Борис Годунов. Маленькие трагедии

Сложно что-то новое сказать про Александра Сергеевича, но я была в очередной раз приятно удивлена. Не перестаю поражаться тому, как Пушкин умеет замечательно писать как прозу, так и поэзию. Погружаешься с головой в этот чудесный язык, после которого сложно переключиться на какие-то другие произведения.
Это действительно настоящая трагедия. Причем трагедия как конкретного человека (в данном случае даже нескольких людей), так и русского народа в целом.
Я искренне сочувствовала Борису Годунову, хотя, в конечном итоге книга так и не проясняет, виноват ли он в смерти Федора Иоанновича или нет. Да и самого лже-Дмитрия мне отчасти жаль - он жестоко обманулся в своей любви.

И я совершенно с ним согласна )))
Очень хочется вспомнить историю и почитать Карамзина. В отпуске займусь этим! А еще запланировала сходить на одноименную оперу в наш "Театр оперы и балета" :) Тоже положительный эффект от прочитанной книги!
P.S. Слушала книгу в исполнении чудесных актеров: Дмитрия Назарова, Александра Феклистова, Льва Дурова и т.д. Рекомендую!

Вечный конфликт, вечный вопрос… «Гений и злодейство несовместимы»?

Моцарт и Сальери – два композитора, вобравшие в душу гармонию звуков. Но один совместил эту гармонию с жизненной, а другой отверг все живое и погрузился во всепоглощающую музыку.

Гений и трудяга, бесшабашность и сосредоточенность.

Моцарт настолько воздушен, легок, тонок и прост, что начинаешь видеть, как лучатся его глаза, восторгающиеся игрой старого скрипача, видишь его нежную улыбку, обращенную к семье.
Взгляд Сальери тяжел, он подавляет, хищные глаза пронизывают холодом и зимой. Он не живет и не радуется, он думает-думает-думает и боится, очень боится увидеть перед собой настоящего гения.

Он берет на себя функции борца за справедливость, он хочет восстановить истину ценой преступления. Но «гений и злодейство несовместимы».

Как-то мне довелось читать учебник для студентов-историков, изданный в конце 19 века. В нем приводились огромные куски из летописи монахов Троице-Сергиевой лавры 17 века. И с тех пор у меня появилось убеждение, что Дмитрий не был самозванцем. Возможно, не был и сыном Ивана Грозного, но, безусловно, сам себя считал таковым.

И вот, в реальной истории и в драме Пушкина, этот, возможно, полноправный претендент на престол вступает в борьбу с тем, кто этот престол занимает.

Время Годунова и Дмитрия - одно из самых трагических в истории России. То самое "бессмысленное и беспощадное". Недаром инокиня Марфа, мать первого царя из династии Романовых, категорически не желала благословлять на царство своего сына. Немудрено: за предыдущие 15 лет умерли/убиты/свергнуты пять царей. И особенно мне жаль Годуновых и Дмитрия. Все трое были прогрессивными, умными людьми, пытавшимися (или мечтавшими, кто как успел) вывести Русь в разряд прогрессивных европейских государств. Но Бориса, несмотря на всю его хитрость, видимо, отравили, несчастного Федора Годунова (шестнадцатилетнего мальчишку, умного, образованного, лично составившего первую русскую карту страны) задушили, Дмитрия, явно ориентированного на "западный опыт", зарубили. А ведь каждый из них мог бы стать прекрасным царем, и, как знать, возможно, сейчас Россия бы опережала всех...

Вся эта свистопляска Смутного времени прекрасно показана в "Борисе Годунове". Пушкин, конечно, такой молодец, что и слов не подберешь. Хоть и явно делает исторические допущения: уверенно называет Дмитрия Григорием Отрепьевым, а Бориса - убийцей маленького Дмитрия.

А еще эта вещь является примером того, как можно все переврать и поставить с ног на голову. Сколько раз приходилось слышать, что заключительная фраза трагедии, "Народ безмолвствует" - доказательство аморфности нашего народа, его неспособности к сопротивлению. А ведь на самом-то деле как раз наоборот - это протест. Молчаливый, но протест.
"Мосальский:
Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.
Народ в ужасе молчит.
Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует."

