Избранное

Жутко страшное (хорошо хоть, что короткое) произведение, из которого можно во всех подробностях узнать, как совершается харакири.

Совершенно неправдоподобным мне показалось поведение молодых супругов (ему 31, ей 23 года, они женаты менее полугода) накануне этого ужасного поступка (жена решила уйти вслед за мужем, так сильно она его любит, для нее даже не возникает вопроса, что можно поступить по-другому). Какое-то необычайное спокойствие, прямо ледяное какое-то...

Название тоже весьма странное: про патриотизм здесь фактически ни слова. Прикрываться-то можно хоть какими словами, но где здесь про любовь к государству, к родине (больше про уязвленное самолюбие, обиду за друзей, которые оказались заговорщиками)?...Причем и сам главный герой это прекрасно понимает, что, мне кажется, подчеркивает абсолютную нелогичность этого действа.

За окном проехал автомобиль. Завизжали шины, скользя по заснеженной мостовой. Прогудел клаксон, стены домов отозвались эхом… Житейское море продолжало существовать своей привычной суетой, лишь здесь, в комнате, был одинокий островок. За его пределами простиралась огромная мятущаяся страна, которой поручик отдал свое сердце. Ради нее он жертвовал жизнью. Но заметит ли отечество гибель того, кто убьет себя ради идеи? Пусть не заметит! Поле брани поручика не будет осенено славой, ему не суждено проявить доблесть в бою, но именно здесь проходит линия фронта его души.

3/5, вроде и написано красиво (+ трогательная история любви и страсти молодых супругов, которая берет за душу), но что-то совсем не мое...

Все мы родом из детства. Но не все становятся маньяками. По большому счету все мы переживаем те или иные моральные травмы в детском возрасте, потому что психика ребенка очень хрупка и уязвима даже простыми, необидными с точки зрения взрослого человека вещами. ГГ во главу угла ставит свое заикание и развившийся по этой причине конфликт его внутреннего "Я" с обществом. Он носился с этим заиканием всё повествование, что даже уже начало раздражать меня в конце книги. Но я думаю, что и без этого дефекта речи ситуация с парнем была бы ровно та же. Он просто придумал бы для себя другую причину, почему его все не любят. Ведь мир на самом деле такой, каким мы его видим.

Читать эту книгу местами было невероятно нудно. Странно, почему. Ведь я обычно с удовольствием читаю книги про внутренний конфликт молодой души с окружающей действительностью. Но не в этот раз. Всё-таки Азия - не моё. Не откликается. Хотя надо отдать должное автору, что красочные описания природы были и в большом количестве, но даже они оставляли меня на удивление равнодушной. Чистое зеркало юной души мутнеет с годами и мы перестаём остро воспринимать окружающий нас мир. Мои собственные осколки воспоминаний о запахах, жаре, облаках... моего детства ещё хранятся в памяти и всплывают при чтении таких моментов в книгах. Но не пополняются больше.

Отдельно хочется сказать об отношении ГГ к матери. Если бы молодым женщинам, желающим родить ребёнка, давали читать истории вот такой яркой ненависти подрастающих детей к своим матерям, какое их количество отказалось бы от мысли о материнстве? Это не просто конфликт "отцы и дети", где преимущественно речь идёт о разных взглядах на мир. Это нечто большее. Когда мать воспринимается ребёнком, как мерзкая жаба, убогая, тупая, жалкая, смешная, нелепая, гадкая, омерзительная, порождающая лишь стыд, отвращение и ненависть... И это плоть от плоти! Как возможно? Как получается, что маленький, нежный, пухлый, беспомощный комочек, всё существование которого полностью зависит от родителей - вырастает и вдруг решает для себя, что в праве давать оценку внешности, характеру, поступкам, образу жизни и взглядами на жизнь породивших его людей? И грешат этим далеко не только такие вот психи, способные на из ряда вон выходящий поступок, а и довольно заурядные личности. Уже не в одной книге встречала подобное. Если бы не природный инстинкт размножения и нелюбовь к литературе у молодёжи, человечество бы оказалось на грани вымирания, не найдя никаких разумных причин для рождения людей, которые будут презирать тебя в старости.

