Яма

Пронзительная история о судьбах работниц публичного дома в России конца XIX века. В то время эти заведения были легальны и якобы работали на цивилизованных началах.
Такую «цивилизованность» предстоит обозревать читателю повести во всей красе. Бесчеловечное отношение, ложь, насилие и моральное и физическое, болезни и страдания, коррупция и лицемерие. В данной сфере во все времена это — обычный фон, вне зависимости, легальна проституция или подпольна.

Куприн в силу писательского таланта, а также в силу сострадания к людям, вне зависимости от их социального статуса, сумел ярко показать всю трагедию судеб вовлеченных в данную профессию девушек. Наверное, далеко не каждый станет расценивать проституток с гуманистической точки зрения. Внешнее, поверхностное восприятие людей данного статуса вполне понятна. Но автор повести заставляет взглянуть на вопрос иначе. Ведь стоит только задуматься, становится очевидно — за каждой девушкой «лёгкого поведения» стоит какая-то мрачная история, личная трагедия, череда ужасных событий, приведших её «на панель». 99 из 100 не пришли на работу в публичный дом исходя из личных устремлений и мечты всей жизни. Испытывая ежедневное унижение, психический и физический дискомфорт, эти женщины живут во внутреннем аду посреди фальшивого внешнего рая. Думаю, что тема, озвученная и поднятая на осмысление Куприным, актуальна во все времена, и в нынешние — тоже.

В книге очень наглядно красной нитью продемонстрирован преступный «каркас», вся схема работы этого перемалывающего человеческие судьбы механизма. Вербовшики/торговцы людьми — предприниматели от проституции — чиновники-крышеватели — обслуживающий заведение персонал — сами рабыни-работницы — и, конечно же, «почтенные» создатели спроса, мужчины всех мастей и возрастов, не брезгующие любовью за деньги, являющиеся основным движителем всего этого адского механизма. Невероятной пропастью разделены участники сделки: эгоисты-мужчины и рабыни-женщины. Рабыни не в прямом экономическом смысле (хотя и так наверняка бывает), но рабыни обстоятельств, рабыни несчастной судьбы, рабыни безволия и неспособности вырваться из шестерёнок вертящегося и отлаженного механизма.

Обратил внимание на то, как мастерски Куприн на фоне текущего повествования событий вызывает читателя на размышления, путем отвлечения от сюжета на диалоги, очень серьезные на фоне бурных, лихих событий повести. Благодаря такому дискретному построению книга читается «на одном дыхании», несмотря на то, что в целом повесть очень мрачная, полна крови и трагедий. А что можно было бы ожидать от такой темы, если уж говорить о ней всерьез?

В последнее время я заметила рост интереса к этой книге. Не знаю, с чем это связано, но здорово, что такие произведения активно читают и обсуждают. Нельзя о подобном молчать или маскировать неприглядную правду под сглаживающими ее остроту эпитетами. Грязь, венерические заболевания, половые извращения, насилие, торговля живым товаром, стыд, невежество, отчаянные попытки отомстить за себя и тупое смирение – тут все в ассортименте.

И не надо отводить глаз.

А еще в этой книге отчетливо показано, какими разнообразными способами может быть изувечена человеческая судьба. Измята, как бальное платье после танцев с десятком кавалеров за ночь. Измарана, как репутация после изнасилования (а то кто ж в нем виноват, да?). Изломана, как кости в пьяной драке. Изорвана, как новенькое белье, которое в первую же ночь клиент превратил в клочья. Растоптана, как душа. Много-много душ. И сделать это легче легкого, если есть хоть крупица власти над слабыми. А потому, господа, не пропустите – вчерашняя девочка, радовавшаяся яблокам и леденцам, сегодня принимает гостей: «Студентик, угости лафитом с лимонадом!»

Не надо отводить глаз.

Название романа говорит само за себя: отсюда не выбраться; единственное точное сравнение – с могилой, из которой не вернуться. И пороки, которые здесь цветут буйным цветом, лишь малая часть тех, что расползлись заразой по всему обществу. Просто тут они концентрируются, и оттого – «Грязь, девки, ни стыда, ни совести!» Достанет ли у кого честности хотя бы перед самим собой не отрицать этого? Хоть у кого-нибудь из примерных семьянинов, докторов, инженеров, журналистов, учителей, торговцев, студентов?..

