В принципе мне нравится, когда об одном и том же в книге рассказывают разные герои. Это позволяет выстроить стереоскопическую картину происходящего, которая, по определению, доступна только читателю, но не рассказчикам. А картины здесь разные и очень драматичные: японские традиции, сложность родственных связей, взрыв атомной бомбы в Нагасаки, преследования корейцев. Каждый раз история преломляется через чью-то жизнь, и читатель убеждается, что нет какого-то единого понимания военной трагедии, есть всегда излом чьей-то судьбы, чья-то личная беда, чье-то индивидуальное горе. Не уверена, что автора с таким рифмующимся и застревающим в памяти именем я буду читать еще, но первый опыт был вполне удачным.

Все истории рассказаны очень по-японски: сдержанно, почти нейтрально, слегка метафорически (одна символика цветов и имен чего стоит!), отдавая дань традиции и общественному мнению. Во всем сквозит знаменитая японская толерантность, социальная покорность и стремление, даже рассказывая о человеческих драмах и катаклизмах, не «потерять лицо», скатившись к осуждениям, истерикам и проклятиям. Женские образы – очень достойные, на что невозможно не обратить внимание: невольно начинаешь проводить сравнения западных и восточных «женских» ситуаций.

И в то же время книга полна личностных противоречий и опять-таки традиционной японской двусмысленности: покорность родительской воле сопрягается с разнузданной любовной связью, жестокость к корейцам – с милосердным усыновлением детей, скрытность - со страстностью натуры, одинокая внутренняя обособленность - с ненасыщаемой жаждой быть любимым другим человеком. Скелетов в японских шкафах не меньше, чем в русских или европейских, и здесь они сыплются из каждой новеллы, хоть мешок подставляй. Количество бездетных мужчин и усыновленных детей просто зашкаливает, инсайты узнавания бесконечны, секретов и смертей в кругу семьи с «последними словами» – море: прямо индийское кино какое-то! Да, хранить свои и чужие секреты – бремя, но как на свете без него прожить?

Япония 40-50-ых годов. История, которая нам не то чтобы чужда, но мы мало что о ней знаем. Массовые истребления корейцев, страшное землетрясение 1923 года, военные действия страны в те годы, мысли, чувства и поступки рядовых японцев, старые смейные традициии.
Ну и атомные бомбы, почти уничтожившие Хиросиму и Нагасаки. Вот об этом известно много. Особенно мне почему- то сразу вспоминается Садако Сасаки и её бумажные журавлики. Помню, как плакала, читая об этой девочке. Тогда я ещё не знала, что Украину ждёт собственная хиросима.

В книге речь идёт о двух семьях, переживших все эти бедствия, судьбы которых переплелись тесным и странным образом. Это очень запутанная, почти детективная история, с убийством, любовью, супружеской изменой и всяческими тайнами. И всё это на фоне исторических событий, которые делают её глубже и трагичнее.
Композиция её прекрасна. Очень люблю романы, построенные таким образом. По сути здесь пять отдельных новел, объединенных общей темой. И рассказы в каждой из них ведутся от разных лиц. То есть от каждого героя мы узнаём его видение ситуации, ну и, конечно же одна и та же проблема раскрывается с разной стороны.
Цубаки, Хамагури, Цубами, Васуренагуса, Хотару- Камелия, Двустворчатый моллюск, Ласточка, Незабудка, Светлячок. Названия глав. Каждая очень наглядно передаёт содержание. Акценты расставлены предельно точно. От этого книга кажется очень романтичной, и в то же время всё довольно серьёзно.

Изящный слог, изящный стиль. Много цветов, много любви. Семейный ценности, семейные реликвии. Очень красиво. Очень по-настоящему. Другая культура - но люди есть люди. Любят, ненавидят, растят детей, няньчат внуков, чтут память предков. Волнуются, переживают, философствуют.

Да это же практически о нас. Разве нет?