Разумеется, для меня было недостаточно закончить историю сжиганием храма. Продолжение истории я нашла во множестве статей в интернете, как и фото, и местечко на карте Японии, где происходили события. Ведь за преступлением должно следовать наказание. Недаром такое знакомое название, но под авторством другого писателя, не нашего Ф.М., упоминается в книге. Автор, наверно, умышленно останавливает повествование на этом "деянии". Всё последующее уже не существенно? Но не для меня. Книга странная, это могу сказать однозначно. Но мне было в большей мере неприятно её читать, чем интересно. Поэтому оценка нейтральная.

Было дело, я уже почти решила, что среди японских авторов есть один, который мне безусловно нравится. После это книги я снова усомнилась...
И дело вовсе не в моём ханжестве: ориентация у человека может быть какая угодно, но вряд ли она должна сопровождаться видениями?фантазиями? снами? такого класса, как то, что представляет себе главный герой: красивые пятна крови, нож, медленно входящий в тело и тому подобное. История взросления, каковой является этот роман, почти сразу превращается в историю усугубления диагноза.
У меня даже нет стопроцентной уверенности, что я потянула бы эту книгу, если бы не голос Сергея Чонишвили, который сильно смягчил жестокое и очень проникновенно отработал те места, где юноша реально вызывает жалость. Поэтому книге - четвёрка, но надо учитывать, что тут пять баллов - это Чонишвили, а текст - три, и то зажмурясь, потому что написан он красиво, но тематика... При прослушивании у меня вообще возникла крамольная, вероятно, мысль, навеянная не только этой книгой, но и множеством литературных произведений про публичные дома для японских солдат, в которых чисто физического немного, но очень много жестокости: японцы - большие поклонники садо? Если нет - то почему эта тема возникает и возникает?..

Я не большой знаток японской литературы, поскольку авторов из страны восходящего солнца я ещё не читал. Подозреваю, что ей, как и всей японской культуре, присущи какие-то свои уникальные черты и особенности, и что поэтому японская литература в чём-то точно будет весьма самобытной и неповторимой. Расширяя свои горизонты читаемого, решил всё же приобщиться и к японской литературе, для чего решил взять почитать "Золотой Храм" Юкио Мисимы, который давно был у меня на примете. Сплетая слова из опавших листьев и утреннего дыхания, согретого лучами восходящего солнца, постараюсь описать свои впечатления от этого произведения.

В сюжетном плане рассказанная в этой книге Юкио Мисима история не показалась мне какой-то очень уж сложной и оригинальной, однако она оказалась довольно-таки глубокой, многогранной, местами, на мой взгляд, несколько мудрёной и определённо наделённой некими своими, довольно специфичными чертами. Из аннотации легко понять, что в этой книге читатель найдёт историю о молодом монахе, который сжег знаменитый Золотой Храм в Киото. Однако это произведение не только об этом. Оно также о поиске главным героем самого себя, о самопознании и саморазрушении, о мотивах человеческих поступков и о конфликтах, которые возникают между нашими идеалами и представлениями и реальностью. Также на страницах этой книги Юкио Мисима очень тесно переплёл между собой темы уродливого и прекрасного. Глубокое раскрытие автором этих тем красной нитью идёт через всё повествование.

Главный герой этой книги, Мидзогути – заика. Как это нередко бывает с такими, как он, в детстве все смеялись над его проблемой, из-за чего у главного героя, конечно же, появились комплексы, и это, естественно, привело к тому, что наш герой замкнулся в себе от всего внешнего мира. Взрослея, Мидзогути остаётся всё таким же замкнутым в себе и социально неприспособленным юношей, и в плане поиска им самого себя и своего места в этом мире всё для главного героя могло бы быть совсем печально, если бы не Золотой Храм в Киото, в котором мальчик вскорости оказывается послушником, и, видя который, он сталкивается с понятием Прекрасного.

С самого детства Мидзогути слышал от своего отца хвалебные речи о красоте Золотого Храма, Кинкакудзи, вследствие чего в его голове родилось своё особое о нём представление, которое несколько отличалось от того, чем Храм был на самом деле. Для главного героя Золотой Храм стал тем самым Прекрасным (не только поражающим своей красотой, но и имеющим некий особый, возвышенный оттенок, вкладываемый в понятие прекрасного), что он видел в своей жизни. Однако читая далее по тексту описания храма, легко можно заметить, что он всё же оказывается не настолько прекрасен, каким его рисует воображение Мидзогути. Но этим автор не ограничивается и тему несоответствия реальности и образов, возникающих в сознании юноши, стремиться раскрыть в этой истории намного глубже, уводя читателя в глубины мыслей и самопознания его главного героя.

