The Blue Flower

Романы растут из недоглядов истории. Новалис.

Поэт, которого мир знает как основоположника немецкого романтизма Новалиса, был бароном, старшим сыном знатного. но обедневшего рода фон Харденберг. В своей большой и дружной, семье Фриц не блистал талантами, пока в раннем подростковом возрасте не слег с горячкой, из-за которой едва не умер. А поднявшись с одра болезни сделался совершенным гением. Младшие тянулись за ним и в целом атмосфера в благородном семействе была творческой. Жаль только, что все герои этой истории не могли похвастаться крепким здоровьем. Мы вот ругаем антибиотики, а меж тем они позволяют выжить огромному числу людей, которые парой столетий назад неминуемо переселились бы из этой юдоли скорбей в лучший мир, куда однако никто из нас обычно не спешит.

Новалис, знакомый со Шлегелем, Шеллингом и Шиллером, и даже самим Гете, который, впрочем, по возрасту годился всем этим юнцам в отцы и ходил уже тогда с тростью, так вот, Фриц был в авангарде передовой творческой и научной мысли своего времени. И не странно ли, что двадцатидвухлетним он без памяти влюбляется в мелкородную дворяночку Софию фон Кюх. Девочка небогата. приличного приданного за нею не дадут, совсем не красавица, да к тому же неумна. А кроме того, ей двенадцать. Но главное - бойкая, веселая и обаятельная Софи слаба здоровьем. И все это не мешает молодым людям через год помолвиться. Вики говорит тайно, в романе Пенелопы Фицджеральд помолвка вполне себе явная, девочка на ней в белой кружевной шапочке и родственница жениха досадует, что та не выпустила из-под нее хотя бы прядь своих темных волос, а волос-то и нет, выпали из-за болезни и лечения.

Что до лечения, то операцию на легких по откачке жидкости, которая производилась в то время без наркоза и которых девочке пришлось перенести три, мы прямо даже увидим воочию, и это может стать серьезным испытанием для чувствительных натур. Букеровский лауреат Фицджеральд не гонится за красивостями, ее проза скорее максимально аутентична: если речь о книжной лавке, то удушающая атмосфера английского провинциального городка в духе оруэллова "Скотного двора" воссоздана пугающе точно, если пишет о России 1913 года, то мандельштамовское: "Нежнее моря, путаней салата из дерева, стекла и молока".

Рассказом о Германии конца восемнадцатого века она именно погружает читателя в эту реальность. Не только и не столько за счет скрупулезного воссоздания деталей, сколько тем, что "Голубой цветок" написан в стилистике и с использованием творческих приемов Новалиса. Читая его "Учеников в Саисе" переживаешь примерно ту же смесь восхищения интеллектом со смертной читательской скукой.

А свадьбы не случилось, фройляйн фон Кюх умерла пятнадцатилетней. И Новалис, будучи высокопоставленным чиновником. благополучным мужем и отцом, все никак не мог забыть ее, все держал свой Голубой цветок у сердца. Впрочем, недолго. Сам он умер в двадцать восемь. Как-то так.

Книгу удалось осилить только со второго раза. Я ничего не знала о Новалисе, поэтому нежная любовь поэта к маленькой девочке оказалась полнейшим шоком. Я люблю читать Фицджеральд, однако в этот раз тема была выбрана неудачно. Как там ни крути: другое время, платоническая любовь, особое мировосприятие поэта, самоиллюзия, что там ещё угодно, - факт остаётся незыблемым: это мерзкое влечение мужика к маленькой девочке. Тут не о чем говорить, он отвратителен и точка. Конечно, в романе нет симпатии или оправдания героя, просто изложение фактов в красивой прозе: ничего лишнего, но ты как будто там сам стоял. В итоге так и остаётся: место и время описано прекрасно, сам Новалис - одно недоразумение и должен быть отменён навсегда.