В миллениум мои подружки радовались такому книжному развлечению: красивые альбомы с картинками полуголых невероятно спортивных героев а-ля Конан Варвар Бориса Вальехо. Нужно было смотреть на две точки, рассеивать внимание и потом переводить взгляд на картину из которой появлялся второй слой рисунка. Мое же горе выражалось в том, что как бы я не билась, не видела я этого второго слоя...И никакие тренировки, никакое упорство не помогали. Почему я об этом вспомнила? Да потому как примерно такие же отношения у меня с японской литературой: даже если умом понимаю, что все прекрасно, но сердцу не близко, и до второго слоя не доберусь видимо никогда... Было у меня уже несколько попыток разной степени удачи, и признаться, эта книга чудо как хороша, и если бы некоторое мое непонимание и отстраненность от чуждой культуры, я бы сказала, что история - великолепна. Все как я люблю - шикарная история сквозь несколько поколений с межличностными отношениями, тайнами, ошибками прошлого и верой в светлое будущее следующих поколений, которые, конечно не совершит глупостей наших. Зря надеемся. Ведь и мы молчим об этих самых глупостях. Основная прелесть книги в том, что она побуждает думать не только о тех, чужих и далеких японских персонажах, а проводить аналогии, вспоминать своих предков, думать, а так и было у них все гладко и красиво, как они нам рассказывают? А перед глазами проходит несколько японских поколений двадцатого века - сложнейшего периода нашей общей истории. Через историю этих поколений можно узнать много нового о Японии в целом - о землетрясении 1923 года, о войне с Кореей, отношении к эмигрантам, отношении к переселенцам даже внутри страны, участии во Второй Мировой, о Нагасаки 1945 года (часть истории пройдет именно там), о традициях семейных, о роли и развитии католичества, об отношении к детям вне брака, о довольно въевшейся ханжеской морали внешний приличий и требований, да еще о многом разном. И люди, живущие своими трудностями, идеалами, мечтами, желаниями, к концу истории остается приятное чувство "соучастия", потому как по большей части их жизнь и проблемы, любови в целом понятны и цепляют своими тайнами, драмами и тем, как эти истории влияют на последующие поколения. Многое передумано в процессе чтения, многое дало толчок и новые силы в угасающие мои попытки покопаться в своей родословной, для своих детей. Хорошая получилась встреча с японской сагой, душевная и человечная.

Написано - сборник. Сборник он и есть сборник. И если вы прочитаете одну из 5 книг сборника, то ничего не потеряете. Напротив! Чтение способно доставить удовольствие. Но если задумаете прочесть все 5, как и требуется, потому что это все же роман - то потратите время в 5 раз больше на одно и тоже. Это даже не то же самое, что читать прогноз погоды или про какую-нибудь новость в разных источниках. Разные источники, скорее всего, по разному расскажут о событии. Здесь же сначала историю расскажет одна почтенная дама, потом другая, потом третий почтенный джентельмен. Потом опять дама, потом опять джентельмен. Все они будут рассказывать об одних и тех же событиях, в которых они были связанными друг с другом личными отношениями. Вы можете сказать, что это тоже иногда бывает интересно, и я соглашусь, но только в случае когда они разные. В нашем же случае выглядит так, что все эти люди говорят абсолютно одним и тем же языком, в одном ритме, у них одинаковый спектр выражения эмоций. Одинаковые предпочтения, выводы и стремления. Вот тут все переживали, вот тут боялись, вот тут испытывали сексуальное возбуждение. Все люди порядочные, даже жертвенные. Если уж поступали аморально, то только потому что выхода другого у них не было. В этом невозможно усомниться, а если усомнились читайте исповедь следующего героя. Чтоб никаких сомнений - там все достойные люди как один и точка. Можно вообще наизусть выучить эту истину с пяти то повторений!

Помимо того, что все с одинаковым темпераментом и системой ценностей, все находятся в детской поведенческой позиции. Наивной, праведной и зависимой от мамы. Тут просто мамомания.
Все на старости лет и находясь в явных провалах памяти являют феноменальные подробности из самых начал своих долгих жизней и своих мам. А уж мамы начудили! Дочкам, после услышанного, остается только потупить свои взоры и помалкивать о том, что услышали.

С геополитической точки зрения все вертится вокруг таких событий как взрыв атомной бомбы, землетрясения, этнических чисток. Вертятся соблазненные девицы, подлецы соблазнители, незаконнорожденные дети, заносчивые, глупые жены и порядочные мужчины которые будут спасать женщин и детей, оказавшихся в отчаянных ситуациях из-за подлецов.
Вот казалось бы, интересные же вещи! Но нет, пять раз совершенно одинаково, плюс минус маленькая подробность, немного проясняющая картину жизни персонажа. А! Наверное, подробность и должна была сойти за индивидуальность героя и внести различия со всеми остальными. Без подробности бы просто слился ..

Описания сексуальных сцен на мой взгляд неуместны. Что-то я плохо представляю как бабушка будет рассказывать своей внучке анатомические подробности ее половой жизни с дедушкой. Странными кажутся и пересказы подсмотренных сцен детьми. Наверное, это для пикантности.

А вот фон повествования удался. Пейзаж Японии на полотне различим. Здесь не возникает ощущения натужной, старательной надуманности которое не отпускало все время пока герои одинаково рассказывали о себе.

