Город иллюзий

Если вы любите средневековые романы с осадами и штурмами городов, с любовью между людьми разного сословия, с описаниями атак и оборон, с особым осенне-зимним состоянием и текста и атмосферы, с романтикой и поволокой — то вам сюда. Какое средневековье? — воскликнете негодующе вы. — Ведь всё происходит на другой планете! И будете правы… и неправы. Потому что выживающие на этой планете вот уже в течение нескольких столетий «земляне» полностью отказались от всех и всяческих технологических достижений своей расы в силу соблюдения закона Лиги Миров о недопустимости инопланетного культурного воздействия на представителей высокоразумных инопланетных рас (врасу). И потому вынуждены полностью существовать ровно в тех же условиях «средневековья», в которых живут и выживают местные аборигены.

Однако волей или неволей то и дело возникают смешанные браки между двумя разумными расами, и хотя потомства такие браки не оставляют (в силу генетических различий), однако же взаимное, пусть и точечное, влияние эти гибридные связи всё-таки оставляют. И этот роман частично и об этом.

Но в большей степени книга может быть прочитана как романтическая история любви и неравного брака на фоне военных действия с ордой наступающих кочевников. И эта событийная составляющая романа выписана Урсулой куда как замечательно — рельефно и выпукло, контрастно и не без сочувственной сентиментальности.

Но вот какая штука для меня оказалась значимой — по воле братьев Стругацких мы, в общем-то, привыкли к тому, что земляне, обычно будучи выше развиты технологически, непременно осуществляют так называемое прогрессорство, т. е. намеренное и по мере возможностей рассчитанное воздействие на естественный ход течения истории тех или иных инопланетян. А вот Урсула Ле Гуин как раз-таки в этом своём романе чётко и недвусмысленно сформулировала прямой запрет на такое воздействие. Причём запрет этот касается даже вероятностей ненамеренного, случайного «прогрессорства». Удивительное дело, в американской литературе и такие взгляды. В 60-е годы!

Книга казалась отличным сборником, в который входят следующие рассказы:

"Планета изгнания" -

В этой повести речь идет о острых конфликтах между аборигенами и эмигрантами, прилетевшими на Планету. Раскрываются особенности жизни, быта и попытки к примирению двух разных биологических видов. К тому же, приятным бонусом представлена любовная сюжетная линия.

"Ожерелье" -

Это скорее легенда о прекрасной жене властителя Дурхала, которая была завистливой и жадной. Она отчаянно мечтала о ожерелье предков и отправилась за ним в Галактический музей Роканнона. Для нее прошла лишь одна ночь, но в ее мире это путешествие заняло несколько лет. Вернувшись, несчастная не застала в живых мужа, а дочь ее выросла, не зная матери.

"Апрель в Париже" -

Дебют писательницы, но уже чувствуются особенности ее дарования - она умело воссоздала обстановку Парижа времен Людовика ХІ, куда попадет филолог Барри Пенниуизер. Там он заводит дружбу с доктором черной магии Жеаном Ленуаром. История написана легким языком, коротенькая, но яркая.

"Девять жизней" -

Здесь уже повсюду чувствуется космический антураж. В необычайно суровом мире проводится эксперимент по клонированию: инженерами Службы планетных исследований создается десять клонов из клеток погибшего гения. Этот рассказ стал предпосылкой к созданию Урсулой Ле Гуин целой серии книг.

"Слово для леса и мира одно" -

События разворачиваются на планете Атши, которая практически в руках солдат-расистов. Беспощадный евроафр Дэвидсон пылает лютой ненавистью к ученому-гуманисту Раджу Любову, который в итоге ценой собственной жизни пресекает массовые беспорядки.

Основной мыслью произведений, безусловно, является ценность гуманности - уметь найти общий межрасовый язык, уважать друг-друга, вместе объединяться, чтобы дать отпор врагам. Практически все герои ведут борьбу против неравенства, они пытаются научить других уважать чужие традиции и показать, как много значит мир, в котором царит равноправие.

Какое великолепие сочетания космической фантастики и фэнтези. И хотя автор в предисловии прошлась с иронией и критикой в отношении себя самой, имея ввиду недопустимость смешения столь разнородных жанров в одном произведении, однако при чтении никаких таких сомнений и тем паче отторжений не было и нет. Ну и что, что «смешались в кучу кони, люди»! Ну и что , что на одном игровом поле действуют разумные человекообразные расы примерно бронзового века технологического развития и сверхсветовые корабли! Ну и что, что на планете насчитывается одновременно и параллельно живущих пять разумных рас (хотя — как они не помешали друг другу развиться до разумного состояния — известно только одному богу этой планетки, обращающейся вокруг могучего Фомальгаута). Ну и что, что в качестве пегасов тут выступают животные сродни крупным кошкам с крыльями. Ну и что, что считаются вступившими в Лигу миров любые разумные расы вне зависимости от их желания — открыл Роканнон на планете новую разумную расу и тут же подумал, что вот ещё один член Лиги.

