Засліплення

Профессор Петер Кин, длинный и тощий сорокалетний холостяк, во время своих традиционных утренних прогулок заглядывает в витрины книжных магазинов. Чуть ли не с удовольствием он отмечает, что макулатура и бульварщина распространяются все шире и шире. У Кина, ученого с мировым именем, синолога, есть самая значительная в Вене частная библиотека в двадцать пять тысяч томов. Крошечную ее часть, из предосторожности, он всегда носит с собой в туго набитом портфеле. Кин считает себя библиотекарем, хранящим, а не выдающим для чтения свои сокровища. Страсть книголюба — единственная, которую Кин позволяет себе в своей строгой и трудовой жизни. Эта страсть владеет им с детства, мальчиком он однажды хитростью остался на всю ночь в самом большом книжном магазине.
У Кина нет семьи, ведь женщина обязательно предъявит требования, исполнять которые «честному ученому и во сне не придет в голову». Личных связей он ни с кем не поддерживает, в научных конгрессах, на которые его с почтением приглашают как первого китаиста своего времени, не участвует. Отказывается Кин и от преподавания в вузах, этим могут заниматься «посредственные головы». В тридцать лет он отписал свои череп с его содержимым институту исследования мозга.
Величайшей опасностью, угрожающей ученому, Кин считает «недержание речи» и отдает предпочтение письменной речи. Он владеет более чем дюжиной восточных языков, а некоторые западные оказываются ему понятны сами собой. Больше всего на свете для себя Кин боится слепоты.
Хозяйство профессора уже восемь лет ведет «ответственная» экономка Тереза, которой он доволен. Она ежедневно протирает пыль в четырех комнатах его библиотеки и готовит еду. Во время приема пищи, вкус которой ему безразличен, ученый бывает занят важными мыслями, а жевание и пищеварение происходят сами собой. Тереза получает от Кина хорошее жалованье, достаточное, чтобы на сберегательную книжку отложить и иметь смену синих накрахмаленных нижних юбок, скрывающих ноги пятидесятишестилетней крепкой особы. Голова у нее посажена косо, уши оттопыренные, бедра необъятные. Она знает, что выглядит «на тридцать лет», и прохожие на нее всегда оглядываются. Но она считает себя «порядочной женщиной» и втайне рассчитывает на благосклонность профессора.
Тереза точно, до минут, знает строгий распорядок дня хозяина. Но перед утренней прогулкой существуют таинственные сорок пять минут, когда никакое подслушивание не помогает установить род его занятий. Тереза предполагает какой-то порок, может быть, он прячет труп женщины или наркотики. Она проводит розыски и не теряет надежды раскрыть тайну.
Общение Терезы и Кина сводится к обмену необходимыми фразами. Лексикон экономки убог, не более пятидесяти слов, но Кин ценит ее немногословность и преданность библиотеке. Она при нем выставляет за дверь соседского мальчика, пришедшего за обещанной ему как-то профессором, по оплошности, книгой на китайском языке. В награду растроганный Кин дает экономке почитать один пошленький романчик, который когда-то брали у него все школьные приятели. Вскоре Кин обнаруживает эту замызганную книжку, лежащей в кухне на вышитой бархатной подушечке под пальцами Терезы, облаченными в белые перчатки. Вдобавок Тереза пыталась вывести застаревшие пятна. Кин понимает, что имеет дело с женщиной, милосердной к книгам, «святой». Потрясенный ученый удаляется в библиотеку, где, как всегда, долго беседует и полемизирует с книгами и их авторами. Конфуций придает ему решимости, и Кин бросается на кухню к той, чье сердце принадлежит книгам, объявляя о своем желании жениться на ней.
