Время женщин. Крошки Цахес

Много ли потребуется времени молодому и обаятельному питерскому интеллигенту, чтобы вскружить голову деревенской девушке? Обычно в таких вопросах достаточно услуг одной только минутной стрелки. Завершил дело черный кофе и квартира без соседей, как контрольный в голову.

В положенный срок на свет появился результат этой короткой связи и назвали его Сюзанной. Мать верила, что красивое имя может быть залогом такой же красивой жизни. Отца у девочки не было, зато были бабушки. Целых три. Простые соседки по коммуналке со временем стали самыми близкими и единственно родными людьми на всем свете. Бабульки объединились в воспитании и образовании девочки и ни один садик с его песенками про елочку и сказками про дедушку Ленина не смог бы сравниться с этим «институтом благородных девиц». Такие разные, каждая со своей болью за плечами, нашли в этом ребенке для себя смысл жизни. Это книга о материнской любви и счастливом детстве, где счастье измеряется не коробками игрушек и мешками конфет, а заботой и душевным теплом.

Было в жизни Сюзанны время женщин и было оно для нее самым счастливым. Время четырех женщин, которые любили ее, берегли от жестокого мира и спасали сначала от школы для инвалидов, а после от интерната и судьбы сироты. Время, памятью о котором она живет.

Многие герои в книге хлебнули горя полной ложкой. Она начинается смертью и заканчивается одиночеством. Читая ее, все свои проблемы кажутся мелочными и незначительными. А след она оставила всё равно светлый. Почему так? Я читала о людях, которые, несмотря на свою трудную судьбу, были способны сделать другого человека счастливым. Очень душевная книга.

Ура, я нашла еще одного от автора от историй которого замирает сердце.
⠀
“Время женщин” - трогательная и тревожная история. О непростом времени, когда сложно было что-то достать, а об излишествах и не мечтали. Читаешь и думаешь, как же тяжко они жили, почти что выживали, а ведь все равно верили в светлое будущее.
⠀
Ленинград, рубеж 1950–1960-х. В коммуналке матери-одиночке помогают растить дочку соседки. Так сложилось, что девочка и три бабушки спасали друг друга. Бабушки многого в жизни лишились и пережили тяжелые трагедии, на их лицах редко можно увидеть улыбку, а характеры обросли колючками. Девочка не говорит и мама очень боится, что ее затравят в обществе, а сторонние “помощники” затягают по больницам. Вот и жили они, бросив все силы и смекалку на то, чтобы девочку вырастить, забывая временами о прошлых невзгодах и печалях нынешних.
⠀
Знаете, я после этого романа еще лучше поняла почему люди боялись, что подумают другие и таили свое личное. Потому что были те, кто совал нос в самое сокровенное и под эгидой “лучше знаю” и “я же помочь хотела” могли переломать не одну судьбу. А еще понимаю недоверчивость и вечную настороженность стареньких бабушек, не на пустом месте это возникло, а опыт жизненный так вколотил это в душу. И даже если не на своей шкуре все испытали, так были примеры перед глазами.
⠀
Да, эта история о женщинах, которым быть может и хотелось бы мужского надежного плеча, но жизнь распорядилась иначе. Хорошо, что они нашли друг друга и открыли свои сердца маленькому человечку.
⠀
В некоторых моментах еле слезы сдерживала. История многослойная и цепляет за живое. Мне понравился слог, хоть и написано нестройно, местами текст скачет и не успеваешь понять, что речь уже о другом герое. Но я как будто прожила это время с ними, с женщинами, которые по своему любили.

