Маг. Сборник

Яркий пример того, как аннотация может обмануть читателя. Если кто-то хочет почитать о романтической истории любви, вспыхнувшей в Париже между богатым англичанином и бедной русской, то пусть сразу проходит мимо. Так как истории любви, в классическом её понимании, здесь не будет. Но будет Париж, будет странное знакомство и будут метания непонятых душ...

Двадцатитрехлетний Чарли Мейсон вырос в чудесной семье: заботливые и любящие родители, дом полная чаша, прекрасные друзья, достойная служба. С детства родители прививали ему "правильный" вкус в музыке, живописи, литературе. Водили на "правильные" выставки, на "достойные" спектакли, предлагали общаться с "нужными" людьми и заводить "удобных и приятных" друзей. Родители выбрали для Чарли и его сестры верный по их заботливому мнению жизненный курс и в добровольно- принудительном порядке предлагали ему следовать. Ну а поскольку карьера художника в этот жизненный курс никак не вписывалась, то родители осмотрительно и вполне ненавязчиво смогли убедить Чарли, что профессия бухгалтера гораздо привлекательнее по многим параметрам, не последнюю роль в которых играют материальные блага.

Чтобы поощрить усердие, с которым Чарли проработал год в Компании отца, родители отправили его на рождественские каникулы во Францию. Чарли часто ездил за границу с семьёй, так как это было модно и принято в их лондонских кругах, но первый раз он отправился отдыхать в одиночестве. И вот полный радужных надежд на яркие и лёгкие приключения и в предвкушении отличного времяпрепровождения с другом детства Саймоном, с которым не виделся два года, Чарли прибывает в Париж...

Стоит ли сказать, что это было самое нетипичное Рождество, проведённое Чарли за двадцать три года. Волею судеб, а точнее недоброй шутки своего товарища Саймона, Чарли оказывается в элитном борделе, где знакомится с русской эмигранткой Лидией. Надо отметить, что Чарли, выросший в тепличных условиях, был натурой доброй, искренней, отзывчивой и ранимой. Милый мальчик, полный юношеского максимализма и пылкого энтузиазма. Встреча с Лидией навсегда перевернёт его представление об истинных ценностях и изменит направление его жизненного курса. Они проведут вместе всего четыре дня. Четыре дня, в которых не будет места страсти, но будет место долгим разговорам и рассказам о непростой судьбе русской девушки, отчаянно бедной, отчаянно одинокой, отчаянно влюблённой в своего преступника-мужа, отчаянно желающей своим телом искупить его грехи.

Закончит праздник, закончатся каникулы, дома ждёт такая привычная, такая удобная, благоустроенная жизнь. Но не является ли всё это фарсом, самообманом? А благопристойная, заурядная действительность, выпавшая по воле слепого случая, лишь театром теней?

Человеческую натуру не так-то легко понять
(Сомерсет Моэм ''Рождественские каникулы'')

''Короткая связь богатого английского наследника и русской эмигрантки, вынужденной сделаться "ночной бабочкой'' –руки бы отрывала тем, кто пишет аннотации не читая книги или только посмотрев фильм с Диной Дурбин и Джином Келли, которые к роману имеют весьма отдаленное отношение. Никакой связи тут нет и в помине, есть легчайшие, как прикосновения бабочки, намёки на любовь: по-моэмовски тонко и деликатно. Но не огорчайтесь, любовь в романе будет и ещё какая: самоотверженная и по-моему самая настоящая – и в горе и в радости, и в болезни и в здравии, и в богатстве и в бедности.

