Мерзкая плоть. Пригоршня праха. Возвращение в Брайдсхед

Назвать это романом язык не повернется - слишком легкий поспешный стиль.
Характеры героев - такие выпуклые, яркие, но ужасно поверхностные, нет глубины, нет внутреннего содержания, нет мотивации.
Собственно об этом и книга. О жизни без цели, без смысла, без понимания. Беспечный бег по кромке бытия. Учебник сатиры.

"Если бы я была не настоящая,- сказала Алиса, готовая
рассмеяться сквозь слезы, до того все это было
нелепо,- я бы не могла плакать".
"Ты, надеюсь, не воображаешь, что это настоящие
слезы?" - перебил ее Твидлдум весьма презрительным
тоном.

Льюис Кэрролл. "Зазеркалье".

До чего же Ивлин Во не любит своих геров! — главная мысль при прочтении "Пригоршни праха". Странно, раньше у меня Ивлин Во таких мыслей не вызывал; даже в "Новой Европе Скотт-Кинга" все-таки не так жалко в конце главного героя, как здесь. Полагаю, дело в том, что "Новой Европе" просто меняются времена, и оттого латинисты никому не нужны, а в "Пригоршни праха" все-таки во всем виноваты сами герои, неспособные договориться друг с грудом. Ивлин Во прекрасно высмеивает супружеские отношения, измены, общественное мнение и т.д., и хотя поначалу кажется, что читаешь просто какой-то романчик о любви и аристократах, потом начинается трэш (роман главной героини с совершенно неподходящим ни по каким параметрам мужиком), потом трэш усиливается (гибель ее сына, псевдоизмена мужа для правильного обустройства развода), а в конце только он и остается (экспедиция главного героя в латиноамерикаские джунгли. И единственного человечного героя очень, очень жалко.

Кстати, почему его "тюремщик" тв джунглях читает именно Диккенса? Просто Диккенс как образец старой доброй английской прозы, или в этом есть что-то более тонкое?

Началось все с того, что я посмотрела офигительнейший фильм Стивена Фрая "Bright Young Things" по этой книге и подумала: "Ну нет, такой зануда, как Ивлин Во никак не мог написать такой прелести!" Но оказалось, что еще как мог: действительно, неожиданно много параллелей с Вудхаусом, но чуть больше иронии, чуть меньше сатиры, чуть печальней и чуть жизненней.
А концовку-то, кстати, Фрай совсем переиначил в фильме, додумал за автора продолжение. И очень здорово.

Однако ангелы чувствовали себя неважно. Они еще в семь часов облачились в свои белые хитоны, золотые пояски и крылья, а сейчас было уже десять, и напряжение начинало сказываться – в крыльях нельзя было даже с удобством откинуться на спинку стула.

– Хоть бы они поторопились, чтобы уж нам отделаться, – сказала Святая Тревога. – Миссис Оранг обещала, что разрешит нам потом выпить шампанского, если мы будем хорошо петь.

– Сама-то небось хлещет там, не стесняется,

– Непорочность!!

– Молчу, молчу.

Золотая молодёжь Англии перед мировой войной, характеры, уже знакомые по Вудхаусу, потрясающие диалоги и карнавал, как главный принцип жизни.

• Ну-ка, Рыжик, положа руку на сердце, что бы вы дали за Нину?
  - О Господи, вот странный вопрос, да что угодно, разумеется. Я бы ради этой девушки ничего на свете не пожалел.
  - Ну, так я вам ее продам.
  - Бог с вами, послушайте, нет, черт возьми, я хочу сказать..
  - Продам вам мою долю в ней за сто фунтов.
  - Вы уверяете, что любите Нину, а сами так о ней говорите. Да это, черт возьми, непристойно. И кроме того, сто фунтов - очень большая сумма. Я хочу сказать, женитьба вообще связана с большими расходами. А я ещё выписал из Ирландии двух лошадок для поло. То, другое, вы знаете во сколько все это мне обойдется?
  - Сто фунтов на бочку и я отказываюсь от Нины в вашу пользу. Я считаю, что это дешево.
  - Пятьдесят.
  - Сто.
  - Семьдесят пять.
  - Сто.
  - Больше семидесяти пяти не дам, хоть ты тресни.
  - Давайте семьдесят восемь фунтов, шестнадцать шиллингов и два пенса. Дешевле уступить не могу.
  - Ладно, идет. И вы правда уберетесь с дороги?
  - Постараюсь, Рыжик.. Выпьем.

Читала по рекомендации Кати-Канифати, которая ознаменовала эту книгу как свою любовь. (Здесь должен быть смайлик, который бьется головой об стену). Ох уж эта Катина непостижимая душа...

История про семью, которая обладала высоким статусом, родители разбежались, средний сын спился, старший сын - не пойми что, средняя сестра по молодости и глупости вступила в несчастливый брак, младшая сестра стала сестрой милосердия, и на протяжении 15 лет в их жизни присутствовал друг среднего сына. Что они хотели, о чем думали, что вообще имели ввиду, когда говорили, - я ничего не поняла. Видимо, от того, что сама достаточно прямолинейный человек, я не разбираюсь и не люблю разбираться во всех этих метафорах, каких-то недоговоренностях автора.

Единственное, что я поняла, что все были несчастны, во многом, благодаря ограничениям, которые сами же на себя и накладывали. Наиболее симпатичными персонажами мне показались Карделия и Антони Бланш, потому что явно занимались тем, что им хочется, и что им нравится.

Читать было местами скучно, местами интересно. Сделала ли я какой-то вывод из текста? Нет. Приятно ли я провела время за чтением? Очень сомневаюсь. Хотя книга в целом впечатление произвела, потому что какой-то неприятный осадочек остался, и даже не знаю, как его объяснить.

Что касается гомосексуальных наклонностей Себастьяна, упомянутых в Википедии, я ничего такого не увидела. Даже в его дружбе с этим немцем. Ясно же сказано было, что он хотел заботиться о ком-то. Но если он пил по этому поводу, то, что мешало ему, в конце концов, жениться, завести детей, и заботься о них, пожалуйста. Но нет же.

У меня вообще такое ощущение, что герои упиваются и наслаждаются собственной несчастливлстью, и поэтому ничего не пытаются поменять.

И я удивлена, что на такой, по большому счету, короткий и какой-то банальный сюжет умудрились снять не только фильм, но и сериал.

В общем, не люблю такую литературу, которая после прочтения оставляет чувство какой-то безысходности и депрессивности. Хотелось уже быстрее дочитать, и не только из-за того, что Еноту обещала, но и чтобы узнать, чем кончилось, и отделаться уже от этой странной книжонки (Здесь должен быть смайлик, который рыдает от смеха)(а может, и не от смеха).

Ну математический у меня склад ума, который не приемлет много философии, ну что уж тут поделать! Хотя я вполне понимаю, за что эту книгу могут любить гумманитарии. За все то, чем она мне и не понравилась (Здесь смайлик однозначно смеется).