Даже не знаю, что больше повлияло на моё восприятие этой книги: размеренность повествования, узнаваемость персонажей или волшебство места действия, но книга мне понравилась очень. Так что если отвечать на вопрос, поставленный мной в теме игры ТТТ, ответ отднозначный - эту книгу стоит прочесть!
Она - очень питерская, даже ленинградская, с удивительно знакомыми персонажами - и старушками всех мастей, от графских содержанок и "бывших", до полуграмотных работяг, женщин-пустоцветов, поджимающих губы. Сколько я их видела здесь в разное время! Они и сейчас встречаются, и ходят по тем же улицам, стоит только приглядеться... Правда, сейчас бабушками становятся всё больше как раз те матери, которые всю жизнь пахали на заводах и фабриках, на вредных производствах, исступленно пробиваясь из нищеты, чтобы "пожить, как люди"... Которые и города-то этого, волшебного, отродясь не видывали, спеша по его улицам с работы, в магазины и снова на работу, стоя в очередях, не поднимая головы. Для которых счастья, большего, чем пирожное из "Севера", и представить-то было себе невозможно... И этих я тоже видела, и знаю хорошо. Это наши питерские старушки - счастье и горе наше, примета нашего города...
Я не знаю, какими они бывают в Автово, на Гражданке или в Веселом поселке - описанные Чижовой люди живут где-то в пяти минутах ходьбы от меня... Мы встречаемся с ними на Крюковом канале у дома с атлантами, мы гуляем вместе в садике у Никольского, мы пропускаем их, идущих навстречу, на узком мостике со львами, напротив улицы Декабристов... Это абсолютно мой город, знакомый с детства, описанный без прикрас и туристических завлекалок. Это знакомые мне (уже почти все расселенные) ленинградские коммуналки со строгими старушками-соседками, чаще всего - абсолютно одинокими. Книга начинается с финала, но от того не становится менее интересной. Да что там! Я с удовольствием читала бы и дальше, узнавала подробности судеб Ариадны Кузьминичны, Евдокии Тихоновны, Гликерии Тимофевны, подрастающей Сюзанночки-Софьи... Это - еще и очень женская книга. Мужчины в ней проходят по краю жизни и краю событий, но я точно знаю, что для многих питерских женщин - это именно так! Грустно, больно, но правда...
Но, кстати, несмотря на общий минор повествования, это все-таки очень светлая книга. Почему-то, правда, осенняя или даже зимняя, змеящаяся каналом Грибоедова, шелестящая листвой под ногами, манящая радостными огнями Мариинского... Ведь в любой жизни, даже самой беспросветной, случаются чудеса. Только нужно уметь заметить и принять такое "чудо", даже если оно собой и греху обязано...

Я немного в замешательстве. Я как будто пришла из другого мира, пробираясь сквозь густой лес. Я исцарапала себе лицо и руки, прошло по сердцу, но я выбралась. Я выбралась и немного отхожу. Это или нравится или нет. Среднего не дано, по крайней мне.
Сейчас, пытаясь написать, я отвлекаюсь на кучу текущих дел, я как бы сознательно ищу что бы сделать, что бы оттянуть свой отзыв. Потому что я ещё не совсем привыкла к свету, выйдя через этот лес. Мне надо подумать, мне надо проанализировать, в конце концов мне нужно много понять. А информации так мало, а у меня так много вопросов и всё больше почему…Нет, с «Время женщин» всё более-менее ясно, всё проще, а вот «Крошки Цахес»…Здесь сложнее намного, именно это оказалось труднопроходимым и именно это исцарапало всё внутри. Я недоумевала, я понимала, я злилась, но не находила ответа. Этот роман оставил много вопросов, на которые я так и не смогла ответить. Но я не могла остановиться, мне хотелось читать, что-то невидимое манило меня в самую чащу: «иди, иди за мной, я там тебе всё расскажу». Я доверчиво шла и была обманута. Нет, история вполне закончена, но мне хотелось понять- откуда всё, что бы проанализировать, мне хотелось знать больше!
Как темно…Как было темно, неужели всё было именно так? Но это мои ощущения в целом по книге. А истории очень жизненны и просты, эти истории для любого времени, потому что кто-то задыхался тогда, кто-то задыхается сейчас. Кто-нибудь да найдёт изъяны в любом времени, всё идеально быть не может, у каждого свои ощущения.
Многое, очень многое близко мне. Но автор держит меня на расстоянии и не подпускает слишком близко. Такая же дистанция как у её Ф. в «Крошках Цахес». Это произведение открыло для меня очень много нового – новых книг, которые я почему-то упустила в своё время; я снова очутилась в шекспировских сонетах, которые очень любила когда-то, но почему-то давно не вспоминала; музыка, наполнявшая эти произведения…Но автор не подпускала меня близко! Я не растворилась в книге, я пыталась пробиться, пыталась достучаться, подобно её главной героине.
Если спросите: «Время женщин» далось мне легче, «Крошки Цахес» задели больше. Очень уникальные произведения, простые сюжеты и совершенно необычные истории. Вечные темы- темы жизни, выживания, любви, дружбы, школы. Но как-то всё нелегко, как-то всё очень трудно, как-то всё темно… Как будто погружаешься в тёмные воды Невы глубокой осенью, и знаешь, что уже ничего не можешь сделать. Как я и говорила в самом начале - среднего не дано. Эта книга для меня или плюс или минус, и я ставлю ей, несомненно, плюс.
А пока я наверное, снова должна привыкнуть к свету и теплу. Уж слишком я намёрзлась в мире Чижовой. Но почему же- не отпускает до сих пор, почему иногда кажется, что всё так знакомо, почему мне хочется пробиться к автору, как главной героине «Крошек Цахес» к своей Ф.? Почему, почему, почему?