Как всегда у Моэма история – это больше чем история. Небольшой отрезок жизни молодого, удачливого юноши из хорошей семьи ( даром, что прадед садовник, а прабабка – кухарка, но семья сумела разбогатеть и занять свою нишу в английском обществе) - всего пять дней в Париже навсегда изменили Чарльза, сдвинув ось его привычной жизни, раскрошив поддельный слой краски на холсте жизни, обнажив подлинник во всей его красе, во всем его многообразии лиц, судеб, характеров, жизней, слоев, чувств. Истинное взросление и понимание жизни никогда не проходит безболезненно, счищать краску привитых правил всегда трудно и, пожалуй, неожиданно. Но эта странная русская – Лидия – она плачет когда слушает музыку, когда смотрит на картину Шардена, она беззаветно любит своего негодяя мужа, она – русская, которая никогда не видела Россию, но откликается тоской невероятной на русскую музыку, на русскую литературу. У неё свой кодекс чести. Но самое главное, она умеет пропускать искусство сквозь себя, сквозь свою душу, она умеет видеть. Так вот эта странная русская навсегда изменит мир Чарльза. Для него, с детства знающего художественные школы, приемы живописи разных художников, он воспринимает картину как композицию цвета, сюжета и …модности на данный момент. Он не воспринимает картины или музыку душой, он не научен этому. Эта картина хороша, потому что о ней говорят или говорили когда-то.

- Картина может быть значительной, даже если для меня она ничего не значит.
-Но тут важны только вы сами. Когда вы смотрите на картину, она что-то значит, только если она чем-то вас задевает.

За фасадом благополучия собственной семьи, за её попытками быть интеллектуальной элитой общества, Чарльз не видел жизни во всей её полноте. Не видел людей, не видел себя, прежде всего.

Устами своих героев Моэм подискутирует с читателями о смысле жизни, о революционном фанатизме, о том к чему приводит недостаток любви, чрезмерная опека, стоит ли следовать своим творческим порывам или благоразумию, что такое убийство, о России в конце концов. Это – Моэм. Его проза полна глубоких размышлений, тонко прописанных характеров, грустных судеб. Восхитителен английский ''Джержинский'' Саймон, рафинированные родители Чарльза, сам Чарльз, прекрасен образ Лидии, выписанные легкими штрихами русские эмигранты: Евгения и Алексей, муж Лидии, два осужденных ( ох, это: парнишка любит пирожные, – я плакала!). Чарльз увидит их. Увидит по-настоящему.

Пять дней, которые изменили мир Чарльза. Засыпали холодным снегом, но отогрели пониманием мира. Конец заставит задуматься каждого.
Один из любимых романов Моэма.

Читать Моэма стоит хотя бы из-за его прекрасной стилистики произведений. Но и что касается сюжетов, они разнообразны и неповторимы. Искренне полагаю, что каждая книга Моэма – изящное произведение искусства, достойно занимающее лидирующие позиции в мировой классической литературе.

Это произведение, скажем прямо, немного отличается от ранее прочитанных мною у автора. В этот раз Моэм решил отойти от стопроцентов реалистичных образов и добавить в свой роман немного алхимии и оккультизма. Надо сказать, симбиоз получился весьма органичным, так как фабула удачно вписалась в магический фон. Здесь будут и странные манипуляции человеческой психики, выходящие за рамки общепринятых норм; и магические обряды, призванные взывать к душам умерших; и алхимические опыты по созданию сверестественных существ.

Но Моэм не был бы самим собой, не придав своему необычному произведению любовный антураж. Итак, сомнительных душевных и физических качеств маг Оливер Хаддо влюбляется в обворожительную невесту успешного хирурга Артура Бардона. Маргарет – прелестное и чрезвычайно обворожительное создание – оставшись сиротой оказалась на попечении Артура, который, дождавшись совершеннолетия Маргарет, сделал ей официальное предложение. Артур Бардон – человек исключительно положительных качеств. Он внимательный и заботливый жених, востребуемый, серьёзный хирург, участливый друг. К тому же он настоящий джентльмен, образованный начитанный и сведущий в искусстве. Само собой разумеется, Маргарет тоже искренне полюбила Артура и дала своё незамедлительное согласие.