Описывая по мере развития повествования происходящее с его главным героем, его трудности в вопросе социализации и поиски им самого себя, Юкио Мисима весьма чётко и ясно показывает, как у его героя возникает некое особое и весьма специфическое понимание им истинной природы Прекрасного в красоте Золотого Храма. Для Мидзогути красота Кинкакудзи заключается отнюдь не в материальном и физическом воплощении красоты этого храма, а в некоем иллюзорном образе Прекрасного, по сути, недостижимом идеале, несуществующем на самом деле, но который в его сознании наслаивается на реальный образ храма. Так наряду с темой прекрасного и уродливого Мисима также в рассказываемой им истории весьма искусно касается ещё одной из важных тем этого произведения, а именно темы несоответствия между реальной сутью и красотой Кинкакудзи и его возвышенным и идеализированным образом, укоренившимся в мыслях и представлениях главного героя.

По мере развития повествования автор приводит много разных мыслей и размышлений Мидзогути по поводу красоты Золотого Храма, но также, описывая различные случающиеся с его героем события и ситуации, а также его попытки социализации, не раз показывает, как в совершенно простых жизненных ситуациях внезапно всплывающий перед глазами Мидзогути образ Храма – идеал всего того прекрасного, что он себе навоображал – зачастую не даёт ему сближаться с людьми, лучше понимать какие-то вещи и открывать для себя что-то новое в его жизни. Невозможность в процессе поиска главным героем самого себя нормально социализироваться в обществе, испытывать новые чувства и постигать что-то новое без оглядки на созданный им образ Храма с течением времени всё больше раскрывает в нём тёмные грани его натуры и, в конечном счёте, толкает его на некое разрушительное Деяния, о чём также рассказывает автор в этой книге.

Несмотря на довольно простую фабулу этого произведения, рассказанная в данной книге история всё же получилась не совсем простой, но, как я уже говорил, довольно многогранной и специфичной. На её страницах Юкио Мисима сумел довольно глубоко раскрыть множество поднятых им здесь тем, так что в целом "Золотой Храм" в итоге оказался не только романом о разрушении храма Кинкакудзи, а также неким исследованием автора тёмных сторон человеческой личности, природы человеческих поступков, природы и сути красоты и уродства в людях, в их поступках и в окружающем мире. В целом переплетено и описано всё это автором было неплохо, но, как по мне, по большей части либо уж очень мудрёно (быть может, таков и есть стиль изложения Юкио Мисимы), либо слишком специфично (тут, возможно, сказался мой первый опыт чтения японской литературы), поэтому не скажу, что рассказанная в этой книге история меня уж очень сильно увлекла и зацепила. Узнавать по ходу чтения мысли главного героя, следить за его действиями и взаимоотношениями с другими персонажами мне было любопытно, однако порой этих мыслей по тексту, на мой взгляд, было как-то слишком много и многие из них, как и многое из описанного автором в этой книге, казалось мне во время чтения довольно странным и поэтому как-то не увлекало и не захватывало. Также не могу сказать, что мне был симпатичен главный герой этого произведения. Прописан он (и в особенности его внутренний мир) автором всё же неплохо, однако, читая эту историю, я не испытывал к нему ни жалости, ни отвращения, и у меня не получалось сопереживать его проблемам, и уж тем более, когда главный герой избрал для себя путь падения и разрушения.

В целом от "Золотого Храма" у меня остались несколько неоднозначные впечатления. Из-за некой специфичности этой истории и присутствия на её страницах довольно странных вещей и ситуаций не могу сказать, что эта книга меня чем-то очень сильно увлекла и зацепила, но и назвать её плохой я тоже не могу, поскольку в ней автор довольно глубоко сумел раскрыть поднятые им темы, дающие определённую пищу для размышлений. В восторг эта книга меня не привела, но благодаря ей я всё же получил некий опыт чтения японской литературы, который однозначно могу записать себе в актив.

Мисима легко ловит нас, читателей, в свою западню. "Исповедь маски" — действительно исповедь, очень автобиографчная, полная переживаний, мыслей и событий из жизни самого Юкио. Главный герой даже носит его имя. Но не стоит относить слово "маска" только к личности персонажа. "Маска", прежде всего, сам персонаж. И как бы нам не хотелось списать и спроецировать всё на личность Юкио Мисимы, со стопроцентной точностью это никогда неп олучится. Мы не знаем, где он исказил, подретушировал, изменил. Впрочем, это и неважно. Значительно уже то, что он хотя бы попытался исповедаться, пусть и с допущениями, пусть и от имени маски. Кто там говорил, что каждый человек может написать в жизни как минимум одну хорошую книгу про собственную жизнь? В случае с Мисимой такая книга сделала его знаменитым.

