Маг. Сборник

Почти на протяжении всей книги я чувствовала себя на месте Чарли, и мне было очень его жаль. Как и он, я совсем по-иному предполагала провести время, совсем другого ожидала от романа.

Молодой англичанин Чарли из хорошей (воспитанные и честные) семьи среднего класса, родители которого увлекаются искусством, стараются много путешествовать, чтобы показать детям всю красоту мира и привить им хороший вкус (естественно не без английской чванливости и высокомерия - но это практически не раздражает). Так вот Чарли отправляется на рождественские каникулы в Париж - повидаться с другом детства и немного развлечься. В первый же вечер друг сводит его с одной русской проституткой Лидией, и все планы и ожидания нашего героя рушатся и не оправдываются. Вместо этого Лидия выливает на него ушат помоев, а именно рассказывает о своей бедной и несчастной жизни. Как сказал сам автор, "возлагает бремя, которым никто не вправе отягощать чужого человека."

Почти всё повествование - это рассказ Лидии о своей жизни, муже и, главное, его преступлении, судебных тяжбах и расследованиях по этому делу. Местами довольно пронзительно о жизни эмигрантов, особенно русских, которые вынуждены были бежать от революции. Но в целом, всё её повествование о жизни преступников, павших людей, зарабатывающих на жизнь тем же, чем она или грязными танцами где-нибудь в центре Парижа. Даже в месте, куда она ведёт Генри (чистого, светлого юношу), который хочет потанцевать, только воры, убийцы, беглецы и им подобные.

И здесь совершенно ужасно противопоставление Моэма через открытие, которое приходит в голову Чарли, о том, что эти люди живут настоящей жизнью, о он, вместе с членами его семьи - иллюзорной, не наполненной смыслом. Моё сознание яростно протестует против таких книжный посылов. Особенно потому, что Моэм - мастер психологических портретов, все персонажи у него настолько объемные, живые, что ты безоговорочно веришь в них, а соответственно и в их рассуждения.

Странна и линия с другом Чарли о том, как тот заразился социалистическими идеями и мечтал стал своеобразным Дзержинским в Англии, повторяя его образ жизни и стремясь стать человеком, свободным от всего, в том числе любви, дружбы. Вместе с этим поднимается много политических и социальных вопросов, например, о жизни рабочего класса в Англии. Возможно, это поднимало или отвечало на какие-то вопросы того времени. Однако всё равно эта сюжетная линия также темна и безрадостна.

От чтения остается не самое приятное послевкусие. Персонажи в большинстве своем неприятны и немного безумны (то ли от горя, то ли по политическим соображениям). Спасает только мастерство автора, красота слога и легкость повествования.

Как и многие другие читатели, купила эту книгу, клюнув на название, чтобы прочитать ее перед Рождеством и погрузиться в соответствующую атмосферу. А позже я пробежалась по отзывам на нее и задвинула книгу в дальний ящик. Сейчас решила «закрыть гештальт», ибо томится биография Моэма и хочется «собрать больше материала», прежде, чем окунуться в жизнь самого писателя. В книге конечно нет ни атмосферы праздника, ни фразы «счастливого Рождества».

Зато есть компания психов, которые, как ненастроенная скрипка или несмазанная дверь испытывали мое терпение. И главное- почти все правдиво, сложно не согласиться. Ну разве что по мелочам. Уважаемый г-н Моэм, но русский характер Вы не раскрыли, на мой взгляд.

И про неопрятность и бардак- зачем? Когда позже там же описывали бардак Саймона.

Но я понимаю, наверное, только русским дано быть обычной женщиной со страдальческой долей. Да и надо же было как-то Дзержинского озвучить.

Состоятельный парень Чарли едет в Париж развлечься и повидаться с другом детства. Дома в Англии остается любящая семья- мама, папа, сестра. Семейка Чарли самая обычная состоятельная ячейка буржуазного общества, ничем не заслуживающая внимания, как потом подметит друг Чарли Саймон. Гольф, искусство, опера, пати с Мельпоменой - необходимые атрибуты состоятельных людей неизменно наполняли сущность семьи Чарли. Ну и что? Не каждому дано лезть на баррикады, а тем более, когда есть что терять.

