Повелитель мух. Шпиль

"Зверя бей, глотку режь!.." - дикая песня почувствовавших тень вседозволенности детей, "запертых" на необитаемом острове...
Вообще некая тема попадания группы детей на необитаемый остров, либо вынужденных существовать какое-то время без взрослых, обходиться собственными силами в литературе не является такой уж откровенной редкостью. Взять хотя бы "Два года каникул" Жюля Верна. Условно сюда же можно притянуть и множество других книг, где взрослые, пусть и присутствуют, но не помогают детям, появляясь ближе к развязке, когда основные события уже произошли, а дети справились (не справились) со всем сами...
Итак, в "Повелителе мух" Уильяма Голдинга группа детей попадает на необитаемый остров. Несмотря на испуг и растерянность им всё же удается организовать некое подобие цивилизованного общества, способного существовать даже в подобных условиях, однако же всё не может закончиться просто так. Роман приобретает некий мистический оттенок с появлением в нем Повелителя Мух - все мы помним, что именно так иногда называли Вельзевула. В книге же этим повелителем предстает череп дикой свиньи, насаженный на палку, с которым разговаривает страдающий душевным расстройством мальчик по имени Саймон. Во время этой "беседы" голова называет себя Зверем и только подтверждает догадку, что "Зверь" находится в самих детях.
И действительно, если проследить события, которые начнут разворачиваться на острове после этого разговора становится понятно, что в большинстве детей просыпается некое звериное, первобытное начало, заставляющее их совершать необдуманные, иногда и неоправданные, жестокие поступки, что и приводит к трагедии...
Символично также, что в финале попавших в беду детей спасают именно взрослые. Этим как бы показывается, на мой взгляд, что именно взрослые, сформированные личности чуть менее подвержены влиянию извне и способны осмысливать свои поступки, предполагать, к чему они могут привести.

Для меня эта книга очень сложная. Очень большой осадок в душе. История про мальчишек которые попали на необитаемый остров и были там сами без взрослым. История про жестокость, несправедливость, грубость, злость, про дружбу и законы выживания. Очень сложна книг. Книга в которой описана вся злость, жестокость и несправедливость. Про то что "топла" правит миром. Про то что быть собой очень сложно. Книга которую стоит перечитать. Книга которая предостерегает от грубости, глупости, которая показывает всю правду про истинное лицо подростков, про их грубость и жесткость.

Очень тяжелая и для меня местами непонятная, события развивались чересчур быстро и я не успевала отследить момент, когда ситуация в корне менялась.
Вообще, я люблю, когда перелистнешь последнюю страницу книги и мысленно пробегаешь по всей истории. Ты уже точно знаешь - твоя книга или не твоя, какие эмоции она вызвала после прочтения, что что-то слегка изменилось в тебе и в твоем мировоззрении.
Так вот, после прочтения этой книги, я ощущаю пустоту, вообще никаких эмоций, я - как выжатый лимон. Обидно, но бывает у меня и такое.
//Хрюшу жалко. И жалко, что я так и не узнала его имени.

Так вышло, что моя рецензия состоит из двух разделов, сложившихся в разное время в процессе чтения книги. Первый состоит из моих субъективных впечатлений и суждений о «Повелителе мух» и «Шпиле», а вторая включает некоторые выдержки из «Википедии» относительно «Повелителя мух».

