в какой-то из моментов жизни мы осознаем, что она конечна и надо ковать железо пока горячо. Ведь нет ничего более важного и более быстротечного чем жизнь. Самая главная ее мораль - не ошибается тот кто ничего не делает. И ОПРЕДЕЛЕННО - дорогу осилит идущий. Иначе можно кончить жизнь посмешищем в метафорической суфлерской будке.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ поражает меня своей мелодичностью. Лаконичностью. И глубиной.

В самом деле - что есть любовь? О если б знать ответ на сей вечный вопрос. Был бы счастливейшим из людей. Неправда ли? Обязательно прочтите рассказ в нём присутствует некая частица доброты и терпения, которым, по моему скромному мнению, определенно стоит научится. Все мы хотим наполнить жизнь смыслом. Хочу сказать следующее: полностью согласен с классиком который сказал удивительную фразу "всё в этом мире движется любовью"...

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Об этом рассказе не могу сказать, что я его сначала прочитал. Нет. Я его увидел в весьма юном возраста в 18-минутном фильме (короткометражка) режиссёра Германа Ливанова, снятого к 100-летию со дня рождения Чехова. Это во многом творение Фаины Георгиевны Раневской, потому что она «дописала» Чехова для фильма, вернее само графоманское творение Мурашкиной.
«Поставив «Драму» вместе со своим постоянным партнёром Осипом Наумовичем Абдуловым, она решила показать свой дерзкий опыт самой Книппер-Чеховой. Ольга Леонардовна трепетно относилась ко всему, что касается искажения текста Антона Павловича, и привела на просмотр Василия Ивановича Качалова. И вот перед этими двумя великими зрителями, трепеща, начали играть Раневская и Абдулов свой концертный номер. Через минуту Раневская взглянула в зрительный зал. Она не увидела ни Книппер, ни Качалова. Оба, свалившись со стульев в буквальном смысле слова, стонали от хохота».
Фильм был снят после, и вместо Абдулова роль писателя Павла Васильевича играл Борис Тенин. Не могу не добавить из рецензий на этот шедевр!
«На дуэт Раневской и Тенина любо смотреть, и не просто как на мэтров старой актерской школы, царской выправки, а как на мэтров харизматичнейших. Каждый раз поражают и тонкость мимики, и чертовски привлекательная издевка, которую вкладывали в искусство, не всегда имея возможность высказаться публично (что для Раневской, впрочем, никогда не было помехой) Chef d`oeuvre… Ах, это личное! [истерические рыдания]». (Kreisler)
«Мурашкина же читает в лицах. Рыдает («Это биографический момент!»). Поёт («О чём пели соловьи…»). Выдерживает паузу (пауза). И иногда сардонически смеётся («Охохо! Охохо…»). И на это хочется смотреть и смотреть [не отвлекаясь на страдания Павла Васильича]. Но увы, рассказ у Чехова короткий [и там нет графоманских экспромтов Раневской и её интонаций], посему мы имеем 18 минут чистого восторга и образца актерского мастерства пятидесятых. Наслаждайтесь! [непременно бледнея]» (Клубника со льдом)
«Рассказ «Драма» был одним из самых любимых произведений Л. Н. Толстого. Его он мог читать и слушать сколько угодно". По воспоминаниям С. Т. Семенова, рассказ «до того восхищал Л. Н., что он его рассказывал бесчисленное количество раз и всегда смеялся от всей души». По отзывам Ежова: «…Л. Н. Толстой, читая рассказ „Драма“, от души хохотал и советовал всем прочитать этот чеховский рассказ». Разделяя лучшие произведения Чехова на два сорта, Лев Николаевич причислил рассказ к первому сорту».
От себя добавлю, что шедеврален не только рассказ (однозначно в «Золотую копилку»), но и фильм, и Фаина Георгиевна Раневская, гениальная актриса.
Фраза – «Павел Васильевич приподнялся, вскрикнул грудным, неестественным голосом, схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаха ударил им по голове Мурашкиной... - Вяжите меня, я убил ее!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 139

Ситуация анекдотическая. Молодая, симпатичная актриса Дольская-Каучукова переодевается
в ходе спектакля в своей уборной, а под диваном обнаруживает антрепренера Индюкова. Скандал! Тот оправдывается боязнью расправы ищущего его в театре Прындина, мужа его любовницы Глашеньки. Чтобы Дольская-Каучукова не подняла визг и крик, Индюков обещает ей 75 рублей и полбенефиса прибавить. Но по окончанию спектакля антрепренер заявляет, что обознался и никакого Прындина не было, а следовательно ничего он молодой актрисе не должен.
«- Как это низко! - возмутилась актриса. - Низко! Мерзко!»