В противовес этой благожизни есть другая жизнь, о которой Чарли в свои 23 года и не подозревал. В Париже, при попытке «пуститься во все тяжкие»Чарли знакомится с русской молодой женщиной. Пусть она будет «псих» номер один, ибо вокруг ее жизни произойдет пребывание Чарли почти целую неделю. Предвижу возмущение, что русская назвала русскую «психом». А как иначе, если молодая девушка, охмуренная прохвостом бандитом и вышедшая за него замуж, сама отрекается от здравомыслия и погружает себя во мрак, работая проституткой в борделе? Не осуждаю факт проституции, каждому свое. Но то, как она это представила и себе и обществу, мол искупать своим грехом грех суженного! Что за бред? Откуда это? И в целом, ее убийственный пессимизм (а ведь она молодая, умеет быть швеей) отталкивает.

Робер, псих номер два. Красавчик, не без образования, из честной семьи, обаятельный, что могло бы сослужить хорошую службу в жизни по мнению Саймона (которому так не хватало именно обаяния), любитель классической музыки становится преступником-психопатом, ибо все его криминальные дела призваны для самоутверждения или забавы...это не псих?

И главный псих, который был проводником между Чарли и этим мирком- друг детства Саймон. Впрочем, этот психопат, в отличие от других объясним. Рано оставшись без родителей, без крова, но с задатками пытливого ума, стремящегося к познанию всего нового, мальчик с детства начал разбираться в людях и видеть их суть (его отзыв про маму Чарли). Взрослея, Саймон устремил все свои фибры к познанию пути обретения абсолютной власти. Он дерзкий, прямолинейный и внешне смахивает не на совсем психически уравновешенного человека. Его спич при первой встрече с Чарли и в конце книги указывает на внутреннее несогласие, на борьбу с самим собой. Впрочем, он этого не скрывал. Страшный человек этот Саймон. И не из-за его монолога в конце книги, а из-за его безумного стремления к власти, граничащего с сумасшествием. Он не центральный герой романа, но его речи занимают центральное место.

Роман писался около 40-х годов 20 века. Думаю, тогда вошли в моду антиутопии - Оруэл, Замятин и др. Мне показалось, Моэм, изображая Саймона как-бы отдает дань веяниям в литературе, но в своей реалистической манере.

Но не все так гнусно и трагично в «каникулах». Есть и ироничные моменты. Лично меня навело на улыбку рассуждения мамы Чарли об искусстве, ох, надеюсь, это не искренние мысли самого маэстро Моэма! Безусловно, Тициан есть и будет, но умалить искусство Веласкеса и уж тем более картину, признанную одной из лучших за всю историю человечества. Про Мона Лизу тоже забавный отзыв. Что уж там - весь монолог мамы - искусствоведа вызывает улыбку.

Впрочем, понятно, все это, чтобы ярче выразить характер семейства Чарли.

Герои романа, а там была еще мать Робера и кучка шантрапы в барах, куда ходил Чарли с Лидией, вызывают отторжение. Как ни странно, единственная парочка, что не вызвала раздражения - это два тюремщика, вышедших на свободу. И я знаю почему. Они были правдивые, никого из себя не строили, в отличие от всех остальных «героев», а таких так мало…

Доселе то, что я читала у Моэма (признаюсь, критично мало, относительно его богатого творчества) заканчивалось на оптимистичной ноте, так и тут. Чарли вынырнул у берегов Англии и думаю, зажил прежней жизнью. А почему бы и нет?

Я читаю Моэма и буду читать. Разного. Даже его Мага и вот теперь это. Как ни крути, Моэм знаток человеческих душ, жизней, и жизни в целом. Он философ. Он изрекатель истин. Страницы его книг - это цитатник. Многие его мысли имеют двойственное значение. Он писал для всех, поэтому каждый найдет подтверждение своему собственному мировоззрению в словах его героев.

Чарли и школа жизни

Краткий курс
Каждый раз, открывая Моэма получаешь краткий курс человеческой натуры. Вот и тут то же самое. Чарли 23 года и ему предстоит провести свое первое рождество отдельно от родителей. Этот подарок – поездку в Париж, - преподнес ему отец, так как сыну предстоит весь год работать. Ну как работать, ровно столько чтобы добропорядочный, обеспеченный английский джентльмен, не считался бы бездельником. От этой поездки у Чарли только два приятных ожидания – встреча с его близким другом Саймоном и возможность как следует повеселиться. В итоге, Саймон совсем не тот, кого хотел бы встретить наш герой. Русская княжна окажется вовсе не той, с кем проводят веселое рождество в Париже. А после каникул вообще все переменится в сознании Чарли.