И всё было бы хорошо, не появись на пути у влюблённой пары мистический Оливер Хаддо, злой гений, несущий только лишь разрушения, распространяя вокруг себя неприязнь и презрение. Не стерпев нанесённого хирургом оскорбления, Оливер начинает мстить Артуру, совершенно подло используя доступные ему оккультные знания. В отместку он подчинил своей воли Маргарет, сделав её своей женой и лишив её природного духа жизнерадостности и былого очарования.

Вообще проявлений любви в книге много: есть любовь счастливая, ревнивая, дружеская, есть разрушительная, несчастная, безответная. И Моэм, как великий знаток людских душ, в очередной показал нам всю глубину человеческих страстей.

Название романа, конечно, должно настраивать на мистическое содержание, но я не поверила.
Решила, что это что-то иносказательное.
Ведь это же Моэм, я читала его другие произведения, все реалистичные.
Тем не менее речь в романе действительно пойдёт о маге.

Главных персонажей пять.
Два друга, две подруги и один эксцентричный Маг, по его собственному мнению
Предельно пренеприятнейший человек. И внешне, и внутренне.
Он много времени потратил на изучение эзотерики и оккультизма.
Но, опять же, я не поверила в реальность его способностей.
Сочла их частично основанными на знаниях физиологии, частично на фокусах.

Как же я была не права.
Роман действительно оказался с мистической составляющей.
А может быть и нет.
Ведь всё происходящее описано предельно реалистично.
Мысль, что такие люди возможно существуют, червячком прогрызает мозг.
Ведь это же не Уэллс, а Моэм написал.
К финалу Маг от оккультизма перешёл к алхимии, причём с реальными результатами.
Предельно страшными, если счесть их возможными.

Кроме магии в книге есть любовь.
Очень разная у разных персонажей.
Нежная и трепетная, безнадёжная и верная, подневольная и вынужденная, дружеская и отеческая, а ещё цинично потребительская.
Именно такие отношения связывают между собой персонажей.
Сами они представлены в романе широкими мазгами.
Основное внимание сосредоточено на событиях и взаимоотношениях.

Важную роль в сюжете занимает месть.
Мстит эгоцентричный человек, наделённый неординарными и уникальными способностями.
Его месть выверена и беспощадна.
Ему мало убить, необходимо насытиться ненавистью и страданиями врага.
Он жаждет превратить жизнь своего противника в ад и вдоволь поиздеваться над ним.
Остановить такого сложно.
Ведь действовать приходится в реальных обсточятельствах, напоминающих мир кошмара.
И чтобы начать действовать необходимо поверить в то, что всё происходящее действительно возмолжно.
Ох, как это непросто.

Прекрасное окончание прошлого и начало нового читательского года!

Я в очередной раз буду признаваться автору в любви. Банально, зато искренне. Была готова к умному, тонкому, стоящему чтению, но автор не устает меня удивлять. Каждая его книга для меня новое открытие, новые мысли, новая грань в авторском мироощущении. Мои "рождественские каникулы" уж точно не были пустыми, да и далеко не кричаще праздничными. Они были полны рефлексии и размышлений.

На этот раз Моэм погружает нас в Европу 30-х гг. ХХ века. Выбор героя напоминает "Бремя страстей человеческих" . Мы снова имеем шанс ознакомиться с происходящим глазами молодого человека. Правда, на сей раз его происхождение и состояние его семьи дают ему шанс не испытывать стеснения в средствах. Да и жизненный путь его мы проследим на более чем локальном временном отрезке - рождественских каникулах. Отец, решив сделать сыну запоминающийся подарок, оплачивает ему турне в Париж, где молодому человеку предписывается кутеж с его давним другом Саймоном. Ожидания героя относительно его отпуска не оправдываются - это, пожалуй, все, что я хочу сказать о сюжете. Ведь дальше собственно и происходит то, ради чего роман писался.

Ради чего же написаны "Рождественские каникулы"?! Думается, ради вопросов. Ну и, как следствие, ради ответов. Хотя второе не всегда же следует из первого. Но не ставить вопросы - значит даже не пытаться искать ответы.