Вот все они антрепренеры одинаковы – наобещают, когда их прижмёт, а потом…
Эх! Ей надо было расписку с него взять…
Фраза –«Сознание, что она сделала уступку только в интересах святого искусства, подбодрило ее».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 010

О! Сколько прожектёров есть на белом свете. Как они могли бы разбогатеть. Если бы –

• У них был капитал
• У них были средства
• Кто-нибудь ссудил их деньгами

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» #003

Вот так всегда! Напишет смелый человек острый водевиль. Прочитает перед товарищами по службе. Вскроет нелицеприятные недостатки, покажет иносказательно разных знакомых нехороших личностей, можно сказать, сатирически высмеет общественные порядки. Чего только одна фраза стоит - "Весь в звездах... весь в красных лампасах... а ты сидишь рядом с ним и - ничего! Словно ты и в самом таки деле не последняя шишка в круговороте мироздания!"
А товарищи твои испугаются. Начнут стращать тебя, отговаривать, просить не писать больше остросатирических вещей с натуры – «Не твое и дело... В Гоголи лезть да в Крыловы... Те, действительно, ученые были; а ты какое образование получил? Червяк, еле видим! Тебя всякая муха раздавить может... Брось, брат!»
Вот так и гибнут благородные порывы и замыслы, обещавшие успех и славу…
Остаётся только пугаться и рвать написанное - «Да, это правда... - вздохнул он. - Разговоры пойдут... поймут различно... Может быть, даже в моем водевиле есть такое, чего нам не видно, а другие увидят... Порву... А вы же, братцы, пожалуйста, тово... никому не говорите...»
Одна вещь меня сильно поразила ... Чтобы детей не травмировать прочтением водевиля, их увели в лес. Так оно, конечно, надёжней.
Фраза – «Талант, совсем талант! Знаешь что, брат? Бросай ты службу и изволь писать! Писать и писать! Подло зарывать талант в землю!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 063

Судьба маленького человека, мечтавшего играть на сцене, но у него не хватило смелости осуществить свою мечту, и в результате он работает суфлёром. Последние двадцать лет его дразнят бароном.
«Над пестренькими, полосатыми брючками барона можете смеяться сколько вам угодно. Их не носило ранее ни одно авторитетное лицо, хотя актеры и шутят, что эти брючки сшиты из паруса парохода, на котором Сара Бернар ездила в Америку».
«На нем смело можно пробовать свое остроумие: он не ответит».
«Он улыбается, извиняется и конфузится, когда наступают ему на ногу. Побейте его публично по морщинистым щекам, и, ручаюсь вам честным словом, он не пойдет с жалобой к мировому. Оторвите от его замечательного, горячо любимого сюртука кусок подкладки, как это сделал недавно jeune premier {первый любовник (франц.).}, он только замигает глазками и покраснеет. Такова сила его забитости и смирения! Его никто не уважает. Пока он жив, его выносят, когда же умрет, его забудут немедленно. Жалкое он создание!»
Но даже у столь забитого и беззащитного человека есть принципы – он не может терпеть бездарного исполнения роли Гамлета и в самых ответственных сценах спектакля вмешивается в ход пьесы.
«Ему нужно было спасти Шекспира от поругания, а для Шекспира он на всё готов: хоть на сто тысяч скандалов!»
Барон прерывал актёра, исполнявшего роль Гамлета, и из своей суфлёрской будки открыто декламировал своим голосом, полном «желчи, презрения, ненависти…» «Этот голос был бы голосом Гамлета настоящего, не рыжего Гамлета, если бы на земле не было старости. Многое портит и многому мешает старость».
«Публика любит театральные недоразумения, и если бы вместо пьес давали недоразумения, она платила бы вдвое больше».
Жалко старого человека, его, скорее всего, завтра уволят. «Бедный барон! Впрочем, не он первый, не он и последний».
Фраза – «Ему самому следовало бы поиграть Гамлета, хоть Гамлет и плохо вяжется с горбом и со спиртом …»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 019