Время женщин. Крошки Цахес

Второе произведение Чижовой, которое я прочла.
Сильное, даже аскетичное....
Проникающее глубоко, бьющее по каким-то далеко и давно сокрытым "клавишам" души.
Мы все родом из детства. Разного, не обязательно такого же, но и в нашей жизни были учителя. И среди них были натуры увлеченные, живущие своим делом. Это им пришлось пережить наше перерождение из "подающих надежды" в обычных обывателей. НЕ всех и не ВСЕГДА.
Но читаешь об этом, как о чем-то знакомом.

Но оценила я роман не слишком высоко, это правда. Скажу теперь о своей мотивации.
Не смотря на то, что я люблю текст а-ля "поток сознания", здесь меня что-то постоянно заставляло спотыкаться о смену действующих лиц и описаний от третьего лица. Некоторая "безликость" начала заставила прочесть его несколько раз по мере прохождения через всё произведение, чтобы что-то уточнить, что-то вспомнить. Не исключено, что сказался отпускной настрой, но я почему-то думаю, что дело не в этом. Роман очень неровный. Воспоминания от лица взрослого, воспроизводящего свои поступки будучи ребенком, вкрапления размышлений о поиске себя в описание типично детских подростковых поступков. Местами у меня возникало чувство диссонанса между взрослой героиней и ее детским воплощением.
Замечу, что роман значительно отличается от первого прочтенного у Чижовой "Время женщин", потому, вероятно, здесь тоже возник в моем сознании некий "провал".

Тем не менее, скажу точно, что Елена Чижова как автор мне очень интересна.

Не зашло и не тронуло. Чижова красиво пишет, и здесь она себе верна, но вот "начинка" меня не купила совсем. Я тоже жила в это время и в этой стране, и у меня была учительница, которая стала для нас всем. Только вела она себя иначе, Ф. своё мнение навязывает, считая его единственно верным, а нам давали говорить, спорить и думать, потому что "правильный" учитель даст тебе возможность самому дойти до истины, аккуратно поддерживая тебя под руку, а не вложит тебе в голову свою правду. У нас тоже бы театр, правда, не шекспировский и не по-английски, но для детей 5-6-7 класса "Тень" Шварца и "Король Матиуш 1" были, на мой взгляд, значительно большей пищей для размышлений, чем "Ричард 3".
Дети - предатели? О, да, это открытие))) Вот только нельзя считать попытку сделать что-то свое, пусть неуклюжее и безвкусное, предательством. Наоборот, надо дать им упасть для того, чтобы была возможность осознать своё падение. Да, осознают не все, но зато те, кто пройдет эту школу, станут в разы крепче и мудрее. Короче, языку да, содержанию нет, совсем.

« А Бог милостив. Чистых душ все одно больше».

Первые страницы романа напомнили мне мое детсадовское детство. Боже мой, как не хотелось вставать ранним утром, когда в комнате холодно, и собираться в садик! До него надо было еще почти час добираться, и мне хорошо помнится почему-то зимнее утро: кромешная темень, только фонари на столбах, много звезд ,трубы домов и дым, столбом уходящий вверх, скрип снега от валенок и санок, запах мокрого шерстяного шарфа, которым укутывали до самых глаз… Мы жили тогда на стройке в деревянном 8-квартирном доме и многие детали быта из книги Чижовой мне очень хорошо знакомы.
Мама говорила, что я была веселым и здоровым ребенком до 9 месяцев, пока меня не пришлось отдать в ясли. Увы, но моя добрая и спокойная бабушка, которая сидела со мной, уехала нянчиться с другими внуками. Юной героине романа в этом смысле повезло: у нее была даже не одна, а три бабушки, которые занимались только ею с утра до ночи. Эти старенькие, одинокие, чужие друг другу женщины, объединились, чтобы «поднять» эту девочку, дочку молодой соседки по коммуналке. Весь день их был расписан по часам: прогулки, сказки, рисование, чтение на русском и на французском, но главное – внимание и постоянная забота.

В садике, конечно, все правильно и разумно организовано, но что может сравниться по ценности с мудростью и терпением этих трех бабушек! Кто еще скажет ребенку: «Люди-то разные… Облик человечий обманчивый. Случаются и хитрые, как лисы, а то, бывает - вОроны. Вырастешь , сама научишься породы ихние различать… А то еще про свечи в церкви: «Души живые теплятся… Вот и мы так: погорим-погорим и погаснем. Свечи-то до конца сгорают, а люди, бывает, и не до огарков».

