Возвращение Беорхтнота

Очень умный писатель. А как он ответил своему оппоненту — в стихах (!) Я лично, не отношусь к фантазиям, как к детской утехе — посмотрите новости и вы поймете почему я среди эскапистов. ------------------ ВИКИПЕДИЯ: Эскапизм (англ. escape — убежать, спастись) — индивидуалистическо-примиренческое стремление человека уйти от мрачной действительности в мир иллюзий. Стремление бежать от реальности может возникать в виде ответной реакции на постоянный и сильный стресс, вызываемый психологическими травмами, напряжённой работой, неспособностью создать адекватные мнимому цензу отношения с окружающими субъектами представления, не занятыми «напряженной работой». Часто возникает в кризисных ситуациях саморефлексии.

P.S. Для продолжения познания умных мыслей писателей — Урсула К. Ле Гуин Если обнаружу что-нибудь подобное — возникнет древо перекрестных ссылок :)

Эссе Роджера Желязны

Толкин всегда говорил, что Англия - бедная на мифологию страна. Поэтому Профессор решил сам придумать для нее мифы. "Властелин Колец" - самое нашумевшее произведение, конечно. Поэтому за его тенью не всегда можно разглядеть другие, не менее достойные произведения писателя.

"Возвращение Беорхтнота, сына Беортхельма" - это продолжение англосаксонской поэмы "Битва при Мэлдоне". Повествование ведется от имен двух персонажей, разыскивающих на поле битвы тело вождя. Конечно, из-за того, что читаешь книгу в переводе - невозможно оценить всех посылок к древнеанглийскому, древнесаксонскому и чуть ли не возрождения языка, которым была написана "Битва при Мэлдоне".

Сразу предупрежу: не покупайтесь на обложку. Она дана практически наугад, вы не найдете под ней захватывающего романа о рыцарях и дамах. Вы найдете повествование в духе старых скандинавских легенд, и, может быть, научитесь понимать их чуть лучше.

...О вестях с Пригорков, новостях о Башне, Про овсы, про ячмени, про пажити и пашни, Кто где был, куда ходил, пеший или конный, Что деревья нашептали, ветер заоконный, О Высоких Стражах там, возле Брода, или О Тенях, что у границы в этот год бродили. Наконец Бирюк уснул, пледом укрытый. А с рассветом Том исчез, как сон полузабытый, Чуть веселый, чуть печальный и немного в руку; Дверь открылась и закрылась — ни бряку, ни стуку, Ливень смыл его следы возле причала, Ни его шагов, ни песен будто не звучало.

Да уж, такие стихи мог написать только какой-нибудь хоббит) Но как же странно они меня трогают. Как наброски на полях огромной, огромной истории.

А вот это - по-другому:

И вот из просторов бескрайних вод, гонимый пенной волной, в туман, воротившись из дальних стран, корабль пришел домой — в Ирландскую землю, где колокола в Клуан—ферта на башне бьют, где лес темнеет под сводом небес и туманы стеной встают, где Шаннон в Лох—Дерг течет не спеша, где дождя висящая сеть — сюда святой Брендан пришел навсегда, пришел, чтобы здесь умереть.

Когда-то я стояла на стене одного неказистого ирландского замка и смотрела, как течет Шэннон. Она была бурная и неспокойная, с темной сверкающей водой и светлой пеной - самая красивая из всех рек, что я видела до сего дня, а я видела и вольную Неву, и суровый Амур, и скучную Темзу, и неспешную у истоков Волгу. Шэннон была красивей - и до меня внезапно дошло, на что я смотрю. Это сюда вернулся святой Брендан из своего плавания, вот и до Лох-Дерг отсюда рукой подать... И стояла я на той стене, и смотрела на славный град Лимерик, и напевала тихонько "Имрам". Счастье правоверного толкиниста.

Это такие специальные стихи о том, как личная мифология одной души, одного человека сливается с мифологией целых народов. Это ведь на Заокраинный Запад плавал святой Брендан на пространстве личного мифа Толкина.