Роман "Время женщин" захватывает читателя целиком и полностью уже с первых страниц. Выбранная автором форма повествования — рассказ ведётся кусочками от разных персонажей: от всех 5 главных женских героинь, ну и ещё некоторые изложат часть событий со своей точки зрения — состоит большей частью из диалогов населяющих роман людей и их внутренних монологов. При этом ни о чём таком особенном или возвышенно-умном речь в этих моно- диалогах речь не идёт — обычная повседневщина питерской коммуналки конца 50-х — начала 60-х годов. Правда сама коммуналка не совсем обычна — уж больно особенные люди в ней собрались. И потому сама рассказываемая нам история тоже выпрыгивает из коротеньких штанишек стандартно-бытового представления о питерских коммуналках тех лет и о людях, в них проживающих.

Но главный выпрыг, наверное, всё-таки не в сюжете, а в непередаваемой атмосфере романа, в неуловимой ауре духовности и душевности, окружающей и героинь повествования, и буквально истекающей со страниц книги; в тоненьких многочисленных канатиках, верёвочках и ниточках собственной памяти и собственных проживаний-переживаний, которые подобно свифтовско-гулливеровским канатикам-верёвочкам-ниточкам привязывают нас к прошлому и заставляют ностальгировать при чтении подобного рода книг; в той загадочной многонациональной русскости, о которой так много говорится в самых разных интонациях и падежах с употреблениями самых разных неопределённых и определённых артиклей...

И понятно, почему именно эта книга, этот роман принёс его автору Елене Чижовой литературную премию "Русский букер" за 2009 год — оно того ст0ит!

"Крошки Цахес" изрядно отличается от первого романа. Совсем другой литературный язык, совсем другая манера повествования, совсем другой авторский стиль. Нам как будто рассказывают полузнакомую историю, и потому просто начинают говорить как уже о полуизвестном нам событии-происшествии, и не сразу понимаешь, о чём, собственно говоря, и речь идёт. Но, отставив в сторону все внутренние вопросы, просто идёшь по линии повествования, просто рассматриваешь показываемые тебе театрально-балаганные картинки, просто живёшь с героиней романа школьницей старших классов несколько необычных лет...

Вот этот диапазон литературных форм двух составляющих один авторский сборник романов, вероятно, важен для того, чтобы читатель мог ощутить и представить себе литераторское мастерство автора. Представить и восхититься. И запомнить имя-фамилию. И поискать ещё книги Елены Чижовой. Потому что рок-н-ролл, может быть, и мёртв, но русская современная литература, слава богу, жива и здравствует!

Даже странно пытаться прокомментировать эту книгу. Ведь вот она, вся боль XX века, как на ладони. Две мировые войны, которые отняли любимых, революция и партийные чистки, которые также отняли любимых. И страх, недоверие, годами не проходящая боль, которая также отнимала любимых. Пусть и человеку, кажется, что он оставляет их по собственной воле. Из разговоров трех старушек Евдокии, Ариадны и Гликерии можно почерпнуть больше, чем из иного учебника истории. Живые люди и реальные перемены в их судьбе, случавшиеся, когда страну в очередной раз лихорадило.