Роман написан простым, обыденным языком в стиле «наивной» живописи, в той же, что и картина на обложке книги, в неярких будничных тонах. Повествование фрагментарно. Этакий житейский винегрет, где обрывки раздумий героев, их снов и воспоминаний, отрывистые домашние разговоры, сказки. Только эти сказки и добавляют в их жизнь яркие, волшебные штрихи. Все очень органично. Сны, как продолжение сказок, фантазии девочки тоже сказочные, навеянные рассказами бабушек. .. Но за всей этой лубочной простотой и обыденностью большой смысл, в них - трагические истории их жизней на сломе эпох, раздумья о жизни и смерти. Это удивительно как все здесь сочетается!

Детский мир в этой книге, конечно, светлый и добрый, но вот взрослый царапает душу своей неприглядной суровостью советской действительности. Тяжелый женский труд на заводе при низкой зарплате, постоянный дефицит(как она «доставала» импортный костюмчик, чтоб ребенка в театр сводить!), стояние в очередях (2 кило муки в одни руки дают, а стоять придется часа два, а то и все три), ругань и оскорбления, как без них-то...

А уж эти профсоюзы - школа коммунизма! Забота о трудящихся, конечно, комнаты давали и квартиры молодым семьям, путевки опять же детям в садик и пионерлагерь . Но взамен - полный отчет о личной жизни и еще наставления: «Сигналы на тебя идут, на твою беспутную жизнь… А если серьезно, так замуж за него собирайся! А кобениться вздумает, мы его мигом под микитки».

Вот, вроде, и нельзя назвать книгу мрачной, все же много в ней доброго, души эти светлые, самоотверженные, противостоящие обстоятельствам жизни и советской казенщины, но и весь негатив действительности середины прошлого века присутствует. Говоря словами Дины Рубиной , Чижова с ее героями тоже прошла по темной стороне улицы.

Не суждено было долго существовать гнезду, так старательно свиваемому этими женщинами, но они сумели выполнить свою главную задачу – вырастить девочку. Это домашнее воспитание наложило отпечаток на ее мировоззрение как художницы, сделало его объемным. Мир она видела с чертой по горизонтали. То, что ниже ее – обычный мир, в нем есть перспектива, а тот что выше – духовный (или загробный?) мир, он выпуклый и в нем перспективы нет.

Но мне вот очень не понравилось то, что трепетно храня память о них, она не стремится передать дальше эстафету любви, которой вдоволь получила в детстве. Говорят же: живым нужны живые. Ну не сидеть же, сложа ручки, как та девочка на обложке и вспоминать всех дорогих и любимых, оставшись одной в пустой квартире!

Интересно у меня в этот раз получилось - половина флэшмобовского списка состоит из произведений русских авторов, причём почти все - ранее нечитанные. Надо восполнять пробелы! "Время женщин" посоветовала подруга, и как обычно - не разочаровала. Единственное, что страшно расстроило - роман так внезапно кончился, я опомниться не успела: читала в электронном виде, и не заметила сразу, что там двв вещи.
Обыкновенная такая история, с одной стороны, а с другой - совершенно уникальная. Встретились двое из совершенно разных слоёв общества, ну и... Ленинград слезам верит, видимо, не больше, чем Москва. Но то - киносказка, а здесь обыкновенная проза жизни. И ждал бы маленькую Сюзанну-Софью обычный светлый путь - ясли, садик, школа (скорее всего, для дефективных), если бы не... вот здесь-то и начинается уникальность! Вместо задерганной воспитательницы - одной на двадцать детишек, - судьба посылает девочке сразу трёх добрых и мудрых нянюшек. Жизнь их была совсем несладкой, да такой и осталась в общем-то - вечный страх, нищенские пенсии, тоска по ушедшим близким, по незабвенному прошлому... Но для Сюзанны они сотворили поистине райский уголок, тихую гавань в непонятном и враждебном им новом мире. Девочка становится для них смыслом бытия, самым дорогим, что осталось в жизни. Здесь ей можно всё - читать, мечтать, рисовать странные картинки, слушать и осмысливать по-своему взрослые разговоры, придумывать загадочных людей и их другую жизнь... Её не ругают, не критикуют (ведущий метод советского коллективного воспитания), а терпеливо учат всему, что знают и умеют, и с любовью пестуют. И когда страшная беда угрожает разрушить этот счастливый мир - именно они, тихие слабые старушки, встают стеной и делают невозможное, чтобы спасти свою ненаглядную Софьюшку.
И никогда бы не стала она тем, чем стала, не будь у неё этого счастливого времени - Времени Женщин. Сюзанна выросла и ушла из него, но оно осталось в ней навсегда. Ведь теперь есть место для всех них, которое никто не отнимет.
Это добрая, умная, очень ностальгическая книга, которой веришь. Но всё-таки - слишком короткая, многое осталось там недосказанным, недообъяснённым, до обидного много - хоть сама бери и дописывай! Только поэтому - четвёрка, а не пятёрка.

