Собрание сочинений в 5 томах

Удивительна география произведений Василия Яна. Только-только я вместе с Александром Македонским застряла в Персии, где-то у границ со скифами, — и вот уже качаюсь на волнах Средиземного моря на финикийском корабле в компании мальчика Элисара и его мудрого учителя Софэра.
Эли отправляется в, казалось бы, небольшое путешествие — из родного города в Яфо, надеясь узнать хоть что-нибудь о судьбе отца, уехавшего много лет назад. Софэр-рафа же странствует по миру в поисках счастливой страны — той самой, где люди живут в согласии с законами природы, где нет тиранов и рабов, а мир и взаимопонимание не пустые слова, а образ жизни. Как же ошибались они оба, рассчитывая вскоре вернуться домой.
Произведение небольшое по объёму и формально рассчитано на юных читателей, но назвать его детским язык не поворачивается. Здесь есть много вопросов, на которые не всегда есть готовые ответы даже у взрослых. Казалось бы, после Сабатини и Стивенсона удивить морскими приключениями уже невозможно. Ан нет — оказывается, можно.
Книгу я прочитала практически не отрываясь, неожиданно ловя себя на параллелях между Василием Яном и Иваном Ефремовым. На первый взгляд между ними ничего общего: один — историк, другой — фантаст. Но их объединяет главное — идея гуманизма, вера в человека и в то, что когда-нибудь настанут времена, когда исчезнут войны и несправедливость, а весь мир превратится в те самые Счастливые острова, которые мы пока ищем лишь на страницах книг.

Не перестаю восхищаться творчеством Василия Яна. На страницах его книг история перестаёт быть набором дат и имён и вдруг оживает, напоминая, что её вершили не только великие полководцы и правители, но и обычные люди — ремесленники, землепашцы, воины. Да, Ян иногда позволяет себе отступить от исторической правды в деталях, делая повествование более ярким и захватывающим, но это легко прощаешь за то удовольствие, которое получаешь от чтения.
Так и в романе «Огни на курганах»: персидский начальник Спитамен у Яна превращается в вольного скифа — борца с захватчиками и защитника обездоленных. Но… ведь так действительно интереснее.
Книга неожиданно заставила меня задуматься о том, как мало на самом деле я знаю об Александре Македонском и его походах. В памяти — лишь общие школьные сведения: великий полководец, завоевавший полмира, военный гений. Его талант всегда заслонял всё остальное. А читая Яна, я вдруг ясно почувствовала, сколько зла и разрушений принесли эти походы покорённым народам. Потому что здесь история рассказана не глазами победителей, а с точки зрения «варваров» — тех самых народов, которых Александр собирался осчастливить светлой эллинской культурой.
Встреча со скифами становится началом конца великого похода. Нет, они не разгромили македонскую армию. Но впервые грозная, дисциплинированная военная машина столкнулась с противником, которого невозможно запугать, невозможно до конца понять и который не собирается воевать «по правилам». У скифов нет дворцов и крепостей, им нечего защищать, кроме собственной свободы. Они мобильны, независимы, ускользающи. «У вас непобедим только царь, у нас непобедим весь народ», — говорят они македонцам.
И, пожалуй, именно эта мысль остаётся со мной после прочтения. Книга закрывается, а ощущение тихого сопротивления, степного ветра и гордого молчания остаётся надолго.

Оказалось, что про Александра Македонского в книге всего ничего. Нет, великий завоеватель здесь присутствует, но, скорее, в качестве фона для описания обычаев и нравов древних племен, проживавших в IV веке до н.э. на территории Центральной Азии, и их борьбы против власти греко-македонцев. И немножко - для иллюстрации падения последних царей династии Ахменидов, потому что про них тоже было коротенько.
Главным героем романа выступает некий Спитамен - согдийский военачальник, сын одного из аристократов Согдианы, возглавивший восстание против Александра Македонского. Хотя непривычно применять понятие "аристократы" к кочевникам. Да и у Василия Яна Спитамен предстает в образе вечного бродяги, но бродяги, наделенного недюжинным умом и талантом стратега. И это было очень интересно - следить за действиями этого непостижимого человека, даже несмотря на странность повествования в целом. Хотя, возможно, автор так и задумывал - для того, чтобы показать, насколько вездесущим и прозорливым был Спитамен, насколько успешными были его действия против завоевателей. Показать, что если бы скифы были более сплоченными, они вполне могли бы дать македонцам достойный отпор. В финале романа даже Александр признает Спитамена храбрейшим из своих противников.
В общем, даже несмотря на минимальное присутствие Александра Македонского, из-за которого, собственно, я и выбрала эту книгу, роман довольно интересен. И мне, безусловно, импонирует взгляд автора на действия великого полководца: Ян не идеализирует и не превозносит этого "сына бога", решившего покорить весь мир. Напротив, автор акцентирует внимание на том, какие бедствия нес этот завоеватель простым жителям тех земель, по которым прожорливой саранчой проходила его армия, показывает, что Македонский был обычным тираном, эгоистичным и жестоким в своих стремлениях.