Неудивительно, что люди читают нобелевских лауреатов. Это такой международный аналог ГОСТа для литературных шедевров. И хотя вокруг номинантов и лауреатов велись споры, вероятно, с присуждения самых первых премий, у современных читателей есть лишний повод познакомиться, в том числе, с произведениями Уильяма Голдинга («Нобелевка» 1983 г. ).
И «Шпиль», и «Повелитель мух», на мой взгляд - примеры прекрасного сочетания содержания и формы. Первое, что обращает на себя внимание - это лаконичность романов (пожалуй, это вообще самые короткие романы, которые я когда-либо читал). И из «песен» этих слов точно не выбросишь (и не прибавишь). Видно, что во время работы над произведениями автор предельно четко осознавал, что, а, главное, как он хочет изобразить. Поэтому буквально каждая строчка натягивается как струна, и ни одной мысли не суждено растекаться по древу. Это имеет и побочный эффект – я думаю, некоторые согласятся со мной, что во время чтения того же «Шпиля» время от времени возникает что-то вроде литературной клаустрофобии, т.к. абсолютно все действие происходит в соборе (в основном на месте строительства шпиля) и его самых близких окрестностях.
Вообще, «Шпиль» - это весьма поучительное произведение. Мрачная сказка для взрослых об одержимости, когда человек, бросая все силы на реальное воплощение воздушных замков, рискует опуститься морально и физически и практически потерять человеческий облик в глазах остальных людей.
«Повелитель мух» - роман, показывающий, как быстро в определенных условиях человек (на примере мальчиков-подростков) может расстаться с налетом цивилизованности и вернуться к практически первобытному мироощущению.
Если и содержание, и форма произведения в порядке, то это, конечно, 5 баллов. А насчет того, можно ли эти произведения называть шедеврами, уже высказалось само время. Добавлю только, что романы раскрываются постепенно. К примеру, «Повелитель мух» стал затягивать только где-то после первой трети романа. А вот чем ближе к концу, тем сложнее было оторваться. Оба романа я дочитывал залпом.
_________________

Уже после прочтения «Повелителя мух» я решил немного ознакомиться с биографией автора, и некоторые факты, связанные с романом, оказались весьма любопытными. Я бы даже сказал, что они в какой-то мере заставляют посмотреть на произведение немного по-другому (цитаты из "Википедии" выделены курсивом).

Предпосылки…
Голдинг – участник Второй мировой, и жизненный опыт военных лет, как сам писатель признавался впоследствии, лишил его каких бы то ни было иллюзий относительно свойств человеческой природы.

Что общего между Голдингом и «Битлз»?
Как ливерпульская четверка терпела в самом начале многочисленные отказы от фирм грамзаписи, так и Голдинг в течение семи месяцев читался и отвергался издателями; рецензент Faber & Faber счёл произведение «абсурдным, неинтересным, пустым и скучным». В итоге права на произведение были выкуплены за смехотворную сумму в 60 фунтов стерлингов (тем же Faber & Faber в результате уговоров редактора издательства Чарльза Монтейта).

Роман вышел в жёстко отредактированном Монтейтом варианте и под новым заголовком «Повелитель мух» (первоначальное голдинговское название - «Незнакомцы, явившиеся изнутри»). В конце жизни Голдинг не смог заставить себя даже перечитать рукопись в её изначальном, неотредактированном варианте, опасаясь, что расстроится до такой степени, «что сможет сотворить с собой нечто ужасное».

После выхода в мягком переплёте книга стала в Великобритании бестселлером; по мере того, как росла репутация романа, менялось и отношение к нему литературной критики.

Голдинг всю свою жизнь считал самый свой знаменитый роман «скучным и сырым», а его язык — «школярским».

Когда я училась в школе, на книжной полке стояла небольшая книга в кроваво-красной обложке, называлась она очень странно "Повелитель мух". Она меня манила, ведь эта книга одна из немногих в доме, которую я не читала. Я периодически брала ее в руки, открывала, но не решалась прочитать. Как же хорошо, что я так и не взялась за нее, ведь будучи "правильным" ребенком, отличницей и послушной девочкой, я не смогла бы ее принять и прочувствовать. Я уверена, что "Повелитель мух" мне бы совсем не понравился, я бы решила "какие противные, глупые мальчишки" и никогда бы не узнала, какая на самом деле это страшная книга.
К счастью, прочитала я это сильное произведение только сейчас и осталась в полном восторге. Люблю, когда книги вызывают бурю эмоций, не важно, хороших или плохих. Голдингу это удалось, после прочтения книги я долго не могла уснуть, а когда уснула, мне снился остров, снились ребята: Ральф и Хрюша, Джек и Роджер, и вроде бы все было хорошо, но почему-то я чувствовала леденящий ужас.
Голдингу удалось показать, что человек далеко не венец природы и, если бы не "оковы" цивилизации и воспитания, люди бы вернулись в свой первобытный облик. И не зря автор отправил на остров детей, ведь у них метаморфозы "цивилизованные люди -племя" прошли гораздо быстрее, чем если бы на их месте были взрослые, которые десятками лет живут по правилам, делают все "как надо". И вот испуганные мальчишки, застрявшие на необитаемом острове, превращаются в жестоких и кровожадных.
Я до сих пор не могу собрать мысли в кучу, настолько книга сложная, страшная и, самое главное, правдивая. Ведь все это могло случиться в любом году, с детьми из любой страны, но результат был бы примерно таким же. Каждый человек борется с внутренним зверем, у кого-то это получается лучше, у кого-то хуже. А вы уверены в себе и в окружающих людях? Лично я, нет.