Русская княжна
Княжна Ольга, Лидия. Если есть у иностранца начала прошлого века какие-то представления о русских, то они все здесь, в этой девушке. Она худая с горящими глазами, у нее трудная судьба иммигрантки, ее родители преследовались русскими властями, у нее несчастная любовь, свою любовь она не забудет и не променяет ни на что – это любовь до гроба. Она страдает за чужие грехи и она плачет, слушая музыку и глядя на картины. Вообще в книге довольно много русского. Подача этой экзотики такова, что не понятно, то ли автор коммунист, то ли он подначивает этих странных русских. Одно мне ясно как день – Сомерсет Моэм недоволен благополучными англичанами. Этим джентльменам хоть трава не расти, они счастливы, будь у них тысяча фунтов годового доходу и возможность рассуждать о чем-то модном, будь то картины, музыка или коммунизм.

Руководство для диктатора
Лидия и Саймон полноая противоположность Чарли. Лучший друг Чарли оказался слишком покалеченным душевно. И одиноким. Саймон одержим идеей отречься от всего, чтобы не страдать в будущем. Этот человек мне сначала показался злым и жестоким. Но потом я увидела в нем ранимого сироту. Рассуждать о диктатуре, терроре, демократии, так ненавидеть людей и не свихнуться очень трудно. Образ такого человека встречается слишком часто чтобы его замечать. А вот иногда, некоторым удается обратить внимание на отшельника. Очень понравилась краткая лекция о судьбе Дзержинского, диктаторах и терроре.

Варианты ответов
Лучше ли жить за розовыми очками. Не ведая о нищете, голоде и терроре, творящихся в мире. В лоне любящей семьи, готовой и имеющей материальную возможность, дать сыну все самое лучшее. Иметь смутное представление об искусстве и удивительную способность принимать модные течения и увлечения. Принимать чужую точку зрения как свою без каких-либо подозрений на иное. Либо чувствовать потребность достичь чего-то. Отречься от друзей, от любви, от всех благ для победы над собой или искупления греха. Маленький шажок к достижению мечты. Лучше ли знать, что все зависит только от тебя и трудится, готовиться лишиться всего? Жить в ожидании то ли полной победы, то ли поражения. А может как Лидия, самоотверженно страдать чтобы хоть что-то делать. И даже не ради любви, а ради ее поминок. Понимаю каждого из героев, но не хочу как они.

Что может быть прекраснее чтения рождественской книги в новогодние праздники?

Беря в руки Рождественские каникулы, я надеялась прочитать светлую и легкую историю. Но тогда не будь Моэм Моэмом. Его Рождественская история – не совсем рождественская история в нашем обычном понимании. Да и сказкой её назвать сложно.

Нам показывают богатого мальчика, не знающего горя, жизнь которого переворачивается с ног на голову, при встрече с нужными людьми и знакомстве с их жизнями. Большую половину книги автор рассказывает историю Лидии, историю любви девушки к преступнику. Её жизнь рассматривается под разными углами, и каждый раз читатель узнает что-то новое.

Саймон – персонаж отдельный, очень глубокий и печальный. И говорит абзацами цитаты. Его мне было жалко больше всех. Ведь кто знает, чем закончится эта история?

С самого начала была уверена, что книга посвящена Лидии, её заботам и печалям. Теория оказалась ошибочной. Рождество здесь происходило ради Чарли, главного героя, человека, переживающего все рассказы его друзей вместе с ними. Это Рождество оказалось его личным Рождеством, существующим только для него.

Заваривайте какао и усаживайтесь поудобнее, говорит Моэм и подкидывает полешко в трескучий камин. Заворачивайтесь в теплый плед и послушайте рождественскую сказку на новый лад. Жил-был на свете Тепличный Мальчик. У него были мама и папа, картины и музыка, уютный дом и устроенный быт. Однажды, в канун Рождества, когда любое волшебство становится возможным, Тепличный Мальчик очутился за тридевять земель и встретил Дворовую Девочку, у которой не было ничего - ни дома, ни родины, ни семьи, только горечь, и боль, и беда. За те несколько дней, что им подарила судьба, что разделят они и чему научатся, спасут ли друг друга, останутся вместе или расстанутся навсегда?..