Наверное, всё же, степень достоверности исповеди высока, хотя бы потому, что Мисима нежно любил (как бы комично не звучало это словосочетание применительно в данной ситуации) кодекс бусидо. Он старается быть предельно точным, жестоким, правдивым, вывернуть наизнанку себя-персонажа. Не стесняется откровенных и постыдных мыслей, даже напротив, чуть ли не впадает в гордыню от того, как он залихватски может их демонстрировать. Гомосексуальность и садо-мазо для того времени — настоящая бомба, учитывая, что автор почти не оставил себе лазеек, дабы скрыться за ширмой "это не я, это персонаж". В этом тоже есть какой-то элемент мазохизма, который нравится Мисиме. В "Золотом храме" был подобный момент, когда главный герой, совершивший постыдный поступок, жаждал уличения, чтобы в него тыкали пальцем и в ужасе прикрывали рот ладошкой. В "Исповеди маски" это самоуличение удалось осуществить. А стало ли от этого Мисиме легче? Этого нам тоже никогда не узнать. Допусти он хоть малейшую неточность в своей исповеди, а он наверняка допустил (потому что художественная реальность всё же бесконечно далека от настоящей, будь она хоть трижды суперпупермегаультранатурализмом) — и всё насмарку, эта неточность будет бесконечно уязвлять его натуру перфекциониста и радикала.

Читать "Исповедь маски" может быть неприятно по многим причинам, отнюдь не всегда связанных с провокационным содержанием. Любая исповедь — штука интимная, личная, которую не принято выставлять всем на обозрение. Особенно тактичные люди могут просто испугаться (вплоть до отторжения) такого погружения в личное не слишком чистое бельё другого человека. Потому что вот граница моей личности, вот граница твоей, и если ты мой самый-самый-самый лучший друг или родственник, тогда, может быть, но необязательно, эти границы могут частично соприкоснуться. А Мисима ломает эти границы и тычет своим я, развоплощая его до уровня общественного. Пусть это и не настоящее я, а плотно приросшая маска, уж очень хорошо она повторяет основные формы лица.

"Исповедь маски" можно не принимать, не понимать, не хотеть в неё вовлекаться, но всё же это прорыв и своего рода шедевр. Подвиг не столько писательский, сколько личностный. Может быть, нам это сложнее осознать из-за более европейского менталитета. В европейской традиции люди более открыты, а во многих религиозных течениях к исповеди в самых постыдных помыслах приучают сызмальства. Но не в Японии, где, напротив, по общепринятым канонам поведения стоит максимально изолировать свой внутренний мир от окружающих. Хотя, с другой стороны, может именно славянам и проще понять исповедь Мисимы, чем остальным европейцам, всё же болтаемся одной ногой в Азии. Есть у нас тоже эта едва ли не национальная особенность надевать маски при других людях, пусть и выглядят они совершенно не так, как японские. А в душу пускать только немногих.

Вот вы бы могли рассказать всем и каждому о самых постыдных своих мыслях и желаниях, о мечтах и фантазиях, о нелепых ошибках и промахах, которые до сих пор заставляют вас краснеть?

Мне же больше всего, неожиданно, понравилась сюжетная линия про различие любви телесной и любви духовной. Главный герой способен полюбить девушку, точнее, личность (тут пол её неважен) духовной любовью. Но его плоть жаждет только мужчин, поэтому возникающий диссонанс грозиться разрушить не только его собственную психику, но и чужую жизнь. Куда бы проще было, если бы и духовные чувства он мог испытывать только к мужчинам, а под ж ты, пол тут значения не играет.

В общем, очень хорошая книга, но не для всякого читателя. Я бы вообще не рекомендовала начинать с ней знакомство с автором, сколько бы её не рекламировали, как ликбез по жизни автора и "самую знаковую вещь".

