Песочный человек. Избранное

Я не спорю, книга, скорее всего, и даже наверняка гениальная. Раз ее литературные мэтры признавали.
Но я не мэтр, не филолог-германист, не культуролог, и, видать, именно по этой причине сказка мне не то, чтобы очень.
Слог чудесный, этого у Гофмана не отнять, плюс ко всему, он потрясающий сказочник, умеющий создать атмосферу. Но вот от диалогов/монологов в стиле "ах, приди ко мне, моя славная змейка..." у меня сводило челюсти. Мне, вообще, не нравится художественная литература 18 - начала 19 вв. Именно из-за этих ахов-охов, из-за мужских слез и, прямо скажем, идиотских поступков героев. Плюс романтизм не мой жанр. Ну и вообще, не люблю я книги про любоффф...
Зачем читала? А люблю немецкую культуру, литературу, язык, и вообще, все, что связано с германоязычными странами + от того Гофмана, с которым я познакомилась в детстве, остались только положительные эмоции.
Неужели переросла?...

Признаться, мне очень нравятся немецкие философы (Гете, Гофман, Гессе.. я не говорю о немецких композиторах), так что «горячий привет» тем людям, которые объясняют исторические явления ссылаясь на «порочность нации как таковой».
Песочный человек – один из поздних рассказов Гофмана. Я читал еще у него «Эликсиры Сатаны» - произведение раннее по отношению к «Песочному человеку», но существенно более объемное. По «Эликсирам..» напишу отдельно, когда перечитаю.
Мистицизм Гофмана «пограничный», автор тебя будто оставляет на распутье: ты можешь поверить в магию, дьявола, «злой рок», а можешь остаться в рамках рационального и признать, что весь мистицизм – это плод воображения и детской впечатлительности. Вообще, такой прием наряду с чувством незавершенности, оставляет, конечно, и простор для фантазии. В дополнение к этому, прочитанное – это история о человеке с «воспаленным сознанием», которое и позволяет ему (заставляет его?) воспринимать действительность как нечто магическое, волшебное. Невольно возникают ассоциации с «Двойником» Достоевского.
Написано очень крупными мазками и буквально ни одной идее (намеренно) так и не дают «развернуться». Рассказ можно прочесть за час, но размышлять над ним придется побольше.

Первое, на что обращаешь внимание – это красивый язык произведения. Сложные предложения, описывающие целую гамму событий и чувств. Например:

или, одно из полюбившихся:

Согласитесь, прекрасные обороты !
Это так не похоже на современный телеграфно-смс-вайберный стиль !
Как будто вкушаешь изысканный деликатес, а не давишся фаст-фудом :)

По своему содержанию – это добротное фэнтези с элементами ужасов.
Да, именно так, - это совсем не детское произведение. Более того, теперь понятно, откуда черпал вдохновение Булгаков, первые писатели- "страшной" фантастики и прочие «короли ужасов».
Правда несмотря на сказанное, у книги вполне себе благополучный хеппи-энд.

В книге нет описаний постельных сцен, но произведение наполнено высоким эротизмом (термин придумал я секунду назад. Все совпадения случайны :)). Судите сами:

Мораль произведения прекрасна – надо верить в СВОЮ любовь и не вестись на то, что тебе пытаются навязать.

Рекомендую к прочтению всем романтикам, а если таковыми не являетесь, то после прочтения таковыми станете :)

Для меня это мистическая и символическая повесть, которая наполнена тайными знаками и скрытыми метафорами. Мне очень нравится речь героев, с приятными обращениями, затейливыми оборотами и утраченной ныне витиеватостью лексики (самый удачный на мой взгляд перевод с немецкого Марии Бекетовой, более грубый Александра Морозова).

Люди и машины, безумие с одержимостью и холодный прагматизм, скромность и разгул, живая душа и механический автоматизм, зло и добро, всё это сливается здесь в один сложный и очень красивый литературный узор, напоминающий язык притчи.

Мне кажется в этой книге есть что-то мистическое, что-то пророческое, что воплощается в форме метафоры одержимости у юноши, истинные глаза которого, как орган, через который он может правильно смотреть на мир, были украдены злым алхимиком и чародеем, создавшем машину, неотличимую от человека. Не имея способности видеть живой мир, герой влюбляется в искусственную машину, глаза в которой являются в действительности его же собственными глазами. Это что-то космическое.

Здесь можно увидеть и аналогии с миром машин, веком Кали, в котором люди становятся как машины, а машины как люди. Здесь можно увидеть аналогии с концепцией псевдо-дуальности, в которой человек ищет в других нечто, чего ему не хватает в себе (в данном случае глаза Олимпии являются глазами самого Натанаэля, которые привлекают его к ней как магнит). Здесь можно увидеть и аналогию с противопоставлением живого и мертвого, искусственного и настоящего в нашем современном мире, где общий ход цивилизации выбирает более удобных и покладистых роботов, которые заменяют всё больше и больше человеческих функций. Здесь есть и черты магии и мистики, указывающие на непонятную и непостижимую природу многих явлений окружающих простых (в образе молодых людей) обывателей мира, что преподносится как результат деятельности посвященных в тайны (алхимиков).