Да бросьте вы умиляться, обрывает Моэм и поправляет нагрудный платок в кармашке пиджака. Вообще-то это сказка для взрослых, поэтому девочка в ней - проститутка с разбитой судьбой, с несчастной любовью, непоправимой утратой, а мальчик - совершенно комнатный цветочек, до приторности положительный, ни на что не способный, предпочитающий приключениям пресловутую зону комфорта. Она выбирает страдание во искупление чужих грехов, он - место клерка вместо карьеры художника. Он покормит ее в хорошем ресторане, она покажет ему другую сторону жизни, но в итоге каждый останется при своем, потому что, ребята, c'est la vie. Это реальность, и нечего ждать от нее чудес.

У каждого из нас наберется с десяток таких знакомых - случайный попутчик, разговорчивый дедушка в очереди к врачу, одинокая дама у барной стойки... Некоторые из них запоминаются. Проходя по касательной, оставляют след. Становятся невольными свидетелями наших жизненных рубежей. Дворовая Девочка взорвала мир Тепличного Мальчика, что-то в нем надломила. Он никогда больше не увидит ее и, скорее всего, никогда не забудет. Она же выкинет его из головы, едва помашет увозящему его поезду. А вы разве ждали чего-то другого, удивляется Моэм, вскидывает брови. Без убийств, борделей и революций? Позвольте, я ведь не Ганс Христиан Андерсен... Он тушит трубку, поднимается и уходит.

М.

«Может быть, даже лучшие из нас - грешники и худшие из нас - святые.»

Что есть жизнь настоящая?
В чем соль ее?
Выбор у каждого свой, а потому не следует подходить к чужой личной жизни со своим мерилом счастья.

Однажды, будучи на одном званом вечере, два друга – приятеля, два студента, встретили ее, прекрасную Изабеллу, утонченную леди, от кончиков волос до других кончиков.
Оба влюбились в нее, но как это часто бывает, досталась она, влюбилась, только в одного из друзей. Второму же осталось вздыхать в стороне. Как хороший друг, он не мешал их счастью, где-то даже поддерживал.
Вот она любовь, не злобный и завистливый взгляд в спину, а пожелание счастья тем, кого любишь, но я отвлеклась.
Счастливчиком был, молодой Эдвард Барнард. Отец Изабеллы посоветовал им повременить с женитьбой до окончания обучения Эдварда, и они согласились. И все бы хорошо, да банк отца жениха – лопнул. Семья попросту разорилась. Понимая, что он уже не лучшая партия, молодой человек предлагает разорвать помолвку, но его прекрасная леди… не дала ему от ворот поворот.
Обещала дождаться его. Эдварду предлагали место в торговой фирме на Таити.
Два года ожиданий, 24 письма, по конверту в месяц и… лучший друг Эдварда, Бейтман едет на Таити, дабы узнать, не изменил ли его друг себе, так как тон письма последнего, изменился.
Окажется, что друг уж не то чтобы вдруг, а год как потерял свое место, водился с людьми второго сорта, рядом с которыми носик Бейтмана задирался все выше.
И, что удивительно, Эдвард был явно счастлив.
Сошел с ума?
«-Я не знал, что у меня есть душа» - скажет Эдвард, потом.

Кто в данной истории слеп, решайте сами.
На мой взгляд, и Бейтман и Эдвард, и Изабелла, каждый из них получил свой кусок счастья. И повторюсь, кому-то и… малина – горька и не вкусна.

Я в шоке! Вот это — Моэм?! Три звезды только из-за большой любви к автору. Не могу я его опустить ниже плинтуса.
Книга не понравилась ужасно. Понимаю, что это всё проба пера, только начало пути, но вот ужасно не идёт Моэму весь этот оккультизм, мистика и прочая шизофрения.
И как же это было скучно! Благо, что роман сам по себе небольшой и довольно-таки быстро читается. Признаю, что слог у Моэма даже тут великолепен.

Это история о Оливера Хаддо, который решил, что обладает магической силой и всерьез увлекается оккультизмом. Он решает специализироваться на черной магии, верит в древние ритуалы и неведомую силу.
Но когда Оливер влюбился в невесту Артура Бардона, всё становится очень серьёзно. И даже трагично.