Мисима - такой автор, который сначала читается со скрипом, потом с интересом. А под конец частенько и с отвращением.
Время действия этой истории с 1943 по 1950 гг. преимущественно в Киото, древней столице Японии. Мидзогути - сын бедного провинциального священника. Будучи хилым ребёнком, страдающим заиканием, он с детства терпел насмешки сверстников, отдалялся от них, что сделало его замкнутым нелюдимым человеком, при этом в душе он воображал себя то великим властителем, то великим художником. Такой диссонанс между внутренней и внешней жизнями не мог не взорваться в определенный момент, что и произошло, но гораздо позднее.
Будучи сыном бедного человека, наш герой мог рассчитывать только на себя и на свои сильные стороны. Однако он оказался таким слабохарактерным, что постоянно находился под влиянием других людей. Если в начале это был Цурукава, чей характер воплощал все положительные человеческие качества, то потом (в университете)- Касиваги, который выступает злой сущностью, вместилищем человеческих пороков. Но добро в этом случае слабое и мелкое (и самоубийство Цурукава тому подтверждение), а вот зло представлено во всей красе (прелюбодеяние, празднословие, подстрекательство к плохим поступкам, ростовщичество). Постепенно Мидзогути понимает, что просто обязать сжечь Храм, чтобы он безраздельно принадлежал только ему.

Золотой храм в 1905 г.

Золотой храм после пожара в 1950 г.

Восстановленный Золотой Храм в 2008 г.

Я почему-то не читала аннотацию к данной книге и вообще была не в курсе, о чем она. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что книга это о взрослении мальчика и о гомосексуализме! Даже не представляю, какая реакция была у современников Мисимы на его произведение...Правда, я не знаю, насколько японцы толерантны.

И, на самом деле, хорошо, что я не была в курсе, ведь скорее всего в таком случае обошла бы книгу стороной. Я не ханжа, мне нет никакого дела до того, что с кем вступает в какие отношения. Пусть это останется за закрытыми дверями. Но и читать про такое добровольно я вряд ли буду. Ну, в крайнем случае могу изредка сделать исключение.

Так вот. Несмотря на то, что книга про гомосексуализм, как могло бы показаться на первый взгляд, она, на самом деле, НЕ про него. Она именно про взросление, переживания растущего мальчика, восприятие физического развития, психологию и осознание того, что он не такой, как все. На самом деле через такие же переживания (ну, относительно, конечно) и через прогресс в понимании своей сексуальности проходят абсолютно все взрослеющие дети. А вот расти и понимать, что ты не такой, как все, конечно, совсем другое дело.

Кроме того, книга написана каким-то особенным, завораживающим языком. Тут, безусловно, еще заслуга моего любимого Григория Чхартишвили, который выступил переводчиком этого произведения. За что ему низкий поклон и восхищение. Ведь мало того, что нужно текст перевести с японского на русский (что само по себе мне лично представляется просто невозможным делом), нужно было еще иметь грандиознейший талант, чтобы сделать так, чтобы он совершенно непринужденно ложился на читательское восприятие. Текст просто бесподобный. С одной стороны, очень простой для понимания, а с другой - безумно красивый.

В-третьих, в книге, казалось бы, особо нет никакого сюжета. Нам рассказывают о становлении личности, о некоторых фактах из биографии, нескольких годах из жизни юноши. Но при этом книга настолько наполненная и цельная, что сразу этого не замечаешь. Потому что все-таки, как мне кажется, по большей части она о психологии, мыслях и переживаниях главного героя. Хотя, происходящих событий тут предостаточно.

Обязательно буду и дальше знакомиться с творчеством автора. Очень он мне импонирует. В ближайших планах "Весенний снег".
Рекомендую!

Я была уверена, что книга мне очень понравится, тем более, что уже знакома с автором по другому его произведению Шум прибоя, которое мне очень зашло. И начало истории реально очень красивое, потрясающий поэтичный язык, образность, я прямо кайфовала когда читала. Но когда в сюжете появился косолапый друг главного героя Касиваги, что то пошло явно не так. История стала угнетать и вызывать неприятные эмоции. Самая моя большая претензия, но это лично мое мнение, это то, что мне были глубоко противны герои и сам ГГ и его друг Касиваги, и Учитель, и остальные. Единственное светлое пятно этой истории это Цурукава. Но он был только в начале истории и когда он выбыл из повествования ушло и все светлое вместе с ним.
Но при всем моем недовольстве героями я не могу отрицать что Мисима поработал над ними просто изумительно! Именно благодаря таланту автора в раскрытии своих персонажей, всех из потаенных струн, меня и не покидало чувство омерзения по отношению к ним. Да и ГГ и Касиваги оба калеки, поломанные души, но то, что в итоге из них выросло это мерзко и обычному человеку не понятно.
И еще мое небольшое разочарование, я изначально по аннотации думала что довольно много будет посвящено сожжению Золотого Храма, но на самом деле это буквально последние 5 страниц и все. А ведь именно это меня больше всего и заманивало в аннотации.
В общем, очень спорные чувства, с одной стороны я понимаю, что Мисима крут, реально крут, но с другой книга вызывала гнетущее впечатление, мне хотелось поскорее ее дочитать, чтобы выбраться из головы этого сумасшедшего героя, который был мне до крайности неприятен.