Таким образом маленькая сказка оказывается максимально разноплановой по своему наполнению, что характерно для языка великих мистиков и мудрецов.

Непонятно, был ли Гофман посвящён в какие-либо тайны, или же подобно Блаватской просто вошел в контакт с чем-то или кем-то, что позволило ему сочинить такое необычное произведение. Возможно, он просто принимал какие-нибудь стимулирующие средства или, на худой конец, горячительные напитки, что позволило ему войти в нужную волну, но это произведение одно из его самых необычных, на мой взгляд.

Мне очень понравился язык, которым написана сказка. Возможно, дело в хорошем переводе, хотя я не разбиралась, кто и когда книгу переводил. Тем не менее, язык, хоть и слегка тяжеловесный, очень поэтичный и плавный, местами похож на шекспировский. Было приятно читать.

Крошка Цахес очень страшный. И дело не в уродливой внешности, а в хрюканьях, мяуканьях и врожденной грубости, которую не способно исправить даже самое мощное волшебство. Ну, и намеки на то, что в политике добиваются успеха нечестным образом, я уловила. Хорошая получилась аналогия, пугающая.

Маленькому Натанаэлю было очень интересно, что за Песочный Человек приходит по вечерам к его отцу? Конечно, он настоящий, ведь так его называет мать мальчика. Скажи она, что отец просто работает, она бы уберегла сына от психической травмы. Масла в огонь подливает няня, утверждающая, что Песочный Человек - дьявольское создание, вырывающее у непослушных детей глаза. М-да, современные форумы по воспитанию детей отдыхают.

Но всё это случилось в прошлом и должно было там остаться, если бы в один "прекрасный" день студента Натанаэля не навестил продавец барометров, до странности похожий на Песочного Человека. И ужас, вытесненный на самые задворки сознания, вновь накинулся на молодого человека. Безумие стало медленно отравлять его жизнь.

Но ни друзья, ни невеста не стремятся понять Натанаэля. Пусть автор и пишет, что у Натанаэля и Клары неземная любовь, но что-то в это не очень верится. Уделив огромное количество времени описанию всех добродетелей и прелестей Клары, Гофман вызвал у меня лишь скептическую ухмылку. Клара - типичная героиня Гофмана. Но если Кандида из "Крошки Цахеса" и Вероника из "Золотого Горшка" кажутся прелестными и практичными девушками, то Клара - мещанка в худшем из смыслов этого слова. Непонятно, как вообще у неё с Натанаэлем могло что-то сложится, ей чуждо всё романтическое и мистическое, она даже не пытается понять Натанаэля, нарочито скучает, когда он говорит ей о том, что его волнует больше всего, продолжает напоминать ему о Коппелиусе, когда тот о нём почти забыл. Ну просто неземная любовь.

А тут ещё появляется Олимпия - прекрасная девушка мечты, внимательная, всегда выслушивающая Натанаэля, не зевающая во время его рассказов. До "Степфордских жён" был Гофман с его Олимпией. Только немецкое общество того времени резко осудило подобное изобретение. Пусть линию с Олимпией можно объяснить рационально, для Натанаэля за всеми происшествиями в его жизни маячит зловещая фигура Песочного Человека, похитителя глаз, разума и душ.

"Песочный человек" играет с разумом читателя, как Коппелиус - с разумом Натанаэля. И за здесь чудесным кроется не обыденное, а чудесное, ужасно чудесное.

Продолжаю наслаждаться творчеством Гофмана.
На сей раз, после «Золотого горшка»
https://www.livelib.ru/review/1791490-der-goldene-topf-zolotoj-gorshok-ernst-teodor-amadej-gofman
и «Приключения в новогоднюю ночь»
https://www.livelib.ru/review/1791490-der-goldene-topf-zolotoj-gorshok-ernst-teodor-amadej-gofman

речь пойдёт о «Песочном человеке».

В отличие от указанных выше произведений «Песочный человек» наиболее … приближен к реальности, вернее, к тому миру, который мы сами себе создаём.

Однако, стоит отметить, что и тут мы находим красивый литературный язык и так мною любимые сложные предложения :).

При этом сложные мыслительные конструкции находят вполне практическое, даже бытовое применение.

В книге мы встретим суггестивные приёмы, которыми пытались манипулировать родители и прочие воспитатели.
Кроме этого, мы узнаем самих себя, а именно то, как мы сами себя «накручиваем» и какие проблемы из этого получаются.

К счастью, в книге есть и рациональный рецепт противодействия этому.