Здесь есть все, как это водится у Моэма: любовь и предательство, чистота и порок, родина и чужбина, мудрость и наивность. Но есть и нечто совершенно новое. Хотя нет, что-то в этом духе я читала в его романе "Тогда и теперь" , но то было давно. Герои Моэма, Чарли и его друг Саймон, отчаянно спорят о социальном устройстве и собственной роли в его формировании. Хотя по большому счету спорит Саймон, Чарли лишь слабо парирует, его пугает экзальтированность товарища, его ожесточение, как и его идеи. Читающему же откроется нечто такое родное, такое знакомое, уже читанное, пусть и в иной форме на страницах тех же "Бесов" Федора Михайловича Достовеского . Вообще, на страницах этой книги два любимых автора для меня сошлись в едином звучании, в этаком унисоне. Выводы при этом могут быть разными, но это обращение к схожим размышлениям с разницей в 70 лет у людей разных национальностей не может оставить равнодушным. Моэм уже многое знал из того, что Достоевский только предвидел.

Нет, книга содержит не только и не столько политические размышления и философствования. Это стало кульминацией романа, ее развязкой. Значимой линией является история русской эмигрантки Лидии и ее мужа Робера. Пересказывать ее - лишить будущего читателя права на собственные открытия в книге. Потому хочу отметить только, что Моэму в очередной раз удалось найти для своего произведения многогранные, неоднозначные события и сюжетные ходы, в которых покоряет не их зрелищность или интенсивность действия, а напротив, наполненность, какая-то особая тоска, соболезнование душе человеческой, ее поискам тайного смысла.

По сути же, с героем книги, как это часто бывает у Моэма, произошел самый невероятный казус - "весь его прошлый мир рухнул".

Начиналось всё довольно безобидно. Чарли Мейсон отправляется в Париж, чтобы отдохнуть, повидаться с другом и полюбоваться картинами. Веселый, добрый, рубаха-парень, он во всём видит только хорошее и смотрит на жизнь через линзу розовых очков. Но внезапно, общаясь с новыми людьми и меняя мнение о старых знакомых, Чарли понимает, что в жизни не всё так просто.

Типичный случай, как оберегает нас родительское крылышко и как домашняя обстановка влияет на наше мировосприятие. Сначала мне нравилось читать про атмосферу в доме Мейсонов и подход родителей к воспитанию своих детей. Уютно, по-семейному, они жили счастливо, наслаждаясь каждым днём. Взрослые не давили на детей, давали им сделать выбор самостоятельно, подталкивали к изучению разных направлений, чтобы можно было выбрать занятие по душе. Добрые, любящие люди. Читать о них было одно удовольствие.
Но потом стали закрадываться мысли, а не живут ли эти люди отрицанием? Не отказываются ли они намеренно замечать действительность? Глупы они или же мудры?..

На эти вопросы и сейчас у меня нет ответов. Наверное, тут всё-таки больше вопрос везения. Чарли рос в счастливой семье, в достатке, а потому сохранил детскую наивность, которая лишь прибавляла ему обаяния. У Линды была сложная судьба, девушка вынуждена сама себя содержать и о жестокости знает не понаслышке. Саймон - вот кто самый противоречивый персонаж. Кроме неприязни он ничего не вызывает, но это остервенение, с которым он осознанно взращивает в себе безжалостность, убивает все хорошие чувства к людям, вызывает изумление.

В книге рассказано о нескольких героях, отлично прописаны их характеры, читателю есть о чём подумать. Я согласна с автором в том, что душа каждого человека - это потёмки. Мы никогда не узнаем, что действительно скрывается за словами и поступками. Но мы можем работать над собой. Воспитывать в себе только лучшие качества, оставаясь при этом реалистами, а не скатываться в пучину злости и отчаяния.

