t

Ч. и Т.

Однажды Виктор Пелевин написал настоящий шедевр: роман «Чапаев и Пустота». С тех пор в своем творчестве он ходит вокруг да около, пытаясь возвыситься до столь же изящных и простых метафизических обобщений, которые ему удались тогда. В нынешнюю, сиквельно-приквельную эпоху, когда любое, сколько-нибудь удачное произведение культуры рано или поздно получает свое продолжение, можно было не сомневаться, что «чапаевская» тема будет поднята вновь. Так и случилось: встречайте роман «t» - приквел к «Чапаеву и Пустоте».

Правда, вместо поэта Петра Пустоты здесь главный герой – граф Т<олстой>. Вместо учителя Петьки – просветленного Василия Ивановича – философ Владимир Соловьев. Впрочем, старые персонажи – Чапаев, лама Урган Джамбон – тоже присутствуют. Но главное – это общая закваска обоих произведений на идее обретения некоего духовного состояния, при котором исчезает всякое различие между словом и говорящим, я и ты, богом и человеком, сознающим и сознаваемым; исчезают и сами эти понятия как то, что лишь скрывает окончательную истину. В «Чапаеве» это состояние называлось «Внутренней Монголией», в «t» – «Оптиной Пустынью»; но как его не назови, оно за пределами всяких названий. Несмотря на то что героям все же приходится много беседовать, постигая те или иные мистические тайны, это не бесконечная говорильня вроде «Empire V». Большое внимание, как и прежде, отдано действию: не случайно граф Т. – мастер боевых искусств. А то, как он оправдывает свои смертоносные приемы принципом «непротивления», принадлежит к лучшим удачам Пелевина-писателя.

Вообще, перед прочтением нового романа обязательно освежите в памяти старый; или наоборот, после «t» перечитайте «Чапаева». Вы будете вознаграждены узнаванием множества милых аллюзий, отсылок и самоцитат. Тут будет и Толстой, в трико на коньках пересекающий Стикс, и отсеченный палец, и глиняный пулемет, и еще много чего. Все это крепко спаивает оба романа в единую вещь, и, пожалуй, по прошествии некоторого времени уже будет трудно отдать предпочтение чему-то одному. В любом случае хочется надеяться, что гламурно-халдейско-вампирный период творчества Пелевина закончился, и впереди – большое путешествие по «Внутренней Пустыне» (не)бытия…

Неожиданно, но мне понравилось.
Первые страницы приходилось пробираться через развлекательное повествование. Я даже ловила себя на мысли: "Неужели Пелевин так средне пишет?" Но всё оказалось не так просто: и герой не совсем герой, и автор романа - тоже герой, да и вся категория авторства исключительно игровая. А уж роль читателя вообще превозносится. Классическое "мир как текст". Поиск Читателя в себе, а от автора мало что зависит: да и всем известно, что он умер. Как и Бог, как и тот, кто провозглашает, что Бог умер.
Пелевин посмеялся и над христианством и над буддизмом: над религией как таковой. Процитировал сам себя (категория пустоты из самого культового его романа, даже Чапаев промелькнул). Посмеялся и над мнением, что он сам уже давно исписался, вывел в качестве автора истории о графе Т. целую группу сочинителей.
Да и вообще книга очень смешная и ироничная.

Это как в пародии Александра Иванова: " Не писал стихов и не пиши..."
Может быть это произведение и не типичное для Пелевина, но то, как я мучилась читая его, отбило всякое желание знакомиться дальше с его творчеством!
Это какой-то фанфик, написанный зачем-то вроде как про Льва Толстого. На страницах также встречаются и другие как бы реальные люди, но не похожие совершенно на себя. Поэтому следует вопрос: а зачем надо было писать именно про них? Нельзя было взять придуманных героев и их мучить?
Не поняла я посыла автора. Для меня всё прочитанное было одним непрекращающимся бредом!

У меня так сложилось знакомство с творчеством Виктора Олеговича, что сначала я прочитал его современные работы - от "Лампы Мафуасила" и дальше вплоть до крайнего на сегодняшний день "Путешествия в Элевсин". И пока я их читал, где-то в районе прочно забытой ныне пандемии COVID-19 меня потянуло познакомиться с Пелевиным ранним - в первую очередь потому что попал в руки сборник его повестей какого-то давнишнего издания.

И вот с тех пор я планомерно, хоть и неторопливо, с большими паузами, отвлекаясь на произведения других авторов (ну не Пелевиным же единым, ну правда) иду этим своим путем.

И вплоть до сегодняшнего дня для меня вершиной творчества писателя была "Жизнь насекомых". Потому что мой Пелевин - это великий мастер формы. И самое главное в нем - эти его эксперименты с этой самой формой, которые совершенно удивительным образом трансформируются в эксперименты со смыслами.

А вот с сегодняшнего дня такой вершиной стал "t".

Хотя нет, не совсем верно.

Не "такой вершиной", а "еще одной вершиной". По-своему равной, но все-таки отличающейся.

В конце концов, с "жизни насекомых" прошло немало лет. И по качеству "t" эти годы очень заметны: очевидно и гораздо более элегантное владение словом (впрочем, в этом мастерстве Пелевин загадочным образом прогрессирует даже и до сих пор, хотя казалось бы куда уже дальше) , и по уже упоминавшемуся мастерству формы, которое идеально отшлифовано, и по сбалансированности сюжета, который не в пример более компактен, изящен и удивительно насыщен.

