Травести. Пьесы

All the world's a stage, And all the men and women merely players. ("As You Like It" by William Shakespeare )

Не знаю, почему, но абсурдистские произведения всегда оказывают на меня большее влияние, чем те, где показаны прямое нравоучение или открытая трагичность, например. Ведь в основе этих абсурдных и простых фраз, в безликости героев, в некой неопределенности лежит вся наша жизнь. Авторы-абсурдисты заставляют нас задуматься о самых простых и сложных вещах одновременно. Предопределена ли наша роль на земле, или наша жизнь - лишь ожидание чего-то непонятного, и кончается она намного раньше, чем мы этого дожидаемся? Вторым вопросом занимался Беккет, но Беккет у меня был полгода назад. Стоппард же придерживается той старой шекспировской аксиомы, которую знает каждый из нас, согласно которой каждый человек является лишь действующим лицом одной всеобщей величайшей и гениальной трагедии (думаю, вы знаете ее название). И чтобы эта трагедия прошла успешно, каждый человек должен сыграть в ней свою, предопределенную свыше, роль.

А что если правда, наша жизнь - игра? Причем даже не обязательно главная роль, а точнее - ИМЕННО не главная роль? Что если наше существование лишь нужно, чтобы заполнить массовку и сыграть малозначительную роль в театральной постановке, что если нами просто руководят, как тряпичными куклами? Ведь никто из нас не знает, откуда мы пришли и никто не помнит, как все это началось - а было ли начало? А будет ли конец? И что если конец не будет концом, а нас просто сложат вместе с другими декорациями в маленькую повозку странствующего театра, чтобы через некоторое время начать все сначала?

Но кого это волнует? Кого волновало, что Розенкранца и Гильденстерна лишат жизни по прибытию в Англию? Да никого. Все настолько волновались за Гамлета, что никому не было дела для королевских шестерок, которые своим притворством и глупостью только раздражали. Но вот только оказалось, что дело-то заключалось вот в чем: это не была трагедия о Гамлете. Сам Гамлет оказался таким же второстепенным персонажем, как Розенкранц и Гильденстерн. Как и все мы. И ведь это не только у Стоппарда - если вспомните, в самой трагедии у Шекспира герои часто отступались и начинали говорить о непонятных вещах - о каком-то глобусе и мальчиках. А ведь на самом деле герои говорили о труппе и о театре, в котором разыгрывали "Гамлета". Сам Шекспир давал нам понять, что грани между театральностью и реальностью - нет. И что наша жизнь может быть столько же вольным существованием, сколько и ролью. Стоппард только раскрыл проблему нашей роли, тем самым дополнив Шекспира, которого вроде бы невозможно и ненужно было дополнять.

На это раз Стоппард тоже удивил: именно тем, что пьеса совершенна аполитична. Ни слова о политике, революциях, зато все исключительно о любви. Конечно, в лучших традициях выбранного им постмодернизма. От этого пьеса не становится хуже или лучше, наоборот, увлекательнее, запутаннее, с бесконечным ощущением поиска этого-самого стоппардовского смысла. Тут и обыкновенная страсть, плавно перетекающая в семейную жизнь с неизбежным непониманием и "притиранием", тут и любовный четырёхугольник, и вечный вопрос "отцов и детей". Погружаешься в пьесу всецело с одной лишь целью - найти истинное, смыть отражение. И в пьесе и в своей жизни. Кстати, считаю, что русский перевод названия очень удачный!

Прелесть Стоппарда в том, что ему характерна тонкая ирония, но абсолютно не характерен сарказм. Он всегда посмеивается над своими персонажами, но никогда не издевается над ними. У него сложно найти отрицательных героев – скорей это люди со своими слабостями и недостатками, но вызывающие у зрителей симпатию и сочувствие, но никак не отрицательные эмоции.

Сборник «Травести» объединяет четыре разноплановые пьесы – тут есть и экзистенциальные поиски в мире фатального стечения обстоятельств («Розенкранц и Гильденстерн мертвы»), и историческая фантастика («Травести»), и чистая политика («День и ночь»), и даже неожиданные ракурсы любви («Отражения или истинное»).

Отличительную особенность творчества Стоппарда, я бы определила как «иллюзорность», и то, что представляется вам, это совсем не то, что происходит на самом деле. Когда перед вами скандал между супругами, то где гарантия, что это не спектакль? А если жена олигарха кидается на шею юному репортеру, то это лишь ее воображение, внутренняя богиня, иначе говоря:) Вообще, театр в театре – любимый прием Стоппарда. Мы смотрим пьесу, в которой актеры играют пьесу, которая на самом деле оказывается лишь генеральной репетицией (см. «РиГ мертвы» и «Отражения»).

Стоппард – настоящий педант. Каждая пьеса начинается с подробных инструкций по внешнему виду актеров, реквизиту и декорациям, помогая читателю увидеть все собственными глазами. Считается, что драматические произведения не так популярны, как раз из-за отсутствия описаний, а также – раскрытию персонажей только через диалоги, но читая Стоппарда трудно согласиться с этим. Скорее нужно говорить о новом синтетическом жанре – пьесе-романе или романе-пьесе, кому как нравится.

Прочитав сборник до конца, я задумалась над логикой составителей. «День и ночь» и «Отражения» написаны в реалистическом ключе, «РиГ мертвы» основаны на классической трагедии Шекспира, а в «Травести» есть даже русский след. Эти пьесы можно объединить темой маленького человека перед лицом Истории. И не важно, разыгрываются ли события в замке Эльсинор или в вымышленной африканской стране – человек все равно мал. Это осознание ведет к рефлексии, а она приводит к восхитительным монологам героев – Карра, Гильденстерна и Милна. Так маленький человек возвеличивается и увековечивается в искусстве.