Трилогия "Нашествие монголов" рассказывает об одном из самых значимых в истории явлений. Споры спорами, а захватить Азию и часть Европы, подмять под себя десятки стран - это поистине великое дело. Василий Ян прекрасно описывает нам события того далекого времени и даже рассказывает несколько индивидуальных историй, оживляя тем самым экскурс в историю. Еще в «Чингисхане» , первой книге цикла, мы знакомимся с летописцем Хаджи Рахимом, который сопровождает и нас, и своих хозяев на протяжении всей трилогии. В финале первого романа этот ученый муж чуть было не отправляется вслед за владыкой мира Чингисханом, но, волей случая, спасается от неминуемой гибели. Во второй части цикла, романе «Батый» , Хаджи Рахим спасает внука своего старого хозяина и впоследствии остается с ним на протяжении всего военного пути, вплоть до Европы. Старец этот становится свидетелем падения стран, разорения городов, убийства тысяч людей, в том числе детей и женщин. Непосильной ношей лежит на его плечах обязанность прославлять монгольских завоевателей. Многие главы романов являются отрывками из летописей Хаджи Рахима. Может статься, именно усталость ученого мужа от долгого пути послужила причиной того, что третья книга цикла оказалась несколько ниже предыдущих. Не говорю "хуже", но явно "ниже". Если в "Чингисхане" главной героиней была сама История, а в "Батые" автор немалое внимание уделяет характерам и судьбам отдельных героев, то "К "последнему морю" не отличается ни погружением в прошлое, ни разбором персонажей. Чего-то явно не хватает этому роману, важного чего-то. Тем не менее, завершение цикла считаю достойным и радуюсь, что Василия Ян решил остановиться вместе с Батыем на берегу "последнего моря".

Заключительный роман начинается не со вступительных высокопарных слов Хаджи Рахима, как это было ранее, а с описания волнений на западе. Страшатся правители Багдада прихода монгольского войска во главе с непобедимым Бату-ханом, страшатся грабежей и убийств, ждут, но страшатся. Потому готовы заранее выслать дары повелителю мира. Дары преподносят хану и новгородцы. Первым походом на Русь монгольское войско смяло многие города русичей, словно картон, но все же в борьбе за Великий Новгород Батый проиграл, оставшись в остальном первым. До Новгорода монголы просто не смогли дойти, застряв в северных болотах. Оказавшись до поры до времени в безопасности, новгородцы стремятся выкупить плененных русичей, отправляя к Батыю послов с подарками. Читатель знакомится с боярином Гаврилой Олексичем. Муж сей оказывается весьма любопытным персонажем, переговоры ведет с повелителем мира как равный, не пресмыкается; автор даже позволяет нам проследить его путь обратно до Новгорода, где Гаврила спасает жену свою от глупости, доказывая, что, несмотря на подарок от Бату-хана в лице прекрасной танцовщицы, есть для своей суженной любящий муж. Жаль было расставаться с этим боярином. Как сложилась его судьба дальше? Именно от Олексича много нового и интересного узнает Батый о новгородском князе Ярославе и его сыне Александре. Великим чувством проникается монгол к этим полководцам, восхищается их отвагой и стремлением победить, но продолжает считать сам себя самым великим. И этому есть причины.

Центральное место в романе занимает битва под Киевом. После двухлетнего отдыха в столице Орды Бату-хан желает двинуться войной на Европу, но на пути у него стоит мать городов русских. Киев во времена монгольского нашествия считался самым богатым городом Руси, монголы даже думали, что золотые купола киевских церквей действительно сделаны из золота; Батый обещал воинам, что у тех будет возможность самолично оторвать по куску с "золотых крыш", ах, Киев.. Участь его была незавидной. Несмотря на доблесть защитников, город пал очень быстро. Василий Ян в работе над этим эпизодом слегка грешит гиперболизацией. Киевляне выглядят чуть ли не богами, они отказываются от плена и сами лезут в петлю, только бы не служить поработителям. На защиту столицы встают все, от мала до велика. Возможно, так оно и было. Однако, Киев был сожжен монголами дотла не только потому, что защитников оказалось в разы меньше, чем нападавших, но и в результате хорошей стратегии монгольских полководцев. Ведь промедли Батый хоть немного, и к Киеву могла подоспеть подмога. Следует, таким образом, киевлян считать героями, а военным искусством монголов пренебрегать не следует.

