Театр

Можно ли одновременно любить и манипулировать любимым мужчиной, обдумывать и взвешивать каждый свой шаг и слово? А была ли собственно любовь? Разве она не делает всех глупее, наивнее, спонтаннее? Сначала Джулия методично охаживала своего будущего супруга, с удивительной для юной девушки продуманностью. Потом, как по флажкам на охоте, загоняла своего нежданного молодого любовника в безвыходную зависимость. И страдания ее выглядят такими жалкими и нелепыми. Джулия вызывает смешанные чувства, не назвала бы ее однозначным положительным персонажем, скорее даже наоборот. Возможно, ее сын и не так уж глуп, как она о нем думает. Возможно, он прав в своем восприятии Джулии и того мира, которым она живет. Сплошная игра, театр и на сцене и в жизни, ничего настоящего, естественного, своего. Самые правдивые и реальные строки всей книги, полной тумана и театральной мишуры, - это его финальный разговор с матерью. Я еще надеялась, что ее это как-то встрепенет. Но нет, и это не помогло. Она просто отмахнулась и опять за свое. Ни чем не проймешь, увы.
Однозначно могу сказать одно: не стоит взрослым женщинам заводить романы с мальчишками. А тем, кто в этом сомневается, надо рекомендовать к прочтению эту книгу. Посмотришь со стороны, какими убогими и жалкими выглядят эти молодящиеся дамочки, и всю охоту отобьет.

В описании очень правильно описано ,что это именно "тонкая, едко-ироничная история"
Я бы сказала, что эта книга для людей, которые понимают, что не всё в жизни нужно принимать за чистую монету.
Любовь, уважение, дружба...все это может оказаться талантливой игрой.
Романтики и идеалисты - это не для вашей тонкой натуры.

Главная героиня Джулия описана просто шикарно. Ее уловки, набор выражений лица и реакций на происходящее настолько велик, что в этом всем не осталось места ей самой. Наверное, для актрис это нередкая ситуация.
Многие восхищаются ею, но мне если честно ее было жалко. Слишком зацикленная на собственной персоне, влюбленная в себя до беспамятства актриса...Да, она искусно играет на слабостях других людей, умеет манипулировать, скрывать свои чувства, но достойно ли это восхищения?...да и позднее мы видим, что окружающие все же не настолько глупы, как ей кажется...
Очень понравились слова Роджера о ее постоянном актерстве:

Понравилась мне эта "тонкая, едко-ироничная история". Очень понравилась.
Буду перечитывать однозначно!

Сомерсет Моэм в "Театре" расскажет Вам историю любви и терзаний красивой замужней женщины, пытающейся спасти свою молодость. Муж, любовник, сын, друг и ... театр. Но не торопитесь с выводами. Едва ли "Театр" - любовный роман. "Театр" - тонкая психологическая повесть о поисках своего "Я" в притворном ненастоящем окружающем мире с иллюзорными эмоциями и призрачными идеалами.
Две цитаты говорят нам красноречивее о жизни, нежели весь остальной текст:

• "Не будьте естественны. На сцене не место этому. Здесь всё - притворство. Но извольте казаться естественными."
• "Как замечательно чувствовать, что твоё сердце принадлежит тебе одной, это вселяет веру в себя".

Книга невероятно эмоциональная и глубокая! Свято верящим в чистую и светлую любовь читать запрещается :)