Тут есть попытка спасти пропащую душу (а на деле – покрасоваться перед самим собой и даже себе не признаться в таком). Тут есть скандалы из-за того, что невеста принимает гостей, пока жених, скрипя зубами, сидит в общем зале и пьет дешевый алкоголь (если не наскреб денег на ночь с ненаглядной). Тут есть осмотр девиц доктором – и только тогда они слышат свои настоящие имена: когда надо по первому зову раздеться и показать себя. Тут есть язвы от сифилиса во рту. Тут почти по-детски выпрашивают шоколад и апельсины. Прекрасного здесь не найдешь… Разве что природу, которую Куприн описывает удивительно поэтично и словно задаваясь вопросом: ну неужели в людских сердцах не может быть так же красиво? Но природа – это так привычно глазу, что ее красот уже и не замечаешь, а вот похоть, бесстыдство и грязь на кружевном белье – это всегда пожалуйста. Ведь правда?

Я полюбила эту книгу за то, что Куприн не отводит глаз – и нам не позволяет, раз уж мы осмелились заглянуть в Яму. За то, что он пишет об этих девушках с состраданием и уважением к их горькому опыту, их праву после всего случившегося оставаться собой и идти своей дорогой. За то, что не приукрашивает действительность. В финале почти грубыми мазками показано, что случилось с каждой из героинь. И это, поверьте, не в стиле романов, которыми зачитывалась Женька.

Вот я сказала, что произведение про проституток, но это не так. Точнее не только о них. Книга о большем. На самом деле, тему, которую поднимает Куприн в книге, она очень тяжелая, она морально тяжелая.
Вот ты читаешь про жизнь женщин, которые вынуждены жить и работать в публичных домах, терпеть различных клиентов с их пристрастиями. Как женщины приходили от безысходности, как их продавали - "живой" товар. И никто не думал о них самих. А еще учитывая время, в которое происходит действие романа.

Такие книги, которые дают пищу для размышления, я люблю читать больше всего, даже если они по итогу не понравились. Но ведь столько мыслей сейчас. И как сердце сжимается от всей этой истории. Не должно так быть.

Мне трудно назвать писателя, который бы мог написать о публичном доме также как Куприн. Он не вытаскивает перед читателем ужасы, словно фокусник кроликов. Повествование ведется от третьего лица, бесстрастного наблюдателя, который смотрит на проституцию не свысока, а скорее с сочувствием и даже неким соучастием.
Есть книги о детских домах, проститутках и прочем, которые каждой строчкой вопят о разных ужасах. Это дело конечно достойное, но эти книги скучны и часто не содержат ничего, кроме этих воплей. В «яме» нет подобного, это скорее повесть об отношениях и людях. А в публичном доме проявления характера и отношения болезненные и часто вдающиеся в крайности. Здесь есть дружба, ненависть, взаимоуважение, покровительство и даже любовь, и на всем есть отпечаток этого места.
Ямская улица полна узаконенных публичных домов. В законе прописаны строгие правила: график медосмотров, поведение персонала, местоположение публичных домов. Ямская улица служит клапаном для выхода общественных страстей. Кому хочется пьянства, разврата, драк едут туда. Кому наскучила жена, кого отвергло общество, чьи извращенные фантазии не находят выхода едут туда. Неопытный ребенок, обрюзгший старик, пьяный кутила ищущий новых развлечений, все едут на ямскую. И все что не находит выхода в приличных домах, выплескивается в публичных на их работниц. Именно они, проститутки, являются безмолвными свидетельницами и соучастницами всего того, что дремлет под личиной общественной морали. Почему безмолвными? Да потому что они лишились семьи и паспорта. Их дом – публичный, и выходов из него не так уж много. Одна из обитательниц нашла себе выход: в благородном порыве ее забирает студент, для того чтобы вывести ее в люди. Он поселяет ее на съемной квартирке, обучает, и считает себя великим благодетелем. Однако об истинных выходах из этого дома написано в конце книги.
Эта книга смеется над благодетельностью и высокими моральными принципами. Начиная с того, что невзначай упоминает о посетителях с разными должностями и санами, заканчивая рассказом об англичанке-благотворительнице.
Автор посвящает книгу юношеству и матерям, и это неудивительно, ведь это искренняя и чистая повесть, рассказанная под плохую музыку и пьяные крики.

