Кысь

Вот так возьмешь иной раз книгу в руки. Повертишь, со всех уголков осмотришь, пролистаешь, на случайные фразы натыкаясь и стараясь по ним понять, станет ли для тебя эта книга значимым чем-то. Да что там, иной раз понюхаешь даже, словив пару-тройку укоризненных взглядов. А все-таки запах бумаги, а особенно бумаги печатной, испещренной ровными рядками темных букв, - это же нечто совершенно особенное. Как запах пыли в старом доме, где ты в детстве жил? Нет, даже роднее. Словно запах самих слов.

Странно и непривычно не сострадать страдающему главному герою. А страдают-то здесь все: одним от ума горе, другим - от тупости непомерной, хотя последние о горе своем, чай, и не догадываются. Живут себе, жрут мышей - вот страницу сейчас по памяти вряд ли найду, чтобы привести цитату, но, однако, целый прямо-таки прейскурант блюд, которые из мышей жители Федор-Кузьмичска готовили, впечатлил, ничего не скажешь. Огнецы, слеповраны – порос вдруг язык неологизмами один чуднее другого. За ненадобностью отмерли сотни других слов. А и зачем они, если уж давным-давно исчезли вещи, которые они обозначают? Был Взрыв – и уже то, что упоминают о нем не иначе, как с заглавной буквы, внушает трепет, - но в нем выжили люди. И выжил в нем язык. Правда, мутировал – как мутировали и люди.

И, знаете, читаешь ты "Кысь", читаешь, в иных местах удивляешься, в других похихикиваешь или укоризненно качаешь головой. Но в целом, кажется тебе, забавно это они, новые люди, что после Взрыва уцелели, живут, и смешон их язык, и обычаи смешны.
А потом закрываешь книгу, о Кыси думая, и понимаешь. Что на самом деле это было очень грустно.

Я ухохатывалась! Правда, это очень смешная книга. Толстая просто богиня сарказма.
⠀
Постапокалиптический мир. (скорее всего) Россия после ядерного взрыва населена людьми, в разной степени мутировавшими. У кого гребешки петушиные растут, у кого когти, а у кого и целый хвост. Мир делится на живших до взрыва «прежних» и «перерожденцев». Главный герой Бенедикт сын «прежней» женщины жил себе не тужил в этом откатившемся в развитии обществе, но однажды он обнаружил и начал читать книги. От романов и стихов до узкоспециализированных справочников. С этого момента Бенедикта уже мало что интересовало за пределами страниц. Ну кроме обитающей где-то в лесах таинственно воющей Кыси.
⠀
Сразу хочу сказать, что с лексической точки зрения книга весьма необычна. Очень много просторечий, архаизмов, намеренных ошибок в орфографии. Пару раз и нецензурщина проскакивает. Это так... музыкально. Первые страниц 50 я втягивалась, зато потом мне хотелось читать роман без остановки. А как иначе, когда в одной антиутопии и тебе перипетии семейной жизни, и думы о культуре, и выпиливание из бревна самого Пушкина, что выше Александрийского столпа, и даже удалый государственный переворот! Скучать негде.
⠀
Бенедикт озадачен вопросами низкой культуры в обществе, где люди едят мышей и рожают мутантов, но в то же время и негодует от мысли, что голубчики не помывши лапы начнут за книги хвататься. Как истинный герой Бенедикт полон внутренних противоречий :)
⠀
Татьяна Никитична писала роман 14 лет, однако в тексте не чувствуется каких-то временных стыков и провисаний. Если мне чего и не хватило здесь, так это более подробного описания мира. Да, общая картина происходящего ясна, но хотелось знать ещё больше деталей. Если «перерожденцы» - это почти дикари, то «прежние» ещё помнят прогрессивные времена. Здесь даже имеются остатки бензина. Самые предприимчивые снова изобретают колесо и конечно же захватывают власть. Над указом о праздновании Международного женского дня я долго ещё буду хихикать. Как и над диалогом тестя и тёщи Бенедикта как-то за обедом.
⠀
«Кысь» из таких книг, которая или зайдёт или совсем нет. Советовать её дело неблагодарное.