Выдержка из плана-конспекта лекции профессора, доктора филологических наук В.М.Тёткиной. (прим: Документ был брошен в горящий камин, но сохранился то ли поскольку «рукописи не горят», то ли потому, что младший лаборант сделал резервную копию жёсткого диска в надежде получить доступ к диссертации завкафа).

Тема лекции: Значение Оливера Хаддо в мировой литературе

Цель лекции: Разобраться, была ли у Сомерсета Моэма возможность альтернативного сюжета с сохранением жизни Маргарет:

Задачи:
Образовательная: Введение в готико-литературоведение
Воспитательная: Нравственное воспитание читателей на примерах персонажей романа «Маг»
Развивающая: Приобщение к мировой культуре и наследию Парацельса
Тип занятия: Открытый, с приглашением специальных гостей. Участники…

Выдержка из аудиозаписи лекции, удалённой с диктофона, но восстановленная то ли с помощью магии, то ли с помощью программы для восстановления удалённой информации

А теперь, после того, как мы с вами разобрались в сюжете, проблематике и композиции романа, я хочу, чтобы вы послушали специальных гостей, которых я пригласила выступить перед вами. Они выскажут своё мнение про Оливера Хаддо в качестве профессионалов. Представлять я их не буду – они это сделают сами. Пожалуйста, господа.

Молодой человек (выходя из тени): Здравствуйте, я Антон Городецкий, светлый маг. Что могу сказать. После прочтения романа у меня в голове на чаше готических весов были две совершенно не готические мысли. Мысль первая – Сомерсет Моэм прочитал «Франкенштейна» Мэри Шелли и «Дракулу» Брема Стокера, и решил создать что-то похожее. Мысль вторая – Сомерсет Моэм совершенно не читал «Франкенштейна» Мэри Шелли и «Дракулу» Брема Стокера, а то он бы не стал создавать произведение, структурно похожее на «Франкенштейна» с элементами из «Дракулы».

Не очень молодой человек (выходя из портала): Гесер, шеф московского «ночного Дозора». Я долго думал над самим значением названия «Маг». Конечно, если мы с вами откроем словари, мы не увидим в толкованиях положительной или отрицательной семантики. Однако в народном понимании это слово скорее обозначает в большей степени светлых магов…

Тоже не молодой (выходя из другого портала): Борис, ты не прав. Я по твоему, кто? Хрен с горы, что ли? У меня в паспорте даже написано, что я светлый маг вне категории…

Гесер: (заканчивая) … в то время, как чёрных магов больше называют колдунами и ведьмаками. Ну а Оливер – так это вообще чародей-чернокнижник. Но об этом лучше может рассуждать Завулон, шеф московского «Дневного дозора», который только что пытался меня перебить.

Завулон: Так я уже всё сказал.

Профессор Тёткина: Тогда дальше, пожалуйста.

Юноша, (вылезает из пенала и держит в руках волшебную палочку): Меня зовут Гарри. Первая треть книги – почти что сонник. Артур и Маргарет. Маргарет и Артур. Они планируют свадьбу. Они любят друг друга. Он чист и благороден, но излишне механичен. Последнее слово я применил к этому персонажу, поскольку он мне не очень понравился именно своей правильность, редкостной рациональностью и размеренной равномерностью. Почти Филеас Фогг, о котором Паспарту сказал «не человек, а машина».

Ну так вот, есть у них подружка Сюзи, доктор Поро и очень неприятный человек Оливер Хаддо, который при ближайшем рассмотрении его жирных складок, потного лица и лысого затылка оказывается никем иным, как магом, причём худшей породы. Ибо злобен, скрытен, тщеславен, самолюбив, желчен, злопамятен. В общем, чудище обло озорно огромно стозевно и лаяй.