(Простите за многословие и сумбур. Хотелось бы вживую обсудить, да где ж мне вас выловить?!)

Какая неожиданно необычная книга, вызвавшая у меня противоречивые впечатления.

Тема школы, тема взросления - это у меня в любимых. И роман "Крошки Цахес" читала с большим интересом и увлеченностью.
Но вот что удивительно: читая книгу, я вдруг ощутила какое-то идейное, морально-этическое неприятие некоторых поворотов сюжета, некоторых поступков, некоторых позиций. То есть меня сначала удивила, а потом и стала коробить непривычная для меня позиция автора, непривычная точка отсчета, скажем так. Как будто полюс в мире этой книги чуть смещён.
Попробую объяснить, но не очень понимаю, как словами выразить то, что испытываю интуитивно и не очень явственно.

Дальше...

Я ни в коем случае не считаю, что все должны мыслить одинаково и подчиняться каким-то единым требованиям. И не жду, что в книгах белое и черное, добро и зло должны показываться однозначно и неоспоримо. Наоборот.
Но... На мой взгляд, в литературе - за рееедким исключением - мы чаще всего встречаем движение вокруг общих моральных ценностей и ориентиров. И, как правило, общий вектор сознания, формируемого книгой, определяется общечеловечскими нормами, которые так или иначе угадываются в повествовании.
И этот вектор в романе "Крошки Цахес" меня смутил. (Возможно, я что-то не так поняла)

Я понимаю, что автор не есть его герои, но мы же все-таки чаще всего чувствуем/угадываем между строк, какова позиция самого писателя. И вот здесь, к моему удивлению, я увидела, что автор на стороне таких поступков, которые я не могу принять...
Вот, к примеру, урок литературы, класс выбирает поэта для поэтической пятиминутки: "Средние" выкрикивали Есенина, Друнину, Ваншенкина", "верхние" - Мандельштама, Пастернака, Ахматову." Изначально "верхние" в книге преподносятся как "плохие" (утрирую, утрирую, простите!). И учительница в душе против их предложений: "Может быть, она не читала тех, кого выкрикивали "верхние" <...> "А может, она-то как раз и читала, однако, подозревая, что никто из нас не читал, надеялась, что нам самим не понравится эта заумь". Хорошо, вся эта ситуация нам преподносится через восприятие девочки, но дальше-то что происходит? Автор описывает сцену высмеивания поэзии Пастернака (да, опять утрирую! но тем не менее....) и никак ее не разруливает. И всё так и заканчивается. То есть акценты так и остаются расставленными учительницей Анастасией и девочкой: Пастернак - заумь, никто это не понимает, читать и слушать это невозможно.
Позже подобное отношение - пренебрежительно-ироничное - проскальзывает по отношению к диссидентам, насколько я помню, еще к кому-то...

А вот еще один пример: поступок девочки. И вообще вся эта история с бойкотами и разборками.
Всё в итоге преподнесено как-то не так.... Вас ничего не покоробило? Мне было неуютно в расставлении знаков "плюс" и "минус". Для меня поступок девочки нехороший. Нет, понятно, почему она так поступила: фанатичная преданность учительнице затмила все другие ориентиры. Но ведь и всё повестование так ведется, что она молодец и поступила благородно и единственно верно. Или я не права?

Центральный конфликт. Я его вообще не принимаю. Он для меня неинтересен и надуман. Даже скучно стало.
Учительницу предали все, кроме девочки-рассказчицы?! Нет, я понимаю, что Ф. поступок группы ребят могла воспринять как предательство (об этом отдельный разговор). И девочка так могла воспринять, да.
Но автор?! Ведь понятно, что это преподносится как глубочайшая драма! А я не верю. И не принимаю.

А вот что касается Ф., то тут у меня претензий к автору нет. Показан интереснейший персонаж. Правда, на мой взгляд, гиперболизированный. И тут нам дано самим оценивать его и его поступки, что меня радует.
Да, я и восхищение испытываю, и даже зависть: какой уровень полета! какая мощь! какая результативность приемов и методов!
При этом, конечно, эта личность - страшная. Не от мира сего в своей гениальности.
Да, возможно, гениальный учитель (я сейчас не узко про педагогику) - это чаще всего диктатор, порой - тиран. Но здесь уж очень страшная крайность показана: не человек - зомби. Пропитанный снобистско-уничижительным отношением к людям. Не к избранным, а именно к людям. Люди в основной своей массе = быдло? Не способное понимать и чувствовать то - почему-то для нее единственное и необсуждаемое - что возведено в ранг абсолюта?