На эту книгу Толстой идут очень неоднозначные отзывы, поэтому и я боялась за нее браться. Познакомилась я с автором на рассказах-воспоминаниях из реальной жизни, и мне они понравились. Теперь сделала и следующий шаг, перешла непосредственно к литературному творчеству. Рада сказать, что книга меня не разочаровала. Боялась я какой-то излишней запутанности сюжета, ненужных фантастических перевоплощений или кровавых сцен. Все-таки постапокалипсис жанр не мирный. Но автор превосходно решила проблему, сосредоточив все свое внимание на книгах. А поскольку я тоже люблю читать, то и тут наши с автором взгляды совпали.
Особо много она не придумывала. Ввела некоторые внешние мутации и ладно. Собственно, просто суть человека снаружи отобразила. А строй общества оставила патриархальный, когда все указам правителя поклоняются, как барин скажет, так и делают. Большинство неграмотные, а самой лучшей профессией считается истопник. Он за огнем следит и за мзду угольки для розжига раздает. Потому как гвозди в обиходе уже появились, но огонь люди добывать еще не научились. А вообще многое так напоминало наше общество, что и смех, и грех. Страшные санитары, налетающие как чёрные воронки. Масса необразованного суеверного населения. Новые законы о проведении старых праздников. Все это описано с тонким юмором, иронией. И "прежние" люди, и шестипалый Пушкин. И наш главный герой, на которого возлагают большие надежды, но который слишком глух и ограничен, несмотря на всю свою книжную страсть, чтобы понять прежних людей.
Концовка тоже интересна, я ожидала увидеть её печальную, но и тут автор справилась лучше, вплела библейские мотивы, сделала вдохновляющий конец.

Если "Евгений Онегин" это энциклопедия русской жизни, то "Кысь" смело можно считать энциклопедией русских пороков. Постапокалиптический мир дал автору возможность показать все язвы и уродства русского общества вне конкретной эпохи.

Здесь мы найдем и забитый, бесправный народ. Всех этих людей-товарищей-голубчиков, которые поклоняются сиюминутным вождям, терпят притеснения от чиновничьего произвола в уродливом полутоталитарном государстве, но все это оправдывают.

Здесь и интеллигенция-прежние, вечно спорящие между собой, но при этом единые и безнадежно далекие от остального общества.

Здесь и оскотинившиеся пролетарии-перерожденцы, и борющиеся за духовность (псевдодуховность) санитары...

Наконец здесь есть страх. Страх перед всем - перед природой, перед чужими, перед загадочной Болезнью. Олицетворяет его та самая Кысь. Очень меткий и символический образ.

Отдельной похвалы заслуживает язык. Красивый, сочный, богатый. Автор использует массу неологизмов, но при этом добивается ощущения диалектности и архаичности.

Сюжет довольно динамичный. Легкая ирония в начале постепенно оборачивается злым сарказмом. Мир становится все более гротескным. Отдельные страницы и вовсе воскрешают в памяти произведения Салтыкова-Щедрина.

В результате имеем глубокий, многогранный и прекрасно написанный роман. Блестящая работа!

Признаюсь честно: мне не понравилось. Не то чтобы совсем, отторжения не было, до конца дочитала спокойно, но без каких-либо эмоций, ничего особенно уже не ожидая. Много слышала об этой книге до того, как взялась за нее, в большинстве случаев отзывы были восторженные, но о сюжете не знала практически ничего, так, краем уха слышала, что вроде постапокалиптика. Может быть завышенные ожидания сыграли свою роль, ведь ждала я чего-нибудь эдакого, а получила практически только пшик. Нет, сюжет не плох, язык, как многими было отмечено, весьма оригинален, идеи, высказываемые автором довольно интересны, но на мой взгляд поверхностны. Главные герой Бенедикт так и остался для меня темной лошадкой, я все ждала, когда же я наконец пойму, что это за фрукт такой, но все изменения с ним происходили так резко и нелогично, что вызывали во мне только недоумение. Что уж говорить о других героях. В общем, не сложилось.

Абсолютно уникальная, самобытная книга; настоящее открытие! И несмотря на то, что оценка не высшая и книга в любимые не попала, читать её было невероятным удовольствием, это был ценный читательский опыт.

В первую очередь, язык. То, что делает Толстая с помощью русского языка - это нечто! Она выжимает из нашего богатейшего языка всё, что можно, и делает это великолепно, филигранно и очень живо. Приходилось останавливать себя, чтобы не начать перечитывать одну и ту же фразу несколько раз, смакуя - до того вкусный язык.
И ещё мне постоянно хотелось цитировать эту книгу, приставать ко всем с отрывками из неё, хотя, по-моему, без контекста некоторые отрывки могут быть неправильно поняты и восприняты. Но это меня не останавливало.

По поводу самой антиутопии хочется сказать, что картинка перед глазами стояла, яркая и порой чрезмерно реалистичная - все малейшие подробности быта, уклада жизни, системы, всё Толстая вырисовала, над всем потрудилась как следует.
И всё же мне не хватило цельности смыслового посыла. Вроде как нарисовать нарисовала, да как будто слишком увлеклась, забыв всё к единому знаменателю привести. Была надежда, кто конец книги всё поправит, но этого не случилось. Безусловно, здесь очень много интересных тем для размышлений, много аллюзий и отсылок, и уже одним этим книга прекрасна, но не хватило.