 "t" получилось настолько законченным, настолько емким, настолько потрясающе динамичным произведением (особенно в сравнении современными вещами автора), что читается буквально на одном дыхании, при физической невозможности отложить книгу и переключиться на что-то другое.

Но начинать вашего личного Пелевина именно с "t" я все равно не порекомендую. По единственной причине: его гораздо интереснее познавать именно в хронологическом порядке, в эволюции даже не идей - а именно формы и языка, чем сразу брать даже лучшие его вещи. Тогда у вас будет незабываемая возможность пройти этот путь вместе с автором и - поверьте - прогулка совершенно точно не оставит вас равнодушным.

Я в этом кое-какой опыт уже приобрел, так что говорю со знанием дела.

Резюмируя: только восторог, только восхищение, только удивительные и незабываемые чувства от прикосновения к чему-то удивительно талантливому, к тому, как вообще можно сформулировать настолько правдоподобное и, в то же время, гротескно-изящное мироощущение, которая при всем этом оказывается еще и по-настоящему, без преувеличения, живым.

Для меня Пелевин - это писатель, который даёт беллетристике новое дыхание, привнося в неё психодел, забавное словоблудие и философский стёб. Не покидает ощущение, что автор тебя дурит) Видимо, это один из атрибут постмодернизма)

Смысл всех прочитанных мною книг у Пелевина сводится к тому, что всё происходит в пустоте. Главная цель героев всех произведений - это постижение истины. В каждой книге для выражения этих мыслей используются любопытные сюжеты. Всегда по-разному забалтывать пустоту - это классно и интересно.

На этот раз произведение имело фрактальную композицию. Эта книга - про устройство мира. Главный герой разговаривает со своим автором. Позже г.г. узнаёт, что и автор, и персонажи существуют только пока их воспринимает читатель. Главный герой находит читателя в себе и становится автором.

Действие происходит в нескольких реальностях, пространство выворачивается наизнанку, два великих классика - Толстой и Достоевский - вступают в поединок... Эта книга прекрасно подходит для того, чтобы скрасить свои серые нудни забавной мыслительной встряской)

Виктор Пелевин. t

Всем известно, что аппетит приходит во время еды...
Вот я и впитывала это пелевинское блюдо, правда всухомятку не очень шло, приходилось разбавлять его более адекватными произведениями. Поэтому аппетит приходил очень долго. Я жевала эти мудрёные строки тщательно, чтобы утолить чувство голода, однако мой мозг как-то предательски молчал, словно ждал, что чудо понимания должно произойти само собой...
Наши жизни - сценарии, а мы - марионетки в руках тех, кто эти сценарии составляет. Пелевинские идеи в очередной раз заставили мой мозг вывернуться наизнанку и потом стать на место...
Как-то летом я читала Карлоса Кастанеду...Ой, о чем это? А нет, всё правильно. Пелевин мне отдаленно напоминает о лете. Чтобы его понять, нужно накачать мозг.
После этой книги мне нужна адаптация к нормальной жизни. Глоток свежего воздуха... Где же мой Киииинг?!!

Со страниц истошно кричат герои, чтоб автор прекращал их насиловать.
Пелевин, как ни очевидно, играет в бога: слепил кое-как героя и его автора, а сам дергает за ниточки, управляет их ручками, ножками и головками. Вроде бы, они свободны, есть иллюзия личности, но говорят все втроем на одном языке, а это уже можно считать главной неудачей писателя. Писателя жизни, который внушил Пелевину, что он тоже писатель.
Лев Толстой, может быть, и был премерзкий старик, но так зло над Пелевиным никогда бы не пошутил. Особенно на столетнюю годовщину смерти. Классик банально не заслужил такого к себе отношения. И ладно, если бы про Толстого было написано хорошим языком, а то дрянь ведь, а не язык.

Прочитала половину, старалась очень, пока не поняла, что меня больше интересует не сама книга, а контекст следующей цитаты:

Роман для проверки собственной силы воли: смогу ли я дочитать, пока физически тошнить не начало.

Это как вернуться к привычному непривычному - прочитать книгу Пелевина после долгого перерыва.

Обычное себе такое начало в духе Акунина. Сразу ясно, что главный герой, притворившись неглавным, едет в поезде, да еще и в одном купе с сыщиком. Револьверы показались наружу - пора выпрыгивать из окна на полном ходу!
А дальше поперло метафизическое, аллегорическое, буддистское, пелевинское...

Главная мысль книги не нова (читай "Чапаев и Пустота"), НО

-первой важной мыслью, понятой из книги, была роль художника/творца в мире. Это, конечно, понятно, что Пелеша подразумевал под писателями-читателями не писателей-читателей, а всех. Но красивое иносказание ведь можно воспринять и напрямую и задуматься о роли писателя/художника в мире созданном, о роли творца в мире сотворенном. Что может быть логичнее, чем стать творцом в таком мире?
-второй важной мыслью была сила слов

не следует гнаться за случайным смыслом, мерцающим в местах неловкого стыка слов. Хотя, с другой стороны, никакого другого смысла, чем тот, что возникает в местах неловкого стыка слов, вообще нет, ибо весь людской смысл и есть это мерцание…

Была еще третья, четвертая, двадцать пятая мысли...
И вот что - читать Пелевина не только увлекательно, но и очень полезно. Жаль, что практически все уже перечитано. И хорошо, что у книг есть волшебная функция "перечитать".
А t ставлю 10 из 10