Яма

Вчера дочитала эту книгу, впечатления все ещё свежи и хочу сказать: это именно то, что достойно быть в школьной программе.

Книга очень чувственна и страшно красива. Повествование выглядит как график, идущий вниз - в первой части все очень весело, ты как будто забываешь, где находишься. В начале второй части тебя бьют по затылку историей одного человека и ты поражаешься тому, как лихо тебе напомнили, что именно читать ты взял в руки. Дальше вторая часть идёт как-то спокойнее. Вся третья часть это моральное избиение тебя и жестокая правда мира проституции, исповедь Жени.

Как персонаж, Женя привлекла меня с первых страниц. Она волевая, красивая и за словом в карман не лезет. Но ее беда именно в этом. Она слишком умна, горделива и понимает свое положение. Понимает, что является причиной, а что следствием. Спрос порождает предложение. И решает Женя этим воспользоваться.

Не могу сказать, что меня удивила концовка, нет. Куприн с улыбкой о ней сообщил ещё в начале второй части. Меня скорее удивило то, как это происходило.

Отдельно стоит отметить персонажа Платонова. Побольше бы таких, коим не нужна проституция как явление. Но забавно в том, что чуть ли не каждый человек говорил обратное о нем. Студенты, работодатель, иные. А ведь он просто дружил с этими дамами, ничего такого, но все почему-то о нем думали самое обыденное. Интересно, почему же его не показали в финале?

Очень долго собиралась с мыслями, пытаясь написать этот отзыв. Если честно, я даже не вполне могу определить свое отношение к повести. Понравилась? Вряд ли. НЕ понравилась? Так тоже нельзя сказать. Впечатлила - это, наверное, самое подходящее определение.
Впечатлило, с какой откровенностью и простотой описан быт публичного дома и его обитателей. С каким знанием дела выписаны мысли и чувства посетителей заведения. С какими подробностями описан... скажем так, "круговорот" девушек в этих "домах веселья".
Сами девушки... Такие разные, но вынужденные вести одинаково жуткую, никчемную жизнь.
Женька. Красавица и умница. В другой жизни она могла бы блистать и покорять. В этой на ее долю выпали только обида, злость и желание мстить.
Паша. Это просто бесчеловечно - так использовать больного человека...
Тамара. Темная лошадка. Любительница острых ощущений. Одна из немногих, кто оказывался в таком месте по своей воле.
Любка. Ее, наверное, жаль больше всех. Жаль ее несбывшихся надежд. Жаль потерянной веры в мужчин вообще из-за одного, пообещавшего привести в светлое будущее и подло предавшего.
Студенты, так по-разному отнесшиеся к Любе и идее просветить ее, помочь устроиться в жизни.
Я восхищаюсь Куприным, который создал все эти характеры, неповторимые и живые. Но вот повестью восхищаться я, к сожалению, не могу - слишком уж неприглядная правда жизни здесь изображена...

Какой сложный роман, заметно выделяющийся по содержанию не только среди произведений А.И.Куприна, но и в целом русской классической прозы тех времен! Книга берет за живое, раздирая душу на части. И чувства, эмоции, охватывающие в момент чтения, равнозначны промежуточному состоянию - от презрения до жалости.

Посвященный от всего сердца юношеству и матерям, Куприн изначально признался в том, что "многие найдут его безнравственным и неприличным". Возможно, это так. Однако если исключить всю "грязь", "пошлость", "мразь", "скотство", видные лишь на поверхности проблемы, то можно с уверенностью сказать, что Куприн заслуживает высокой оценки. Не за елейность, а за реальность событий, за свое неравнодушие к женщине-проститутке, за вскрытие "гнойных язв" всего русского общества - и не только того наличия тех "ям" - публичных домов, но и тех, кто, как и с какой целью создает их, кто посещает их, пользуется их услугами, кто оплачивает их содержание и кто содержит их.

Куприн скурпулезно подошел к каждой из женщин дома терпимости, подробно описав их характеры и нравы. Легким и доступным языком он дал понять, что они - тоже люди, у которых есть душа, сердце, а не только тело, которым пользуются все, кто платит. С болью читаем мы строки о болезнях, которым подвержены эти бедные женщины, одной из которых такая болезнь послужила поводом для самоубийства, об их одиночестве, страданиях и безысходности, ненависти к обществу и душевной боли. Увы, нет им дороги в нормальную жизнь - такой вывод можно сделать после прочтения романа. Это пагубный, безвыходный путь, ведущий только к погибели души и тела.

