Когда умерли автобусы

Буду ругаться и восхищаться.

Хвалю:
Отличнейшая книга! Рассказы Керета настолько хороши, что у меня аж пятки чешутся от удовольствия. Чтобы дать хоть какую-то характеристику, я могу описать Керета как продолжателя традиций Алейхема, Твена, Переца и приправленного нескромной дозой Горчева. Как вам такой коктейльчик? Я считаю – замечательно!
Потрясающе ёмкие, живые, глубокие и при этом лёгкие и свежие рассказы, один лучше другого. Каждый рассказ – жемчужина, не похожая на другие, но при этом идеально сочетающаяся с ними; в итоге – великолепное колье.
Могу сказать, что книга довольно тяжела в эмоциональном плане. Если форма и язык по своей лёгкости и беззаботности могут послужить чуть ли не антидепрессантом, то содержание и смысл с лёгкостью и быстро могут эту самую депрессию вызвать. Как полюса магнита – сочетание несочетаемого, симбиоз и гармония противоположного. Прелестно же!

Ругаю:
Заказал эту книгу, не посмотрев на формат. Книга – не из дешёвых. Был крайне неприятно удивён, когда в доставленном заказе обнаружил вместо книги брошюрку меньше чем на 200 страниц мелкого формата и с очень крупным шрифтом. Ну как так-то? Я, конечно, понимаю, что это "проза еврейской жизни", но это уже как-то запредельно, это уже жидовство какое-то!
Ну да ладно, главное – полученное удовольствие, которое с лихвой искупило все недостатки. Но будь книга толще – восторгов было бы ещё больше. А так, как говорится, "осадочек остался". Поэтому я выражаю своё бубубу издательству "текст", которое выпускает замечательные книги, но всё равно умудряется троллить своих читателей.
Ну и "Азъесьм" уже стоит на очереди (хотя, покупать я эту книгу уже, конечно, не буду; пусть эксмо утрётся).

Для книжного путешествия в Израиль, я выбрал книгу Этгара Керета, который как я понял из его биографии, довольно известен своими короткими абсурдистскими рассказами не только в Израиле, но и в других странах.

Небольшой по объему сборник, состоит из тридцати двух рассказов, каждый из которых занимает пару тройку страниц. Читаются рассказы быстро, как будто семечки щелкаешь, но после каждого хочется ненадолго остановится и спросить: а что это вообще было?

Сразу скажу, что рассказы необычные и не каждому понравятся, потому что написаны они в нетрадиционном жанре постмодернистского абсурдизма.

После прочтения я так и не понял точно, понравился мне сборник или нет. Какое то двоякое впечатление осталось, вроде бы местами все написанное кажется полнейшим бредом, но бред этот затягивает, и каждый следующий рассказ ты начинаешь читать в предвкушении, а что же автор придумает в этот раз.

Не знаю даже, советовать к прочтению эту книгу, да и кому советовать. Так что просто ради интереса, откройте сборник, прочитайте пару тройку рассказов, это займет у вас минут 10 - 15, и там уже сами определитесь нравится вам такое или нет, потому что по другому не понять.

Перья страуса, перья колышутся
Над запорошенным микрорайоном, огни —
То, должно быть, Нерон зажигает свои факела,
Нет, наверно, не он, не великий артист,
А какой-нибудь пьяный фонарщик с планеты людей,
Невернувшийся лётчик…

(Константин Кравцов «На длинных волнах», отрывок)

Эта книга хорошо иллюстрирует всем известный (но не всеми принимаемый) факт, что мир состоит из одиноких людей – мечтателей, друзей, супругов, любовников, родителей, детей, чиновников, рабочих, акробатов, прогульщиков, сновидцев, читателей. Все они наедине с собой одиноки. Не просто планета людей, а планета одиноких людей. Кто-то это принимает как данность, кто-то всю жизнь пытается бороться: заводит собаку, ищет случайных свиданий, напивается, изобретает специальные капли (закапал в ухо, и никто тебе больше не нужен), добивается денег или славы сравнительно честными или откровенно мошенническими способами. Но все тщетно, стоит нам открыть глаза и оглянуться – вот они рядом с нами: девушка с тоской всего еврейского народа в глазах, не понимаемый отцом мальчик, мужчина считающий пузырьки на стекле автомобиля, спортсмен равнодушный к поставленному рекорду. И этот мир – он не плохой, он нормален. Так и должно быть: ждать в детстве чуда и самим его создавать, разочароваться в подростковом возрасте в ангеле-хранителе, не нажать курок пистолета и принять быт и однообразие мира взрослым, пережить день, когда умерли автобусы.

Этгар Керет написал грустную и прекрасную книгу рассказов об обитателях планеты людей. И неважно, что действие почти всех их происходит в Израиле. Каждая из показанных ситуаций – трагедий и трагикомедий понятна будет любому читателю на этой Земле. Эти рассказы коротки, каждый как удар гильотины – раз, и голова отделена от туловища. Эти рассказы метафоричны и красивы. Эти произведения об обыденных вещах, но эта обыденность порой кажется абсурдом. Вы можете увидеть жестокий мир-муравейник, или самого терпеливого человека на свете, торговую лавку почти на краю света, прочитать о странных фантазиях и внутреннем мире людей. Немного на свете есть сборников, где каждый из рассказов прекрасен. Если ваше внутренне состояние совпадет с авторским видением мира, этот сборник может стать очень большим открытием. Рекомендую всем, для кого невернувшийся летчик не менее важен и прекрасен, чем вернувшийся.