Ежели существует тёмная сила, которая враждебно и предательски забрасывает в нашу душу петлю, чтобы потом захватить и увлечь нас на опасную, губительную стезю, куда мы бы иначе никогда не вступили, - ежели существует такая сила, то она должна принять наш собственный образ, стать нашим «я», ибо только в этом случае уверуем мы в неё и дадим ей место в нашей душе, необходимое ей для её таинственной работы. Но ежели дух наш бодр и укреплён жизненной бодростью, то он способен отличить чуждое, враждебное ему воздействие именно как таковое и спокойно следовать тем путём, куда влекут нас наши склонности и призвание, - тогда эта зловещая сила исчезнет в напрасном борении за свой образ, который должен стать отражением нашего «я». Верно и то … что тёмная физическая сила. Которой мы предаёмся только по собственной воле, часто населяет нашу душу чуждыми образами, занесёнными в неё внешним миром, так что мы сами только воспламеняем наш дух, который, как представляется нам в диковинном заблуждении, говорит из этого образа. Это фантом нашего собственного «я», чьё внутреннее сродство с нами и глубокое воздействие на нашу душу ввергает нас в ад или возносит на небеса.
…
Проникнись мыслью, что эти чуждые образы не властны над тобою; только вера в их враждебное могущество может сделать их действительно враждебными тебе.
…

Будь весел, весел !

И это за полторы сотни лет до когнитивной, экзистенциональной и прочих терапий с приставкой «психо-» !

А как вам введение в повествование и в людское сообщество… человекоподобного робота и описание реакции этого самого сообщества?
Так что споры насчёт искусственного интеллекта начались более двухсот лет назад :)

И как иронично автор описывает то, как живые люди начали доказывать, что они не роботы :).
Хотя само слово «робот» появится только более чем через сто лет от момента написания «Песочного человека» !

Примечательно, что этот робот (киборг ?) предстаёт в обличье красивой девушки и влюбляет в себя, заставляет страдать и даже вызывает у поэтической души живого юноши отклик о её глубокой душевности, и критикуя реально живых людей за отсутствие таковой !

И это за двести лет до пелевинского «S.N.A.F.F» и за полторы сотни лет до «Отеля у погибшего альпиниста» Стругацких.

Книгу к прочтению рекомендую. Она о нас. О пока ещё живых людях.

Эрнст Теодор Амадей Гофман "Крошка Цахес по прозванию Циннобер".
⠀
В школе я зачитывалась творчеством Гофмана! Да что там зачитывалась, писала свои сказки, подражая любимому автору и мечтая стать известной писательницей. С писаниной у меня не сложилось, зато без чтения - ни дня.
⠀
Зимой перечитывала "Щелкунчика", а осенью решила вернуться к неординарному "Крошке Цахесу". Это волшебная сказка, в которой затрагиваются острые социальные и психологические проблемы. Знаете, что поражает больше всего? Автор ведь описывал, то общество, в котором он жил - общество восемнадцатого века. Но, увы и ах, спустя три века в мире ничего не изменилось: все тянутся к обладателям трёх золотых волосинок и лишь немногие способны видеть вещи такими, какими они есть на самом деле.

Данное произведение сложно читать. Оно не страшное, скорее непонятное и местами печальное. Сказка точно не подойдет детям, они просто не поймут. Вся история пропитана одержимостью. Одержимостью мальчика к песочному человеку. Фигуре довольно-таки страшной, но в реальности не существующей. Из-за психологической травмы, мальчик воспроизводит этот образ на неприятных ему людей и всю свою недолгую жизнь страдает из-за этого. Конец его, увы, печален, но закономерен.
P. S. Если соберетесь почитать эту сказку, берите книгу с иллюстрациями, не пожалеете!

Эрнста Теодора Амадея легко опознать по невыразимо тягучему способу повествования. Конечно, это отличает большинство романтиков, но всё же у каждого что-то своё. Благо, что по объему произведения небольшие.
По сравнению с его же сказкой Золотой горшок , "Крошка Цахес" читается несколько легче, да и содержание интереснее, думается, что если бы автор не жил в эпоху романтизма, из него бы вышел отличный сатирик. В этом произведении с усилением сатирического момента существенно изменяется художественная структура. Это связано с тем, что главным персонажем становится не положительный герой, характерный гофмановский чудак, а герой отрицательный. Персонаж в глубоко символичной совокупности внешних черт и внутреннего содержания(впервые появляющийся в всем творчестве автора). Цахес - полнейшее бездарное ничтожество, лишенный даже членораздельной речи, но с раздутым чувством самолюбия и внутреннего достоинства.
Два мира противопоставляются: мир волшебный и мир реальный. Добрая фея (вынужденная прятаться от властей, насаждающих "просвещение") делает альрауну Цахесу подарок, слепо веря, что внутри он не такой же отвратительный, как снаружи. Многие казусы, происходящие теперь уже с Циннобером(благородное имя не добавляет благородства), остаются незамеченными, большинством он считается величайшим человеком на земле. К сожалению, в реальной жизни таких людей больше, чем кажется, и рядом нет волшебника, способного открыть окружающим правду...
Однако Гофман стремится не просто противопоставить два мира, но как можно убедительно выразить своё неприятие "фантастики обыденной жизни". Всю повесть пронизывает гротеск: от самого названия и до финального абзаца. Автор, словно предвидя будущие тоталитарные режимы, создает сатирический образ "просвещенного" государства, опорой которого являются полиция и церковь.
Сказка больше для взрослых, чем для детей, фантастические образы Гофмана навевают ужас.
В итоге книга понравилась, довольно неожиданно, учитывая, что к романтизму я отношусь всё же скептически.