Словами одного из героев романа - Платонова - он осознает ужасающую ситуацию, сравнивая проституток с детьми, из которых само общество сделало падшими. Куприну не удалось показать нам способы решения проблемы проституции в России (потому как за уничтожением публичных домов, появился новый слой общества "уличные проститутки-одиночки"), да и не ставил он этой цели перед собой...

Смело назову роман шедевриальным, но не сумею порекомендовать его к прочтению никому.

Абсолютно не знала, с какой стороны браться за свой отзыв об этой книге, потому как произведение настолько серьёзное и страшное по поднятым в нём проблемам, по ощущению безнадёги и неизбежности всего происходящего, что думаешь себе: «Ну куда ты лезешь со своими каракулями». Вот, где настоящий сочный красивый русский язык, полное мастерство писателя, полное погружение в сюжет, проникновение героями, сопереживание некоторым из них, при чём, отлично осознаю, что читаю я не только про одну такую Женьку или Любку, а про тысячи таких же как они - вот это считаю заслугой писателя.

Что касается героев – Женя определенно мне запомнилась и понравилась больше остальных. Можно долго рассуждать и спорить, почему девушка с таким характером, как у Женьки так долго терпела свое существование в Яме, почему не ушла. С другой стороны, я и сама не знаю – а было бы ей лучше там, на улице, за стенами этого публичного дома, что бы ее там вообще ждало. Бедность и более/менее скорая смерть, еще большее падение души, а могло ли оно быть еще больше то?

А Любка? Мне она представляется ягнёночком с большущими глазами, глупеньким таким. Если бы она поверила Соловьёву, что бы её ждало? Фиг его знает вообще. А Тамара – после такой долгой жизни в Яме, встречей со столькими мерзкими мужчинами, с их полным убеждением в своей какой-то безнаказанности что ли и в том, что они имеют полное право ходить в публичные дома, поступать с женщинами так, как они поступают, ведь действительно, рынок диктует условия практически в каждой сфере нашей жизни, и спрос рождает предложение, как бы дико это ни звучало. Так вот, как Тамара, такая здравомыслящая, отличающаяся от других девушек, могла после всего этого довериться мужчине?

В общем, вот такая эта книга – можно долго спорить, а как было бы лучше, а почему так, а почему этак, но никто не может с точностью на 100% утверждать, что его мнение верно. «А по-моему, нет в печальной русской жизни более печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли» - цитата, на мой взгляд, выражает главную мысль всей книги. Меня до сих пор не отпускает, бесит это веками укоренившееся отношение к женщинам, как к товару, к куску мяса, поддержка этого отношения со стороны общества, либо же полное безразличие, что, по сути своей, является такой же молчаливой поддержкой и одобрением. Тут же выскакивает горячо «любимый» мною Лихонин – до чего же гадкий и отвратительный тип, решивший устроить эксперимент над человеческой душой, при чем, не обладая силами и желанием для успешного его завершения.

Страшная, безжалостно обличающая грехи всего общества, «человеческое нищенство», книга. А насчет того, как она закончилась – пожалуй, это единственно возможный конец, всё-таки не сказку Куприн писал. Общество палачей и свиней, безнадёга какая-то.
«Все мы согласны, что проституция - одно из величайших бедствий человечества, а также согласны, что в этом зле виноваты не женщины, а мы, мужчины, потому что спрос родит предложение. И, стало быть, если, выпив лишнюю рюмку вина, я все-таки, несмотря на свои убеждения, еду к проституткам, то я совершаю тройную подлость: перед несчастной глупой женщиной, которую я подвергаю за свой поганый рубль самой унизительной форме рабства, перед человечеством, потому что, нанимая на час или на два публичную женщину для своей скверной похоти, я этим оправдываю и поддерживаю проституцию, и, наконец, это подлость перед своей собственной совестью и мыслью. И перед логикой».

Удивительное произведение.
Вот, кажется, нет в нём ничего такого, что могло бы поразить современного читателя. Если взять голый сюжет, то на него уйдёт от силы страниц 5. Проституцией и рассказами о жизни «ночных бабочек» уже никого не удивишь, заложенные в повести истины давно стали прописными.
А вот поди ж ты, зацепило. И зацепило крепко. То как Куприн излагает свои мысли, доносит их до читателя… Эх, хотела бы я обладать таким талантом. К концу книги у меня сложилось ощущение, что я не просто читаю произведение, ставшее классикой, а Александр Иванович беседует со мной, иногда напрямую, иногда через своих персонажей. Потрясающее ощущение, если учесть, что нас разделяет почти целый век.
А какой всё-таки красивый, образный, ёмкий русский язык.