Мне близка борьба Ф. с обывательством и приземленностью, но не близка ее одержимость этой борьбой.
При этом ее не жалко.
Думаю, что она придумана автором человеком, вознесенным в такие заоблачные дали, что в душе у нее всё давно выморожено, а острое осознание неидеальности человеческой натуры давно отключили в ней все душевные рецепторы.

Еще несколько слов.
Стиль Елены Чижовой для меня интересен: некоторые фразы приходилось перечитывать по нескольку раз, но при этом мне слог не казался нарочитым и пафосным.

Итог такой: я нисколько не жалею, что прочитала эту книгу. Читать Е. Чижову буду и дальше.
И мне теперь очень любопытно посмотреть: возникнут ли у меня подобные несостыковки с автором при прочтении других ее произведений.

Вселенная отвечает, руководствуясь принципом контекстной рекламы, не нужно даже формулировать задание, как при запросе в поисковик, стоит поинтересоваться чем-то и высказать интерес вслух - voila, спустя очень небольшое время приходит ответ: получите, распишитесь. Дня два назад зашла речь о сонетах Шексира и гипотетической возможности их чтения в оригинале, я тогда ответила, что нипочем не рискнула бы. Хотя переводы Маршака люблю всем сердцем. И стала держать в голове, что возьму однажды, как посоветовали: оригинал-перевод, попробую читать, не пытаясь объять необъятного, но вслушиваясь в мелодику и ритм. А тем временем начала вовсе даже не Шекспира, но "Крошек Цахес" Чижовой, давно хотела почитать, да все случая не выпадало. И встретилась на страницах книги с девочкой, читающей сонеты в на шекспировом староанглийском.

Она обратится к этому даже дважды, ими начнется ее сказочное ученическое счастье, ими же и закончится. Есть люди, наделенные особым талантом - учить. Таких немного, хотя бы одного по-настоящему великого Учителя не всякий и вспомнит, хотя за жизнь столкнулся с десятками педагогов. Есть люди, наделенные особым талантом - учиться. Таких даже меньше, потому что учились мы все (понемногу, чему-нибудь и как-нибудь). Эта повесть о том, как великий педагог встретил достойного себя ученика. Елена Семеновна названием книги отсылает к повести Гофмана о маленьком уродце, который, благодаря доброте пожалевшей его феи Розабвельды (гляди-ка, вспомнила без яндекса, недавно писала об этой вещи) мог незаслуженно пожинать плоды чужого труда, таланта и успеха.

Героиня-рассказчица слишком сурова к себе, если на самом деле думает о великих успехах, своих и однокашников, на ниве шекспировских постановок школьного театра (а речь о том английском, на котором Бард писал свои произведения). За любым успехом стоит труд. Другое дело, что энергия, вложенная его застрельщиком и организатором, несопоставима с той, которую тратят рядовые участники и даже звезды процесса. И да, в любом серьезном деле находится место любви, дружбе, уважению, сотрудничеству, предательству, подлости - без всего этого никак. Это все пена дней, важно другое: она сделала своих детей посредниками между теми, кто уже забыл что-то важное и теми, кто этого еще не узнал. Она зажгла свет, а они понесут дальше, чаще всего сами не понимая, что продолжают светить. За тем и нужны Учителя. Которым нужны ученики. Преодолевать проклятие Вавилонской Башни.

Удивительно тяжелая книга. Неспешная, вроде без особых действий, но при этом очень сумбурная. Вроде бы довольно небольшой промежуток жизни женщин в одной квартире. Потом коротко будет рассказано о судьбе каждой, но в фокусе по большей части сравнительно небольшой отрезок времени, считанные месяцы. Вроде и событий не так много, но сложно сказать о чем эта история. Вероятно просто о жизни, о мечтах, пересудах и несправедливости. О страхах, потерях и воспоминаниях. О женщинах. СССР, в коммунальной квартире живут три старушки и женщина с немой дочкой. И пожилые женщины, при всех недостатках характера, при всей разности жизненных историй, становятся для девочки самыми лучшими бабушками.
А жизнь идет, работа на заводе, общественное мнение, очереди на квартиры и телевизоры... И мужчина, присматривающийся к женщине.
Странно, но самое эмоциональное негодование было вызвано у меня и не самой ситуацией, не правдой, не жизненными трагедиями. А общественным мнением, которое влезло куда не надо, само придумало историю и уверовало в нее. И стало строить людей в соответствии со своим мнением, даже не собираясь слушать, что же реально произошло.
После прочтения в душе остается какая-то горечь, от которой хочется всплеснуть руками, да скривиться как от зубной боли.