Есть поклонники Достоевского, которых не смущает излишне подробный стиль письма его с угнетающий атмосферой. Есть любители Кафки, готовые с головой опуститься в мрачные метафоры и психоделику сюжета. А есть фанаты стиля Голдинга, который и подробен, и зациклен, и метаморфичен, но лично для меня стиль конкретного произведения оказался почти нечитабельным.

Вполне могу предположить, что можно откопать глубокий смысл в той ахинее, что творилась на протяжении всей книги (долго над названием произведения автору думать точно не пришлось), но само исполнение удручает. Вся история напоминает бред дедушки-шизофреника паранойального, что я выслушивала на практике: безграничное и узконаправленное увлечение одной "Идеей", которую тот то зажимает в себе, то подробнейшее "по секрету" открывает всему миру, с подробными фэнтэзийными вставками галлюцинаторных ангелов (псевдогаллюцинации), бесов, демонов и живых мертвецов (алкоколь как экзогенная реакция эндогенного психоза) и наш общий офигон от выводов в целом (если сумел во всей сюжетно-идейной какофонии уловить суть).

Он сполз с лестницы в серую полутьму галереи, лег ничком на растресканные камни, и все вокруг словно осиял тихий свет. Бесы уже не визжали, а пели. Они пели тихо и не знали милосердия. И в его голове они обернулись людьми.
Он сказал растресканным камням:
– Я вбил Гвоздь. Если бы не было Гвоздя, вы могли бы обрушиться!
Но бесы потихоньку окружили его и явили ему видение, которое приближалось к нему со всех сторон. Он вдруг увидел залитый светом двор собора, где в тени вязов густо росли маргаритки. Там плясали бесы, три бесенка в образе маленьких, прелестных девочек. И он сам приблизился к ним, ступая по длинной полосе тени. Они плясали, хлопали в ладоши и пели:

Не было гвоздя – подкова пропала,
Не было подковы – лошадь захромала,
Лошадь захромала – командир убит,
Конница разбита – армия бежит,
Враг вступает в город, пленных не щадя…

И он услышал свой собственный веселый и еще молодой голос, который подхватил:

• Потому что в кузнице не было гвоздя! Поди сюда, дитя мое.

  Кому-то книга, безусловно, придется по вкусу. Но мне невыносимо было ковырять в грязном белье сюжета. От хорошей идеи вправе ожидать хорошего (или хотя бы читабельного) исполнения.

А так надеялась, что у автора "Повелителя мух" найдется еще что-то стоящее внимания...

Я довольно долго шла к этой книге, слышала огромное количество отзывов, как хороших: "О! Да это классическая антиутопия! Я не мог оторваться", так и довольно негативных: "Никогда больше.. мрезко, противно, жуть".
Постаралась прочесть книгу как можно быстрее, хотелось понять, есть ли предел человеческой жестокости, когда ничто ее не сдерживает, когда понимаешь, что наказания не будет...
Книга о "милых" детях, мальчиках, попавших на необитаемый остров и открывающих в себе неизвестные до этого грани характера (а может просто получившие дополнительное развитие, Джек ведь и на "большой земле" любил командовать).
В детях-охотниках открывается первобытный голод, жажда убийства, азарт охотника, подогретый страхом перед зверем. :Когда кто-то живой, тот, кто только что дышал и двигался замирает после твоих ударов... Все это настолько застит им глаза, что они не замечают, что их жертвой становится их собственный товарищ, которого они бьют, колют, рвут...
Во время прочтения мелькала мысль о том, что они могли жить в Англии, не сталкиваться с экстремальными событиями и тд, прожить обычную жизнь... или нет? Так ли уж невинны были эти дети? Для них это игра, жестокая игра. Можно утверждать, что остров сделал их такими, но скорее остров обнажил то настоящее, что было в некоторых из них: жестокость, жажду власти, трусость... Нет желания советовать или перечитывать эту книгу.