Городецкий: Точно! Особый лаяй начинается после того, как маг схлопотал по морде от Артура (наконец-то в Артуре проявилась человеческая черта, и вообще всякий, кто рискнул дать по лицу толстяку, уже достоин уважения). Толстяк обиделся, но вида не подал, а сам незаметно заколдовал Маргарет, чтобы она в него влюбилась, сбежала едва ли не из-под венца, экстренно обвенчалась с ним, Оливером Хаддо и исполняла любые прихоти своего нового муженька, кроме эротических. Последнее – обязательное условие коварного плана Хаддо для завершения им своего гнусно-чудовищного плана. Кончается дело тем, что он сливает девственную кровь своей жёнушки, напоследок снова получает от Артура заслуженных тумаков, от которых отдаёт душу то ли Богу, то ли, что вероятнее всего, дьяволу. А Артур, совершив напоследок экскурсию по дому своего злейшего врага словно по питерской кунсткамере, обращает его в прах. Вместе с трупом хозяина. Так тому и надо, нефиг всякую чудовищную ерундень придумывать.

Старик (возникает из огня): Вот уж сразу прямо «чудовищного». И что это вы хотите сказать, мой юный друг, что каждый, кто синтезирует гомункула, тот уже чудовище? И я тоже, по-вашему?

Городецкий: Доктор Фауст, давайте не будем дискуссию разводить. Пока я вам не напомнил про то, как вы договор с Мефистофелем подписали.

Гарри Поттер: Ну вот, уже и напомнил.

Другой старик (вылезает из-под двери): Клянусь круглым столом короля Артура. В самом деле, некоторые персонажи меня просто убивали. В особенности Артур. Вот вам цитатка:

Гесер: Кстати, да, я понимаю, что Моэм создал образ материалиста с выдержанным характером. Пускай этот человек не верит в потусторонние силы, и не готов рассматривать Хаддо как человека, увёдшего у него, Артура, невесту колдовскими чарами. Но я задаюсь вопросом – разве может человек, увидев несколько месяцев спустя свою бывшую невесту совершенно изменившейся, пошлой и вульгарной, а чуть позже рыдающей в его присутствии и говорящей открыто, что Хаддо имеет над ней власть, - разве может он хотя бы на мгновение не дрогнуть материальным разумом и поверить в какую-нибудь чертовщину? В общем, Артур и вся его честная компания, проявляют на самом деле не любовь, а равнодушие к бедной Маргарет, попавшей в лапы мага. И только её смерть, коварная и таинственная, наконец открывает Артуру глаза, и он готов мстить до победного.

Третий старик (влетает в окно): Здрасьте, я Гендальф. Да, в этом отношении стокеровской Мине повезло больше. Как только её друзья просекли, что она становится вампиршей, они с удвоенной, утроенной, удесятерённой силой бросились разыскивать Дракулу, чтобы отрубить ему башку и воткнуть в сердце осиновый кол.

Чего это я вдруг второй раз про «Дракулу» заикнулся? Ну так всё просто же – построение сюжета. Группа людей разыскивает некое потустороннее существо, жертвой которого становится женщина, и сделано это в отместку Джонатану Харкеру, вырвавшемуся из логова вампира. Вампира разыскивают, но поначалу не очень успешно, и в результате погибает подруга Мины Люси. «Карательную экспедицию» возглавляет метафизик Ван Хельсинг (а в «Маге» присутствует доктор Поро, который проводит оккультный ритуал). Наконец финал – Дракула обезглавлен, а в доме Хаддо под огонь попадают результаты его дьявольского эксперимента.

Городецкий: Спрашивается – так кто победил в результате? Может быть любовь? Ну да, если принять во внимание скрытую любовь Сюзи к Артуру – то да, победила. А так… не знаю что и сказать.

Завулон: Тогда давайте все помолчим, а то что-то много нас собралось. Или вы, профессор, ещё кого-то пригласили?

Профессор Тёткина: Да, тут ещё Гудвин должен быть.

Голос: А я тут.

Все: Ой, а вы где?