Свернуть

В повести описаны будни "двухрублевого заведения" Анны Марковны, расположенного в Ямской слободы, ее обитательниц-проституток и их клиентов. Голосом автора выступает репортёр местной газеты Платонов, частый гость заведения, ни одной из девочек ни разу не попользовавшийся, а исключительно за ними наблюдающий и в целом неравнодушный. Именно ему удается наиболее емко и точно описать суть местных будней:

С момента написания "Ямы" прошло уже более века, произошли множественные общественные перемены, сама проституция несколько сменила форму, но тем не менее актуальна до сих пор. Куприн видит в своих героинях "обманутых и исковерканных детей", в каждой из которых "погибает и прекрасная сестра и святая мать", и хотя продажа девушек в публичные дома перестала быть настолько обыденной, как описано в книге, даже те, кто идет в эту профессию добровольно, делают это от безысходности и отчаяния, чем следуя некой мечте.

Секс - такая же биологическая потребность человека, как еда или сон, и до тех пор пока на него есть покупатель, будет и предложение, быстрое и доступное. Страшен тот факт, что в данном случает товаром являются живые люди, а также вовсе отказ разглядеть в них человека. Студент Лихонин здесь совершает на первый взгляд благородную попытку спасти из Ямы девушку по имени Любка, но быстро осознает, что это всего лишь "фантазия, блажь сделать психологический опыт над человеческой душой", и, наигравшись, самым подлым образом избавляется от девушки. Параллельно с этим, другая обитательница Ямы Женька, узнав что больна сифилисом, в отчаянной попытке мести старается заразить как можно больше мужчин. Мать продала Женьку в публичный дом в 10 лет, и все мужчины, которых она знала - "потаскуны, мерзавцы и подлецы", видящие в ней лишь публичную девку и товар, приличные мужчины для нее - лишь легенда, услышанная из чужих уст. Не хочется искать ей оправданий , но и осуждать не получается. Женька, пожалуй, самый честный персонаж, который вдобавок ко всему, смог увидеть собственную неправоту и искренне раскаяться.

Редко берусь за русскую классику, потому что она хоть и прекрасна, но зачастую уж очень грустна и депрессивна, но чувствую, что "Яма" попала ко мне вовремя - не в школьные годы, не на отдыхе, а именно тоскливой осенней порой, когда есть время и настрой полностью погрузиться в происходящее, погрустить и поразмышлять над мастерски выписанными и такими жизненными персонажами Куприна.

И снова Александр Иванович поражает своей, как сейчас на аглицкий манер выражаются, читабельностью: несмотря на некоторые недостатки, книга читается радостно, вот уж действительно когда чувствуешь, что приникаешь к живому источнику языка! Прирождённый рассказчик, Куприн легко заставляет нас (или меня) читать текст, изобилующий не очень нужной информацией, плохо прикрытыми авторскими размышлениями. Он пишет так, что ни у кого не останется сомнений в позиции автора, хотя "рупор" автора, Платонов, персонаж местами даже хакслиевский, так как на него возложена роль философа повести, собственно, играет не очень большую роль в повествовании помимо роли "спускового крючка". Ах, как любил потрындеть русский народ, встать в позу, попытаться убедить всех в своей уникальности и душевных качествах! Так и кажется, что кругом почти исключительно краснобаи, негодяи и жертвы - не удивительно, что наш репортёр не хочет нигде оседать, а путешествовать по стране, меняя работы и места проживания.

Нет, конечно, Куприн не отказывает России в порядочных людях, просто роман - не о них, он о проституции в целом (иначе невозможно объяснить, почему большой отрывок про Горизонта прерывает повествование). Проституция видится как страшный социальный феномен, с которым ничего нельзя поделать, в лучшем случае - немного помочь постфактум, как это делают актриса Ровинская и Рязанов, да и то только если среди проституток будут такие фигуры, как Тамара. Впрочем, думаю, тот факт, что Тамара потеряла визитку Рязанова, тоже не случаен. Да и весь сюжет, собственно, подтверждает старую русскую поговорку, что пока не грянет гром, никто креститься не будет. В этом отношении роман ещё и исконно русский, и думается, что во второй части не зря так подробно описана реакция Любки на чтение французской классики. Куприн не отказывается от роли социального автора, что можно увидеть хотя бы по непривычной концовке "Ямы".

Как психолог Куприн очень силён, ему нравится описывать характеры и реакции людей, он подбирает верные детали, хотя и бывает склонен к чрезмерно подробным объяснениям. Персонажей он "достаёт из кармана", когда надо, а затем преспокойно "убирает в карман", но делает это тоже психологически и сюжетно убедительно. Подобно некоторым великим, он позволяет себе технические вольности, которые заставляет работать на себя.

В целом, если когда-нибудь опять возобновится дискуссионный "матч" классики против современников, Александр Иванович будет сильным игроком за команду классиков.