Мне не везет на «школьную» тему в последнее время. Так уж вышло, что за короткое время попались почти подряд две истории, сулившие по аннотации что-то интересное (и, можно сказать, на одну тему – авторитарные педагоги), но не пошла ни одна, ни другая. И если Мисс Джин Броди в расцвете лет вызвала просто отторжение и отвращение, то с Крошками Цахеса – впечатления не лучше, но с немного другим оттенком.

Представьте себе, что у вас есть бабушка – бывшая актриса, скорее всего, супер-интеллигентная, скорее всего, из Петербурга, следящая за собой, с поставленной речью, вполне возможно, даже с дворянскими корнями (а может, и придумывает, кто сейчас докажет). И вот она ударилась в воспоминания о молодости, а вы не можете ее перебить, потому что уважаете бабушку, да и отношения с ней важны для вашего, например, материального благополучия. Трудно представить? Ладно, представьте самую заунывную передачу по каналу «Культура». А посмотреть вам ее надо… Да ради чего угодно. В игре заявили Поспорили, например.

Вот примерно такие впечатления от этих «Крошек». Вроде история примитивная, вроде все понятно, но через строчку смысл все равно ускользает. Написано настолько нудно, уныло, что главу вроде прочла – а о чем она была, непонятно. Какие-то учительские разборки, какая-то истерика в больнице, где девочка сдуру (других причин не вижу) есть отказалась…

И в итоге я не поняла, что было такого сверхъестественного в этой Ф., за исключением происхождения. Ну бегала за ней неуверенная в себе главная героиня, обожала ее больше собственной матери. Ну и все. Организовала театр – молодец. На это нужны определенные способности и, разумеется, искреннее увлечение делом. Но дети – люди такие, если с вдохновением их занять, они сами потянутся. Сама помню, с каким энтузиазмом мы в 5-7 классе ставили тематические сценки (именно где нужно было проявить фантазию, например, первобытное племя или традиции стран народов).

Может быть, дело в том, что мне в принципе не близка эпоха, описанная в таком ключе. Репрессии, ругань Советского Союза, слежка за каким-то иностранцем Стэнли… Все с таким скептицизмом и цинизмом написано, что никакой трагедии не ощущается, а есть только мысль «закушалась девочка». А что, благополучная семья, отец, мотающийся по загранкам, элитная английская школа… Конечно, нужно поругать Союз за его проблемы и перекосы, что ж еще-то. А, и позавидовать, что мозгов не хватило к «элите класса» присоединиться. Ну правда. Просто тут еще в чем дело. Я, в силу происхождения и влияния родственников, скорее отношусь к сторонникам советских времен, но адекватные истории воспринимаю всегда адекватно.

А здесь раздражение прямо накатывало. Вот такой пример, заложивший настроение на всю эту, не самую длинную книгу. История начинается с того, что несчастную девочку отправили на дачу на лето с круглосуточным детским садом. Она там, простите, писалась, а поскольку воспитатели ругались и дети смеялись, девочка вставала посреди ночи и сушила простынь в окошке. Грустно, конечно. Но кто же виноват? Родители? Сама девочка, явно не самая коммуникабельная? Конечно, нет! Конечно же, система! Вот честно – при чем тут система? Если родители, родив второго ребенка, решили старшего сплавить в круглосуточный сад, то при чем тут система? Время было такое? Да уж не сказала бы. И бабушки вызывались из деревень, и дети отправлялись бабушкам в деревни, и отцы брали отпуска, да и нянь обеспеченные семьи (а семья девочки, как мы помним, не нищая) нанимали неофициально, и, в конце концов, мама вполне могла взять с собой старшую дочь в больницу. Но родители здраво рассудили, что ребенку лучше провести лето на даче с детьми. Такое вполне могло быть и на Западе, и в Америке, и в Англии… Где угодно. Но плохо же только в Союзе было.

И таких эпизодиков тут выше крыши. Нет, я понимаю, обиды, когда, например, отца репрессировали, и девочке из-за этого не дают жить, да и в принципе она сирота по факту. Понимаю обиду, когда гнобят по национальному признаку. Да много примеров, первая половина двадцатого века кишит несправедливостями. Но я не понимаю, когда детские обиды трансформируются в нечто совершенно невообразимое. И в итоге это – абсолютно невнятная, неинтересная, бесхарактерная книга про девочку, у которой все хорошо, но она все равно ищет проблемы там, где их нет (не убедила меня автор, что называется), описанная заунывнейшим языком.