После разграбления Киева Батый повел свое войско дальше на запад. И тут автор позволяет себе расслабиться, потому что про этот этап захватнической войны известно еще меньше, чем о порабощении Руси. Рассказывает Василий Ян лишь одну из версий развития дальнейших событий, расплывчато рассказывает. Тут уже не встречаются великие герои, все остались на Руси. Европейские правители показаны трусами, не способными вступить в открытый бой. Добравшись до "последнего моря", Батый наблюдает, как сверкают их пятки. Войско, конечно, собиралось, но некому было возглавить это войско. Монголы были уже под самой Италией, когда внезапно повернули обратно.

Что заставило великого и ужасного Бату-хана вернуться назад? Автор выдвигает свою гипотезу. Победа в Киеве и штурм ряда европейских городов обескровили монгольское войско. Также позади остался непокоренным Новгород. Возможно, Батый не рискнул продвигаться дальше на запад, дабы не оказаться в кольце вражеских войск; возможно, Русь оказалась для Европы спасительным утесом, о который разбилась непобедимая волна монгольской армии; все возможно.

Роман (а вместе с ним и трилогия) завершается возвращением Бату-хана в столицу Орды. Половина мира склонила перед ним колени, да вот только кому передать сие наследство? Сын от любимой наложницы отравлен в младенчестве недоброжелателями, а живой, хотя не вполне здоровый, сын Сартак, не горит желанием постигать воинское искусство. Так кто же продолжит дело Бату-хана, как сам он продолжил дело деда своего Чингиз-хана? Теперь мы достаточно знаем о развитии дальнейших событий, но тогда, прощаясь с повелителем мира, уставший Хаджи Рахим не ведал будущего. Чудесным образом совпало:
кончилась его летопись о делах великих монголов, завершилось их нашествие.

Редкий случай, когда интересная книга так долго читалась. Хотя чего удивляться, если даже у эпилога 4 главы!
Все начинается из далека. Кто наивно полагал, что мы начнем с Чингисхана? Нет, начнем с Бухары. Как жили люди на Востоке и не замечали угрозы. Как не осознали какая перед ними опасность. Как теряли возможность победить.
Огромное количество персонажей. Огромное количество событий. И все с насыщенным восточными витиеватостями языком.
И на самом деле большая часть книги не о Чингисхане. А о людях которые с ним столкнулись. И нельзя угадать кому он подарит стадо коров, а чье сердце прикажет вырезать и бросить собакам.

Даже не могу сказать, что мне у Василия Яна нравится больше — его художественные произведения или документальная проза.
В 1898 году Василий Янчевецкий окончил университет и, вопреки ожиданиям родителей, не стал начинать благопристойную жизнь, служа в казённой палате, а отправился в пешее путешествие по России.
«Ты станешь бродягой!» — в ужасе воскликнула мать. Но это не остановило блудного сына. Результат этого путешествия я как раз только что и закончила читать.
Василий Григорьевич обладал удивительным даром — видеть красоту в серых буднях и необычное в самом обыкновенном. Его «Записки пешехода» пронизаны любовью и уважением к родной стране и своему народу.
Русская интеллигенция всегда любила рассуждать о «загадочной русской душе» и великом предназначении «Святой Руси», но немногим из этих людей действительно приходило в голову познакомиться с этой самой душой. Да и невозможно узнать крестьянскую жизнь, путешествуя барином. Как пишет Ян, в русском мужике глубоко сидит недоверие к господам: он может прикинуться глупым и недалёким — на всякий случай, чтобы не навлечь на себя неприятностей.
Но тот, кто сумеет стать своим, открывает для себя совершенно иной мир. За рваными лаптями и залатанными армяками проступают личности — по-своему мудрые, с чувством собственного достоинства и внутренней гордостью. Увидеть это способен только человек, готовый разглядеть живых людей за кажущейся серой массой.

«Голубые дали Азии» — название, которое как нельзя лучше соответствует этому произведению. Загадочная, чарующая, почти нереальная — такой предстаёт Азия в путевых заметках Василия Григорьевича Яна.
Несколько лет писатель провёл в путешествиях по этому региону, изучая его историю, культуру, быт. Как и в своих странствиях по России, Яну удаётся за обыденными, порой неприглядными деталями разглядеть целый мир. Мир, который однажды очаровал его самого и теперь так же тихо и настойчиво очаровывает читателя.
Многие приключения этих лет позже легли в основу рассказов, а встреченные в пути люди стали прообразами персонажей романа о Чингиз-хане. Собственно, и сама идея написать о великом завоевателе родилась во время одной из экспедиций — в дороге, среди бескрайних пространств и древних легенд.
Жаль, что значительная часть записей погибла в пожарах войн и революций. Но и то, что сохранилось, рисует перед читателем по-настоящему волшебные картины — особенно если он наделён воображением и готов к медленному, созерцательному чтению. После книги остаётся смутная тоска по чему-то сказочному и несбывшемуся. Где-то вдали бредут караваны, скачут джигиты на резвых конях, а над всем этим словно по-прежнему реют духи великих завоевателей — Чингиз-хана и Александра Македонского.