После скромного обряда бракосочетания с первой же брачной ночи Кин оказывается несостоятельным как мужчина. Тереза разочарована, но уверенно чувствует себя в роли жены и хозяйки и постепенно забирает себе три комнаты библиотеки, загромождая их купленной по дешевке мебелью. Для Кина главное, чтобы она не мешала ему работать и не трогала книги. Он старается быть подальше от жены, ее толстых красных щек и синей накрахмаленной юбки. Когда она вторгается с новой мебелью в его кабинет, ученый считает необходимым предупредить своих любимцев об опасности, о «состоянии войны» в квартире. Поднявшись на стремянке под самый потолок, он обращается к книгам с «манифестом» о защите от врага, а затем падает с лестницы и теряет сознание. Тереза находит мужа лежащим на ковре и принимает его за «труп». Ей жаль прекрасный ковер, испачканный кровью, и «почти жаль» мужа. В течение часа она ищет его завещание, рассчитывая, что ей оставлена миллионная сумма. Она не сомневается, что муж, которому должно быть понятно, что он умрет раньше своей «молодой» жены, позаботился об этом. Не найдя завещания, Тереза зовет на помощь привратника Бенедикта Пфаффа, здоровенного верзилу, полицейского на пенсии. Злобный Пфафф уважает в доме только Кина, получая от него ежемесячно денежный «презент». Он думает, что «проходимка» Тереза убила своего мужа и на этом можно заработать. Привратник уже представляет себя свидетелем на процессе по убийству, а стоящая рядом Тереза ищет выхода из опасной ситуации и думает о наследстве. В это время Кин приходит в себя и пытается встать. Этого от него никто не ожидает. Возмущенная Тереза заявляет мужу, что порядочные люди так не поступают. Пфафф переносит профессорский «костяк» на кровать.
Во время болезни Кина Тереза по-своему заботится о нем, но не забывает, что он «позволил себе жить дальше», хотя, в сущности, уже умер. Она прощает это ему, ей нужно завещание, о чем он теперь слышит десятки раз в день. До Кина доходит, что жену интересуют только деньги, не книги. Для ученого, живущего на родительское наследство, потраченное в основном на библиотеку, деньги не имеют значения. Навещающего его ради «презента» Пфаффа Кин квалифицирует с позиции истории как «варвара», «наемного воина», но его жене не находится места ни в одной разновидности варварства.
Тереза тщетно пытается заполучить в любовники молодого продавца мебельного магазина. Пожалев себя, она как-то плачет в присутствии «виноватого во всем» мужа. А ему, оглушенному ее бессвязными речами, чудится, как обычно, нечто другое, выражение любви к нему, ученому. Когда недоразумение выясняется и Кин «документально» объясняет жене, как мало денег осталось у него, чтобы составить завещание, Тереза приходит в бешенство. Для Кина жизнь превращается в сумасшедший дом, где его избивают и морят голодом. Теперь Тереза безуспешно разыскивает банковскую книжку мужа и считает его «по праву» «вором». Наконец, осознав, что «ее» квартира не «богадельня» для «дармоедов», она выгоняет мужа на улицу, швыряя вслед ему пустой портфель и пальто, не зная, что в кармане пальто и лежит банковская книжка.
Кин «завален работой», он ходит по книжным магазинам, покупает книги и ночует в ближайшей к магазину гостинице. Все увеличивающийся груз своей новой библиотеки ученый «носит в голове». Питается он где придется и однажды попадает в дом терпимости, сам о том не ведая. Там он встречает горбуна фишерле, страстного шахматиста, который мечтает обыграть чемпиона мира Капабланку и устроиться так, чтобы есть и спать можно было «во время ходов противника». А пока он кормится за счет жены-проститутки и мошенничества.
Ознакомившись при случае с содержимым кошелька Кина, фишерле соглашается стать «ассистентом» ученого, помогая ему по вечерам «выгружать книги из головы» и «расставлять» на полках. Кин чувствует, что горбун его понимает, это «родственная душа», нуждающаяся в образованности, фишерле же считает Кина аферистом и сумасшедшим, но сдерживает свое нетерпение, зная, что деньги все равно перейдут к «умному», то есть к нему.
Горбун приводит Кина в ломбард, где закладывают все, в том числе и книги. Теперь Кин выстаивает в ломбарде, вылавливая «грешников» с книгами и выкупая их по хорошей цене. «Грешников» начинает поставлять умный Фишерле. Через них, с целью повышения суммы выкупа, он сообщает Кину свою выдумку, что Тереза умерла. Кин счастлив, он верит сразу же, ведь она должна была умереть от голода, запертая им, «пожирая себя по кускам», обезумев от жадности к деньгам. Кин сам придумывает, как «наемный воин» нашел «труп» Терезы и ее синюю юбку, как прошли похороны. А к Фишерле перекочевывает солидная сумма, на которую уже можно ехать в Америку, к Капабланке.