Всё это и многое другое нисколько не мешает вовсю наслаждаться чтением текста книги, удивляться авторским придумкам и романтическим ходам, любоваться красотами этого странного мира — странного и животно-растительными формами, и разумными расами (некоторые из которых так напоминают наших земных гоблинов и троллей, эльфов и прочих представителей малого народца).

Значительную часть объёма романа составляет некий квест, совершаемый главным героем Роканноном в сопровождении своих местных друзей. Квест изрядно приключенческий и отчасти героический, не без доли мистического и вместе с тем вполне реалистический.

В этой книге основная её идея не так ярко выражена, как в предыдущей повести цикла — наверное всё-таки речь идёт о личном героизме и о некоей жертвенности Роканнона во благо народов не только Лиги миров, представителем которой он являлся, но и во имя благополучия всех разумных народов этой планеты, да и просто во имя сохранения самой планеты.

Наконец-то мы вернулись из глубин дальнего Космоса на старушку Землю. Правда планета наша теперь уже выглядит совсем чуждой, да и немудрено по прошествии нескольких тысяч лет, ведь и со времени событий предыдущего романа прошло немного-немало, а всего пару тысяч лет. Изменился не только мир Земли, изменилась и вся ситуация с Лигой Миров. Тот самый Враг, о котором шла речь в предыдущих двух романах, всё-таки одолел содружество и подчинил всё и вся себе. И вроде как и на Земле теперь тоже правят и управляют они.

Однако узнаём мы обо всём этом постепенно. А для начала мы просто вникаем в жизнь одного из полудиких племён коренных землян. И вместе с ними воспитываем подобранного в лесу странного человека, потерявшего память до состояния едва ли не младенца. А потом, по мере привития ему навыков взрослого самостоятельного мужчины он отправляется в привычный для этого цикла романов квест. И более половины объёма книги мы следуем вместе с ним по бывшей родной планете, попадаем в разные ситуации и тем не менее упорно приближаемся к своей внезапно осознанной цели, к городу сингов.

Вторая часть романа состоит из проживания нашего героя в этом городе, и тут уже все происходящие с ним происшествия и события приобретают совсем другой смысл и другое содержание. И именно поэтому в тексте отзыва этот человек ни разу не назван мной по имени — просто потому, что и имя его меняется по ходу событий, и сущность открывается совсем иная. И это как раз и составляет часть интриги романа.

Наверное вот эта вторая половина романа чуть менее увлекательна, нежели вся его первая половина — и наукообразностей много, и всяких рассуждений. Однако в конце-концов всё более-менее проясняется, как для читателя, так и для главного героя.

Рассказ на стыке героического фентези и философской повести. С одной стороны увядающее средневековье, "осень империи", с другой - межпланетный гуманизм и научные исследования. Причем две основные линии так изящно сплетены между собой что лучшего и пожелать нельзя, хотя местами ритм повествования очень убаюкивает (в части описания географии мира особенно).
Не радует только подход автора к любовным историям - "они вместе смотрели на открывающийся пейзаж", потом он улетел, а потом темнота и, бац, - она его вдова.

Интересная завязка истории, отчасти даже фентези, а не фантастика - потерявший память герой, желающий найти свое истинное "я" и отправляющийся в путь... А вот развязка совершенно научно-фантастическая: несмотря на "чудесное" спасение попавших в руки "плохих" инопланетян-захватчиков последних оставшихся в живых членов экипажа околосветового корабля, проблемы возможности и допустимости лжи не только вслух, но и в мыслях, уничтожения неугодных (читай - слишком высокоразвитых) остаются неразрешенными. И, как кажется, главный герой сам не понял, что привез их в свой родной мир вместе с одним из сингов, решив что

Так что финал мне показался очень тревожным и совсем не радостным.

Продолжаю я с упорством, достойным лучшего применения, мучить сборник ... Этот романчик – третий, и опять те же грабли – мне скучно, и я не верю в происходящее. По крайней мере всю первую половину романа. Со второй половины дела пошли чуть веселее, но не намного.

Банальность и определенная предсказуемость сюжета, пожалуй, меньшее из зол. В конце концов читаем же мы ретеллинги и смотрим ремейки иногда даже с большим удовольствием, чем оригиналы. Главная моя нестыковка с писательницей - это её стиль, манера изложения. И если раньше я грешила на плохой перевод, то читая данный сборник,  убедилась, что дело всё-таки не в нём. Я уже ознакомилась с переводами трех разных человек, а результат - всётот же: невероятно пресное и пересушенное повествование, вызывающее у меня скуку. Главные герои кажутся картонными и обезжиренными, а второстепенные - и вовсе «неписи» ходячие, чистые функции для продвижения сюжета.