В школьные годы я не любила уроки русского языка. Но тут я испытываю гордость за наш язык, за то, что он может быть таким… великим и могучим.
Однозначно, ставлю «Яме» 5 из 5 и отмечаю её в избранном.
P.S.: в порядке общего бреда меня посетила неожиданно такая мысль – как бы отнёсся Александр Иванович к истории, показанной в фильме «Красотка» (с Джулией Робертс и Ричардом Гиром). Понравилась бы она ему или он сказал бы, что эта история неправдоподобна и конец её будет таким же, как в истории Лихонина и Любки?

Я – ничто, я – публичная девка! Понимаете ли вы, Сергей Иванович, какое это ужасное слово? Пу-бли-чная!.. Это значит ничья: ни своя, ни папина, ни мамина, ни русская, ни рязанская, а просто – публичная!

Школьная программа творит "чудеса". "Чудеса" в кавычках, потому что именно из-за "политики партии" действие прививки от русской классики, в частности, для меня, не прошло до сих пор. Хотя... что мы читали-то в школе? Культовые произведения Пушкина, Гоголя, Чехова, Достоевского, небрежно пробежались по советским классикам, и усиленно, едва ли не целый семестр в последнем классе, смаковали "Войну и Мир" Толстого. Куприна мы тоже "проходили", хотя, конечно, не "Яму", которую то ли из какого-то лицемерного стыда, то ли еще по какой причине (вероятно, по той же, что служила запретом к изучению "Плахи" Айтматова) мы деликатно обошли, а сентиментальную "Олесю" и, конечно, "Гранатовый браслет".
Мне ужасно стыдно, но по-настоящему этого писателя я открыла только сейчас, но зато сразу поняла, что он - "мой", потому как он честный, жесткий, несколько циничный - одним словом, потрясающий рассказчик и собеседник.
Книга страшная. Более того - пугающая своей правдивостью и тоскливой безысходностью. Мощный удар по писателям-романистам, поющим дифирамбы Великой Любви, и по гуманистам, воспевающим то, чего в людях, живших на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков, и близко не было.
Очень умело, очень тонко, без ненужной брезгливости - одним словом, честно, писатель вскрывает этот гнойник, и больно, точно хлыстом, бьет наотмашь: а не мы ли, так называемая "элита", виноваты в том, что существуют такие вот заведения?

-
поется в одной старинной балладе. Да, да, все так. Не надо далеко ходить - классики не раз описывали так называемую "запретную любовь" замужней аристократки к какому-нибудь молодому прощелыге... От публичной девки эта дама отличается, разве что, положением в обществе, и потрясающим лицемерием.
Кстати, о лицемерии. Несколько сотен лет назад в Лондоне невероятную популярность приобрело одно богоугодное заведение. В Вифлеемскую больницу, или в Бедлам, попадали не только душевнобольные, но и политические оппоненты сильных мира сего, и бродяги, умирающие от голода, и, в конце концов, творческие личности. Иногда хозяева больницы устраивали этакий день открытых дверей, когда двери мрачного заведения были распахнуты для всех желающих. Учитывая пуританские нравы англичан, нет ничего странного в том, что это мероприятие было задумано как назидательное, однако, туда просачивались не только праздные зеваки, но и достаточно умные люди. Они не могли не заметить, что некоторые так называемые "сумасшедшие" рассуждают намного более здраво, нежели те, кто считает себя нормальными людьми.
Так и здесь. В какой-то степени так называемые "падшие женщины" являются своеобразным альтер-эго посетителей. И стоит ли удивляться тому, что именно им, отбросившим лицемерие и показушность, не получается не сочувствовать?