Эту книгу немедленно после прочтения хочется подсунуть кому-нибудь, чтобы потом за чашкой чая обсуждать и спорить до поздней ночи. И прийти к очевидному решению, что нет выхода из этой ямы. Будет ли узаконена или запрещена проституция, все равно найдутся желающие продавать и покупать. Все равно будут те, для кого это мерзко, постыдно и с жизнью несовместимо, и те, для кого это привычно и обыденно. И все-таки мне кажется, что Куприн на примере Любки показывает, что не все пути ведут вниз. Пусть так нелепо и трагично закончилось ее образование, но ведь было что-то, что давало надежду на благоприятный исход. Было? Или мне показалось?

После этой книги хочется немедленно в мир «Волкодава» Семеновой, где надругательство над женщиной каралось смертью и только смертью. В фэнтезийный, сказочный мир. Да, в том-то и дело, что сказочный.

Притупились чувства, померкла душа…А ведь в каждой из них погибает и прекрасная сестра и святая мать.

Как же красочно здесь описываются публичные дома, с их тошнотворной атмосферой, с жаркими и шумными женщинами, с убогой хозяйкой и похотливыми мужчинами. Читаешь, и чувствуешь запах немытых тел, табачного дыма и апельсинов. И все же, автор заставляет задуматься и даже жалеть этих падших женщин. Жалеть из-за никчемной судьбы, потраченного времени, злого сарказма и порой низкого интеллекта. Потом понимаешь, почему они опустились, как стали такими, как в их еще неокрепшую детскую психику залезли похотливые мужички своими грязными руками. Понимаешь, как тяжело им. Ведь вряд ли кто-то по доброй воле окажется в публичном доме. Никто не разделяет радости пребывания в нем, но как-то привыкаешь… Привыкать – одно из ужасных свойств человеческого организма, но все же это свойство самовыживания. Именно оно помогает проституткам как ни в чем не бывало сидеть на скамейке и щелкать семечки из подсолнуха, и даже смеяться – над прохожими и собой.

Во второй части появляется Семен Яковлевич Горизонт. И производит впечатление слишком шумного и неугомонного человека. О таких людях говорят, что их слишком много. Ведь бывает же так, когда один человек слишком много говорит, слишком много смеется, слишком много себе позволяет и лезет туда, куда его не просят. И вот в таких людях, за их вроде бы дружелюбностью и миловидностью, скрывается ужасное чудовище - беспощадное, подлое, без всяких угрызений совести. Настолько, что в себе оно помещает весь тот ужас и страх, все то отвращение и неприязнь, которую испытываешь, когда читаешь эту книгу, когда себе представляешь все то, что в ней описывается, и, когда понимаешь, что это все имеет место быть. Здесь, наверное, этот персонаж появился для того, чтобы показать путь по которому женщины, девушки, влюбленные дуры, невинные девочки и т.д. (называйте как хотите) попадают в дома терпимости.

И хоть сейчас многие говорят, что раньше было лучше, теперь я понимаю, что это не так. Раньше, как и сейчас, процветала проституция, как и сейчас, была торговля женщинами, как и сейчас, были сладострастные, похотливые мужчины, обнаженные фотосессии в разных позах, точнее сказать порнография. Только раньше это все было завуалировано под маску воспитанности и высоких нравов. Об этом не говорилось, а делалось так, между прочим.
Но это все мысли… Самое тяжелое и скверное автор оставил напоследок. До этого он показывал быт, знакомил нас с героями и героинями, показывал нам различные ситуации, это была, так сказать, прелюдия, а в конце… в конце ты понимаешь, почему именно это название автор дал книге. И понимаешь всю глубину, все то, о чем говорилось до этого.