К счастью, мои занятия, увлечения и друзья никак не влияют на оценки прочитанных мною книг, в том смысле, что за них не надо оправдываться. Ведь это же Золотой Храм!

На этом построены целые финансовые пирамиды, типа героев Марвелл. Только там в той или иной степени ущербные персонажи становятся крутыми героями… А если нет? Какова будет судьба Питера Паркера?
Япония, середина XX века. Главный герой – послушник в Золотом Храме, студент. Начиная с детства, Золотой Храм становится для него олицетворением Прекрасного. Но в студенте была маленькая червоточинка – он заика.

Описание зарождения преступления налицо. Они натянуты и сразу создают ощущение общения с психически нездоровым человеком. Вот только вопрос кто тому виной: главный герой или автор? Почему он сам решил, что он злодей?

Учитывая, что любовь и принятие себя и мира это фундаментальный пропуск в будущее, налицо уродство именно моральное. Непринятие своих физических недостатков ведёт к непринятию окружающего мира. Негатив, ограниченного во всех смыслах, числа людей по отношению к отличающимся от них по какому-либо общепринятому параметру является исключением, а не правилом в здоровом обществе. Однако в изолированном обществе такое непринятие является гораздо больше распространённым.
После поражения в войне, японский народ в один миг почувствовал себя таким уродом. И стал закрываться ещё больше, подчиняясь американцам.
Когда речь касается еды, часто встречается фраза «можно было купить только на чёрном рынке». Действовала карточная система. В СССР было тоже самое, только вместо «чёрного рынка» у нас были спекулянты.

Агностикам в нашей жизни путь заказан. Если нет смысла, так и не продолжай.
Храм материален, он старше героя на сотни лет, но что есть храм без человека?

Потрясающее заблуждение ума, который никак не может увидеть душу своими органами чувств.

Хромой друг Касиваги выступает здесь в роли некоего демона, который постоянно соблазняет главного героя, а другой друг, который должен был бы быть ангелом, трагически погибает.

Как с этим можно согласиться или этим восхищаться?! Только если человек сам себя обрекает на смертную казнь, тогда вся жизнь его превращается в мучительное ожидание.

Автор не просто создал интерпретацию события, но посвятил общению с прототипом достаточно много времени. То есть хотел докопаться до истинной причины.

Озвучивается концепция, что когда всё хорошо, достаток и спокойствие, тогда и начинается некое подзуживание. Таким образом, Золотой Храм, ставший центр мироздания для главного героя, символом непреходящей красоты, становится главным источником зла исходя из этой концепции. Ведь только у северного и холодного бушующего моря главный герой понимает, что все его тёмные чёрные мысли идут от красоты Золотого Храма. Надо сказать, что это не истина, которую предлагает автор, а авторская позиция по поводу мыслей главного героя, причины его Деяния по версии автора.
По иронии судьбы, Мисима этой книгой построил (а не разрушил) свой собственный Золотой Храм. Перефразируя слова главного героя: была Вселенная без Золотого Храма, и после этого романа появилась Вселенная с Золотым Храмом.
Никто из окружения главного героя не мог стать примером света и доброты. Все, кто мог – погибли: девушка Юкио и Цурукава – антипод Касиваги. Все, кто остались, вызывали только отрицательные чувства.

В определённый момент закрадывается подозрение об инверсии. Но негатива к этому моменту уже столько, что появляются сомнения: а понимал ли это автор?