Прекрасная, очень нежная и светлая книга. Если пересказывать сюжет, то почти "Санта-Барбара". Жены и любовницы, внебрачные дети, отцы и матери, которые скрывают свое родство от детей, и везде тайны, тайны, тайны. Но книга завораживает. То, что могло стать дешевым водевилем превращается в удивительно чистую историю любви, достоинства, доброты, верности. История, рассказанная пятью участниками с разных сторон. И каждая история добавляет раскрытие еще одного секрета.
А еще Япония 40-х-50-х. Ее трагедия и ошибки. Очень интересно. Рекомендую.

Совсем небольшая по объему книга, вместившая в себе целых пять романов. Они связаны между собой общими героями, одной Историей, которую каждый раскрывает, исходя из собственной точки зрения, пропустив через личное восприятие. Рассуждения вокруг ужаса, имя которому Война, Ядерная бомба, Смерть, Политические игры, Чудовища, предрешающие судьбы тысячи невинных людей, которых они расставили на иллюзорной шахматной доске - поле для собственных утех. А фигуры ведь живые люди, и все пешки...

Книга завораживает утонченностью. Слог - это сакура в цвету: благоухающий, легкий, ослепительно красивый именно той красотой, что умиротворяет, вселяет покой, ласкает взгляд. Он ароматный, не приторный, не раздражающий, не настырный. Еле уловимый, нежный, тот который чуешь в весеннем воздухе и следуешь за ним, не обращая внимания на ухабы, ямы, камни, что попадаются на пути. Это тот случай, когда манера повествования помогает справиться с тяжелыми моментами в сюжете.
Секреты, страдания, болезни, несправедливость, боль, утрата... Печальная картина, представшая взору через нежно-розовую дымку, верную спутницу Японии, придающая ей ту бесподобную экзотичность, неповторимость, гармоничность. Это невозможно перенять. Это особенность, присущая и неотъемлемая!

Дальше...

Люблю я японских авторов. Мне нравится их умение рассказать историю, не выказав свое пристрастие к какому-то из героев. И, в тоже время, это не просто рассказ о том, что когда и как кто-то сделал. Зачастую, их книги наполнены чувственностью, загадкой, но при этом они не отрываются в небеса от прозы жизни.
В этот раз на ситуацию с расставанием супругов автор позволяет взглянуть глазами не только мужа и жены, но и их близких. Ведь развод, зачастую, вносит изменения не только в их жизнь. И у всех есть свои секреты, которые этот этап жизни может извлечь из старого шкафа. И, как всегда, казалось бы совершенно незначительное решение, принятое еще много лет назад, может очень повлиять на будущее.
Шаг за шагом, строчка за строчкой мы узнаем все больше о героях, пытаемся найти им оправдание, или же наоборот осудить. Но при этом совершенно не ощущается желание автора навязать свое мнение.
Да, кстати, хочется отметить и то, что многое из происходящего связано с особенностями культуры японцев. А то, что события происходят почти в середине прошлого века, делает книгу еще более интересной.