В некотором смысле, эта трагедия - разговор Пушкина с самим собой в той же мере, в какой в Онегине и Ленском он обрисовал двойственность своей души. А может, это вечный разговор души со своей бледной тенью - телом.
В Онегине, минорный Моцарт жизни убивает "Сальери". В "Моцарте и Сальери" - наоборот.
Сальери рос неким иноком от искусства, для которого искусство - бог.
"В начале была музыка", мог бы сказать Сальери, и человечество во снах искусства мучительно желает вспомнить эти звуки, хотя бы их эхо...
Сальери - это та зорная, приливная полоса экзистенциализма под дверью русской литературы 19 века, которая впервые приоткроется у Достоевского, с гениальными злодействами и творческой мукой зла его героев.
Для Сальери нет правды на земле и на небесах, он ремесленник , потом и кровью высекающий из гранита воздуха новые и светлые звуки.
А тут он видит, что Моцарту, "праздному гуляке и безумцу", эти звуки достаются даром.
Разговор Моцарта и Сальери чем-то напоминает разговор Великого Инквизитора и Христа, в Братьях Карамазовых.
Сальери, как и инквизитор, служит тому спокойному искусству, которое не будит в людях безумства вдохновений, желания невозможного..
Для него, Моцарт несёт некую новую, нездешнюю, искушающую истину, разрушающее это искусство, отрицающее таких как он.
С тех пор, как у Сальери погибла любимая, он потерял вдохновение, и носит на груди флакончик с ядом ( такой же "флакончик" носил и Гумилёв). Он бы и рад себя убить, но ждёт повод, жизнь ещё многим пленяет...

Это зависть к Моцарту и его музе, или же это ревность ?
В одном рассказе Цвейга описывается влюблённый в проститутку, ночами простаивающий около её светлого окна. И однажды, он дождался, когда любимая выйдет с очередным клиентом, и убил их обоих.
Нечто похожее и с Сальери. Вот только он ревновал к Моцарту небо и музу, в которой для него слились душа его любимой, творчество и жизнь : эта почти карамазовский бунт против неба.
Но возможно, тут есть нечто от ревности Каина...
Но знал ли Сальери, что за этой "лёгкостью гения" Моцарта, тоже сокрыта драма жизни и муки творчества, и что и у Моцарта, как и у Пушкина, их черновики пестрели крестами помарок ?
К Моцарту пришёл таинственный чёрный человек, и предложил написать ему Реквием.
Два раза он не заставал Моцарта дома, и лишь на третий раз, после двух вороновых стуков в дверь его жизни, в окошко влетела голубка - чёрная.
Может и правда, гений - нечто ненормальное на этой земле, и что-то в нём и вне его, стремится дотянуться до иной земли, иного неба, порой свою жизнь обращая в черновики с крестами помарок, ибо не может удовлетвориться этим миром.
Но ведь и к Сальери приходил свой, почти карамазовский чёрт, свой чёрный человек, искушающий его на нечто тёмное, заставляющий его сомневаться в себе..
Но странно, Моцарт видит гений в Сальери, а Сальери в себе - нет. Моцарт говорит, что "гений и злодейство, две вещи несовместные", но Сальери решается на убийство, равносильное самоубийству гения , падению ангела, звезды : почти библейские мотивы...
Быть может, зло - это ночь, сон и безумие гения, та тишина о человеке и мире, в которой слово и музыка получают сокровенный размах? Может, зло - это равнодушие природы и человека к красоте, перелившееся через край и обратившееся в крик : "начальное" слово бога, обратилось в крик.
Реальный Сальери в конце жизни почти сошёл с ума, и действительно "шептал в бреду", что убил Моцарта.
Может, если бы жизнь, все мы, могли как Моцарт увидеть гений и красоту там, где они есть, то и мир был бы прекрасней?

p.s. Борис Смоленский.

Есть ремесло - не засыпать ночами
И в конуре, прокуренной дотла,
Метаться зверем, пожимать плечами
И горбиться скалою у стола.
Потом сорваться. В ночь. В мороз.
Чтоб ветер
Стянул лицо. Чтоб, прошибая лбом
Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить
Единственную, нужную любовь.
А днем смеяться. И, не беспокоясь,
Все отшвырнув, как тягостный мешок,
Легко вскочить на отходящий поезд
И радоваться шумно и смешно.
Прильнуть ногами к звездному оконцу,
И быть несчастным от дурацких снов,
И быть счастливым просто так - от солнца
На снежных елях.
Это - ремесло.
И твердо знать, что жить иначе - ересь.
Любить слова. Годами жить без слов.
Быть Моцартом. Убить в себе Сальери.
И стать собой.
И это ремесло.

Моцарт, Сальери и Стрикленд

Эту рецензию я задумывал в качестве ответа-дискуссии на следующую рецензию, однако, перечитав «Моцарта и Сальери», я понял, что дискуссии не получится – в общем и целом, я вполне с Anais-Anais согласен. Однако, во время перечтения, подобно тому, как Моцарта преследовал черный человек – так вот, меня преследовала одна цитата:

И вот я и думаю, что Стрикленд вполне мог бы сказать про Сальери, что - «этот настоящий». А вот про Моцарта – вряд ли. Ну и сам Стрикленд такой «добряк», что

гению пришлось немало потрудиться,
чтоб со злодейством в Стрикленде ужиться.