Когда-то, в 14 лет, я ревела над "Гранатовым браслетаом".С тех пор прошло много лет, моё отношение к жизни немного поменялось, и я была удивлена, когда "Яма" заставила меня плакать..Я читала по ночам, не могла оторваться, и я плакала, не знаю почему, не могу объяснить, но тронул автор до глубины души...
Надо записывать мысли когда читаешь, я думала- надо отметить это, и то, а сейчс всё забылось, то что хотела написать...Ну да ладно, как всегда, буду добавлять к рецензии возникающие мысли. Гавное что есть что сказать, главное живы эмоции.
Тонкий психолог Куприн. Ка он точно подмечает все стороны человека. И это касается не только русской души, хотя в русской душе эти противоречивые стороны развиты куда больше, чем в остальных народах, но всё равно..Сергей ванович правильно подметил эти стороны- владелица публичного дома- нежная мать, любящая и оберегающая вою дочь, грубый швейцар и вышибала- набожный человек, и все эти стороны искренние, и уживаются эти противоположности в одном человеке..
Что изменилось с тех пор?Да ничего..Такие же судьбы, разбитые и никому ненужные..Невольно вспомнила фильм "Точка" о судьбе трёх проституток, но в наше время...Не изменилось ничего и вырваться из этого практически невозможно, как невозможно найти ответ на вопрос- кто же всё-тки виноват..
Интересна истрия этих бедных женщин, у каждого своя, и каждая-трагична. Но за этими испорченными судьбами-какой-то чистый свет..Они истерзаны, они обозлённы на весь белый свет, но в их сердцах ещё не угас огонёк света..Искренне жаль мне Женьку, Любку и всех остальных девушек..Для меня было открытием читать их настоящие имена, Женька оказывается Сусанна, Тамара- Анастасия..Помнили они свои настоящие имена...а, впрочем, зачем им их помнить, жизни всё равно-то не было..И этот поступок Женьки, когда она пожалела молодог кадета, не стала его заражать..сколько чувств в их последнем разговоре, и ведь Коля понял всё...(ой, чувствую, опять слёзы накатываются на глаза)..
С закрытием Ямы ничего не изменилось, если не сказать, что стало ещё хуже..И, наверное, смерть принесла избавление этим девушкам, но Паша промучилась в психушке полгода на соломе, а МАнька погибла быстро, в драке..
Ещё одна линия- это подлый и гнусный Горизонт, который продавал своих жён в публичные дома, а сам присваивал их состояние. Мерзость, до чего только может опуститься человек, и поэтому понятна ненависть этих девушек к мужчинам, что они видели хорошего...
А ученик аптекаря,приходивший каждый раз к своей невесте, что он хотел? Истязал себя и её, но ни забирал из этого заведения..Она не виновата была, что её собственная мать продала в публичный дом, но если бы аптекарь любил по-настоящему...
А про Василь Васильевича Лихонина я вообще молчу..Как нетерпение сердца, но без почвы, одни только слова и мысли...
До сих пор под впечатлением, и пока ставлю многоточие, наверняка допишу ещё свои мысли...
P.S.

спасение- в страдании

И ведь эти падшие женщины, как их называет общество, они умеют дружить, они преданы и не бросают друг друга, вспомнить хоть Тамару, когда она хоронила Женьку...
ЗЫ.
Как я не могла упамянуть сцену убийства Верки..Её любовник Дилекторский застрелил, а себя застрелить струсил. Такая смерть для Веркми была избавлением, она верила, что умирает вместе с любимым человеком...Очень трогательная и печальная сцена...

Очень непростая книга о работе дома терпимости и жизни в нем женщин. До революции это был легальный бизнес, пусть и порой тайный, и пользовались услугами публичных домов разные категории населения. Сами женщины же были на особом счету, у них забирали паспорта и выдавали «желтые билеты», так что скрыть род занятий им было нереально. Куприн рассказывает, как дошли они до такой жизни, показывает, на какой тонкой ниточке балансирует каждая из них. Рассказывает очень откровенно, без прикрас, ничего не утаивая, и отвернуться некуда, и сделать вид, что этого не существует, тоже невозможно. Есть одновременно и сочувствие, и отвращение, и какое-то бессилие, потому что помочь тем, кто упал в эту яму, практически невозможно. Один энтузиаст попробовал-попробовал, да и сдался. Малодушно оставил женщину, которую хотел спасти, совершенно не волнуясь, что с ней будет потом. Куприн прямо пишет о неустроенности этих женщин, о том, что они стали такими не по своей воле, а из-за жестоких поступков мужчин, часто близких. И то, что они стали жертвами насилия, закрыло им дорогу к нормальной жизни. История Любки показывает, что даже захоти кто-то из них все бросить и заняться другим делом, они мало что умеют и очень плохо ориентируются в действительности. Все мы узнаем и о том, кто ходит к этим женщинам, и бОльшая часть публики — уважаемые и приличные люди, семейные, состоятельные. Говорить об этом не принято, но все всё понимают. Не стал автор из мужской солидарности изображать, что бедные дяденьки вынуждены искать любви за деньги из-за разных обстоятельств, а четко и ясно расписал, кому что нужно и кто что предпочитает, и в жизни обычной получить это невозможно. Пробирает до мурашек, жестокая книга, и очень жестока она своей правдивостью.