В целом, признаю, что это чистой воды вкусовщина с моей стороны, и просто не мой Автор. Как художники-примитивисты не заморачиваются с точным отображением перспективы и человеческих пропорций, а больше упирают на цвет и общее настроение, так и писательница не обращает особого внимания на логичную прописанность своих миров и живость повествования. Её задача - донести определённую гуманистическую идею. Не могу сказать, что у неё прямо-таки плохо получается, но мне просто ближе психоделичныйй сюрреализм Ф. Дика, многоцветный импрессионизм С. Дилени, практичный кубизм Нила Стивенсона и, конечно же, основательный академизм А. Азимова.

Непростые у меняотношения с Авторкой. Сказать, что она совсем плохо, неинтересно пишет, —

не могу, но мне всегда в её произведениях чего-то не хватает. Возможно, яркости и сочности. Почему-то мне всё кажется излишне стерильным, как бы обезжиренным и высушенным. И да, всегда присутствует некоторый неясный эффект книжного дежавю, невнятное, но стойкое ощущение, что я это уже читала. Вот и здесь на меня нахлынули флэшбеки о фениморокуперовских индейцах и Покахонтос (не мультяшной, а настоящей). Хотя казалось бы, где те индейцы, а где третья планета гаммы Дракона? Но Авторка всё-таки принадлежит к числу тех писателей, которые поставив перед собой некую цель, средствами (и расстояниями) потом  особо не заморачивются.

Цель у писательницы очевидная, красной нитью через всё её творчество проходящая, — показать, что никакие расовые, религиозные, цивилизационные, гендерные и инакопланетные различия не должны мешать разумным существам находить между собой общий язык. Замечательная, на самом деле, цель, только вот непонятно мне зачем для её доказательства отправлять человеков за сотни парсеков вдаль, в совсем другой мир, чтобы в итоге этот самый другой мир сделать настолько землеподобным и неубедительным?

Про природные и астрофизические особенности далекой планеты здесь не буду, ладно уж. А вот особенности местных высокоразумных аборигенов я обойти не могу. Они не только абсолютно гуманоидны, отличаясь от землян-колонистов только цветом кожи и глаз (местные врасу - мучнисто-белы и желтоглазы), у них еще и социальное развитие протекает абсолютно по земному типу, и здесь у нас типичные североамериканские индейцы из романов Ф.Купера. Здесь у нас есть и хорошие индейцы (могикане, наверное), они худо-бедно с землянами взаимодействуют, и плохие индейцы (гуроны, не иначе), которые на всех нападают. Но мудрые земляне, с некоторым трудом конечно, но всё же с могиканами договорившись, этим самым гуронам достойный отпор окажут... Всё простенько, банально и в высшей степени гуманоидно: ни тебе ни разумных плесеней, ни ульеподобных цивилизаций, ни загадки трёх тел. Зачем, повторюсь, так далеко забираться было, непонятно...

Чтобы полностью закрепитьсевероамериканские флешбэки, здесь у нас ещё и местная Покахонтос имеется. Тоже всё довольно банально: она дочь вождя, но в своем племени такая нетакуся, а он такой чужой и загадочный и т.д. и т.п. И тут после вредного социолога, во мне просыпается ещё и вредный биолог по первой профессии и начинает подозрительно принюхиваться, ибо оказывается, что смешанные браки случались и раньше, но беременности заканчивались мертворождением! Но в последнее время в этом плане возникли некоторые положительные тенденции. Чего? Там что, среди колонистов не было ни одного вменяемого биолога, которого сам факт межпланетного зачатия должен был поставить на уши, и заставить пересмотреть все имеющиеся концепции взаимодействия?

Да ладно, скажут мне, ты бурчишь и придираешься, книга-то не об этом. Она о вечной дружбе и святой любви. Угу, соглашаюсь я. Только написана сухо и банально, и даже инопланетные реалии колорита и необычности ей не добавили...

Почему-то я долго откладывала чтение "Роканнона", но вот наконец-то добралась до него. Ожидала от книги многого, но она ожидания превзошла. Урсула Ле Гуин - мастер, а "Роканнон" - одно из лучших ее произведений, определенно.
По определению это научная фантастика, но очень похоже на фэнтези. Они как будто сливаются в одно. Достаточно сменить угол зрения, и инопланетяне станут эльфами и гномами, телепатия - магией, а сюжет превратится в классический фэнтезийный квест. И атмосфера тут царит волшебная - тишина и одиночество, тревога и грусть, и красота.
Что мне показалось особенно важным... Одиночество пронизывает всю книгу; Роканнон очень одинок. Еще сильнее это бросается в глаза на фоне народа фийя (у них даже собственных имен нет).

Это слова Кьо, одного из фийя. А вот мысли Роканнона о Кьо:

Целым человеком, да. Но человек у Ле Гуин и одинок, и не одинок одновременно; чувство общности, единства, принадлежности к чему-то большему - оно тоже в этой книге. И поэтому одиночество не давит, не угнетает. Удивительная двойственность, удивительное равновесие.
Очень понравилось.
И да, действительно напоминает "Властелина колец".