Неожиданно Кин сталкивается с Терезой и ставшим ее любовником Пфаффом, которые принесли в ломбард его книги. Кин закрывает глаза и не воспринимает «умершую» Терезу, но книги все равно видит, даже пытается отнять. Тереза пугается, но, заметив толстый бумажник в оттопыренном кармане у Кина, вспоминает о банковской книжке и возмущенно вопит, обвиняя его в воровстве. Всех троих и появившегося Фишерле окружает толпа, которой уже мерещатся трупы, убийства, кражи. Толпа избивает безмолвного Кина, хотя «скудость его атакуемой поверхности» не приносит удовлетворения.
Фишерле благополучно скрывается в толпе, когда полиция уводит троицу. В полиции Кин признает себя виновным в убийстве жены, доведя ее до голодной смерти. Он просит полицейских объяснить, каким образом его умершая жена в той же накрахмаленной синей юбке стоит рядом и говорит на своем примитивном языке. Поглаживая ненавистную юбку Терезы, Кин признает, что страдает галлюцинациями, и рыдает. Его речь каждый воспринимает по-своему. Тереза понимает, что Кин убил свою «первую» жену. Привратник вспоминает свою дочь, которую он довел до смерти. Комендант полиции представляет Кина аристократом с идеально завязанным галстуком, что никак не удается ему самому. Наконец, он выталкивает всех за дверь. Пфафф забирает Кина с собой в привратницкую, где Кин хочет пожить, пока из его квартиры не исчезнет запах разложившегося трупа Терезы.
У Фишерле есть адрес брата Кина в Париже, и он вызывает его к старшему брату телеграммой, текст которой тщательно продуман: «Я окончательно спятил. Твой брат». Довольный горбун улаживает собственные дела по отъезду в Америку. Ему удается быстро и бесплатно раздобыть фальшивый паспорт, одеться у дорогого портного и купить билет первого класса. На прощание Фишерле заходит к жене и застает там, как обычно, клиента, который убивает его на глазах у спокойной жены.
Пфаффу хочется подержать профессора какое-то время в буквальном смысле слова «на коленях». Он учит его обращению с глазком, встроенным им в дверь на уровне полуметра от пола, через который сам наблюдал за жильцами. Кин рассматривает свое новое занятие как научную деятельность. Ему видны главным образом «штаны» проходящих, юбок он старается не замечать, как настоящий ученый, он обладает умением не замечать. Кин задумывает статью «Характерология по штанам» с «Приложением о ботинках», которая позволит определять людей по данным предметам одежды. Увлеченный ученый невольно вступает в конфликт с хозяином глазка. Избитый, голодный, лишившись своего поста, он заползает под кровать и начинает сомневаться в своем разуме.
Знаменитый психиатр, директор большой парижской клиники Жорж (он же Георг) Кин любит свою работу и больных, благодаря которым стал одним из крупнейших умов своего времени. Карьерой этот красивый мужчина во многом обязан жене.
Получив телеграмму «брата», он срочно едет в Вену и в поезде приходит к выводу, что брата беспокоит слепота, скорее мнимая, нежели настоящая. У дверей дома он сразу же получает информацию от «второй жены брата» и Пфаффа, который приводит его к Петеру, похожему на скелет, невесомому при переносе с пола на кровать. Георг считает себя большим знатоком людей, но проникнуть в душу и мысли Петера, снискать его расположение и доверие ему все же не удается. Петер держит на расстоянии директора «лечебницы для идиотов», «юбочника», безразличного к Конфуцию.
Самое большое, что может сделать младший брат, — это выдворить из квартиры Пфаффа и Терезу, с которыми он легко находит взаимопонимание. Он идет навстречу этой паре и в «деловом отношении», покупая для них магазин. Петер снова вселяется в свою тщательно вычищенную Терезой квартиру. Его финансовое будущее отныне обеспечивается Георгом. Петер сдержанно благодарит брата за все оказанные им «услуги», хотя об удалении жены не говорит ни слова. Они прощаются, Георга ждут «безумцы».
Оставшись один в своей библиотеке, Кин вспоминает недавнее прошлое. Ему мерещится синяя юбка, в голове вспыхивают слова «пожар» и «убийство». В том месте, где «лежал труп Терезы», Кин поджигает ковер с красным узором, чтобы полиция не приняла это за кровь. Ему приходит в голову, что сожжением книг он сможет отомстить своим врагам, которые «гоняются за завещанием». Стоя на стремянке под потолком и глядя на приближающееся пламя, Кин смеется так громко, как «не смеялся никогда в жизни».