Рассказы сборника ассоциируются у меня с работами Джеймса Звалдо: вроде бы ни них запечатлён реальный мир, но через призму инфракрасного фильтра картинка выглядит совершенно иначе.

Её можно воспринимать по-разному - назвать зарисовкой с глубоким подтекстом и определённым шармом или белибердой, приснившейся очень уставшему человеку. Я здесь вижу и первое, и второе, и потому от рассказов Э. Керета пребываю в восторге.

В гуще событий сборника фигурируют обычные люди с типичными проблемами в семье, взаимоотношениях с внешним миром, в самих себе; на засыпку поднимаются извечные экзистенциальные вопросы. Рассказы покрыты прохладным пастельным слоем грусти, но печальный фильтр повествования нисколько не ввергает читателя в туманные объятия депрессии, а даёт возможность взглянуть на ситуацию под другим, немного абсурдным, а потому заставляющим улыбнуться, углом.

Рассказы являются очень короткими и минималистичными в описании, суть упрятана под строками, придётся туда нырять и плавать, параллельно искать яйца динозавров, спасать умирающих тараканов после химической атаки, плакать по фарфоровой хрюшке в поле и истекающим бензином автобусах, и радоваться, что сборник каким-то волшебным стечением волн прибило в Ваши руки.

Я не люблю рассказы. Только-только начинаешь узнавать героя, немножко сочувствовать или совсем наоборот. А если говорить совсем просто, то испытывать к герою какие-то чувства, совсем не нейтральные. А рассказ вдруг рррраз - и закончился! И мне предлагают нового героя полюбить или совсем наоборот - не полюбить. Возникает мой не любимый когнитивный диссонанс, и я впадаю в стрессовое состояние души. Которое этой книгой только усиливается. До того щемяще-сказочно и нереально описаны разные случаи жизни героев.

Да, блестящая часть фантика оказалась столь яркой, что хотелось растащить на отдельные цитаты всю книгу. Но, что конкретно могу сказать по поводу текста? А вот, почти совсем ничего. Да-да! И не кидайтесь в меня огрызками яблок, они пригодятся зимующим птицам за вашим окном. О книге же вот что скажу по секрету. Немного, простите, друзья. Я смогла взять описательную высоту книги. И почти совсем чуть-чуть приняла позу эмбриона, закрывшись от тягот чужой жизни, не имея возможности эти тяготы не только изменить, но и даже чуть-чуть облегчить. Не помогло. Словно в дурном сне, под магические завывания дудки шамана, чужая боль прорвалась сквозь защитную броню равнодушия. Сейчас вот разговаривала по телефону со своей сестрой. И на заднем фоне звучал звериный плач. Кот пострадал в битве с соседом, ему перебили хвост и Марсику было очень больно. Я не могла ничем помочь, только слушала и сжималось все в душе в ответ на чужую боль.

Наступит ли завтра радость для раненого зверя? Или ему придется лишиться хвоста? Узнала ли я сама, что ж оно такое - чужое горе? И нужно ли для этого знания высидеть динозавра? Из найденного ребенком яйца? Раз папа исчез в неизвестном направлении. Вам все еще не понятно, стоит ли читать эту книгу? И при чем тут кот с динозавром? Я так вам кратко скажу: бегите от нее как можно быстрее. Иначе, боль веселых рассказов разорвет ваше сердце. Точно так же, как она разорвала мое...

Я не люблю рассказы. Но это я уже вам говорила. А книга отправляется в любимые, да.

"Когда умерли автобусы" сборник самых коротких и лаконичных рассказов, которые я когда-либо читала.
Эмоции от них как вспышки, как укол иголкой – неожиданные, сильные, но короткие, особенно, если перебиваются следующим рассказом из сборника.
Рассказы были абсурдные, ироничные и саркастичные, удивительные и забавные. Они вызывали недоумение, отвращение, умиление, злую ухмылку на губах, не успевавшую перерасти в полноценный смешок.
Какие-то заканчивались удивлением: неужели это все? А дальше?
А некоторые поражали своей завершенностью, целостностью, несмотря на крошечный размер.
Интересно, необычно. Как экзотический фрукт – на любителя.

Давно хотела почитать Керета. Не знаю, как там насчёт удачности момента, но что-то во мне точно срезонировало с книгой.

Короткие, ёмкие и удивительно точно написанные рассказы (тут ещё, наверное, отдельное спасибо Линор Горалик за перевод). Персонажи, при всём их внешнем разнообразии, схожи своей неприкаянностью, нелепостью и глубоко въевшимся одиночеством. Какие-то рассказы балансируют на грани с абсурдом, какие-то эту грань переходят, не оглядываясь. Холодновато-отстранённая интонация автора собирает их в одну общую историю. Историю, главной нотой в которой мне слышится звук перегорающей лампы дневного света - монотонный, еле слышный, наполняющий смутной тревожностью.