Голос: Я везде. Я могу принимать любой образ, и если надо, становиться невидимым! И я хотел сказать, что не впечатлил меня Моэм. Невыразительный у него роман получился.

Гарри Поттер: Всё понятно. Профессор, а у вас тут нигде потайного помещения нет за ширмочкой? Я ему сейчас «флипендо» сделаю.

С чем могут ассоциироваться каникулы, как не с прекрасным и веселым времяпрепровождением, когда пришла пора вовсю веселиться, отдыхать на полную катушку, получать массу самых разнообразных эмоций и впечатлений, кроме печали и скуки, чтобы потом еще длительное время предаваться приятным воспоминаниям и убеждаться насколько все было беззаботно, интересно и запоминающе. А если еще они совпадают с одним из самых любимых и волшебных праздников Рождеством, то это априори предполагает что-то удивительное и волшебное.

Так и главный герой романа Уильяма Сомерсета Моэма Чарли Мейсон, отправляясь в Париж, предвкушает провести чудесные и незабываемые рождественские каникулы в одном из самых прекрасных городов мира Париже, встретиться со своим давним другом Саймоном, с которым не виделись уже два года и определиться стоит ли ему всерьез заниматься живописью или это просто блажь и из-за отсутствия таланта ни к чему не ведущая. Его родители также надеются, что эта поездка послужит ему прекрасной возможностью окончательно определиться с дальнейшим путем его жизни.

Конечно, читая автора уже не в первый и даже не второй раз, я ожидала интересную неожиданную историю, наполненную важными событиями для дальнейшего миропонимания и собственного мироощущения героев романа, столкновения судеб, характеров, чувств, эмоций, переворачивающих казавшимся таким стабильным и понятным сложившееся течение жизни.

И автор не обманул мои ожидания ни на йоту. Здесь каждый герой по своему интересен, будь то княжна Ольга, оказавшаяся настоящей русской девушкой Лидией, волею судьбы живущей в Париже и уже успевшей хлебнуть горя, или друг Чарльза Саймон, взявший за образец для подражания Феликса Дзержинского, много и рьяно рассуждающий о лишениях, о закалке собственного характера, о мировой политике, целях и задачах в жизни и пути к ним.
Каждый из них своим рассказом сумеет заронить зерно сомнения в умиротворенную душу Чарльза и казавшийся таким стабильным и основательным его собственный мир пошатнется, чтобы потом рухнуть.

В очередной раз с книгой Уильяма Сомерсета Моэма я провела несколько насыщенных дней, вместе с героями задумавшись о разных важных вещах в жизни каждого. Любовь и всегда ли она бывает во благо, грехи одних и искупление ими других, преступление и наказание (прямо по Достоевскому, упоминание о котором и обсуждение его идей здесь тоже присутствует) и убедилась, как сильно мне нравится его проза, в которой лаконичность автора, интересные герои, нетривиальный сюжет и прекрасный язык гармонично связаны воедино и предоставляют возможность прочесть удивительный роман, наполненный помимо Франции и Англии еще и Россией, что было особым удовольствием, потому как во многих словах ты узнаешь где-то собственные мысли и эмоции, где-то своих сограждан. И от этого еще теплее становится на душе и снова хочется вернуться в Рождественские каникулы и заново прожить эти несколько заснеженных, но навсегда запоминающихся дней.

По-моему, это становится традицией и вообще повторяться нехорошо, но снова скажу, что Моэм прекрасен. Какая-то книга может понравиться больше, какая-то (вот как эта) - чуть меньше, но это не отменяет того факта, что всегда они читаются очень легко, отличаются замечательным языком и не оставляют равнодушными своих читателей. Меня так уж точно.

Вот так и здесь. Прочитав аннотацию, пожалуй, что и не очень-то заинтересуешься, но вот начнешь читать саму книгу... и все, не успеешь оглянуться, как ты уже там с головой. Как это получается? Не знаю.