Не обессудьте, перечтение Пушкина способствует тому, чтобы начать излагать мысли стихами:)

И снова Дон Гуан берется за свое, не может он затаиться и прозябать, не может не любить и не ставить на чашу весов свою жизнь. Ему не страшна ссылка – ему страшны инертность и бездействие.
Жизнь без страсти – пустота. Жизнь без борьбы – ничтожество. Жизнь без острословия – скука.
Он смеется над противниками, живыми и мертвыми, ему не страшны испытания. Схватка, борьба, вызов, приглашение статуи Командора - все это сродни.
Но Пушкин не пытается повторить Мольера, его Дон Гуан – привлекателен и симпатичен. Он не злой демон, он просто человек, обуреваемый страстью. И он не трус: ни в жизни, ни в смерти. Он любит по-своему, он помнит по-своему, он понимает, что не вмещается в рамки, нормы, условности.
Поэтому уходит, добровольно, без страха, с именем женщины на устах…

Этот шедевр Александра Пушкина  задаёт много  поднимает много тем, связанных с творчеством. Это, например, тема зависти, столь распространенная среди музыкантов, зависть к тому, что кому-то  талант дан словно от природы, а другой, даже прилагая титанические усилия, остаётся творческим импотентом. Это тема дионисийского начала - творчества лёгкого и словно льющегося из глубины души и апполоновского начала - кропотливого, самоотверженного, подчинённого дисциплине труда.  Но главной темой, разумеется, является тема гения и злодейства. 
"Гений и злодейство
Две вещи несовместные. Неправда:
А Бонаротти? Или это сказка
Тупой, бессмысленной толпы – и не был
Убийцею создатель Ватикана?".
Эта тема актуальна и в наше время. Потенциал курящего, пьющего, предающегося  иным порокам, человека может быть огромным. Такой человек может проявлять доброту по отношению к близким людям.   Он может быть талантливым и даже  гениальным. Глубина чувств, обширные познания, экстраординарный интеллект вполне могут сочетаться с тем, что в какой-то отдельной области своей жизни человек, будто не ведает, что творит – ведет себя абсурдно и нелепо:  удивляет отсутствием  жизненно важных способностей, естественных для обычных людей навыков,  или находится во власти извращённых влечений.  Как возможно такое сочетание, казалось бы,  не сочетаемого?
  Человек не робот, в которого заложена программа добродетелей.   Причин талантливому несовершенству может быть много.   Так, не всегда гладко происходит переключение энергии аффективных состояний в творческое русло.  Кроме того, развитие способностей редко охватывает все проявления личности - чем глубже талантливый человек погружается в свою область, тем более уязвимыми остаются другие. Сохраняя критичный ум в специальной  сфере, человек вполне может стать удачной мишенью и достаточно пассивным объектом негативного целенаправленного воздействия определенных  социальных структур, и, в итоге, подвергнуться разрушающему воздействию вредных стереотипов поведения.
   Случается, хотя и редко, что учёный, мыслитель  поражает окружающих своими физическими возможностями, но тогда это сопровождается недостатком других способностей, например, душевности.  
          Гармонически развитая и в то же время талантливая личность – миф или редкое исключение.

Моцарт и Сальери. Два гения. Два великих композитора. Моцарт знаменит, а Сальери скрыт тенью Моцарта. И вот в голову Сальери приходит замечательная идея. Давай-ка я отравлю Моцарта.

Нет! не могу противиться я доле
Судьбе моей: я избран, чтоб его
Остановить – не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки,
Не я один с моей глухою славой....
Что пользы, если Моцарт будет жив
И новой высоты еще достигнет?
Подымет ли он тем искусство? Нет;
Оно падет опять, как он исчезнет:
Наследника нам не оставит он.
Что пользы в нем? Как некий херувим,
Он несколько занес нам песен райских,
Чтоб, возмутив бескрылое желанье
В нас, чадах праха, после улететь!

Вот яд, последний дар моей Изоры.
Осьмнадцать лет ношу его с собою –
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С врагом беспечным за одной трапезой,
И никогда на шепот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,
Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я.
Как жажда смерти мучила меня,
Так улетай же! чем скорей, тем лучше.