Каждый год человечество переживает «конец света», а то и по нескольку раз в год. По календарю Майя, ацтеков, каких-нибудь еще древних племен. Скоро вот, по прогнозам астрологов метеорит должен столкнуться с Землей…

По телевизору только и говорят, что о ядерном оружии, воинах, катастрофах. Слушать все это не по себе. А слушая, представляешь, а какой была бы жизнь, если бы планета уцелела?

Возможно, такой, как показала в своем романе Татьяна Толстая. Город, жители, где свой уклад, где жизнь течет своим чередом, и казалось бы, все совершенно нормально, да только так ли оно? И люди уже не люди, а перерожденцы, либо мутанты.

И питаются они – мышами…

Постапокалипсис. Но насколько же это актуально сейчас. Толстая с великолепной легкостью описывает нынешних людей, она высмеивает их, проводя параллели между героями и обществом.

Чего стоит одна Полина Михайловна – мать главного героя. Женщина, считавшая себя ЭНТИЛИГЕНЦЫЕЙ, Она считала себя интеллигентной, образованной. Но толком даже писать при этом не умела. И сейчас, сейчас все так же. Некоторые считают себя умными, интеллигентными, но по сути дела, ничего из себя не представляющие. И таких, к сожалению, сейчас все больше.

Отдельная тема, это Фёдор Кузьмич, слава ему. Они искренне верят в то, что все блага им дал именно он. Эти люди (и не только) поклоняются ему, боятся его. Но как же я смеялась, когда Фёдор Кузьмич оказался… котом. Никто даже не понимает того, что это просто кот. И здесь автор не обошла общество. Потому что вопрос веры сейчас особенно актуален. Потому что и сейчас люди верят сами не зная во что. И там и здесь одинаково – потому что так учили…

Книга эта очень легко написана, простым и понятным для обычного читателя языком. Это очень веселая книга при чтении которой можно от души посмеяться, а так же немного погрустить над судьбами героев.

Это мое первое знакомство с творчеством Татьяны Ильиничны Толстой. И знакомство это ничуть меня не разочаровало. Скорее наоборот, после прочтение «Кыси» возникло желание прочесть еще что-нибудь из ее произведений.

Когда антиутопию пишут мужики, то у них там все по-мужчински: борьба за существование до небес стоит, матом разговаривают, полное анальное огораживание (с анальными вышками и анальными пулеметами) и диктатура, а в качестве платежной единицы – непременный патрон к «калашу». Когда антиутопию пишет женщина, то язык не поворачивается даже, чтобы обозвать произведение таким тяжелым от латентной гомосексуальности словом – просто хорошая книга, которую не хочется загонять ни в какие жанровые рамки. И в качестве валюты здесь – не патроны, а мышки. Живые такие, веселые.

Книга мне очень понравилась – причем ее достоинства действительно лучше всего ощущаются в сравнении с мужскими книгами на подобные темы. Произведения мужчин, при всех имеющихся у них иногда достоинствах, часто страдают: 1) повернутостью на железках, за которой теряется собственно книга. У Толстой ничего никуда не теряется. 2) Тотальной продуманностью и церебральностью – это вечно целый «мир» (а то и «Вселенная»), на швах которого ясно видны следы серого мозгового вещества автора. Он долго думал и сглаживал все противоречия, чтобы получилось красиво. Мужчина всегда старается все контролировать; «разум» для него равняется «контроль». Толстая же контролем не увлекается – не в том смысле, что у нее много противоречий, просто она и не углубляется чрезмерно в детали своего мира. Для нее главное – общее настроение, то, что чувствует живущий в таком мире человек – и вот это подано прекрасно. Она просто пускает повествование на волю и позволяет ему жить. Не всегда повесть живет так, как хотелось бы – но зато читатель, утомленный настояжчими мущинскими произведениями, может отдохнуть душой.

Ну и вообще – здесь замечательный язык и интересная история о существе (все-таки оно не совсем человек, как мне показалось), которое хоть и было само нищим духом, но сокровища духовные очень ценило – и вот, в поисках Книги, в которой написано, как нам всем жить нужно, натворило такого, что явно в этой Книге написано быть не может. Хотя мало ли, что натворило – смерти все равно вроде как нет. И кыси нет, а есть лишь невежество людское. Хорошая книга.

При всей любви к Татьяне Толстой, тот самый воспеваемый критиками язык романа отправил меня в нокаут.
Ожидала стройный слог, хорошо знакомый по рассказам, а получила что-то в духе: иииэээх, соплей на руку намотаю. Не то, чтобы через силу продиралась сквозь текст, но было ощутимо душно, и порядком раздражало.

А, и скажите, пожалуйста, триста лет с момента катастрофы прошло, старые книги имеются в наличии, часть "прежних" людей выжила, а поди ж ты: последняя техническая новинка - коромысло. Встречайте по весне в каждом доме Федор-Кузьмичска.