Есть у Акиры Куросавы знаменитый фильм "Расёмон" (Нет, я, конечно же, знаю, что этот фильм поставлен по рассказу Акутагавы "Ворота Расёмон", только я его не читала). В общем, там одна и та же история рассказывается четырьмя её участниками и свидетелями, причем рассказ каждого переворачивает интерпретацию событий с ног на голову, оставляя неизменными лишь отдельные детали происходящего. Похожий прием использует Аки Шимазаки, почему-то разделяя "Бремя секретов" на пять разных романов, рассказывающих об одних и тех же событиях, хотя они, скорее, являются пятью частями одного романа.
Словом, памятуя о такой японской традиции, я уже в первом романе пыталась поймать те события, которые могут трактоваться иначе, и размышляла, как именно их можно интерпретировать. Но автор на то и японка, пусть и пишущая по-французски, чтобы не совпасть с моей сугубо европейской логикой от слова совсем. В общем, всё оказывается совсем не так, как я подумала, и это мне, вечно разочаровывающейся в детективных интригах, понравилось. Я каждый раз пишу, что про Японию - это про инопланетян, а они каждый следующий раз снова инопланетянами оказываются, причем еще более инопланетными, чем предполагалось. То есть те, про кого ты подумал, что они любят друг друга, и правду говорят, на деле совсем не такие, хоть плачь.
А еще у них, у японцев, какие-то чудовищные проблемы с тем, чтобы просто поговорить друг с другом (сто раз об этом уже писала и говорила, понимаю, но опять налетела на ту же ситуацию). То есть они, конечно, разговаривают, но почему-то всегда не о том, или не с тем, или не вовремя (почему-то откладывая всё до последней минуты). Причем там это вполне себе норма, а не то, что назовут глупостью или недальновидностью в старушке-Европе. Видимо, поэтому во всех пяти историях герои молчат, как партизаны, в нужных местах, и болтают лишнее, когда этого делать не стоит.
Совсем не хочется высказывать сомнения, рассуждая о людях другой культуры, но мне каждый раз хотелось кричать "Не верю!", когда выяснялось, что Юкио и Юкико не узнали друг друга спустя 10 лет (ладно, фиг с ним, друг друга, хотя и в это верится с трудом, но неужели взрослые так невероятно изменились???), или что японцы годами не видели отличий между собой и людьми другой нации. Конечно, всё бывает, но даже я без особых проблем отличаю японцев от китайцев, а тех от корейцев. Впрочем, тут свои европейские взгляды надо отложить, потому что у инопланетян настолько всё иначе, что даже зрение, похоже, действует избирательно.
Из недостатков книги отмечу еще, пожалуй, перенасыщенность её второстепенными персонажами, которые от главной истории меня отвлекали, и рассматривались с излишними подробностями. А еще - то, что главный двигатель проблем, господин Хорибэ, своего слова так и не получил. Я ждала, очень ждала именно его взгляда на ситуацию, его откровения, надеялась хотя бы отчасти его понять. Но нет. Автор именно ему высказаться не дала, и получилось, что два однокурсника, сотрудники фармацевтической компании, слишком однозначно заняли свои места - Героя и Негодяя. Словом, именно за это я и отняла у книги полбалла. Впрочем, оказывается, Шимазаки написала еще несколько романов, которые просто еще не переведены на русский. Может, именно среди них и прячется от меня тот, которого мне не хватило здесь?
А одна из самых сильных фоновых тем этой в общем-то семейной истории - эффект бумеранга. То есть несмотря на то, что японцы десятилетиями в ХХ веке были чудовищно жестоки к покоряемым китайцам или корейцам, совершенно не соизмеряя свои действия с возможными последствиями, они в 1945-м искренне недоумевают, как и почему к ним так жестоко отнеслись американцы? Почему именно на них нужно было испытать атомную бомбу? Странно, что существующий страшный и логичный ответ не кажется им очевидным.
В общем, эта семейная история на фоне истории Японии в ХХ веке не лишена недостатков, но читается с интересом, и поднимает множество важных тем. Пару слов хочется сказать и о языке, потому что во многих рецензиях он вызвал нарекания. Странно, что главные знатоки японского не заметили, что книга переведена с французского, а значит использование японских слов в тексте является выбором автора, а не переводчика, но и в целом эта стилистическая неровность текста, как мне кажется, во многом обусловлена именно тем, что автор двуязычен. В общем, если без высокомерия, то и к переводу придираться большого резона нет, и книгу прочитать стоит. :)

В последнее время мне явно по вкусу творчество, в котором сочетаются восточная и европейская культуры. Кадзуо Исигуро, Анчи Мин, Шань Са, теперь вот Аки Шимазаки - многообещающая канадская писательница японского происхождения. Посмотрела на досуге, Шимазаки продолжает "Бремя секретов" по настоящее время, вот только жаль, что почти половина продолжения еще не переведена.

Возможно, эта книга не может похвастаться красотой слога, но она многое выигрывает своей сюжетной составляющей и художественным исполнением. В каждую часть Шимазаки закладывает яркий символичный образ - например, цветы красной камелии в фоне белого снега, или ярко-синяя незабудка под игру балалайки, слышимая героем откуда-то из далека.
Но самое примечательное, "Бремя секретов" имеет интересную композицию. Фактически, это цикл повестей, где каждая повесть рассказывается от лица разных персонажей семейной саги, где все линии повествования как бы связаны одной точке - 9 августа 1945 года, атомной бомбардировке Нагасаки, которую довелось пережить (почти) всем персонажам книги. Каждая повесть - маленькая исповедь жизни, бремя секретов которой не дает покоя многим персонажам до конца их жизни.

Дальше...

Цубаки [Камелии]
История Юкико на самом деле лучшее предисловие ко всей саге. В общем, она оказывается немного поверхностной, но она дает первый толчок ко всем другим историям. Всего несколько часов и у Юкико могло бы не быть секрета, гнетущего ее всю жизнь. Но в сопоставлении с последующими историями, мне кажется, такой была именно судьба, своеобразно наказавшая господина Хорибэ, не позволив ему стать невинной жертвой национальной трагедии, и печально, что эта же судьба взгромоздила ответственность за это на совесть четырнадцатилетней девочки.