Конечно, если вас интересуют подобные истории, то прочитать можно.
Но если вы хотите познакомиться с творчеством Моэма, то только не с этой книги! Это — очень не типичный Моэм!

Это и мои мысли тоже во время прочтения.

Что уж было думать бедному благопристойному, такому правильному во многих отношениях 23-летнему мальчику, идущему по жизни проторенной дорогой своих любящих и дорогих родителей, таких обывателей, таких заурядных, что временами аж чесаться хотелось? И бедный мальчик вовсе не потому, что денег в семье или у него нет. Бедный мальчик потому, что угораздило его встретить в Париже русскую проститутку. Эта пресловутая русская душа вместо сулимых телом и публичным домом удовольствий сломала мальчику мозги, наделала трещин в мировоззрении и так и не отдалась... Грех и смех.

Бредни Лидии по праву самые бредовые во всей книге, не чета даже завихрениям Саймона, друга Чарли, образец подражания которого ни много ни мало - Дзержинский. Лидия же дабы расплатиться за содеянное мужем, а именно убийство (кражи то такое уже), раздает свое тело этим противным буржуа. Ох, уж загадочна эта русская душа, ага. Сопли, секс, которого нет, и сумасшедшая баба - что еще нужно, чтобы проникнуться ужасом и глубиной русского кошмара в Париже?

Но наравне с этим Моэм умудрился затронуть большое количество различных тем в своем странном произведении. Как то: отношения, мама и сын, папа и сын, воспитание чувств, понимание искусства (музыка, картины), бабы дуры, революция в России, столкновение обывателей и противопоставляющих себя социуму индивидуумов, бабы очень большие дуры, убийство как спорт, журналистика как способ самопознания...и тд.

К Моэму я очень уважительно отношусь, с известной толикой тепла и любви, но присутствует в его книгах всегда какое-то но, то большее, то меньшее, но есть почти всегда, и очень часто это "но" касается женщин; отношение Моэма проглядывает сквозь строчки и отношение это достаточно неприглядное... Жаль, не намылить вам уже держалку головы, уважаемый...

"Она искала искупления."..... "Весь его мир рухнул."
Для меня весь роман переплелся в кружева миропонимания этими двумя фразами. Это совсем не сказочная, не лучезарная, не совсем рождественская история. Вернее, она рождественская, но не в виде подарка, а виде урока. Париж, Рождество! Симпатичный, обеспеченный, мозговитый Чарльз приехал туда отдохнуть и подумать о том, чтобы самому заняться картинами, да и вообще, о жизни, а в целом просто интересно провести время. А в конце той недели весь его мир рухнет... его мировоззрение пошатнется, отношение ко многим вещам и явлениям в этой жизни изменятся в корне.
А всему виной или причиной Лидия, русская проститутка в Париже. Я поверила ей безоговорочно и во всем, она такая настоящая, в ней такая русская-прерусская душа, в ней столько страсти и чистоты, и честности перед собой и миром, и прямодушия, и глубины, и какого- то интуитивного понимания мира предков, которое перешло к ней по наследству на генетическом уровне. Она удивительная! А как она говорила о картинах, о живописи вообще, о том, что любить надо то, что оставляет в тебе след, а не просто объявлено шедевром, а как она говорила о своей любви к мужу, она не просто говорила, она переживала все заново, не менее остро, а может, даже более, уже осмысливая, а как она говорила о Саймоне и сравнивала его с Дзержинским, она была трижды права. И она поняла Чарльза, увидела его, хороший, светлый человек, но нет глубины и нет стали и нет того хребта, который удержит, не снесет. Но возможно, что Чарльз его еще нарастит, и тоже будет видеть людей, предвосхищать события и станет полностью цельным взрослым человеком.

Так видеть все вокруг, так подмечать самое- самое важное в этой жизни могла она, русская девушка Лидия, бедная девушка, хлебнувшая и любви, и горя, и страданий, которая искала искупления, не в Боге, а в своей внутренней интуитивной правде. Мне очень импонировало, что она никогда не обманывала сама себя, это и делало ее чистой и честной перед всем миром.

Эта история не только о любви, о жизни, о чистом и сокровенном, это история и о преступлении и наказании, это история о тех, кто, стремясь, поменять жизнь, ломает и крушит самое живое и трепетное в ней, отрекаясь от самых настоящих чувств, от всего человеческого в себе и других.