Блестящая актриса, настолько преданная своему любимому делу, что театр становится для нее всем – буквально всем. Крепкий брачный союз, зацементированный общим делом – театром; поклонники-друзья (тоже в некотором роде необычные люди), ценящие в Джулии то ли саму Джулию, то ли великолепную талантливую актрису; сын, который превосходно смотрится на фото, обеспечивая дополнительные «бонусы» к карьере мамы в виде любви и уважения публики; наконец, слава и богатство, заработанные честным неустанным трудом и полной отдачей искусству. Джулия не лучше и не хуже других, и можно ли ее винить, что, все еще оставаясь прекрасной (благодаря все тому же труду и жестким жизненным правилам – что, согласитесь, достойно уважения), она вдруг захотела получить чуточку тепла, чуточку любви – и подтверждения, что «есть еще порох в пороховницах». Стареющая примадонна, об увядании которой пока еще не догадались поклонники, но о чем уже стала подозревать она сама?.. Или несчастная женщина, у которой есть все, но это все основано на притворстве, игре, пусть и гениальной?..
И тут так кстати подвернулся этот милый мальчик, нежный и скромный, чистый, юный Том, который безыскусно ломал все установленные правила, только бы быть с ней. Он восхищался ей как актрисой – и он любил ее как женщину. Этот поклонник, непритязательный и не вписывающийся в ее круг, пленил сердце Джулии, и она стала совершать одну глупость за другой, потому что любила или потому что слишком прониклась новой ролью влюбленной женщины... Да, ролью – для Джулии театр не заканчивался вместе с окончанием спектакля – она потому и была превосходной актрисой, что все время, всегда что-то играла: на сцене, в гримерке, на приеме, у себя в гостиной, в объятиях Тома... В результате сама Джулия просто исчезла, растворилась в бесконечной череде ролей, которые актриса сыграла и еще намеривалась сыграть. Это было страшно – потому что вся Джулия, как прекрасная кукла (талантливая и старательная, но все-таки кукла) без остатка принадлежала театру. Она разучилась даже свои мысли и чувства выражать своими словами – потому что не было своих слов, были только роли, готовые фразы, вполне подходящие тому или иному случаю, но слишком уж идеальные и повторенные много раз (на репетициях, в спектаклях), и потому все-таки – ненастоящие... И что скрывалось за этими театральными репликами, заимствованными Джулией из мира искусства, игры для настоящей жизни – настоящие ли чувства? Или это тоже была игра, все продолжающаяся, полностью поглотившая личность актрисы? Я склонна отчасти согласиться с Роджером, что Джулия настолько заигралась, что перестала быть настоящей, реальной Джулией – осталась великая актриса, которая не может себе позволить выйти из образа, перестать работать.
Но боль, испытанная Джулией, была все-таки настоящей – так что и Роджер, утверждающий, что истины у них в доме нет, был не совсем прав (да и кто может сказать, что он владеет абсолютной истиной?). Одним из доказательств тому служит месть Джулии – блестящая, просчитанная на несколько шагов вперед, тонко разыгранная. И Майкл ПОНЯЛ ВСЮ ИГРУ Джулии, уничтожающей Эвис. Это также служит подтверждением истинности чувств Джулии, по крайней мере, ее боли и желания отомстить. Это подтверждает, что перед нами все-таки не кукла, а живой человек.

Поседение слова Джулии, конечно, нельзя рассматривать однозначно: это говорит обиженная женщина, пусть и вышедшая победительницей из данного спектакля жизни, но все-таки с разбитым сердцем. Ведь обманутые в любви говорят, что любви нет; преданные другом считают, что настоящей дружбы нет – так можно ли винить Джулию, которая, в кои-то веки рискнувшая выйти за рамки постоянно играемых ролей, оказалась главной героиней спектакля, разыгранного Томом – но в этом спектакле Джулии не дали заранее прочитать всю пьесу...

Излишне говорить, что Моэм превосходно раскрывает неоднозначность человеческих чувств, переживания героев, достигших всего и поднявшихся на вершину своей славы, но уже предчувствующих, что когда-то эта слава начнет угасать. Признаки Джулия уже начинает улавливать: она уже не может играть некоторые роли, на улице незнакомые мужчины останавливают ее только как известную актрису (ради автографа для своей невесты, например), Том бережно относится отнюдь не к ее сердцу...

Эту книгу, пожалуй, трудно будет понять и оценить, если читать слишком рано – я однозначно буду перечитывать ее, когда стану ровесницей героини, потому что что-то, я думаю, я упустила, не поняла. Но что-то может быть и полезно... Умолчу, что, так как для каждого читателя это что-то свое...

Единственное определение, которое очень четко может выразить мое ощущение от книги, - вялая.
В ней, казалось бы, есть все: и слог автора на душу лег, и герои живые и очень чувственно раскрыты, и события не заставляют друг друга ждать, вылепливая сюжет, и есть над чем подумать. Но чего-то мне не хватило в этом романе - очень вяло мне думалось, очень вялое послевкусие осталось. Такая себе ладненькая, но без чего-то такого, что цепляет и из-за чего западает в душу.

Ни один из героев не вызывал симпатии, но при этом читать о них было любопытно и приятно - это мне кажется отличным показателем, мне такое редко встречается и потому очень порадовало.
Пока читала, в голове крутилась только одна мысль: блин, мы как будто с разных планет. Единственным персонажем, который хоть как-то понравился, был Роджер - и то, вероятнее всего, он был просто чуть ближе мне и чуть понятнее, чем все прочие, и только он затронул тему притворства и игры по жизни, которая так и напрашивалась все время.
По поводу всех остальных героев чувства очень смешанные. Это, пожалуй, тот случай, когда автор не приглашал меня составить свое впечатления и как-то подумать о своем отношении к героям - меня просто ставили перед фактом, и теперь все свои мысли я могу выразить разве что фразой "ну вот такие это люди".