Герой не смог жить вместе с Золотым Храмом в одном мире, потому что на его фоне в каждом аспекте окружающего мира он видел уродство. Сам он заика, все его друзья оказались ущербными, и каждый раз эта красота не давала ему нормально жить. Продолжая эту линию можно провести аналогию с Иисусом Христом. Если оправдывать главного героя, мы оправдываем убийц Иисуса Христа.
В книге мелькает «Преступление и наказание», намёки на Достоевского с его «красотой» весьма прозрачны. Можно даже считать это полемикой Мисимы с Фёдором Михайловичем.
Но возвращаясь к теме инверсии: если перевернуть роман, то получится… обыкновенная история про обычных людей, которые тоже всю жизнь мечутся между добром и злом. Встречая олицетворение зла (в лице «ужасного» прошлого), они решают его уничтожить, совершают своё Деяние и поэтому сами становятся злом.
Золотой Храм здесь олицетворял старую Японию, а современные уроды сожгли его, продавшись золотому тельцу Запада в лице США.
Демоническая история победы Касиваги и им подобных вовсе не новый взгляд японцев на Красоту. Великий лжец проник в сердце этой истории, как всегда извратив суть.
Чтобы построить новое, нужно разрушить старое, и в мир приходят разрушители. Но это вовсе не повод оправдывать сатану. Главный герой и автор закончили жизнь одинаково.

В истории Японии, страны очень любящей и почитающей свои древние традиции и культурное наследие, существует одно печальное событие - в 1950 году, в районе Кита города Киото, неуравновешенный монах сжигает один из величайших храмов комплекса Рокуондзи, Кинкакудзи, известный как Золотой храм. Построен этот храм был еще в 1397 году, пережил пожар в онинскую войну, а два верхних этажа были полностью отделаны чистым золотом. Подобная роскошь была позволена храму, так как верхний павильон служил для хранения реликвий Будды - подобную святыню надлежит и хранить в достойном месте. На крыше храма восседал золотой феникс, который очень символично вписался в судьбу Золотого храма...
В целом, храм был старейшим архитектурным памятником, на содержание которого государство не жалело бюджета даже в военные годы, так как красота Золотого храма и его живописное местонахождение всегда были посещаемы туристами и, я думаю, можно представить, какой большой потерей стал поджег этого храма для Японии.

Возможно, это не бросается сразу в глаза, но Золотой храм в самом деле практически совершенство. Он действительно прекрасен необычной и сдержанной красотой, не смотря на обилие золота на его фасаде. Как легко он парит над поверхностью Зеркального озера, как гармонично вписан в окружающую среду. Он одновременно и строг в своих линейных формах, предающих ему и собранность, и подтянутость, и, в то же время, плавные скаты крыш, делают его образ мягким и спокойным. В его исполнении нет избытка, нет недоработки - он совершенно законченный и его редкая красота не теряла своей силы уже множество веков.

Мисима же трактует красоту Золотого храма, как воплощение идеальной красоты, которой, по мнению монаха, будущего поджигателя, нет места в нашем, полном уродства, мире. Привычная нам реальность попадая под призму восприятия Мидзогути превращается в свою противоположность, при дальнейшем рассмотрении доходя чуть ли не до абсурда. Возможно, это громкое заявление, но Мисима гениально передал чувства и мысли неуравновешенного человека, смог воплотить его мышление, такое индивидуальное и в чем-то логичное. Он собрал яркий образ, создал ему личную философию, согласно которой, Храм просто обязан был быть сожжен!
Хотя тут надо оговориться, Мисима ни разу не оправдывает или поощряет своего героя, более того, такое ощущение, будто автор вообще не имеет никакого отношения к личности Мидзогути. Но приведенная в предисловии краткая биография Мисимы невольно наводит на некоторые аналогии с романом, только не в лице Мидзогути, а с личностью его странного друга, Касиваги.

В этой книге рассмотрены не только метаморфозы понятия Красоты, ее истинная суть и предназначение, здесь "красной нитью" проходит любимая идея Мисимы - тесная связь Красоты и Смерти, поэтому триумфальная гибель Золотого храма, - своего рода реквием этого союза!

Послесловие или что стало с монахом после сожжения Кинкакудзи.

На сама деле, монаха звали Хаяси Йокэн и он был схвачен буквально на том самом месте, на котором остановил свое повествование Мисима, - на холме перед полыхающим Золотым храмом. При нем находилась предсмертная записка с признанием в содеянном, но совершить самоубийство Хаяси не успел. Суд приговорил его к семи годам лишения свободы, однако он выходит в 1955 году, будучи официально признанным сумасшедшим. В 1956 году Хаяси Йокен скончался.