Этот вечный конфликт между людьми, что тот лучше и круче меня. Он мне соперник, а с соперниками что нужно делать? Правильно, уничтожать. Скорее всего так и думал Сальери в произведении Пушкина.
P.S. инфа из Википедии , что

.
Вот что сделал Пушкин обесчестил бедного Сальери и проклял на всю жизнь (ведь не все прочитав Моцарта и Сальери будут потом лазить по Википедиям , чтобы узнать правда это или нет)

Данное произведение увенчивает цикл " Маленьких трагедий" русского классика, помимо него сюда входят " Скупой рыцарь", " Моцарт и Сальери", " Каменный гость". Само название цикла двусмысленно, во- первых, указывает на объём драм, во- вторых, является оксюмороном, говоря о масштабе трагедий и проводя нить от личностного к общечеловеческому.
Произведения не объединены не темой, не персонажами, однако лооическая цепь выстраевается легко. Они словно туго натянутач тятива лука, выстреливающая " Пиром во время чумы". Тяжело сравнивать трагичность разных ситуаций, говоря о том, кому горше, однако грехи одних увеличиваются в геометрической прогрессии, став общечеловеческой бедой, где в массе жертв все равно еобходимо сделать личный выбор либо в пользу скоротечной жизнм, либо в пользу вечного блаженства.
Однако " нет, нет, нет, мы хотим сегодня, нет, нет, нет, мы хотим сейчас". Вероятно самым дефицитным человеческим качеством является терпение.
В " Скупом рыцаре", как и в большинстве трагедий Пушкина, ситуация неоднозначна, ибо с одной стороны, перед нами кровный грех, сын поднимает руку на отца, с другой - он не становится прямым орудием убийства. Все происходит в лучших традициях средневекового жанра. Барон не выдерживает альтернативы расставания с деньгами, таким образом, можно свидетельствовать об обоюдной вине и подмене ценностей.

Здесь также звучит социальная нота.
В " Моцарте и Сальери" ситуация повторяется, вновь виновны оба. Сальери - по причине того, что взял на себя функции Бога. Моцарт - так как не был способен оценить собственный дар, не воспринял его как служение, а скорее как игру. По справедливости гениальность должна была достаться усидчивому Сальери, потому тот решил взять на себя карающую функцию освободив человечество от гениальности, пониз планку последующим поколениям.
Но снова даётся право на прощение, в католицизме это назвали бы Чистилищем. Сальери плачет, слыша " Реквием" Моцарта, слезами искупая вину.
" Каменный гость" ставит вопрос о вине под другим углом, приобщая инфернальные мотивы, то бишь орудием ввозмездияза грех прелюбодеяния становится потусторонняя сила.
И наконец, " Пир во время чумы" - очередной оксюморон, кощунственная оргия на фоне горя. Однако правильно ли поступают передающиеся скорби и оплакивающие умерших?
С тем, что веселье на фоне похоронного звона выглядит чудовищно, ясно. Однако противоположное также в корне неверно и греховности. Равно удалена здесь фигура священника, что будучи не в силах спасти чужие души, предоставляет это на суд божий, прося прощения. Таким образом, мы видим, что накопившиеся грехи вылелись в апокалиптическое полотно, где опять- таки задумчивость оставляет право осуществить верный выбор и пройти катарсис.
P. S. Не понимаю, как Пушкина можно изучать в школе, это вызовет лишь ненависть и недоумение и заставит учащихся воспринимать Александра Сергеевича как личного врага. Его надо читать осмысленно, когда чтение становится не только гимнастикой для глаз и развлечение, где нет возможности найти равноценных в спектре множественного выбора.
И его необходимо перечитввпь. В разные периоды. В горе и радости! Ибо гений тем отличается от обычного человека, что видит не только далеко в пространстве, но и во времени.

Когда читаешь Александра Сергеевича после современной литературы, то глаз и душа прямо радуются. И видимо я доросла, чтобы согласиться с тем что "Пушкин- наше все"
Потрясающая поэма о Лжедмитрии и Борисе Годунове. Я правда не верю, что Дмитрия Ивановича убил Борис, что называется, не доказано. Но все может быть.
Я никогда не задумывалась о любви Марины Мнишек и Григория, о том знала ли она, что он не Дмитрий.. Пушкин утверждает, что знала, что он ей признался так ее любил, и она согласилась быть с ним с условием, что он будет царем. Любовная сцена Марины и Григория в романе покруче чем у Шекспира в Ромео и Джульетте сцена под балконом.
Очень понравилось наставление Бориса сына его в царствование, точное понимание, что сначала надо показать какой ты хороший, а потом тихонечко "гайки закручивать".
Очень грустно за детей Бориса, но власть она такая. Именно это и говорит автор. Для него быть властителем - это очень тяжкое бремя и цена власти всегда очень велика.
В целом я получила эстетическое и литературное удовольствие при прочтении, которые вы вряд ли получили, читая этот отзыв :)