Сейчас многим сложно представить, как это делить квартиру с незнакомцами, когда-то это было нормой. Существовал даже свой общежитский этикет, а вот чего не существовало – так это секретов. Общество вторгалось в твою жизнь на всех уровнях. Дома, на работе, на отдыхе. Не соответствовать общественным ожиданиям было равносильно добровольному признанию в юродстве. При этом удачи всячески скрывались от злого глаза, а несчастья расписывались во всех краской. Это было нормой жизни. И казалось бы давно ушло в прошлое.

И все же до сих пор считается, что женщина должна выйти замуж и родить ребенка, а мужчина обязан жениться и обеспечить семью. Стереотипы все еще живы в нашем обществе, они изменили форму, но не суть. Да, теперь вы не услышите ядовитых слов от тети Глаши, соседки по квартире, зато из пабликов социальных сетей под видом непререкаемых мудростей на нас льются все те же ядовитые слова: про обязанности и обязательства и про то как «нормальные» люди обустраивают свою жизнь.

Какими бы непреклонными ретроградками не казались соседки Тони в образе жизни и воспитании Сюзанны, они человечнее многих. И в первую очередь Зои Ивановны, которая считает своим долгом обустраивать жизнь работников завода. Нам не узнать могло ли что-то настоящее получиться у Николая и Тони, потому что их лишили выбора и столкнули в яму со скорпионами. Умирать или становиться скорпионами самим.

«Время женщин» - это «Москва слезам не верит» наоборот. Потому что Катерина смогла выдержать прессинг, а Тоня – не смогла. Мрачная сказка, в которой Аид пленяет Персефону всего лишь предложив ей вкусить гранат. Книга пропитана безысходностью с первой до последней страницы, никто всерьез не верит, что коммунизм, который как будто уже наступил по телевизору, наступит для них. Герои застряли в вечном чистилище, недостаточно пугающем, чтобы признать это адом, но и жизнью, язык не повернется.

Даже единственное будущее, которое есть у Тони и старушек – Сюзанна/Софья с детства видит реальность сквозь призму страшной сказки. Ужасных атлантов-большевиков, черного ворона с железным клювом и ведьмы, которая ездит по соседним улицам города, в поисках новой жертвы. Будущее отравлено прошлым, девочка всю жизнь будет пытаться передать свое видение в картинах. Воспроизвести то, что она видела вокруг себя ребенком.

Книга невероятно тяжелая, но есть в ней что-то утешающее. Как будто ты достиг дна и больше падать некуда, остается только оттолкнуться и взлететь. Жизнь весьма натуралистично продемонстрирована глазами женщин, которые привыкли не сдаваться до последнего и сражаться за то, что дорого. Даже если это всего лишь чужой ребенок-инвалид.

ИТОГО: Рекомендую тем, кто любит сильные женские персонажи, почти гротескный натурализм и исторические реалии 20го века, который едва ли закончился вчера.

В послевоенные годы мужиков на всех не хватало и очень много детей росло без отцов. Хотя и через поколение эта проблема не решилась: видимо, есть какой-то тайный ген у половины мужского населения России, несущий в себе код безответственности перед своими детенышами. Пусть прошло много времени, и мы живем в другом, новом, веке, но дети так и продолжают расти без отчетливого образа папы, превращаясь со временем в его прототип. И нечему тут удивляться. Зато наши бабушки с лихвой восполняют недостающего родителя (пусть и не заменяя его по своей роли). А еще бывает, что чужие люди становятся ближе родных. Такая российская злоба дня.

Конец 50-х, коммуналка, мать-одиночка, соседки-старушки. Наверняка, типичная ситуация для послевоенного периода. Только вот не всем так везет с соседками, которые готовы воспитывать девочку как родную внучку (можно и без «как»), любить ее и учить добру и правде. И чтобы не случилось, умные пожилые женщины найдут способ не оставить ребенка в беде.