При всем этом знакомство с автором мне понравилось и оставило только положительные впечатления, так что буду дальше читать его романы, познакомлюсь с короткой прозой. Думаю, что еще открою Моэма для себя.

Это мое второе знакомство с Моэмом. Стиль написания мне совершенно не нравится, чувствую это мое последнее произведение данного писателя.
Итак театр
Роман с простым сюжетом. Где стареющая актриса Джулия, такая вся прекрасная, играет и любит. Хотя любила ли она по-настоящему? Ее окружает самый красивый мужчина и муж Майкл. Ее имеет какой то испанец. Ей присылает цветы и восхищается Чарльз. Вдруг в ее жизни появляется "молодой ягненочек" Том. В которого она влюбляется по уши. Но Том конечно же любит не Джулию, а актирисульку и общество в котором крутится Джулия. У нее наступает отчаяние.
В 27 главе сын Джулии - Роджер хочет от нее услышать правду. Хочет узнать была ли она сама собой. Все ли в жизни играют свои роли и бывают ли люди сами собой без притворства. Короче, озадачил и Джулию и меня.
В конце, конечно, Джулия одерживает победу. Она "убивает" актрисульку Тома, да и Тома она не любит уже. И все хорошо она счастлива. Но что же в самом конце?
Она идет есть! Есть бифштекс, жареный картофель и ПИВО! Что еще для счастья надо? Всех поиметь, любить себя и поесть.
А еще понять, что:

Моэм изящно прост, когда дело касается языка и, кажется, неисчерпаемо сложен, когда дело касается смыслов повестовования. «Театр» - вершина творчества английского мастера, роман, к которому хочется мысленно возвращаться и чтение которого хочется отметить каким-то знаком. Пусть знаком послужат следующие занудные и невнятные строки.
Кто такая Джулия Ламберт? Над этим вопросом автор и читатель обречены совместно ломать голову в процессе повествования…
1) Жена. (Джулия/Майкл). Мне кажется, что один из самых прекрасных, самых волнительных моментов романа – это страницы, посвященные тому светлому времени, когда Джулия “was fall in love with Michael”. Ничто в жизни Джулии Лэмберт не сравнится по чистоте и трогательности с тем, когда она готова отказаться от всего, даже от карьерного успеха, лишь бы быть вместе со своим будущим супругом. Но с самого начала, была в этой милой истории любви червоточина. Майкл красив как Апполон и вообще прекрасный парень, но он же патологический скупец… Скупой на деньги, скуп и душою - на чувства. Для Майкла брак с Джулией – предприятие, осуществляемое с разумом, но он недостаточно щедр, чтобы отдать свое сердце. Возможно, он просто неспособен на что-то подобное (вид душевного уродства).
И из этого рождается трагедия – любовь умирает. Причем остается внешне пристойная, респектабельная, благополучная оболочка брака двух людей, которые вместе достигли многого. С точки зрения обывателя, брак Майкла и Джулии, не брак, а мечта! Общее дело, общие интересы, общий сын, здоровое питание… Но Моэм показывает, как за красивым фасадом может жить полная глухота друг к другу, взаимное непонимание, взаимная бесчувственность.
Как умирает любовь, если нет взаимной отдачи внутренней (при внешне совместно вполне успешно ведомом быте). Это трагедия малоозвученная. Наверное, нет великих произведений искусства об этом, древнегреческих драм об этом, но это, на мой взгляд, главная жизненная драма Джулии Ламберт.
«Да бывает ли в этой жизни вполне взаимная любовь?», - вот вопрос, который после Моэма еще долго не даст мне спать . Или есть из двоих всегда кто-то, кто дает больше?
2) Любовница. (Джулия/Том) Женщина создана, чтобы любить и быть любимой. Моэм, кажется, в одном из диалогов Майкла с Долли, где упоминается З. Фрейд, намекает на то, что подменить это карьерой, сублимировать невозможно.
Оставшись без душевной и физической близости с Майклом, Джулия вольно и невольно ищет замену своему избраннику. И находит неожиданно. В лице молодого, ничем особо не примечательного, но сексуально привлекательного бухгалтера. И снова любовь?
Это все не слишком красиво, но зато чувствуется «из какого сора растут цветы», как эта связь заставляет ее почувствовать себя живой. Хотя потом, вполне закономерно, оказывается и величайшим разочарованием.
Нет, Джулии Лемберт, как бы она не грезила о таких сравнениях, никогда не стать Федрой, а Том отнюдь не Ипполит. Ни на сцене, ни в жизни… Неразделенная в полной мере страсть не толкает к самоубийствам, а легко конвертируется в бифштекс с луком. Мельчают люди, мельчают писатели, драматурги и страсти…
3) Блудница. (Джулия/Испанец, Джулия/улица). Вероятно, каждая женщина, мысленно или фактически пробует себя во всех ролях. Жена, мать, любовница… Проститука! Отдаться за что-то, просто отдаться, чтобы убедиться в том, что ты желанна. Джулии Лемберт амбиции продажной женщины не чужды. Любопытно, смешно, утешительно, Моэм рассказывает о том, что актрисы отнюдь не так безоговорочно сексуально привлекательны, как кажется смертным издалека. Им далеко не так уж просто найти просто даже партнера на ночь. Даже при внезапно возникшем желании. «Театр» - это вам не «Секс в большом городе».
4) Возлюбленная. Муза (Джулия/Чарльз). Джулия прекрасная актриса – на сцене. Но это не уберегает от фальши, от провалов в жизни. К примеру, этот конфуз с Чарльзом. Сам Чарльз, пожалуй, мой любимый персонаж во всем романе. Мне кажется, его влюбленный, но, как оказалось в итоге критический, взгляд на Джулию – взгляд самого Моэма на свою героиню.
Чарльз - вечный воздыхатель Джулии, аристократ, ценитель искусств. Для Чарльза Джулия как муза для поэта, как для Данте Беатриче – дорога в рай. Только как оказывается, рай этот не касается чувственных удовольствий.
5) Примадонна (Джулия/работа). Джулия – человек призвания. Актерского призвания, которому обычно завидуют. Яркий и несомненный талант был заложен в ней с детства, поэтому Моэм не проводит свою героиню через муки профессионального самоопределения (как делает это с героем другого своего романа – «Бремя страстей человеческих»). Интересна в «Театре» показана тема взаимоотношений человека со своим даром. Джулия как будто не управляет им вполне, есть что-то бессознательное, инстинктивное в том, как она блестяще использует свой талант. Она не является его хозяйкой, скорее – он действительно есть некий подарок небес, который приносит ей радость жизни – снова и снова. Когда Джулия терпит фиаско в тех ролях, которые берет на себя в жизни, только сцена утешает ее и заставляет воспрять духом.
Бывает, что она пытается использовать талант для выплеска душевных переживаний. Но Моэм, устами Майкла, доказывает, что это приводит ее к дилетантизму. Там где она искренне и целиком выплескивает себя на сцене – это уже не искусство, а кустарщина!
6) Мать. (Джулия/Роджер). Сын Джулии – ее главный зритель. Как у любой актрисы, как у любой матери – главный критик. Непрофессиональный, зато очень пристрастный.
Как любая мать, активно занятая карьерой, Джулия не слишком много времени уделяла сыну. Впрочем, она дала ему все, то есть всю полноту внешнего благополучия, о котором только может мечтать человек.
У Джулии с Роджером нет острого конфликта, но высокая степень напряженности живет между ними. «Театр» лучше любого популярного психологического издания показывает, как часто люди говорят не то, что думают (постоянно?!), Роджер в своем подростковом бунте не мог этого не заметить:

• Реальности!, - требует Роджер.

• Трудно относиться спокойно ко всем глупостям молодежи; они сообщают, что дважды два - четыре, будто это для нас новость, и разочарованы, если мы не разделяем их удивления по поводу того, что курица несет яйца. В их тирадах полно ерунды, и все же там не только ерунда. Мы должны им сочувствовать, должны стараться их понять. Мы должны помнить, что многое нужно забыть и многому научиться, когда впервые лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Не так это легко - отказаться от своих идеалов, и жестокие факты нашего повседневного бытия - горькие пилюли. Душевные конфликты юности бывают очень жестоки, и мы так мало можем сделать, чтобы как-то помочь.
• Неужели вы действительно думаете, будто во всей этой чепухе, которую нес Роджер, хоть что-то есть? Я полагаю, это бредни; он наслушался их в Вене. Лучше бы мы его туда не отпускали.
• Возможно, вы и правы. Возможно, года через два он перестанет витать в облаках и стремиться к небесной славе, примирится с цепями. А возможно, найдет то, чего ищет, если не в религии, так в искусстве.
• Мне бы страшно не хотелось, чтобы Роджер пошел на сцену, если вы это имеете в виду.
• Нет, вряд ли это ему понравится.
• И само собой, он не может быть драматургом, у него совсем нет чувства юмора.
• Да, пожалуй, дипломатическая служба подошла бы Роджеру больше всего. Там это стало бы преимуществом.
• Так что вы мне советуете?
• Ничего, Не трогайте его. Это, вероятно, самое лучшее, что вы для него можете сделать.