Написан роман безупречно, он льется, он, как река, льется и переливается, он утоляет жажду душевную, в него хочется вглядываться постоянно, он кружит и уносит. Вместе с тем он тихий, он умиротворенный, он исповедальный, он страстный и порывистый одновременно. Еще один любимый роман от любимого писателя!

Дальше...

Дамы и Господа, Сомерсет Моэм представляет вашему вниманию описание увлекательного поединка между доктором Артуром Бардоном и черным магом Оливером Хаддо.
В качестве помощников Бардон пригласил в свою команду доктора Поро и смешливую и надежную барышню Сюзи Бойд. Черный маг Хаддо в помощниках не нуждается.
В качестве оружия для поединка выбраны кулаки и очаровательная барышня Маргарет Данси.

Раунд 1. Париж. Студия, в которой живут наши барышни
Вся история начинается со знакомства доктора Бардона с эпатажным и экстраординарным господином Оливером Хаддо. С первого взгляда понятно, что конфликта не избежать, так как Артур рьяный сторонник и защитник всего научного и рационального, ну а Хаддо известен своим интересом к оккультным наукам и странными разговорами. Взаимная неприязнь при каждой новой встрече только нарастает, пока в один прекрасный момент не выливается в полноценную драку. Артур наносит первый удар кулаком и начинает вести в счете 1:0.

Раунд 2. Париж. Улица Вогиро
Затаив на Артура злобу, желая всем сердцем ему отомстить и при этом получить для себя какую-то выгоду Хаддо придумывает и с блеском реализует коварный план. Для того, чтобы побольнее ударить врага и реабилитироваться за прошлое унижение, в качестве оружия Оливер использует Маргарет Данси. Самое большое сокровище Артура ускользает из рук. Это похоже на нокаут и, кажется, что доктор больше не сможет подняться. Его вера в науку по-прежнему сильна и только погружаясь в работу он находит в себе силы жить дальше. За такой удар магу положено гораздо больше одного очка. Счет становится 1:20.

Раунд 3. Лондон. Ресторан в Савое
После небольшого перерыва в бою противники снова готовы столкнуться лицом к лицу. Маргарет полностью во власти Хаддо и наносит Артуру ужасающие удары, попадая в самые больные места. Рядом с доктором находится верная Сюзи, но силы не равны. Она пока для него случайная знакомая, которая не может ни защитить, ни вылечить раны. Сюзи пробует нанести Маргарет какой-то урон, и это у нее получается, но сама она при этом с ужасом осознает что тайна ее уже давно ни для кого не тайна. Но как ни странно это, казалось бы, очередное поражение, дает Артуру сил самому взять и разобраться что же происходит вокруг. Этот раунд можно признать ничейным. Счет остается 1:20.

Раунд 4. Лондон. Отель Карлтон
Артура как будто преобразили. Он полон сил и готов к борьбе. Он отбирает у Хаддо Маргарет. Он готовится к решающей борьбе за нее. Бардон по-прежнему полагается в этой истории только на рациональные силы: верит что все можно решить обычным путем, обращается к адвокатам и готовится к судебному разбирательству. Но Оливер то обладает тайными знаниями. Он призывает Маргарет обратно к себе, он готовится завершать свои страшные эксперименты, он вооще похоже не считает Артура своим соперником. За энтузиазм и волю к победе Артур получает 19 очков. Оливер, за свою недальновидность, только одно. Счет становится 20:21.

Финальный раунд. Скин. Поместье Хаддо
Хаддо использует Маргарет. Артур, к сожалению, не успевает ее спасти. Но это прискорбное событие толкает его на немыслимый для него прежде поступок. Он сам обращается к помощи черной магии. Он становится сильным и смелым. Его команда помогает ему своими знаниями и любовью. Хаддо некого и нечего противопоставить такому союзу, кроме своих недоразвитых гомункулусов. Для Хаддо этот бой завершился полным разгромом и новый начать он уже никогда не сможет.

Вся ирония этой истории заключается в том, что доктор Артур Бардон одержал победу над черным магом Оливером Хаддо.
Но при этом черная магия по всем статьям обошла, так горячо защищаемую Артуром, науку.

(c)JacketRockArt