Что и говорить – прекрасна современная российская женская проза. Елена Чижова – достойный ее представитель. Мелодичный язык, свойственный именно той эпохе, о которой идет речь, придает повествованию живость и жизненность. И хотя история сама по себе очень простая, но очень глубокая в изложении писательницы, раскрывающая множество тем еще и дореволюционной России. Многое, что нам кажется обычным (телевизор, покупка квартиры), представлялось совсем другим, совершенно невероятным, в те далекие уже годы. Даже сложно представить, что так жили мои бабушки, выросшие на мифах об ужасной и коварной Америке, искренне верящие в справедливость и честность своего государства. Жалко, что они давно уже перестали в это верить, познав горькое разочарование в своей родине…

Когда я рассказала знакомой, о чем эта книга - про послевоенное время, жуткий Советский Союз, дефицит всего на свете и всеобщую депрессию - она сказала, что такое нужно знать каждому. Мол, не забывать свое прошлое. Но, живя в Петербурге, невозможно не знать и не помнить, и всякие противные второсортные книжки здесь ни при чем. Война и послевоенное время остаются в сознании жителей города гораздо более глубокими, пронзительными образами, чем сумела показать их Елена Чижова.

Более того, после прочтения осталось ощущение, будто из читателя всеми силами пытаются выжать как можно больше праведных слез. Всю жизнь меня учили, что моему городу помогала выживать вера в лучшее и воля к победе, благодаря которой Ленинград-Петербург выстоял против всего мира. И то, что показывает Чижова, о чем она пишет... Это ужасный, какой-то бесцветный мир, безвольные люди, плывущие по течению. Люди, которых не волнует уже ничего, кроме каких-то низменных вещей, дешевых страстей, сплетен, очередей и новых платьев из дешевой фланели. И от этого очень плохо и мерзко.

Жуткая, мерзкая книга с удушающей атмосферой. Читая про коммунальную квартиру, про уродливых героев, суровые нравы партии, остается только ужасаться. Жизнь в мире, который, кажется, создан специально, чтобы забирать чужие силы, и жить с людьми, которые забирают сил еще больше. Энергетический вампиризм, давление и невозможность вырваться. Недостаток желания жить/сил/возможностей/кислорода. Ужас-ужас-ужас.

На всю книгу - один положительный персонаж, которому испортили половину жизни. Попытка спрятаться от всего и всех - не невозможность говорить, не инвалидность, а нежелание иметь что-то общее с этими людьми. Простые радости, вроде нового телевизора - а много ли нужно ребенку? Но даже ребенок не может спрятаться от чужих взглядов, лезущих в самое личное/сокровенное. Big brother is watching you, не иначе.

Неподходящую же книжку я выбрал, чтобы «зажевать» Астафьева. Что-то в последнее время в моём круге чтения процент депрессивной литературы подзашкаливает… слегка. Елена Чижова – писатель неудобный – и душу скребёт и на больную мозоль невзначай поднажмёт и на неудобные вопросы честно промолчит. «Время женщин» терзает во время чтения. Наверное, во многом это личное: оба моих родителя из деревни, приблизительно ровесники Антонины (а я чуть младше Сюзанны, получается) и жили мы в коммуналке в Ленинграде в трёх минутах от Исакия и говорить я начал поздно (жена говорит: - Зато теперь навёрстываешь!). И мечты о коммунизме, и волшебные соседи (стоматологи Смирновы, старуха Брзжанская, отсидевшая 10 лет в лагерях при Сталине за опоздание на работу на три минуты и тётя Рая Никифорова - она научила меня играть в шахматы, с любовником грузином, угощавшим меня изюмом) и значение телевизора и быт, всё было… так, ну или почти так. Я верю автору… сразу и вовеки веков.