Чингисхан, который, судя по названию, должен быть главным героем, занимает в романе довольно скромное место. Это уже сложившийся человек. Завоеватель, жестокий к побеждённым и абсолютно беспощадный к предателям, даже если предателем становится собственный сын. У него есть цель: дойти до последнего моря. И он идёт к ней, оставляя после себя горы трупов.
Куда более важны для автора судьбы тех, кто вольно или невольно оказался у завоевателя на пути. Именно поэтому в романе нет линейного сюжета, связанного с мытарствами протагониста – с обязательной завязкой, кульминацией и заключением. По существу перед читателями мозаика, в которой множество сюжетных линий складываются в одну достаточно жуткую картину. И в этой мозаике одинаково важны судьбы и старшего сына хорезмшаха Джелаль-ад Дина, воевавшего с Чингисханом, и раба Саклава (деда Славки). И князя Мстислава Удатного, и мальчишки Тугана, оказавшегося, по сути, щепкой в водовороте событий. И купца Махмуда-Ялвача, и разбойника Кара-Кончара. И половецкого хана Котяна, и пастушки Гюль-Джамал. И даосского мудреца Чан-Чуня, и русичей, погибших на Калке. И крестьянина Курбан-Кызыка, и переводчика Плоскини.
Есть среди персонажей и пара интеллигентов: девушка Бент-Закиндажа, и дервиш Хаджи-Рахим. И если девушка в основном пытается адаптироваться в этом не созданном для просвещения и постепенно разрушающемся мире, то Хаджи-Рахим по натуре своей борец. Да, он не лезет в драку без необходимости и до последнего пытается договариваться. Но свои убеждения готов отстаивать до конца. Интересно, что он атеист, живущий среди религиозных фанатиков.
Оба эти просветителя пишут о Чингисхане правду. Не ту, которую диктуют им завоеватели. А ту, которую видели сами. Не только про мудрость хана, но и про разрушенные цивилизации, разорённые города и искалеченные судьбы. Потому что память об этом должна быть жива. И свободному слову не должно быть преград. Даже в эпоху Чингисхана.
Подробно останавливается автор и на секрете успеха Чингисхана. И заключается таковой не столько в его мудрости или смелости (хотя и этого у него не отнять), сколько в коварстве. И в слабости, самонадеянности, неумении (нежелании) его противников объединиться против общего врага. В сущности, в тот исторический период монголы оказались не сильнее, не богаче, не более развиты как цивилизация, а просто более организованы. Завоевание Хорезмийского государства иллюстрирует это как нельзя лучше. На очереди Русь. И внук Чингисхана Бату (Батый) А выводы из поражения на Калке русские князья вряд ли сделали.

Окончание трилогии оказалось не таким ярким, как я ожидал. Неожиданно автор стал меньше вкраплять и вливать художественных элементов в скучную летопись событий. Первые две книги насыщены проходными персонажами, их историями и переживаниями, словно эхо отражающими потрясения Вселенной. Именно это, как оказалось, добавляло шарма всей истории. А эта книга показалась мне пресноватой. Тот же Хаджи Рахим лишь ведёт летопись и даёт уточнения. Остальные персонажи, даже знаковые для второй книги, остались не у дел. Многие даже погибли, хотя это то как раз и понятно. Такие времена, такие нравы.
Но описание опусташающих набегов по Европе ставят в тупик. Где подробности? А их нет. Скорее всего причина банальная - в то время писателю из СССР не было доступа к западными летописям. Но удивило даже не это. Словно у автора и не было желания раскрывать перепитии этих эпохальных событий. А ведь лично я и не помнил из школьного курса, что Батый дошёл до Адриатики. На покорение остальной разрозненной Европы ему хватило бы года. Но история не терпит сослагательного наклонения)))
А ещё непонятным для меня оставалась причина перемены стиля автора. И она открылась для меня в печальном свете. Оказывается, книга была издана уже после смерти Яна, а значит, скорее всего, просто была недописана. Вернее сказать дописана, но не наполнена автором. Очень грустно и жаль, что не хватило времени.