Кстати, об аннотации. Она одновременно и говорит правду, и отчасти вводит в заблуждение. Я, например, изначально от сюжета ожидала немного другого. Но то, что получила - намного лучше.

А вводные данные таковы. Есть молодой англичанин по имени Чарли - сын обеспеченных родителей, с ясным будущим и непыльной службой. Немножко художник, немножко музыкант, в целом же - делец, и вполне этим доволен. Привык к уюту и покою родного дома, заботе родителей и разным мелочам, обеспечивающим комфортное существование. А кроме прочего, Чарли очень добр, наивен, добродушен и искренен. Видит он в жизни только светлую сторону (потому что только с этой стороны всегда ее и знал), ведет приятное существование и намерен так жить и впредь. Кажется, все этому благоприятствует.

По предложению отца, Чарли решает провести Рождество в Париже. Заманчиво! Свобода (впервые за границей без родителей), развлечения (ибо где же еще развлечься, как не в Париже?), деньги (отец не пожалел) - в общем, все говорит за то, что каникулы получатся крайне приятными. Однако же вышли они весьма неожиданными и необычными и даже заставили Чарли в корне пересмотреть свой взгляд на мир.

Благодаря своеобразной шутке своего друга Саймона он знакомится с одной молодой женщиной - русской эмигранткой. И именно с ней проводит все свои дни в Париже. Однако вовсе не так, как можно было бы подумать. Он слушает. Слушает грустную историю одинокого человека, вся жизнь которого - тяжелые будни, неудачи, предательства, потеря близких. И музыка. И краткие моменты безоблачного счастья, разделившие ее жизнь на "до" и "после".

Как она оказалась в одном из модных публичных домов Парижа? Каким было ее прошлое? Что заставляет Чарли часами сидеть и слушать ее рассказ, не замечая, как летит время, вместо того, чтобы проводить в жизнь свой план - развлечься по полной во Франции?

Ему, Чарли, как будто на несколько дней приоткрылась изнанка мира. Там, где у человека может не быть теплого дома и вкусной еды. Где самые искренние с виду намерения скрывают за собой ложь и лицемерие. Где вокруг лишь нищета и беспросветное будущее без надежды на лучшее. Где из спортивного интереса и честолюбия можно позволить себе все и даже больше. Где лучший отдых - иногда послушать музыку... или тишину. И где любовь может быть такой сильной, что прощает в буквальном смысле все (пусть даже Чарли, как и я сама, не понимает такой любви и особенно вот этой вот жажды искупить вину любимого ценой собственного унижения.)

История, рассказанная Моэмом, получилась, как всегда, многогранной. Тут будет и любовь, и убийство, и тоска, и одиночество, и семейный уют, и дружба, и фанатизм, и рассуждения о политике, и философия, и музыка, и живопись, и даже чуточку русской литературы. (Вообще, довольно любопытно было взглянуть на русских эмигрантов глазами Моэма, надо сказать).

К каждому из героев можно отнестись как угодно, нет для них однозначной оценки. Жалеешь кого-то? Но не без примеси непонимания и даже налета осуждения. Презираешь? Но не без частички некоторого даже восхищения, которое вызывает чье-то мастерство (даже если это мастерство хладнокровно и беззастенчиво врать в глаза или нагло проворачивать хитрые операции буквально на виду у всех). А кого-то стоит и испугаться, ведь это настоящий фанатик, в скором времени грозящий перерасти в безумного. И тут же возвращаешься к некоторого рода жалости. Ведь для чего все это: отказ от всех и всего, что любишь, от всего, что доставляет радость? Все на служение единой идее? Страшный человек.

Но рождественские каникулы закончатся, и Чарли вернется домой. Но тот ли он человек, что уезжал оттуда несколько дней назад или что-то в нем изменилось? Хочется думать, что да. Хотя... чего уж там скрывать, кому бы не хотелось немного пожить той жизнью, что предназначена была Чарли? Вот только надолго ли ему осталось такой безмятежной жизни? Но это... уже была бы другая история.