Здравствуйте, дорогие мои детишечки. Сегодня я имею честь рассказать вам поучительную историю. Дело в том, что человек, несмотря на все заявления всевозможных моралофагов, - это животное. Причём животное полигамное. И именно поэтому ему необходима сексуальная разрядка.
Но в социуме, обросшем множеством традиций и запретов, добиться этого ой-ой-ой как непросто. Ибо есть такая штука, которая называется обязательства. Быть примерным мужем и отцом. например. Не совращать жён и дочерей из своего ближайшего окружения. Не делать незаконнорожденных детей. Воздерживаться от воплощения грязных сексуальных фантазий. и обрастания сомнительными связями. А получить хочется. Причём получить, сведя все эти обязательства до минимума и не нарушив собственную репутацию чистого и честного человека.
Поэтому с древнейших времён, эдак сразу после овладения охотой и собирательством возник честный обмен: красивого тела на красивые ништяки. А в последствии это стало второй древнейшей профессией, успешно пережившей древнейшие времена. Тем более, что её представительницы, конечно. там, где сия профессия была легализована, были вполне себе законопослушными гражданками и платили налоги. Вернее, конечно, платил тот. кто организовывал этот бизнес и, кстати, попутно отстёгивал силовым структурам. Но не суть. Главное одни получали деньги, а другие получали удовольствие. Институт же семьи и нравственности сохранялся. Именно поэтому, детишечки, общество, внешне презирая жриц любви, всегда благословляло проституцию как явление: лучше перенести гнездо разврата куда подальше и оградить его высоким заборчиком, нежели иметь его у себя под боком и быть в курсе всего, что там происходит. И у Куприна всё это сказано открытым текстом.
Если есть спрос, неминуемо будет предложение. Спрос есть: все мальчики, вступившие в пору полового созревания, делают это. Все юноши, в том числе возвышенные юноши, думающие о народном благе, о Байроне и о матерьях разных, делают это. Все почтенные отцы семейств делают это. И даже дедушки делают это. А вот с девушками - с теми, на чьи внешние данные у представителей мужского пола встаёт хер, вопрос посложнее.
Есть, конечно, такие, как немочка в заведении Треппеля, которые проституцию считают профессией ничуть не хуже прочих. Но таковых недостаточно, чтобы поставить проституцию на поток. Проще пойти другим путём. Например, купить 10-летнюю девочку. Совратить 14-летнюю. Продать собственную любовницу или невесту. Наобещать красивой жизни... Благо нетерпимость общества к чужому моральному падению плюс невозможность для женщины зарабатывать более приличным способом сему бизнесу очень и очень способствуют.
А морали тут нет.
И выхода без смены существующей системы - нет.
Тщетно студенты-идеалисты будут перевоспитывать Любку: первым не хватит на это ума, терпения и доли цинизма, вторую сгубит глупость и узость кругозора.
Тщетно Женя будет заражать своих клиентов сифилисом: уйдёт один -придут другие.
Тщетно Тамара будет лезть в криминал. Хотя Куприн и окружает этот вариант романтическим флёром, но лично я такой вот блатной романтики, наверное. никогда не пойму. Проститутка она хотя бы своё даёт, а вот воровка - чужое отнимает. и не факт, что у преуспевающего нотариуса.
Похоже единственное, что тут могло бы помочь - это свободная (без пошлых смыслов) любовь свободного (во всех смыслах) человека. Но вариант этот уж чересчур редок и утопичен.

Ну что я имею Вам сказать) 

Очень крутая вещь! Если не читали, рекомендую! 

Ямская. ЯмкИ. Яма. 

Место очень известное, и столь же популярное, не смотря на всю скандальную репутацию. 

Здесь мы с Вами оказываемся в публичном доме, в доме терпимости. Доме рублевом, а значит средненьком, но не худшем. И знакомимся с постоянными жительницами этого дома – дамами с желтым билетом. Женщинами, которые у всех вызывают омерзение, но при этом поток клиентов стекается сюда ежевечерно, и не иссекает никогда. 

Группа хорошо подвыпивших студентов заваливается дом Анны Марковны. Им любопытно. Беседа с Платоновым. 

Отдельно отмечу, эта часть мне очень понравилась! В этой тихой и очень неприятной философии невероятно отчетливый смысл, который не изменился до сих пор! И не важно, будь-то эскорт, проститyция или содержанки. 

Да и в целом, Платонов такой положительный персонаж, как большой кот. 

И вот студент Лихонин, напившись до состояния-нестояния, под действием алкогольного порыва решается на «доброе» дело. А именно «спасти» Любку из этих мест. Благородно и бескорыстно! («Вот идиот!» – подумала я)

А потом приходит утро. Похмелье и всё благородство само собой улетучивается. И вроде глупо сдавать назад. Но и жить в новых реалиях, выдавая простuтутку за сестру – еще более глупо. Любка очень благодарна Лихонину, и полностью ему предана. Не смотря на свою деревенскую глупость и отпечатки жизни в борделе, она старалась на пределе своих сил. Но Лихонин уже всё решил. 

В этой истории мне никого не было жаль. 

А прониклась я только к простuтутке Женьке. Неглупой бунтарке, с живой силой под непреодолимым гнетом жестоких обстоятельств. И пытаясь переложить на себя то, что с ней произошло, я бы поступила также, как и она. И хоть убейте меня, но её есть за что уважать. 

Многие ненавидят автора за это произведение, не пытаясь даже осмыслить той глубины трагической мысли, которую он вложил. 

Видим слово «проститyтки» и верещим во всю глотку: «Мерзость! Гадость!» 

А я тем временем, хочу себе эту книжечку в бумаге. 

Люблю автора за слог. 

Всем рекомендую читать. 

Самым любимым моих произведением по-прежнему остается «Олеся» 

Любите автора? Есть любимая книга?