Так кто такая Джулия Ламберт? Она всё перечисленное или ничто из этого? Действительно ли весь мир – театр? Или он книжный шкаф с мифами, легендами, сказаниями и прочими романами? И если это так, где Правда, господа? Где реальность?

Закончить читать "Театр" и пойти в оперу. И увидеть своими глазами на сцене притворство, ложь, любовь, коварство, осознавать, что они ведь не испытывают и толики тех чувств, что показывают на сцене, но ведь показывают и зрителям нравится, зрители в восторге и кричат "Браво!", просят спеть на бис "La donna è mobile". А мне больше по душе бойцы невидимого фронта - оркестр.

Все мы когда-нибудь пробовали играть, если не в театре, пусть даже самодеятельном, то дома, пытаясь, скажем, скрыть плохое настроение и не расстраивать родных попусту. А для кого-то вся жизнь это игра и в зависимости от обстоятельств нужно просто вспомнить подходящую роль и слова из нужной пьесы, чтобы все выглядело натурально. Но штука в том, что в театре настоящие эмоции всегда либо преувеличены, либо преуменьшены, а настоящие не знают преград и ограничений. У настоящих эмоций нет какого-то интервала, в пределах которого они держатся, они могут захлестывать, бить через край, но в театре это ненужно, бесполезно, слишком. Ну а что делать с любовью в таком контексте - ума не приложу. Можно сыграть ласковый взгляд, соблазнительную улыбку или еще что-нибудь, но как сыграть любовь? Вот и у Джулии не получается. Любовь к Майклу обернулась всего лишь увлеченностью его красивой внешностью, любовь к сыну целиком составлена из различных ролей, так что и любовью это не назовешь. Любовь к театру? Ой ли...

И почти каждое из движений, слов, действий Джулии можно разложить на составляющие из пьес. Она играет всегда, даже когда остается одна в комнате, так на самом деле присутствуют некие зрители. Насколько быстро теряешь себя, если каждый жест продиктован очередной ролью? Я бы сказала, очень быстро. А можно ли потом найтись в этом ворохе масок? Вот уж не знаю. Есть, конечно, надежда, но она небольшая. Да и захочется ли найтись? Не проще ли добавить еще несколько ролей к репертуару и удовлетвориться этим? Хотя на самом деле в глубине души всегда будет уголок, где хранится настоящее я, которому важно быть живым, настоящим, любимым, нужным. Но оно, наверное, так и останется где-то в глубине, потому что публика не должна видеть актер по сути такой же как и они. В общем, не судите и продолжение сами знаете.

На самом деле, я вижу здесь еще и напоминание о том, как важно не потерять себя, даже если кажется что нет другого выхода, кроме как взять себя в руки и быть сильной, ведь больше некому в этом мире быть мужиком, никто другой не может взять на себя ответственность, в конце концов, все остальные сделают намного хуже. Поэтому подбери сопли, деточка, it's show time.

Эта книга о жизни, любви и разочарованиях знаменитой актрисы. На протяжении всего романа я презирала и жалела эту женщину. Презирала за ее слабости, за потребительское отношение к людям, за вечную игру. Жалела за ее одиночество. Всегда окруженная толпами людей, она не знает искренней любви и привязанности. Но при этом, она упивается своим одиночеством: зачем ей кто-то еще, если она может быть кем угодно? Были бы почитатели, остальное неважно.

Мне книга не понравилась. На протяжении всего повествования только и рассказывается о борьбе Джулии с самой собой, причем, она всегда проигрывает своим слабостям, искренне считая при этом, что она поступает правильно. Меня раздражали ее покровительственные жесты, ее отношение к Чарльзу, который любил ее 20 лет, а она держала его на коротком поводке. Неужели она не понимает, что он из-за нее разрушил свою жизнь? А презрение к своему мужу, который все делает ради того, чтобы ее карьера была успешна? А полное отсутствие любви к своему родному сыну?! Как мне понравилась его речь ближе к концу. Как он проникновенно говорил о том,что он видит и что чувствует, а она... Она совсем ничего не поняла.

На удивление и несмотря на мою нелюбовь к Джулии,мне понравилась концовка романа. Наконец-то она отбросила личину притворства и стала самой собой, пусть и играя роль. Она больше не притворялась, она стала самой собой: женщиной, готовой снести со своего пути все преграды, женщиной, которая способна все решить сама.