Хамагури [Двустворчатые ракушки]

Жаль, что эти правила подходят только к детской игре каивасэ (поиска пары для половинки ракушки), в жизни такого часто не случается. Символ очевиден, Юкико и Юкио - две идеально подходящие половинки ракушки, которые не должны быть вместе. Юкио повезло прожить гораздо искреннюю жизнь, в основном, его секреты - это секреты других.

Цубаме [Ласточка]
В истории Марико, матери Юкио, заключена самая главная сюжетная линия с которой берут начало истории и секреты других персонажей саги. Жизнь Марико, словно гроздь винограда, обвешана секретами, хотя основной темой этой истории является поиск ответа на вопрос "Кто ты такая, Марико Канадзава?". Кажется, будто истории Марико тесно в зажатых рамках маленькой повести, ее история жизни смело могла бы претендовать на целый роман, но может поэтому, в малом формате она кажется такой до горечи насыщенной.
На жизнь Марико наложили клеймо многие исторические события - ее история начинается с землетрясения в Йокогаме 1 сентября 1923 года, стремительно врывается в события корейского геноцида на территории Японии, перетекает в Токио 30-х годов, к той самой роковой ошибке, сказавшейся на судьбах всех персонажей. Позже, война и, наконец, взрыв в Нагасаки, оборвавший связь Марико с ее прошлым. Казалось бы, жизнь таким жестоким образом подарила Марико второй шанс, новый "чистый лист", но как свободно было бы его заполнять, если бы руки не стягивали секреты, которые останутся теперь разве что в памяти.

Васуренагуса [Незабудка]
Самое примечательное, что жизненная драма господина Такагаши, отчима Юкио, развивается обособленно от той сюжетной линии, на которой завязаны другие персонажи - его тайна не скрывается от глаз близких, но тяжесть от нее не становится легче. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, его открытый секрет невольно оказывается спасением для него, Марико и ее сына, Юкио. Второй секрет Такагаши, словно отражение секрета Марико, единственно, мне все-таки кажется, он принес своему обладателю больше облегчения, чем бремени вины. На протяжении всего повествования хотелось, чтобы ни один с секретов других персонажей не открылся Такагаши, чтобы он смог сберечь свое хрупкое счастье.

Хотару [Светлячок]
Первое впечатление, что допускать к повествованию внучку Марико, Цубаки, было лишним. Младшая из трех дочерей Юкио, ее история происходит во время нашей современности (примерно 90-е годы) и никак не может пересечься с трагедией других персонажей. Но история Цубаки - повод открытия для второго секрета Марико, который в своем роде убережет внучку от непоправимой ошибки.

Конечно, лучше всего жить не имея секретов, но невозможно прожить жить безупречно. Как разгадать, какие секреты должны быть раскрыты, произнесены в нужное время и в нужный час или забыты, спрятаны, сожжены и развеяны по ветру?

Многие знают мою любовь к японской литературе. Поэтому некоторые моменты истории не стали открытием, в том числе и притиснение корейцев. А вот рассуждение Юкико почему было сброшены 2 бомбы и почему именно на Японию весьма интересны. Вот этот фон и привлекает меня. Недавно смотрела передачу о Хиросиме (в книге Нагасаки) и там показывали фотографии на стене осталось чёрное пятно - силуэт человека. Это страшные фото. Очень сложно нам представить что пережили японцы. В корейской линии мне не хватило более полного рассказа мамы Марико.
А ещё как неоднократно писала нужно чтобы люди чаще говорили друг с другом, а японцы особенно. Но даже сказав родителям о своем бесплодии Такагаши ничего не добился. Они продолжали гнуть свою линию. Может японцы по-другому устроены и разговоры по душам все равно ни к чему не приведут.
Ещё один момент, в японской культуре иметь любовницу вполне нормально, почему же жена Харибо так возмущалась.
Сколько же недосказанности осталось у каждого рассказчика, сколько догадок пришло слишком поздно, а то и вовсе не пришло. Наверное каждый из них был по своему счастлив хоть и понимал что это не то счастье о котором мечталось. Ведь кроме того что не можешь быть с тем кем хочешь примешивается ещё и тяжесть тайн, которыми ни с кем не можешь поделиться. И сам себе прокурор и адвокат.
Листаешь страницу за страницей, переживаешь, а вдруг вам вспомнят встретятся. Андрей нет, это же японцы. Главное что хоть Марико и Такагаши поняли кто их родители.