Волшебная мифология. В книге у каждого героя свой миф: коммунистические фантасмагории Антонины и её коллег; мифология Сюзанны – волшебная бумажная семья в бумажной квартире в бытовой бумажной сказке и безумный пересказ безумных старушечьих сказок с личными фантазиями; безумные старушечьи сказки. Это очаровывает. Но эта удушающая атмосфера безысходности загоняет комок в горло. Т.е., я и удовольствие получал и мучился во время чтения. Модное сейчас слово – симфония… быта, мифа, личных трагедий и общей безнадёги жизни придаёт уникальность роману Елены Чижовой и тихий пафос звучанию.

«Время женщин» - roman à clef и ключом к нему – образ Сюзанны. Вообще мне нравятся «странные» дети в современной литературе и литературе XX века. Здесь можно вспомнить и детей из «Море-океана» Барикко и мальчика из «Миллиарда лет до конца света» Стругацких и мальчика (Павлик?) из «Похороните меня за плинтусом» Санаева и много ещё кого, но два пересечения меня особо вдохновляют – это уже упомянутая мной книга Санаева и страшный-безумно-прекрасный-сюрреалистично-абсурдный фильм «Страна приливов». «Время женщин» выигрывает у «Похороните меня за плинтусом». Чижова взяла обычных людей, она не терзала память о кумирах прошлого и слепила непростую историю простых людей. И у девочки «Страны приливов» Сюзанна выигрывает – её внутренний мир и мифология менее безумные и в них есть жизнь живая. Сюзанна – загадка и разгадка одновременно.

«Время женщин» - изысканная книга. Я вижу в ней единственный недостаток – мне не хватило воздуха в концовке, уж больно скомканно получилось, не романная концовка, скорее – повестная. Знакомство с творчеством автора меня впечатлило. Обязательно почитаю ещё…, когда отойду…

И вот ещё что. Передача голоса в книге разным персонажам – хороший ход, к месту, интересно, живая разноголосица получилась. Спасибо автору за наше счастливое детство.

Вот даже не знаю, какую оценку этой книге поставить. Вроде и прочиталась легко, и интересно было, и персонажам сопереживала, и язык красивый. Но вот восставала душа против того, о чем там писалось, все это настолько моему характеру претит.
Описаны судьбы пяти женщин - трех питерских одиноких старушек Гликерии, Евдокии и Ариадны, оказавшихся на старости лет в коммуналке без единого родного человека, тихой деревенской девушки Антонины, которая приехала в Петербург, там ее с ходу соблазнил местный щеголь, наградив вдобавок ребенком, и соответственного этого ребенка, дочери по имени Сюзанна.
Атмосфера удушливая, прямо как в той коммуналке, где пахнет старческим запахом, и как наяву чувствуешь трех вампирш, которые тянут жилы из молодой женщины и сосут энергию детства из ребенка. Постоянно рассказывая, какие они молодцы, и как офигенно воспитывают девочку, а садик фуфуфу, негоже ей туда ходить. И Антонину застращали (ты что, надо быть как все и бояться рот открыть, а то не ровен час ребенка заберут), и девочку довели до того, что в из бла-бла-бла слова вставить не могла, вот и молчала до школы, да еще мысли о смерти постоянные, тоже этими старушечьими разговорами навеянные. Бабкам уже все равно, они у себя в квартире любые лясы-трясы о том, как круто жилось при царе. Прямо как сейчас некоторые деятели вздыхают о славных годах перестройки и девяностых. Конечно, тогда они были молоды, активны, кто-то красив, у мужиков члены стояли, а у теток морщин и вислых задниц не было, вот и вздыхают, как и эти бабушки из книжки (кстати, подозреваю, что и автор из таких ностальгирующих). Действие происходит в конце пятидесятых-шестидесятых, война пережита, пережита страшная блокада, страна восстановлена из руин, работа есть, квартира есть, ребенок, ухажер. Но нет же, все не так, все плохо, мы будем ныть и винить советскую власть - под землей, мол, два метра дают, а тут четыре с половиной. Ну и сидела бы, епт, в своей деревне в доме, что ж в город поперлась - вот она я, дайте мне жилье вотпрямщас, желательно отдельную. Ах комната в коммуналке? Плохая, плохая советская власть. Я не то чтобы особый фанат СССР, но тут аж бесило.
Нет, наверное, все-таки 3-.