Неприятно. Печально. Потрясающе.

Побрейтесь с теплой водой, это очень успокаивает.

Сборник рассказов «Когда умерли автобусы» я читала в автобусе. По-моему, это прекрасно: рассказы коротенькие, пока колымага докатит до твоей остановки, можно прочесть несколько штук, а то и всю книгу. Главное, чтобы автобус мой не умер (а у нас в городе много умирающих, попользованных немцами автобусов, кривых, косых, ржавых и пердящих, но таких, блин, необходимых, а то ведь как мы без них).

Вы когда-нибудь читали еврейские рассказы? Написанные одним талантливым евреем и переведённые другой талантливой еврейкой (Линор Горалик!), эти рассказы о-фи-ген-ны. Потому что в меру абсурдны, в меру реалистичны, в меру грустны, в меру веселы. Они какие-то слишком в меру. Если сравнить, например, с хитровыдуманным Вербером или едко-развесёлым Пиньолем, то Керет просто бабуля, начудившая по молодости, а теперь спокойно вспоминающая былые подвиги, немного присочиняя по ходу рассказа. И знаете, бабули любят зачерпнуть из кармана карамелек и одарить внучат. Вот эта россыпь маленьких, кисленьких карамелек и есть сборник рассказов «Когда умерли автобусы».

И, как всегда, три тэга для затравки:

Яйца динозавра: дети-копатели, хахаль старшей сестры, яйцо.

Пузыри: пиявки, Боб Марли, «Пежо».

Поднять планку!: 8 витаминов, 90 000 долларов, 66 женщин.

Подлинный победитель отборочного тура: тест четырех кружек пива, сигарета, пистолет.

Капли: одиночество, сенсационное средство, расставание.

То, из чего сделаны сны: Таиланд, плацебо, крах.

Король парикмахеров: шевелюра, погибший отец, барбер.

Дрянь Венера: богиня красоты, кино, покупка собаки.

Летучие Сантини: цирк, мечта, хилый позвоночник.

Сто процентов: загадка, неполная нагота, ужас.

Дни гнева: Йом Кипур, негасимый гнев, просить прощение.

Газа-блюз: бланки и доверенности, просители, кашель.

Муравьи: палач, школа, отец.

Без неё: Дезинсекция, Грегоры Замзы, её больше нет.

Терпение: скамеечка, ждун, совет.

Лето семьдесят шестого: ремонт, бейсбол, блатной папа.

Адский лимонад: Узбекистан, ад, продавщица в лавочке.

Мушмула: сольда, бабушка, гадкие дети.

Араб с усами: нож, нацист, красавчик.

Когда умерли автобусы: проездной, железные трупы, эпидемия.

Сок из мифов: расстрел, яма, пощёчина

Как у летучих мышей: укус, неблагодарная, мышата.

Таинственное исчезновение Алона Шемеша: школа, один за другим, глупая училка.

Колыбельная для времени: маятник, ускорение, терпеть.

Смертельная улыбка Ганса: бесово отродье, анекдот, папаша-гад.

Подарки на день рождения: блатной папа, день рождения, мешочки с Попаем.

Разбить поросенка: Барт Симпсон, воспитание, хрюня.

Полые люди: лежим на полу, страх, незваные гости.

День рождения без фокусника: холод, фокусник, фотограф.

Дырка в стене: желание, ангел-обманщик, толчок.

Тротуары: круглая дата, кладбище, игра.

Свой человек: джунгли, эксперимент, Альцгеймер.

P.S. Вот так всегда, начинаешь сборником, а кончаешь Альцгеймером :(

Сборник малюсеньких рассказов (правильно, какими ж им ещё быть, когда все 32 рассказа на жалкие 192 странички-то), ровный, и по мне, так все по-своему хороши. То к месту какая-нибудь абсурдная деталь попадётся, добавляя интереса или разворачивая ситуацию совсем в другую сторону, то необычный угол зрения на простое и повседневное. Встречались кусочки и фразы, которые прям очень понравилось - к примеру, вот:

Но основное впечатление, как выяснилось, имеет накопительный эффект: читаю поначалу - ну, миленько так, о - фразочка интересная или мысль необычная, и снова миленько.. А потом, к концу ближе, на рассказе "Разбить поросёнка" - всё, тут меня и накрыло. Пересказывала, вытирая щёки, потом дрожащим голосом частично вслух зачитывала (хорошо, когда есть кому присесть на уши ^^). И это при том, что я излишней сентиментальностью при чтении книг отнюдь не страдаю, да и тема детей с их якобы незамутнённым восприятием и представлениями о мире, как правило, не трогает вообще. Но, чёрт возьми, спасённый - или брошенный - на лугу фарфоровый поросёнок с прохладным носом же! И, хотя свиньи и любят поля, нарисованная на пятаке улыбка становится грустной: он больше никогда не увидит своего мальчишку, искренне считавшего, что нельзя друга молотком по голове. Эх. Ну чудесно же.